Демон из леса

— Прости, я был не прав, — слышит он первое, когда делает шаг за порог дома. Брюнет стоит, переминаясь с ноги на ногу и не знает, куда можно деть свои длинные руки. — Надумал лишнего, потом очередные упреки мамы и тут еще всем резко начинает надоедать вся эта игры с испытанием. Все резко чего-то от меня захотели, а я без понятия, что вообще делать. — Стоп, Харуто, погоди, — останавливает мальчика Сирота, пытаясь переварить весь потом информации. Неужели одной лжи было достаточно для такого? — Ты извиняешься? Ну, за позавчерашний случай? — Да не только… За всю мою грубость в твою сторону в принципе. Просто… После рождения сестры в моей жизни будто все наперекосяк пошло. За шалости, за которые раньше отец гордился мной, приговаривая «мужиком растет», теперь беспощадно наказывают и говорят повзрослеть. Мама постоянно капает на мозги, что я должен быть примерным старшим братом, примерным соседом, да даже примерным другом! Видите ли, ей не понравилось, что я когда-то там кому-то из моих лаке… друзей, друзей нагрубил, назвав ослом! Что ей стыдно перед другими, что я какой-то не такой… Иногда у меня действительно появляется ощущение, словно они так и хотят проснуться в один день и увидеть перед собой «того самого» идеального сына из их мечтаний. И ведь, кажется. Дело было не сколько в желании, чтобы я наконец-то начал хорошо себя вести, сколько в моей личности в целом. Словно… Я действительно перестал их устраивать. А потом вы переехали и… Можешь пообещать, что никому не расскажешь? И то, что я наговорил до этого? — Сирота кивает. — У них появился отличный пример. В начале были только сравнения с тобой, безобидные, сказанные чисто, что я, наверное, поумнел, стал лучше, но потом… По вечерам я часто слышу, как мама говорит папе, что хотела бы, чтобы ты стал их сыном… В уголках глаз мальчика сверкнули капельки слезинок, которые он тут же поспешил убрать. Ему было стыдно проявлять слабость перед кем-либо, особенно перед Махиру Сиротой. — Вот я … Обозлился, винил себя во всем, натравливая и других тоже. В общем, я прошу прощения. Сирота долго смотрел в чужие глаза, пытаясь там что-то найти, но, не выдержав неловкой паузы, решил просто обнять Харуто, пытаясь показать, что он его поддерживает.

***

— И спустя два дня он пригласил меня через маму на пикник с остальными. Я просто якобы ушел искать цикад. После «установления мира» придумывать отговорки станет явно сложнее. — Ты действительно повелся на его речи? — Но мы знаем, что это правда. Вряд ли бы он делился своими переживаниями, чтобы насолить мне. — Он мог вполне попытаться втереться в доверие, раз по-плохому с тобой не вышло. Или же пустить пыль глаза сентиментальными речами, зная, что ты падок на такое. — Эй! И вовсе я… Да даже если и так, то откуда ему было бы знать об этом, если до этого наше общение длилось от силы минуты три и содержало в себе только непрямые оскорбления в мою сторону? Мне кажется, ты слишком подозрительный. — А ты слишком доверчивый. — Скорее просто умею давать людям вторые шансы. Харуто… Он же, по сути, все еще просто ребенок, как и мы с тобой и в его радикальных взглядах и импульсивных действиях виноваты лишь его родители. Если бы он не попросил никому об этом не рассказывать, я бы давно попросил свою маму поговорить с его… Кстати, он упоминал про мой переезд. Ты вроде говорил, что стер все эти события вплоть до случая с обманом? — Возможно, я упустил какие-то обрывки. Все-таки, если быть сильно дотошным, то невозможно полностью стереть все о ком-то, словно ничего и не было. Это слишком… Для меня. Я не способен на такое, лишь убрать наиболее имеющие вес события. То, что он когда-то увидел, как вы переносите вещи в дом — ни на что не влияет. Но не уходи от темы! Ты действительно собираешься пойти с ним на пикник? — Не только с ним, там будет большинство детей. Как раз все, что были и в прошлый раз, не только его приближенные друзья. У всех на виду он явно вряд ли что-то попытается сделать. — Но… — Куро, — он кладет руку на его плечо, уверенно смотря в глаза. — Я буду осторожен, но и загоняться в крайности не намерен. — Ладно, — он спихивает руку и демонстративно поворачивается спиной. — Но снова лечить твои увечья я не намерен. Плакаться будешь маме. Сирота хихикает и наваливается на чужую спину, отмечая, насколько же Куро не умеет врать.