Демон из леса

— То есть он все отменил? — Уму непостижимо! Мы с ним почти две недели обсуждали этот вопрос. Он буквально вынес мне все мозги, постоянно сомневаясь о покупке. И вот, когда уже все документы и сам дом в надлежавшем состоянии — он мне пишет, что передумал и блокирует мой номер, а на другие просто не отвечает. — Разве ты не называл его приличным человеком? Дядя, почему ты утаил от меня подробности? — Чтобы тебя лишний раз не нагружать. Махиру, мне сейчас еще более совестно из-за того, насколько паршиво ты провел половину своих выходных. — Все в порядке, дядя, правда. Не скажу, что все это было так уже бессмысленно… — он поднимает голову и видит спокойное лицо с закрытыми глазами. Руки на талии чуть сильнее прижимают его к себе. — Я нашел кое-что очень ценное. Потом расскажу. — Как скажешь. Махиру, прости, я сейчас еще на работе и перерыв через минуту заканчивается. Господи, я столько времени потратил на этого!.. В общем, возвращайся, когда тебе будет удобно. Я отведу тебя в ресторанчик в знак извинений. — Не стоит, дядя. — Стоит-стоит. До встречи, Махиру, — он слышит повторяющиеся многочисленные гудки. Тоору снова положил трубку до того, как парень попытался бы отказать еще раз. Сирота вздыхает, поудобней устраиваясь в чужих объятьях. Сейчас ему, прямо как в детстве, абсолютно все равно на испачканные пылью штаны (почти). — Что будешь делать? — задает вопрос Куро, кладя свой подбородок на плечо шатена. Одна (с натяжкой) откровенная беседа все-таки смогла развязать руки этому великомученику, от чего Сирота был крайне счастлив. — Без понятия, — демон фыркает. — Эй! Ну… Думаю, что уговорю дядю больше не пытаться продать дом, когда вернусь обратно. — Вернешься? — Сирота слышит эту тревожность в вопросе и сразу же перехватывает одну руку, крепко сжимая ее собственной. — Мне нужно закончить обучение, хотя, не скажу, что от профессии я в восторге, но обрывать все на финальной прямо крайне глупо. — Не в восторге? Зачем тогда пошел на нее, если тебе не нравится? — Отец предложил, дядя поддержал, а я, за неимением альтернатив, согласился. В принципе, я не жалуюсь, учиться для меня несложно, скорее, вся проблемы была в отсутствии хоть малейшей заинтересованности и удовольствия. Делал, потому что надо, а не потому что по-настоящему хотелось. Наверное, эта позиция крайне детская… — Эй! Еще одно оскорбление — и я тебя на счетчик поставлю, и никогда больше душу изливать не буду. — Сам на свой вопрос ответил еще до этого. Не накручивай. — Что? Это где? — Неважно. Просто делай то, что нравится. Этим занимаются все дети и все умные взрослые, не заковавшие себя в рамки. — Хах, какой ты пафосный, — от последней фразы в сознании всплыл образ отца. Были ли он по-настоящему доволен своей работой и положением? Наверное. Если и нет, то он давно себя в этом насильно переубедил. — Куро… Я… Думаю, что после окончания пойду учиться на медбрата. Что-то более серьезное вряд ли потяну, но хотя бы так. Как закончу и это, вернусь обратно и полностью перееду сюда. Буду, как мама, помогать другим. Демон молчит. Он ощущает его сердцебиение, которое сейчас звучит очень-очень громко. Сирота знает, что это горько и больно. Словно перед твоим лицом поставили огромный вкусный торт, но как только ты сделал пару маленьких кусков — забрали, оставив лишь какие-то крошки. Только вот ему самому ни капельки не легче, ведь он сам намерен отодвинуть «сладость», ведь по-другому этот мир не работает. Только если… — Ты мог бы поехать со мной. — Нет, — он сильно откидывается спиной на ствол дерева, чувствуя легкую боль от резкого столкновения. — В смысле, я не могу покинуть это место. Буквально. Мой максимум — пара сотен метров от леса и деревни. Я много раз пытался уйти после того, как ты… Ничего не выходило, я словно упирался в невидимую стену и чувствовал, как меня утягивают назад. Все дело в тенях. — Тенях? — Я сам не до конца все понял, но, судя по воспоминаниям, из-за того, что я помещал их в то странное пространство, я постепенное отделял от себя мелкие крупицы, сливаясь с ними. Звучит замудренно, знаю, но то место — не какой-то отдельный непонятно где расположенный закуток, а, в прямом смысле, одна большая день от всего этого места. Но не такая, как тени от того же солнца, а скорее… Что-то максимально абстрактное. — От этого понятней не стало. — Тень истории? Какого-то периода? Что-то крепко связанное с этим место, не дающем ему пропасть. — Ага-а… — он все еще мало, что понял, но какую-то суть, вроде, уловил. — То есть ты стал частью этого места, и поэтому не можешь уйти? — Если все очень упростить и отбросить лишнюю философичность и непонятки, то да. — Мне кажется в нашей истории какой-то перебор с драмой, не находишь? — Можешь ехать без меня, все хорошо, — Сирота вздрагивает в его руках. — Ты уверен? В смысле… Это еще несколько лет. Нет, я, конечно, постараюсь иногда приезжать, когда будет время и… Точно все хорошо? — Мой ответ тебя в любом случае не должен останавливать. Если ты хочешь этого — ты должен это сделать. А я подожду, если у меня хотя бы есть примерное время, я готов ждать, сколько потребуется, ведь это ты. Они долго обнимаются, целуются, перекидываясь при этом фразами ни о чем. Лишь бы послушать родной голос. Когда Сирота ощущает, что его живот снова урчит, он аккуратно встает и тянет Куро за собой, приговаривая, что лапша, конечно, это вкусно, но им двоим стоит поесть и что-то более полезное. На пути Махиру хвастается, как прокачал свои навыки в готовке за все время. Идеально прожаривает рис и омлет, параллельно с этим перемешивая бурлящий бульон. Куро, наблюдает молча, наслаждаясь видом сосредоточенного на процессе парня. А когда шатен это замечает, его щеки в который раз за все время приобретают светлый пунцовый оттенок, вот только сейчас он бессмысленно старается его оправдать горячим паром. Обед или ужин (никто из них так и не взглянул на часы) вышел простеньким, но до безумия вкусным. Когда в последний раз Махиру так вкусно кушал? Не представляет даже, но здесь удовольствие растягивал, как мог, хорошенько запоминая каждый момент. Например, насколько неуверенно Куро держал вилку или скривился, когда случайно скреб ей по тарелке, пытаясь съесть все, без остатка. Они вдвоем садятся читать книгу, которую Сирота начал до этого. Конечно, начав сначала. Пару часов погружения в литературный мир с неловким заигрыванием друг с другом время от времени под действием чертовых гормонов (почему они разыгрались прямо сейчас?). Каждое прикосновение вызывало табун мурашек и волну приятного покалывающего удовольствия. Неужели Куро мог быть настолько особенным для него? Да, определенно да, не задумываясь. Он на пару минут (не точно) откладывает книгу, чтобы по-хозяйски устроиться на чужой груди, хитро улыбаясь. — Ты чего? — У нас еще неделя. — Разве она почти не закончилась? — Та неделя была для уборки дома к приезду покупателя. Покупателя больше нет, а мои каникулы все еще идут. Я все равно ничего ни с кем не планировал, так что, думаю, пару лишних дней с моим парнем мне не повредит. «Парень». Боже, ему одновременно стало стыдно. Столько лет, а из-за отсутствия отношений в жизни он теперь ведет себя, как неловкий подросток. Все-таки его жизнь, да напоминала какую-то нелепую сказочку, которая все же смогла обрести свой счастливый конец. Хотя, нет, до конца им обоим было далеко. Пусть все будет только началом. Эдакой второй частью, неожиданной и до сего момента не планировавшийся вовсе. Всего лишь пара лет в медицинском, ха-ха. Скорее всего, мама попыталась бы его отговорить от этой затеи, ссылаясь на свой собственный опыт. Но Махиру уже все решил, и был очень рад, что Куро его поддержал. Пусть и понимал, что это займет время. Но пока что его голова не забита лекциями и расписаниями практик, поэтому он собирается восполнить упущенные ими мгновения. Не полностью, он не настолько вынослив, но что-то сделать сможет. Сливаясь в сладком поцелуе, Сирота думал лишь о том, насколько он счастлив.