Подальше из проклятого Арано
28 июня 2023 г., 12:40
Меня зовут Тца Зиншанг. Я драголекс, представитель того народа, что подобен алвамани, эльфам и людям, но несет в себе очевидные черты древнего и сильного рода истинных драконов. Другие народы зовут нас драконидами, кто-то — драконорожденными, кто-то назовет нас драгоманаи, хотя последнее имя ошибочно, более характерно для полудраконов, от которых драголексаи отличаются. Хотелось бы мне сказать, что рассуждения о дальнем родстве с драконами приносят мне гордость, но в великом герцогстве Арано, в котором мне не повезло прожить не одну дюжину лет, драголекс это лишь очередное «низшее существо», которому эльфы уготовили рабскую судьбину. Что здесь, что в далекой империи Эн’Галор остроухие гладкокожие снобы вершат чужие судьбы, и их боги им все прощают, все позволяют.
Говоря о богах, даже старая покровительница моего народа, Луазар Зен, богиня золотого огня в медной чешуе и пронзающим взором янтарных глаз, нашла свое пристанище в проклятом Арано. В том же маленьком городишке, в котором мне пришлось коротать свою жалкую рабскую жизнь. Проводя чуть ли не целые сутки в мастерской хозяина, мне часто доводилось смотреть на своды храма, выстроенные для Луазар, некогда богини-матери драголексаи, ныне собирающей подношения в грязной стране работорговцев, держащих ее избранный народ в кандалах.
Моя вера в Луазар Зен была шаткой всю мою сознательную жизнь, но моя жена Шинсин почитала ее, и она же прививала почтение к золотой богине нашим детям, Суджу и Шивазе. Драголексаи в Арано считают, что она здесь, чтобы, не нарушая мироздания, сотворенного родом божественным, облегчить ношу своих избранников. Довольно размыто, но как рассказали бы вам другие, ее благословения облегчают наш невольный труд, от которого избавить нас золотая богиня не может. Не может она этого хотя бы потому, что вмешиваться напрямую в дела смертных народов боги отказались давно, закрепив это строгими и сильными магическими пактами. Удобное оправдание, я считаю, но переубедить любимую уже давно не пытаюсь. Пусть жена находит в этом хоть какое-то утешение.
Для меня же одних утешений уже недостаточно. Наш старший сын, Суджу, уже скоро станет достаточно взрослым, чтобы по всем законам герцогства быть упряженным в невольный и неблагодарный пожизненный труд. Я не могу позволить своим детям прожить такую же тяжелую рутинную жизнь в мастерской нашего хозяина. Я не хочу, чтобы каждый без исключения день с самого восхода и до заката они не отпускали из своих рук молотков и пил, они должны прожить свои жизни иначе. Возможно, я об этом пожалею, но я должен попытаться что-то изменить.
X|X|X|X|X|X|X|X|X
Я увожу семью отсюда. Подальше из проклятого Арано. Всегда мечтал доехать до портового города и сбежать на корабле, и иногда мои мечтания перерастали в некую одержимость. Сегодня я готов был петь хвалу даже Луазар Зен, если вдруг не обошлось без ее вмешательства, ведь мой старый друг по несчастью наконец-то донес поистине божественную весть — из Орнилики, королевства возле острова драконов Лин Дракари, прибыл по морю его старый товарищ, готовый тайно увезти его и нас отсюда. Со следующим восходом мы спрячемся в деревянных ящиках вместе с готовой партией изделий, которые мой друг довезет от мастерской до порта, а там подкупленный моряком-спасителем портовый служащий по фальшивым бумагам погрузит наш воз на корабль. Мы отчалим отсюда завтра! Возбужденный этой мыслью я спускался к семье в подвал хозяйской мастерской, где мы жили. Расскажу им все в деталях, главное — не спугнуть их резкими переменами. Наша жизнь и правда переменится, и я уверен, что к лучшему. Хуже уже точно не будет. Мои ноги несут меня вниз по ступеням, и я ветром влетаю в нашу темную подвальную коморку, довольный, взъерошенный. Семья в недоумении. «Что такое, папа?» — спрашивает, закинув голову набок и улыбаясь мне в ответ, дочурка моя, Шиваза. Что же делать мне, счастливому отцу, как не схватить ее и братца и не поднять в свои крепкие объятия? «Пап, у тебя хорошие новости?» — интересуется Суджу, сынуля, в моих покрытых обветшалой чешуей крепких руках. Шинсин смотрит на нас, не нарушая идиллии отца и его детей, и разделяет радость, с которой я пришел. Она ведь даже еще не знает, что заставляет меня улыбаться, а я широко и счастливо растягиваю свои губы от одной мысли о том, что я им сейчас расскажу. Я ставлю детей на ноги, — «У меня для вас новости, семья!» — заявляю со всей серьезностью, — «Садитесь, сейчас я вам все расскажу…»X|X|X|X|X|X|X|X|X
«…и после этого нас ждет лишь море, а за ним, за тянущимся далеко за горизонт водами — Орнилика. Там мы найдем временный приют, прежде чем обрести новый дом в Лин Дракари, стародавних землях драконов, что уже не так далеко оттуда. Хотя, быть может, дом ждет нас даже в Орнилике. Наш собственный, свободный дом! Где мы не будем должны ничего и никому, кроме самих себя! Ну, детишки? Шин? Что думаете? Обрадовал вас папочка?» — закончил я свой рассказ и оглядел семью, ожидая их реакции. Дети слушали, разинув рты и широко раскрыв от удивления глазенки. Шинсин гладила их по головам, она все еще улыбалась, но я чувствовал, что это было неискренне, неуверенно. Ее взгляд был направлен в сторону, а бровные чешуйки едва заметно, но все же… хмурились. «У нас будет свой дом, как у хозяина?» — радовалась Шиваза. «И там, за морем, все, что мы заработаем, будет нашим? Мы сможем сами получать деньги и что-то на них покупать?» — не до конца верил своей удаче брат Шивазы, Суджу, — «Всякие модные одежды и вкусности?» «Ну, не знаю, хватит ли нам всем на модные вещички», — задумался я над ответом для сына, — «но еды у нас будет достаточно. Вкусной, свежей… И да, все в нашем собственном доме. Красивом, просторном, чистом доме!» «Тца…» Шинсин отпустила детей и подошла ко мне. Грубые чешуйки ее рук коснулись моего лица, она смотрела мне в глаза. Теперь я явственно видел, как она мне хмурилась. «Тца… Сможем ли мы это сделать? Что, если у нас не получится? Что, если нас найдут? Если в порту нас обманут? Осудят за попытку бежать от нашего хозяина? Что станется с Шивазой и Суджу? Да и к тому же… метки… наши рабские метки, Тца! На них пропитанные магией руны, нас ждет лишь боль, стоит нам всего-то попытаться покинуть город. Даже если мы перенесем ту боль, что эти метки нам причинят, смогут ли совладать с магией хозяев дети?» Дети остались за ее спиной. Они смотрели на нас и, вникая во все предосторожности, нахмурились сами. Их мать была в полном праве беспокоиться, и я это признаю. Я взял Шинсин за руку, которой она поглаживала мою щеку. — Не беспокойся, Шин. Как я понимаю, до порта мы сможем добраться до того, как метка сработает на нас. А на корабле нам их сведут. — Сведут? — спросила удивленно жена. — Разве же возможно свести эту метку без участия в этом хозяина? — И я не думал, что это возможно, однако мне сказали, что мастер на корабле сможет с этим справиться. Якобы ему приходилось и наносить, и сводить, и подделывать подобные метки прежде. — Тца… Если у них есть мастер, способный метку нанести… и даже подделать… Стоит ли доверять такой команде? — Я их не видел, я их не знаю, и доверять я им не могу. Я могу лишь доверять суждениям друга. Шинсин вздохнула. «Ох, Тца…» — горько вздохнула она еще раз. Вздохнула, но отказывать замыслу не стала.X|X|X|X|X|X|X|X|X
Шиваза ворочалась во сне. В нашей коморке было слишком темно, чтобы я мог это разглядеть, но я это слышал. Сам ведь я тоже не спал, хотя следовало бы. Нас ждет большой день, сумбурные перемены. И все же действительно… Сможем ли мы? «Сможем ли мы?..» С подстила Шивазы послышался еще шорох. — Папочка, ты не спишь? — спросила тихим шепотом дочка. — Доченька, а как же ты? Тоже не спится? — так же тихо ответил я. Шиваза еле слышно промычала. Не хотелось будить жену и сына, но я рискнул встать и аккуратно подойти к постели дочки. — Папа?.. Я нащупал руку, которую она тянула мне, и сел рядышком. Она забралась мне на ноги и приобняла. — Папочка, мы точно будем уходить?.. Я обнял дочку в ответ, прижал ее к себе. — Да, Шиви, мы уходим. — Но папа… что если мамочка права? Вдруг не получится? — Не бойся, милая. У нас получится. Я вас очень люблю, я сделаю все, что смогу, чтобы у нас все получилось. — Я не хочу, чтобы вам было больно… чтобы было грустно… — Не переживай. Если вы будете целы и счастливы, то папе нисколько не будет больно. Папе не будет грустно. — Но если с тобой что-то случится, то грустно будет мне… Я тяжко вздохнул, выдох вышел прерывистым, на груди будто бы устроился тяжеленный валун. Все, что я мог, это обещать и надеяться. И в надежде на все хорошее я поцеловал свою дочь, устроившуюся у меня на коленях. — С нами ничего не случится, Шиви. Все будет хорошо. «Все у нас будет хорошо…» Дочь отпустила меня из объятий и устроилась на своей постели. — Хорошо, папочка. Ты ведь никогда не врешь, — сказала она и все же снова положила голову мне на колени. — Я верю тебе. Я поглаживал перышки на ее головке, но сам того не замечая, смотрел не на нее. Я смотрел куда-то в темноту. Утро расставит все на свои места. Еще какое-то время я поглаживал дочь, пока она не засопела на моих коленях. С улыбкой я устроил ее на постели и накрыл одеялом. Вся семья спала. Мне тоже следовало отдохнуть.X|X|X|X|X|X|X|X|X
Мы уже в порту. Кто бы мог поверить мне всего-то пару лун назад… Да даже день тому назад я сам себе бы не поверил! Мой добрый друг приехал в мастерскую утром, чтобы забрать готовую партию, как и требовалось. Вот только в ящиках расположились мы. Поездка была не самая удобная, за несколько часов в деревянном ящике у меня все затекло… Да и странные мысли начали пробираться в голову, будто бы сегодня это не последний деревянный ящик, в котором бы я оказался. Хотя перешептывания детей ставили мои раздумья на место — представлять их в таком свете я бы ни за что не стал. Не хотел. Портовый служащий, как мне удалось расслышать, действительно по какому-то «уговору» проверять наш воз не стал. Все идет по плану моего дорогого товарища. Наконец последняя остановка. Слышу, чувствую, как ящики собираются выгружать. «Тяжелые, зараза…» — заявляет хриплый басистый голос. Вряд ли человек или эльф, голос для них низковат… Орки какие, что ли? Редко их видел, но ребята крепкие. «Да ни гремлина говна это не деревянные изделия, туда камней наложили…» — это уже другой голос, но все еще низкий. Хоть бы не решились открывать… Еще немного поворчав, но покорно неся ящики, эти неизвестные бросили нас вниз без капли осторожности. Мои отекшие ноги… теперь еще и в костях гудит от удара ящика об пол. Однако эти ребята вздохнули. Видимо, донесли. «Можно было бы и поаккуратнее, господа. Дальше мы сами!» — скомандовал другой голос. «Да-да, мы вас тоже неимоверно чтим и любим!» — добавил он же с некоторой паузой. Теперь ящики с нами, судя по всему, погрузили на какие-то тележки и покатили по деревянному настилу. По корабельной палубе катят, надо полагать. Катят, катят… Даже и не знаю, что думать. Опять странные мысли пробираются ко мне. Стало как-то неуютно, холодно… Враждебно даже. И все это внутри одного и того же ящика, в котором я провел уже несколько часов. «Стоп. Открывайте!»X|X|X|X|X|X|X|X|X
Капитан оказался неплохим парнем, птицелюдом. С ящиков сняли крышки и выпустили нас. Как же нам было хорошо размяться, о боги… Да и обходились с нами вполне гуманно, предложили перекусить, выпить. Познакомили с мастером, старым седым гоблином. Говорили с нами вежливо, дружелюбно, но моя семья была немногословна. Я и сам не торопился говорить с командой. Метки с детей уже сняли. Мастер под руководством капитана Эрло занимался рунами моей жены. Я должен был быть последним. Шинсин стеснялась обнажить свою метку перед мастером… да и вряд ли ей помогало то, что ее муж был прямо тут же. С другой стороны, уйти, не сняв эти метки, нам было нельзя. Никто из нас не рискнул бы предположить, через что бы нам пришлось тогда пройти. Хотя, пожалуй, зря Эрло присутствовал при процедуре. Не то, чтобы я ревновал Шин к едва знакомому моряку, но… понимаю ее чувства. Да и не было со стороны капитана неподобающих взглядов в ее сторону. Он старался смотреть в стену каюты, изредка вставляя комментарии по делу, иногда спрашивал нас о чем-то. У меня тоже были вопросы. Пожалуй, пора бы начать. — Удивительное, конечно, ремесло, — начал я. — чтобы руны колдовские так снимать. Мне думалось, что для того, чтобы такое стереть, должен присутствовать владелец, разве нет? — Не, не должен, — скудо ответил старый гоблин. — Вообще-то, по всем правилам, должен, — добавил капитан, — но старый Шишка свое дело знает, может и наложить на кого угодно и какую угодно руну, и стереть тоже может в обход типичных правил. Как он это делает, я не знаю. Особо и не интересовался, не мое ремесло, но знаю точно, что может и делает, а этого хватает. — Простите мою любознательность, дорогие спасители, но где же такому ремеслу можно обучиться? — спросил я в надежде узнать, откуда старый гоблин знает такие фокусы и для чего он может их применять. Шинсин съежилась и косо взглянула на меня, будто бы я задал вопрос не к месту. Мастер тоже покосился в мою сторону, низко опустив густые седые усы. — Позволишь, Шиш? — спросил капитан, переглянувшись с гоблином. — Сам расскажу… — сказал рунный мастер, — Такому ремеслу нигде не обучают. Неловкая пауза зависла в каюте, пока он работал, но седой гоблин все же продолжил. — Когда в клане ты должен быть потомственным шаманом, что-то о магии ты уже знаешь. Что-то ты знаешь о рунах. Вот только руны, которыми клеймят рабов, особенно нынешние, очень отличаются от всех других, и меняются не только от места к месту, но и со временем. Чтобы их снимать, нужно много пытаться. Пробовать надо. Много. Очень много. Чтобы можно было много пробовать, нужно найти много рабов, на которых ты пробовать это все и будешь. Чтобы таких рабов было много, ты научишься у рабовладельцев такие метки и делать, и подделывать. И пробовать будешь. — У рабовладельцев?.. — спросить меня дернули демоны. Как же переменилась в лице Шин… А вот Эрло улыбался, но… не было в его широкой улыбке ни злобы, ни хитрости. — Да, — сказал старый гоблин, — они научат тебя их делать. Сам ты научишься их подделывать. Делать так, чтобы было похоже, но снималось легко. Настоящие тоже ставить будешь, но на тех, кто сам вызовется. Потом с ними пробуешь стирать уже неподдельные. Учишься потихонечку. — То есть… Вы работали с рабовладельцами, чтобы помогать рабам? Старый гоблин снова покосился на меня как на дурного. — Чешуйчатая твоя жопа, я, по-твоему, кто? — Рунный мастер?.. — Ну, это да, а ищо? — Член команды этого корабля?.. — И это тоже прально, но пришиби тебя якорь, я кто?! — Наш спаситель, которому мы и я в частности искренне… — Да ломаный баркас! — мастер махнул и бросил кисточку, — Я гоблин! Капитан Эрло засмеялся. Шин просто хлопала глазами, не понимая, что сейчас происходит. Я тоже не понимаю, Шинсин, дорогая, я тоже ничего не понимаю. — Видите ли, — встрял капитан, — клан старой Шишки чуть ли не целиком был в рабстве. Гоблинов в этих землях не очень уважают. Да и, в принципе, нигде их племя не привечают добро. Без обид, Шишка. Старый гоблин отмахнулся, помотал головой и продолжил сводить руны. — Кажется, понимаю. Вы использовали свои умения, чтобы спасти своих близких, а теперь и тех, кто оказался в похожей беде, — заключил я. — Ну, вроде того. Еще бывает к месту бандюганов и пиратов клеймить, если таких повяжем. Чтобы не слиняли, пока не довезешь злыдней до рук законников. А вообще да, жаль мне таких вот людей типа вас… Людей… Вообще, называть кого-то, кто не человек, людьми — это нормально? — По-омниандрически «люди» может значить и представителей человеческих рас, и одновременно с этим представителей любых сколько-нибудь разумных рас. Все зависит от контекста! — приметил капитан. — Тьфу, загребают всех под розовокожую гребенку… — сплюнул гоблин. — Что поделать, Шиш. Омниандрик это в первую очередь человеческий язык, и вместе с тем — международный. Так уж завелось. — Почему было международным брать этот «омниандрик»? — Шиш, бреда не мели, — усмехнулся капитан, — Люди одними из первых создали язык, на котором бы говорили чуть ли не все людские кланы между собой. Учитываем распространенность людей по всему свету — их можно встретить целыми толпами в каждой земле, на каждом материке. Чаще людского встречаются только гоблины и крысы. Вывод напрашивается сам собой. — Не напрашивается! Вон, гоблинский язык бы и взяли международным, если им распространенность нужна! — взбунтовался старый Шишка. — Вашего брата везде много, это верно! — не унимался капитан Эрло, — Вот только у каждого гоблинского клана свой собственный диалект, и ты сам ни звука разумного не уловишь от гоблинов с западного берега Большой Земли! Да отплыви мы отсюда южнее в Витамию — ты и там у местных гоблинов даже дорогу не спросишь. У людей, в отличие от вашего, есть цивилизация, на сегодняшний день единая, гибкая, адаптивная. — Иди клоаку людям подставляй, не трави душу… — Шииишка… — усмехнулся Эрло, — ты же знаешь, что я хоть и пернатый, но не настолько птица, чтобы звать мою сральную палубу клоакой… Как же я рад, что дети вышли из каюты, им всего еще знать не обязательно… — Капитан!.. — влетает еще птицелюдка, куда более приземистых, не таких ярких цветов, как у капитана, его помощница, — Капитан! Вашего присутствия требуется наверху, капитан! Двое, капитан и его помощница, вышли из каюты.X|X|X|X|X|X|X|X|X
Прошло какое-то время, как мы остались в каюте втроем — я, моя женушка и старый гоблин. Теперь он уже занимался мной, Шинсин была чиста. Голоса детей слышались за дверью. Шин вышла успокоить их и привела обратно в каюту. Осторожничает. И правильно, мы еще не отчалили, чтобы проявлять лишнюю беспечность. Будто бы уловив ход моих мыслей, дверь открылась нараспашку, закинув внутрь слегка попуганную помощницу с перьями дыбом. «Стража!.. аранские гвардейцы хотят досмотреть корабль! Вам нужно бежать!» — громко и взволнованно прошипела птичка. Гоблин чуть не выронил свою волшебную кисть. Жена ахнула, дети переглянулись и схватились друг за дружку. О нет… — Но куда же мы уйдем?.. — спросила трясущимися губами Шинсин. — Поверху не получится, вы не пройдете незамеченными… — взволновалась еще больше помощница, — прятать вас здесь себе дороже, и вам, и нам худо будет… Я привстал с места, чуть не опрокинув старого гоблина. — Куда же нам тогда? Где мы теперь будем бежать? — Плавать умеете?.. — спросила помощница, оглядывая меня и семью. — Детей не учили… но я сумею отплыть с ними на себе, — ответил я помощнице. — Тогда я возьму несколько парней, мы откатим пушку с орудийного порта, и вы сможете прыгнуть в воду… — А дальше?.. — Простите… — помощница капитана прослезилась, смотря мне в глаза, — Прошу, простите, но я не знаю, что делать дальше… Старый Шишка усадил меня на место и заканчивал свою работу. — Нехорошо это… — вздохнул я, сев на место. — Тца, а ведь было мне не спокойно от этого замысла… — без упрека, но с ноткой грусти обратилась ко мне жена. — Еще чуть-чуть и… сейчас поспешу, но ты не кричи! — вставил свое слово гоблин и что-то сделал со мной. От фокусов гоблина меня чуть не скрючило, глаза мои, по ощущениям казалось, надулись и вылезли из орбит. Я все же стиснул клыки и прорычал в себя… Жена с капитанской помощницей смотрели то на меня, то на гоблина. Дети как зачарованные вылупились на мои потуги. Хоть бы не испугались… — Что? — спросил у женщин гоблин. — Времени то нет, а я все, кончил. Можешь их выкидывать. Как же злобно птичка посмотрела на старого гоблина. — Да что?! Времени не теряй, выкидывай их скорее, пока сюда местные стрелки не грянули! Им же хана! — Мастер Шиш прав… — выдавил я через боль, — уведите нас… — Хорошо, — согласилась помощница, — думаю, вы сможете временно укрыться в городских каналах, если доплывете до них незаметно! Я видела слив совсем неподалеку! — Расскажете… по пути… А как же мой друг… как же то… — За него не беспокойтесь! До отплытия у него было дело в портовых складах, но предупредить его ушел наш матрос, теперь скорее, за мной!X|X|X|X|X|X|X|X|X
Воняет. Я первым выпрыгнул из люка на борту их корабля, и в воде меня чуть не схватили судороги. Грешным делом думал, что утону, но как-то обошлось… Еще раз скажу спасибо Луазар, с меня от этого не убудет, была ли в этом ее заслуга или нет… За мной последовала жена. Вместе мы уже ловили детей. Им я велел держаться за нас крепко, закрыть глаза и не дышать. Дочка устроилась на спине матери, я взял в охапку сына. Вместе же мы нырнули и проплыли до края портовой платформы, где немного отдышались, и дальше с еще небольшой передышкой до канального слива. Как же каналы воняют. Только мы думали, что укроемся тут, пока все не уляжется, как до нас разнесся крик: «Кажется, что-то было в воде! Проверьте каналы!» Ну конечно. Рано я благодарил Луазар. Ох, как рано… — Пап, они сюда спускаться собираются! — потревожился Суджу. — Куда же нам теперь? Мы отсюда никуда уйти не сможем… — заволновалась Шинсин. — Если они и спустятся, то не прыгнут в воду, они пойдут через люки, лестницы, что бы сюда не вело. — Значит, мы должны пойти глубже по каналам прежде, чем они смогут спуститься! — предложил я, — Бежим!X|X|X|X|X|X|X|X|X
Мы бежали уже… долго. Стены каналов давили на разум. Все еще казалось, что сзади появятся аранские стражники, а мы уже выдохлись бежать. В особенности дети. Бедная Шиваза уже откашливалась от грязного мокрого смрада. Не так уж и долго она могла бежать, не дыша полной грудью, в какой-то момент просто упала в грязь без сил. Суджу и Шинсин было чуть получше, но не намного. Нам нужно было остановиться, отдышаться, вот только сразу нельзя. «Дальше пешком, — скомандовал я жене и детям, — медленно, аккуратно, дышите… Дышите… Нам еще нужно идти». Жена смотрела на меня, глубоко дыша, но ничего не ответила. Суджу покивал, смотря вперед. И мы шли. Шли. Шли по душным, темным сливным каналам. Темным? Впереди, за углом, был свет… Я поднял руку, как бы показывая семье остановиться. Мы прислушались. За углом, где виднелся свет, слышались еще и шаги. Я медленно подошел к углу, куда приближался источник света и шагов. Я слегка выглянул и из-за света не разглядел, кто это был, но… «Стоять! Кто это?! Назов…» — не успел выговорить стражник, как я, еще толком-то не отдышавшись, рванул за угол и, схватив его, как мне показалось, за голову, вбил в каменную стену. Фонарь упал в мутную воду, но даже в относительной темноте каналов было ясно видно, что тело ссыпалось на землю без сознания. Я отошел несколько шагов назад, не до конца даже осознавая, что я сделал, что вообще произошло… — Тца! Ты в порядке, Тца?! — выглянула из-за угла Шинсин. Вслед за женой выбежала дочка. — Папа! Что с дядей?! — Пап, ты вырубил стражника?! Круто! — удивился даже немногословный Суджу. — Нет, не круто! Драться не круто! — поспорила с ним Шиваза. — Теперь нам точно не будет прощения… — рассудила Шинсин, подойдя поближе и посмотрев на бессознательного стража. Я вдохнул глубоко, полной грудью, собрался с мыслями, выдохнул. — Все хорошо, Шин. Дети… — я подошел к детям и обнял обоих, — Суджу, твоя сестра права, драться… не круто. Шиваза, и брат твой тоже в чем-то прав… Понимаешь, дочка, нельзя никому просто так причинять боли, но если дорогим тебе людям грозит опасность, то нужно иметь в себе смелость сделать все, чтобы защитить любимых… — Но ведь дядя… — Дочка, дядя был здесь, чтобы поймать нас и сделать с нами… нехорошие вещи. С сегодняшнего утра стражники нам больше не друзья, Шиви. Они готовы будут сделать нам больно. Будь смелой, хорошо? Суджу потрепал Шивазу по перышкам на ее голове… — Слушай папу. — Хорошо, буду… Я отпустил детей и встал. Жена кинулась мне в объятия следующая. — Я боялась, что все будет именно так, если не хуже, но я слишком дорожу тобой, Суджу и Шивазой… Я знаю, что ты нами тоже дорожишь. Я поддержала тебя прежде, и даже сейчас я сделаю все, что ты задумал. — Тогда пойдем… Нужно уходить отсюда… Мы пошли, и шли долго. Кажется, прошло несколько часов. Мы плутали в каналах. Глаза привыкли к темноте, нос к смраду. Все же, проплутав часы в длинных однообразных коридорах, мы взяли на себя риск подняться по первой попавшейся лестнице. Я поднялся первым и прислушался к люку. Вроде бы даже место было тихое. Я приподнял люк и, щурясь от слепящего после нескольких часов в темноте света, осмотрелся. Пустая улица. Я вышел и позвал семью за собой.X|X|X|X|X|X|X|X|X
Место, где мы вышли, было окраиной портового города. Даже здесь, на окраине, нам встречались суетящиеся стражники. И что же было делать теперь? Куда бы мы ни пошли, везде нас будут искать, нас попытаются поймать. Разве что мы попробуем покинуть город. Или даже… герцогство Арано. Несколько часов понадобилось, чтобы добраться из нашего дома до порта, а значит, если мы пойдем в противоположную от берега сторону, то через сутки, может даже меньше, мы пересекли бы границу. Вот только за границей Арано ничейные земли, там нас ждут только монстры и нечисть. В особенности учитывая то, что в той стороне горы. Кажется, они зовутся Гарнорскими горами. Я слышал, что это проклятые земли, и если герцог раскошелился на то, чтобы освятить свои города священными реликвиями, то очищать горы и их подножия никому уже не по карману. Никто, по слухам, не возвращался оттуда в целости и сохранности. С другой стороны, аранские стражники в ту сторону никогда не ходят, так говорили все местные. Может, если пойти в сторону гор и попытаться их обойти по краю, то с другой стороны гор мы бы могли выйти на Дом Магии, кажется, так он звался. Это вроде бы бывшая колония Эн’Галора, где рабочие устроили революцию и создали свой город-государство. И, в отличие от других соседей Арано, там рабов не держат. Но ведь это несколько дней пути… если и вовсе не недель. А главное, что по ничейным проклятым землям. Сбежать от хозяев это одно, бежать днями напролет от монстров — это уже что-то, на что я бы детей не подписал… — Папа, о чем задумался? — спросил меня Суджу, пока мы шли в сторону леса, прочь из города. — Обо всем, Суджу, обо всем, что нас ждет, что нам делать… Шинсин игралась на ходу с Шивазой. А я все думал, стоит ли вернуться в порт или просто уйти пешком подальше… Даже если мы уйдем, то можно ли рассчитывать на что-то? Можно ли рассчитывать на Дом Магии. Из того, что я слышал, мы нашли бы там дом не хуже Орнилики. Однако дорога длинная, опасная… Мои размышления были прерваны, когда на другом конце города, в стороне моря, послышалась стрельба. Нет, теперь в порт обратной дороги точно нет. Эти звуки означают, что любая дорога для нас опасна. И в сторону открытой пальбы я семейство точно не поведу. Может, не так уж и страшны монстры у склона гор.
