Кри-Йаркра-Мур-Гарнор?
28 июня 2023 г., 12:40
Полдня нам понадобилось, чтобы пешком преодолеть путь от выхода из люка и до нашего родного города. К нему вела главная дорога, соединявшая два поселения, и мы шли лесами вдоль дороги, прячась от патрулей и повозок.
Нас одолевала жажда, голод, усталость. Я уже думал прокрасться в одиночку к нам в дом под мастерской и чего-нибудь оттуда выудить, но… что если там нас поджидают? Да и по улицам как-то надо пройти, не попадаясь страже на глаза. Лишний риск. Помнится, в доме за городской чертой жил старик, человек. Он был добр ко мне и детям, может он поможет нам? Знать бы только, где его дом.
Я вел семейство дальше. Может быть, мы и наткнулись бы на одиноко стоящий домик.
Мы шли дальше. Одиноко стоящего дома все еще не было видно.
Не было видно.
Город остался позади, уже темнело. Мы наелись ягод и диких яблок, пожарили на костре какие-то грибы и устроились на ночлег в лесу, подальше от дороги. Все еще хотелось пить, но спать хотелось не намного меньше. Даже больше.
Утро вечера мудренее.
X|X|X|X|X|X|X|X|X
Мы проснулись спозаранку. Девочки проснулись даже еще раньше и уже собирали корешки, ягоды, другие дикие плоды. Я остался с сыном разжигать костер. И пока мы собирали щепки и поленья, меня как будто осенило… — Суджу, на нас ведь больше нет меток… — Ну да, пап, нет, а ты это к чему? — Может, получится научить вас летать? — Летать?! — Суджу от неожиданности такого откровения выронил собранные им поленья. Сейчас покажу… Я попробовал взлететь, но за все эти годы крылья будто атрофировались. Как бы я ни пытался удачным сильным взмахом оторваться от земли, у меня ничего не выходило. Суджу смотрел на меня широко раскрытыми глазами, будто ожидая чуда, но оказался разочарован. Я тоже разочарован, сын, я тоже. — Эх, кажется, годы без полетов не обошлись без последствий… — сказал я сыну, — крылья мои совсем обветшали… — Ничего, пап, ноги пока нас не подводят, — поддержал меня Суджу, — а летать мы научимся вместе. — Верно, сынок. Хороший у тебя настрой. — Конечно, пап. — Если меня не будет рядом, тебе предстоит приглядеть за сестрой и мамой. Такой настрой пригодится… — Пап, не говори так, мы все из этого выберемся. — Конечно, выберемся. Просто если вдруг я возьмусь за что-то опасное один, оставив вас позади… ты должен будешь присмотреть за семьей… Прежде чем я вернусь, сын. Суджу смотрел на меня молча какое-то время. Задумчиво смотрел, глазенки бегали какой-то миг, но все же… Сын кивнул мне. — Можешь рассчитывать на меня, пап. Конечно, Суджу. Я доверю Шин и тебе даже свою жизнь. Ваши вы мне уже доверили.X|X|X|X|X|X|X|X|X
Того, чем мы позавтракали, было явно недостаточно. Даже рабам скармливают что-то лучшее, чем то, чем мы трапезничали этим утром. Однако только этим нам и пришлось восстанавливать силы, а горы всего-то не намного ближе. Мы будем идти дальше. И мы пошли. И снова шли часами напролет, сутками, горы были нашим ориентиром. Горные вершины подползали все ближе и ближе, с каждым шагом ближе к нам. Мы ближе к ним. Дороги остались позади, и только там, на пройденных проселочных дорогах, были последние патрули. Стражи двигались, осматривая окрестности, вряд ли искали нас, но все было возможно. Временами за спинами мелькали голоса и фонари, но стоило оглянуться, как ничего за нами не было. Воображение уже играло шутки. Мы как раз пересекли большую открытую поляну и входили в очередной массив леса, когда Суджу взял меня за руку. «Папа, там вдалеке, за полем…» — потянул меня сын. Я посмотрел назад, Шинсин, решившая немного понести Шивазу на руках, чтобы та отдохнула, тоже прищурилась, вглядываясь вдаль. По ту сторону поля, возле леса, откуда мы вышли, показались люди. Они шли по нашим следам? Нас и правда… преследовали? Шинсин громко сглотнула. — Тца, они идут за нами. — Да… Да, Шин, идут… — Что же нам делать теперь? — Дай Шивазу мне. Шинсин протянула мне Шивазу, я взял дочь на руки. С Шиви на руках я бросился бежать вглубь чащи леса. «Шинсин! Суджу! Не отставайте!» — скомандовал я семье. Мы свернули немного в сторону, но продолжали бежать в сторону гор. Ветки, кустарники, случайные насекомые — все это врезалось в нас на бегу. Под ногами камни, корни, забытые кости погибших зверей. Моя и так обветшалая обувь совсем износилась за время беготни за пределами города, сейчас старые ботинки были на последнем издыхании. Стоило мне едва ли не споткнуться о старую корягу, как моя подошва отклеилась. Я не переставал бежать. Трава забивалась в раскрытый наотмашь, будто бы пасть хищного зверя, ботинок. Туда попадала земля, грязь, колючки, мелкие камушки забивались мне под стопу. Я продолжал бежать, временами оборачиваясь назад, чтобы убедиться, что Суджу и Шин не отстают. Я был невнимателен. Недостаточно внимателен. Стоило мне обернуться к семье в неподходящий момент, как я вылетел с края холма вниз. Кое-как сгруппировавшись, я сумел приземлиться на ноги и удержать Шивазу, но с поздним осознанием я ощутил небольшое жжение в левой ноге. Я приземлился на какую-то окаменелую корягу, которая пробила мне левую подошву насквозь. К счастью, окаменевший прочный шип пришелся мне между пальцев, лишь слегка их ободрав. Я мог продолжать бежать. Мы бежали все дальше и дальше в лес, ориентируясь лишь на горные вершины, мелькающие промеж древесной листвы. Мы бежали, пока совсем не выдохлись, но даже после мы продолжали быстро вышагивать. Мы бы шли и дальше, но впереди, где-то за кустами, был свет. Это огонь. Костер. Я поставил дочку на ноги и, обернувшись к запыхавшимся жене и сыну, шикнул. Я велел им оставаться здесь. Сам же я, сняв растрепанные, шлепающие грязью ботинки, крался к огню. Я посмотрел сквозь кусты, но почти никого не заметил. Затем я попытался обойти чью-то стоянку сбоку, рассмотреть ее получше, если все же там кто-то есть. Кто-то разбил лагерь. Здесь стоял наспех сооруженный тент из листвы и палок, под ним спальный мешок. Над костром стоял небольшой котелок. Я рассматривал место, но никого не видел. И тут на меня кто-то набросился. Я растерялся… Даже в растерянности я не собирался сдаваться просто так и попытался скинуть нападавшего. «Мы просто так сейчас уже не сдадимся!» — крикнул я и ударил человека на мне кулаком. Он даже опешил, прежде чем получить с размаху по лицу. «Так вы не нечисть?.. Живые люди?» — спросил упавший с меня мужчина, снимая шлем. Я кое-как встал и протянул незнакомцу руку. Кажется, это было недоразумение. Я кивнул в ответ на его вопрос и помог ему встать. Возможно, этот странник нам не враг.X|X|X|X|X|X|X|X|X
Нам за долгое время наконец-то удалось отдохнуть. Незнакомец поделился своими припасами и выслушал нашу историю. По крайней мере, ту часть, которую мы хотели бы обсудить между собой и рассказать ему. Он знал, что мы собирались на другую сторону этих гор. — Кри-Йаркра-Мур-Гарнор? — медленно и с какой-то грустью в глазах спросил нас хозяин лагеря. — Что? Гарнор? Вы про Гарнорские горы? — спросил я, переглянувшись с семьей. — Эти самые горы. Они еще зовутся Йаркра, Кри-Йаркра-Мур-Гарнор. Это какое-то местное наречие, не то эльфийское, не то дварфийское, может орочье, не могу сказать, что знаю точно. Зато знаю, как это переводится — «Крепкие Стены Мертвой Крепости». Ну, или как-то так, если я правильно помню. — Крутое название… — оценил Суджу. — Страшное, — не согласилась с ним Шинсин, а матери кивнула Шиваза. — Соответствующее… — добавил к своему рассказу странник, — То, что вы слышали — это чистая правда. Здесь водятся страшные чудовища. Уже давно эти земли неспроста ничейные. Я знаю, что говорю, я иду оттуда… Мы взглянули на незнакомца, а он обернулся к горе и показал на нее пальцем. Он откусил здоровый кусок вареного мяса, пережевал, сглотнул, а после продолжил рассказ. — Я из тех мечтателей, что надеялись найти здесь богатства и славу, а теперь возвращаюсь с… грузом ответственности… — рассказчик немного дрогнул, его брови погрустнели, — из всей группы возвращаюсь целым только я. И тут, сквозь дрожь и грусть в глазах, он улыбается, смеется. Хихикает со слезами на глазах. — Значит ли это, что нам, неподготовленным, там и вовсе не выжить? — спросил я хозяина лагеря, положив руку ему на плечо. Мужчина вдохнул глубоко. Выдохнул. Вдохнул еще раз. Выдохнул. Похлопал себя по рукам, по бокам. — Мы шли вглубь каньона между гор. С нечистью по краю нам удавалось справиться, но чем глубже мы шли, тем… тем сложнее приходилось. Я могу поклясться, что на поверхности я слышал рев и гул, какой издают скорее даже не монстры и не демоны, это был протяжный глубокий звук, каким ревут старые драконы или скорее даже… шум, с которым большие двигатели несут тяжелую технику. Бред, не правда ли?.. — Там обитает… такое? — спросила Шинсин. — Обитает! — воскликнул рассказчик, — Вам, однако, должно быть по силам пройти на ту сторону хребта. Монстры тем сильнее, чем глубже в горы заходишь, вам же нужно пройти лишь по краю, вот только идти все равно придется по пещерам. Наверху тропы стерлись со временем под дождями и камнепадами. Да и мы не так давно там проходили и уничтожали нечисть на окраине. Скорее всего, вам кто-нибудь встретится только с той стороны хребта. С ними вы сами не совладаете, но… Рассказчик потянулся к своему рюкзаку и достал из кармашка большой талисман со светлым камнем. — Церковник уничтожал магией в этом талисмане многую нежить. Чуть ли не всю. Если бы наш лагерь в глубокой пещере не окружили… У нас было много дорогих реликвий, но нас они не спасли. Товарищи погибли. Я смог лишь уволочь талисман церковника с обезображенного тела. Не помню, что делал дальше, все как в тумане, очнулся уже неподалеку отсюда… Я ушел. Один. Может, теперь святой камень послужит вам, и вам с ним повезет больше нашего… — Вы говорили, что реликвии дорогие… Неужели Вы отдадите камень нам просто так? — спросил я смотрящего в огонь костра мужчину. Мужчина ткнул талисман мне в грудь. — Это все равно не моя вещь. Богослужитель бы наверняка хотел, чтобы я поступил именно так. Да и смысл мне… это… оставлять у себя? Ничего кроме дурных воспоминаний… Я взял магическую реликвию и покланялся. — Спасибо Вам от всех нас. Моя семья поклонилась вместе со мной. — Как отдохнете, — сказал выживший путешественник, — дадите мне знать. Я провожу вас до ближайшего входа в пещеры. С этой стороны по заросшей бурьяном дороге можно пешком дойти до древней шахты. Хоть что-то полезное сделаю за этот бессмысленный поход…X|X|X|X|X|X|X|X|X
Пошел дождь. Мы дошли до старой шахты, но на полпути нас накрыла внезапно налетевшая туча. Прежде чем войти в пещеру, мы промокли до ниточки. Проводник нас оставил. Он довел нас до места, откуда вход в шахту можно было уже разглядеть, соорудил нам факелы, и мы вошли уже без него. Старые столбы из окаменелого дерева держали породу в пещере, выстилали ровный коридор. Местами встречались обветшалые доски, ржавые полоски металла, отдельные куски проржавевшего насквозь железа разного размера. Здесь было сыро и душно. Чем глубже, тем душнее, жарче. Шахта привела в большую подземную карсту. Здесь было теплее всего и пахло гнилью. Под ногами попадались кости. Пожелтевшие куски вяленой плоти. Черепа разных существ, целые и не очень. Невыносимая вонь. Всех нас стошнило. Кого-то раньше, кого-то позже. Мы пошли из зала той дорогой, которой советовал выживший искатель сокровищ. Петляющая пещера привела к очередной развилке, но я не помню, чтобы рассказчик о ней говорил. Мы пошли налево. Сначала каменный коридор вел нас наверх, как и следовало, но затем тропа в камне повела внезапно вниз. Мы шли много и долго, местами все так же попадались кости и гниль. Местами — ржавые останки древнего прошлого. Найдя прохладное и относительно безвонное место, мы остановились перевести дух. Пока мы сидели на камнях, за толщей породы послышался громкий гул. Он нарастал со временем, все громче и страшнее. Когда гул достиг своего пика, я мог бы поклясться, что за каменной породой вместе с этим глубоким грохотом слышался мерный стук… будто бы колес. Мы ушли отсюда дальше. Где-то около часа на вскидку мы пробирались по пещерам, и мы увидели свет наверху. Придется вскарабкиваться. Суджу лазал неплохо, и мои руки сильны, но сможет ли дочка залезть наверх? — Шиваза, доченька… Хорошо отдохнула? Сможешь удержаться на камнях? — Я… я не знаю… Суджу ловко запрыгнул вверх по камням и протянул руку сестренке: — Давай, Шиваза! Держись, я помогу. С помощью Суджу и моей, Шинсин и Шиваза смогли пролезть наверх, но факелы пришлось бросить внизу. Там, наверху, действительно был выход наружу. В дыре в камне виднелись капли, падающие оземь, барабанящие по покрытым лишайником камням. Мы перевели дух после крутого подъема по обвалу и пешком поднялись к дыре, к выходу из сети пещер. Мы прошли немного дальше наружу под дождем и осмотрелись. Вокруг были горы, горы впереди, горный ряд взгромождался за нашими спинами. Это был каньон. По одну сторону каньона горы ниспадали в равнины далеко вдали. По другую сторону каньона была лишь неизвестность. Горы терялись в тумане, тянущемся до самых туч, низко висевших в каньоне. Небеса в каньоне Йаркра висели настолько низко, что в дождевых облаках терялись горные вершины. Нам нужно было на ту сторону, пройти за гору перед нами. Не уверен, что смогу провести жену и детей напрямую через пещеры в горах напротив, если там водится нечисть. Я даже не уверен, что в горах по ту сторону каньона есть сквозные пещеры. Но обойти через низину в каньоне было бы долго. Здесь вряд ли можно найти что-то съестное, вряд ли где-то можно спокойно отдохнуть. — Куда мы пойдем дальше, Тца? — спросила Шинсин. — Если мы пойдем туда… — показал я пальцем на выход из каньона, но закончить мысль не успел. На меня налетела какая-то крылатая тварь. Вся моя семья отшатнулась назад, но сын моментом позже бросился мне на помощь. Существо было не очень крупным и даже не очень сильным, к тому же оно было… ранено? В теле его я разглядел зияющую дыру с запекшейся кровью. В дыре помимо плоти и крови виднелись ребра. Суджу не должен пострадать, нет! Прежде чем сын подоспел к твари, я размахнулся и тяжелым ударом сбил животину с себя на землю. От удара о камень послышался треск, будто бы треснули кости, и снова я учуял запах гнили. Оно уже будто бы не было живым. Я достал талисман и направил его на крылатую тварину. В лучах невиданной мне прежде магии существо сгорело заживо. Или замертво. Вот и первая наша нечисть на пути.X|X|X|X|X|X|X|X|X
Мы убежали прочь от сгоревшего монстра. Под дождем пепелище оставило лишь дымящийся, дышащий паром след. Но пока мы бежали к выходу из каньона, нам навстречу двигалось что-то… другое. Кажется, целая стая подобных мертвых существ. Нас оковал страх. Лично я оцепенел на мгновение. Лишь жена, Шинсин, одернула меня. Схватив детей в охапку, мы бежали назад в пещеры в надежде, что за нами твари не последуют. Мы запрыгнули в дыру в камнях и засели там, боясь издать хоть какой-то звук. Мы сидели там долго, но как долго, я сказать не берусь. Под действием страха я потерял всякую меру времени. Дети сидели, сжавшись калачиком, друг возле друга, и о чем-то перешептывались, Шинсин их гладила и успокаивала. Я, сидев немного отстранившись, пытался сообразить, что же нам делать. Голоса. Вдалеке послышались голоса. Я велел детям затихнуть. Мы притаились у нашего укрытия. Голоса, несколько, говорили о чем-то и становились ближе. Они звучали несколько иначе, будто слегка приглушенные, искаженные. Наверное, они носили шлемы. О чем они говорили, я понятия не имел. Слова мне были незнакомы, этот язык я прежде не слышал. Незнакомцы стояли рядом и говорили на своем языке еще недолго, после чего другой, не такой приглушенный голос высказал что-то командным тоном, и они начали отдаляться. Я выглянул посмотреть — там были несколько людей в серых одеждах, стальных кирасах и шлемах. Вел их кто-то в длинном сером плаще и фуражке, у него я смог разглядеть… длинные уши. Эльфийские! Неужели солдаты или наемники из Арано последовали за нами даже сюда? Неужели эльфам мы были до того нужны, что они готовы были рискнуть сунуться в проклятые земли? Мы подождали еще немного, и я повел семейство дальше через каньон.X|X|X|X|X|X|X|X|X
Ступать нужно было осторожно. В каньоне мы как на ладони. Монстры и даже солдаты заметили бы нас. Мы пробегали украдкой от одного нагромождения скал к другому. Где-то дальше у самого сердца каньона низина была узкой, там мы могли бы пробежать быстрее всего. Я заметил, что чуть поодаль есть еще вход в пещеру, возможно, он соединен с сетью пещер, к которой ведет проход рядом с нами. — Шин, дети, проверим пещеры рядом! Если выйдем вон там, то по открытой местности бежать придется меньше. Меньше шансов, что нас заметят солдаты или что похуже. — Хорошо, Тца, но долго мы здесь блуждать не можем. Дорогой, если мы не сможем пройти к тому ходу, давай свернем назад, хорошо? Суджу и Шиваза подошли к нам поближе, чтобы тоже что-то сказать, как на скалах над нами послышался командный женский голос. — Стойте! Стойте, где стоите! — велела некто на горах над нами. Мы опрокинули головы, посмотрели вверх. Там, на скалах, стояла еще эльфийка. В черных одеждах, в черном капюшоне… Нет, это длинные черные волосы ниспадали с плеч. Под тенью ее волос скрывалась черная повязка на глазу. — В рабство мы не вернемся! — крикнул я ей на ужас моей жены. Эльфийка хыкнула, закинув голову набок, и я достал святой камень в надежде ослепить ее. Из Талисмана ударил луч света. Я услышал, как там, наверху, она вскрикнула. Кажется, я смог ее ослепить. — Бежим! Мы рванули в ближайшие пещеры. Мы снова бежали, наши ступни уже горели от всей ходьбы, всей беготни, но выбора у нас просто не было. Мы продолжали бежать в темных каменных коридорах пещер, ориентируясь чуть ли не на ощупь. — Вам некуда бежать, остановитесь! — скомандовала эльфийка снова. Ее голос был сзади, близко. После того, как ее голос донесся до нас, пещеру осветил пролетевший мимо заряд магии. Заклинание пронеслось мимо меня и ударилось в очередную развилку впереди. — Все целы?! — спросил я, запыхаясь, на бегу. — Да! — ответило мое семейство в унисон. — Стойте, пока это не изменилось! — догонял нас голос преследовательницы. Я схватил две ближайшие руки и рванул налево на развилке, крикнув «сюда!» отстающим. Мы бежали по каменному коридору, пока я мог нащупать выход, но дальше меня стали подводить чувства. Это что, тупик? Нет… Мои руки сами бросили тех, кого я тащил за собой, вперед, и я встал перед ними, выставив талисман. «Пожалуйста, реликвия, защити меня и семью! Пожалуйста, божественный дар, спаси нас! Пожалуйста, Луазар Зен, даруй благословение! Пожалуйста, всякий бог, представляющий эту реликвию, помоги!» Свет озарил эту пещеру. Это не был тупик. Пещера увиливала вбок, тогда как мы забились в каком-то углу. Угол, в котором мы четверо устроились, закрылся барьером из магического света. Я, еле дыша, собирался пойти вперед, в видневшийся проход, но… Пещера, за исключением нашего уголка под священным барьером, стала темнеть. Почти непроглядная тьма окутывала все за барьером. В этой тьме бесшумно пролетал чернейший эльфийский силуэт, окруженный чернейшим дымом. Все было в ней темнотой, кроме единственной красной искры, блиставшей на ее лице, на ее глазу. За нами шел не солдат и не наемник, это был демон, носивший кожу эльфийки. Черная фигура пролетала мимо, осматривая пещеру, вслушиваясь, и луч ее красной искры скользнул к нам, в угол, где мы прижались в страхе. Она посмотрела прямо в нашу сторону и… пролетела мимо. Дальше по пещере. Слава богам, спасены…X|X|X|X|X|X|X|X|X
Мы пошли назад, и на той развилке пошли в другую сторону. Побродив немного в темноте, мы вышли почти в том месте, где и собирались. Хорошенько разглядев все окрестности снаружи, каждую гору, каждую скалу, мы рванули вниз, к низовью каньона. Там, внизу, рос густой кустарник, в нем мы могли бы и затеряться. Мы спустились и перебирались от одних густых кустарников до других. В очередную нашу перебежку, когда до соседней горы оставалось немного, со скалы наверху раздался выстрел. Крохотный шар атакующей магии вскопнул и обжег землю подле меня. Искаженный голос, какой мы слышали прежде, крикнул откуда-то сверху «стоять!». Куски скал зашевелились, и солдат встал на скале. Он лежал под маскировочной сеткой, утыканной искусственными камнями. Рядом с ним еще один. Из-за большого валуна рядом вылез и их товарищ в плаще и фуражке, направив в нашу сторону пистолет. Я обернулся и посмотрел назад: Суджу и Шинсин были за мной. Шиваза, видимо, закопошилась и осталась под кустами. Я посмотрел на ее едва заметную мордочку в кустах и помотал головой. Нет, дочка, пока подожди там. Хотя бы ты не рискуй попасть под выстрел, хотя бы ты… Солдаты поочередно спрыгивали и скатывались со скал наверху к нам, то один из них держа нас на мушке, то другой. Они подошли к нам, не убирая с нас прицела. Наконец, черноволосый бледный эльф в плаще и фуражке заговорил с нами. — Стойте на месте и не делайте резких движений. Делайте, как я говорю, и вам ничего не грозит, даю свое слово. — Выбора у нас все равно нет. Вы держите нас на прицеле. — Это лишь предосторожности. Вы пройдете с нами, и я задам вам ряд вопросов. Если ответы нас устроят, то вы сможете уйти без лишнего шума. Стоит ли им верить? Хотя, лучше уж сдаться им в надежде на лучшее, чем быть застреленными. Или мы могли оказаться в руках той демоницы, съедены нежитью… Любой исход далек от того, чего я хотел для семьи, но сейчас лучше выбирать меньшее из зол. Простите, дорогие, я был опрометчив… — Это не все из них, была еще одна, — сказал знакомый женский голос за нашими спинами. Как эта демоница оказалась здесь, за нами?! К тому же… и эти солдаты тоже, видимо, не просто солдаты… Всмотревшись к эльфийке теперь намного ближе, я заметил, что одеты они все похоже. О нет… — И досмотрите их, они вооружены. У них есть что-то, обладающее светлейшей магией, — добавила одноглазая демоница. — Принято, Шесть-Два. Где еще один член вашей группы? — Мы не просто группа! — возразил я, — Это моя семья! И тут кусты зашевелились. Нет… Эльфы без брони посмотрели в сторону шороха, солдаты в кирасах направили туда свои ружья. О нет… Из кустов маленькая драколюдка пулей вылетела на солдата с магической винтовкой. Боги, нет! — Отпус…! — Крикнула ящерка, с разбегу вцепившаяся в солдата, но завершить свою мысль не успела. Второй солдат, дернувшись, потянул спусковой крючок. Из винтовки вылетел обжигающий шарик магической энергии. Он ударился в бок девочки-драколюдки и прожег ее насквозь. Ее тело упало к ногам солдата, на которого девочка выпрыгнула, и тот лишь отшагнул назад, посмотрев на своего товарища по оружию. Суджу уже дернулся с места, сыплясь проклятиями на драголексайских наречиях, но прослезившаяся мать упала в коленях позади него, сковав сына в объятиях, не давая ему ступить шага дальше. О нет, Шиваза… Осознание приходило ко мне очень медленно. Я будто бы был во сне. В трансе. Это не могло быть реальностью. Я сам не заметил, как тоже был на коленях. Как тоже проливал слезы. Нет…X|X|X|X|X|X|X|X|X
Шиваза пряталась в кустах, еле слыша, что там происходит. Она даже не пыталась расслышать, она смотрела из кустов в оцепенении. Страх сковал ее движения, ее мысли. Думать было попросту тяжело. «Понимаешь, дочка…» — подкралось недавнее воспоминание. «Нельзя никому просто так причинять боли, но если дорогим тебе людям грозит опасность, то нужно иметь в себе смелость сделать все, чтобы защитить любимых…» «Они готовы будут сделать нам больно. Будь смелой, хорошо?» «Слушай папу», — говорил брат, трепля девочку по голове. «Хорошо, папочка. Ты ведь никогда не врешь», — говорила не так давно сама девчонка.X|X|X|X|X|X|X|X|X
— Что ты делаешь?! Опусти оружие, капрал! — скомандовал эльф в фуражке. Солдат послушался и опустил оружие. Было слишком поздно его опускать. Длинноволосая эльфийка подошла к Шивазе, присела и коснулась ее. — Она мертва. Сухо проконстатировав факт смерти моей дочери, женщина встала и отошла в сторону, встала к нам спиной, за спиной же скрестив руки. Тем временем ее товарищ в плаще снял фуражку и обратился к нам. — Этого не должно было произойти. Прошу прощения, искренне. Я глубочайше перед вами извиняюсь. Я гарантирую вам, что мы не причиним вам больше никакого вреда. Прошу, пройдемте, и после небольшой формальной процедуры вы будете свободны. Отпустить вас без лишних препирательств — это меньшее, что я могу сделать, чтобы изгладить вину подчиненного. Извиняется? Искренне? Просит формальности соблюдать? Они убили мою дочь! За что? За что… Стоявшая к нам спиной эльфийка разорвала руки за спиной и закрыла ими свое лицо. Протяжно и отвращено выдохнув, она помассировала виски и развернулась к нам. — Капитан… Эльф взглянул на нее, вопросительно подняв бровь. — Да, Шесть-Два? — Угх… — Шесть-Два взялась рукой за переносицу, — Капитан, расстреляйте их. — Что? — капитан был бледным, но с последним своим вопросом еще сильнее побледнел. — Стойте! Не нужно! — сквозь слезы кричала Шинсин, обнимая сына, боясь сдвинуться с места. — Возьмите меня, оставьте жену и сына! — Шесть-Два, они не причинили нам вреда, даже напротив! — вступился капитан, — Это неправильно. — Капитан! — повысила голос Шесть-Два, — Либо вы их расстреляете, либо я пристрелю их сама. Учитывайте, кому я пишу рапорт, и что в нем будет написано о ваших действиях. Мы с женой кричали, молили, просили, чтобы оставили хотя бы сына. Суджу кричал не трогать нас. Капитан отдал приказ. На нас наставили ружья. Один за другим сгустки магического света ударяли в наши тела. В глазах темнело, в ушах звенело, разум нас покидал.
