The boys of summer

На самом деле, интервью проходило не так уж плохо. Судя по количеству просмотров в интернете, что получила эта история, Юнхо ожидал яркого света, камер и режиссёров, стоявших за ними. Но никак не три пластмассовых стула, поставленных в пустом класса начальной школы. Юнхо и Минги сидели рядом напротив интервьюера, невысокой женщины примерно их возраста, которая тепло поприветствовала Минги и представилась как Джессика. С ними был только один фотограф, пожилой мужчина с дерьмовой камерой. Он сделал несколько их совместных снимков перед тем, как выйти на улицу, чтобы покурить рядом с качелями. Вопросы интервьюера были любознательными, но не дотошными, чему Юнхо был благодарен. Она хотела, чтобы статья рассказывала о том, что произошло с их точки зрения, не обязательно было говорить о том, как это на них повлияло. Это зависело от них самих. Минги не был разговорчив. Юнхо был ошеломлён, когда впервые взглянул на него. У него были тёмные круги под глазами, а его оранжевые волосы небрежно спадали прямо на его лицо. Они совсем выцвели, желтизна на кончиках стала практически белой. Он был беднее обычного. Только порез на брови, всё ещё розовый, придавал хоть какой-то цвет его лицу. Юнхо, за все лета, что они провели вместе, ни разу не видел его таким. — Юнхо? Юнхо пришлось вернуться в реальность. Джессика и Минги смотрели на него. — Какой был вопрос? — Что заставило вас понять, что Минги в беде? Когда он не сразу вынырнул? — Нет, — Юнхо посмотрел на покрытый линолеумом пол, пытаясь вспомнить, — Это произошло, когда он покачнулся в конце манёвра и рано сошёл с волны. Точнее, он упал. Он никогда не спешивается раньше, даже если знает, что уже победил. — Ничего себе. Минги, это было незапланированно? — Нет, — Минги пристально смотрел на Юнхо, — я действительно упал. Я не думал, что кто-то успел это заметить. — Что привело к вашему падению? Его глаза всё время возвращались к Юнхо, посылая какие-то непонятные взгляды. Юнхо еле подавил в себе желание показать ему средний палец. — Я, наверное, недооценил силу течения в заливе. Понимаете, я вырос, занимаясь сёрфингом в этом месте, и раньше всегда всё было хорошо, — он на секунду призадумался, — даже отлично! Этот заезд, принёсший мне десять баллов был одним из лучших за всю мою карьеру. Я был уверен, что у меня всё под контролем. — Но течение оказалось сильнее, чем вы думали? — Да. Весь заезд всё было в порядке, я не ожидал, что меня так тряхнёт под конец. Я недооцел волну. Несмотря на то, что Юнхо понимал, что Минги не нравилось говорить о своих неудачах, он был откровенен на протяжении всего интервью. По мере того, как он говорил, его осунувшийся вид немного изменялся, а ответы становились всё длиннее. — Это был серьёзный инцидент, произошедший из-за чего-то настолько незначительного как недооценка силы течения. Вы, должно быть, потрясены этим? Минги медленно кивнул: — Такая ошибка, особенно в этом заливе, может стоить очень дорого. Но, честно говоря, дело не только в этом. Я должен извиниться перед Юнхо. Юнхо потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что речь сейчас шла именно о нём, он вздрогнул, когда увидел, что взгляды Минги и Джессики были направлены на него. — Я увёл эту волну у него прямо из-под носа, что безумно неуважительно, я сам не могу поверить, что так поступил. Я совсем увлёкся, что осознал слова диктора только когда уже был на волне. — Твоё внимание было отвлечено, то есть, когда волна сбила тебя с ног… — осознание медленно подкрадывалось к Юнхо, он проигрывал в голове тот момент, ставя себя на место Минги. — Она с тем же успехом могла бросить меня прямо на скалы, — лицо Минги помрачнело. Не успел Юнхо опомниться, как интервью было окончено. Джессика снова позвала фотографа, и он сделал ещё пару их совместных снимков. Сначала сидя, потом стоя. Джессика извинилась и вышла на минуту, и впервые на своей памяти Юнхо остался наедине с Минги. Он не знал, что сказать. Прости, что мне пришлось спасти твою жизнь? Ему действительно было жаль, что такое случилось. Но он мог только предполагать, что думал Минги по этому поводу. Он и свои-то мысли не понимал. Всё это молчание и тревога случались с Юнхо из-за того, что он совершенно не умел говорить о действительно важных вещах. Он нервно сглотнул. Ему нужно было хоть что-то сказать. — Мы ведь должны обсудить это? — резко спросил Минги. Юнхо не ожидал, что его опередят. Они сидели в неудобной для диалога позе, их плечи соприкасались, а лица были направлены вперёд, так что, если они хотели поговорить, им приходилось поворачивать голову, или одному из них пришлось бы повернуться всем телом. Либо они могли продолжать смотреть прямо перед собой, притворяясь, что интервью ещё продолжается, и они отвечают на вопросы, а не говорят друг с другом. — Наверное, — ответил Юнхо. Он повернул свою голову в сторону Минги. Газета просила их надеть синюю и красную одежду, как на фотографиях с соревнований, если они не будут против. Они оба согласились. Красная рубашка была немного велика, Минги утопал в малиновом цвете. Он похудел. Время, проведённое вдали от воды сказалось на нём всего через пару недель. — Итак, — начал Минги, — значит, ты любишь текилу? Юнхо что-то пробормотал. Это было совсем не то, о чём он думал. Он тупо таращился на Минги, открывая и закрывая рот как рыба. — Это не то, что я. Ты… НЕТ. Минги рассмеялся. По-настоящему. Он наклонился на своем стуле, глядя на Юнхо и держась за живот. Юнхо застыл на мгновение, но затем тоже рассмеялся. Он задавался вопросом, когда Минги в последний раз так смеялся при всём этом его состоянии. — Минги, — придя в себя, Юнхо глубоко вздохнул, — я даже не помню, что произошло. А ты? — А что ты помнишь? — Минги вдруг задумался. Юнхо ещё раз рассказал о той ночи. Выпивка, бар, выпивка, танцы. Руки. Юнхо стиснул зубы и смотрел прямо перед собой, говоря о прикосновениях. Даже если это было целую жизнь назад, это заставляло его съёжиться. Пока он говорил, Минги так пристально на него смотрел, что появилось ощущение осмотра в больнице под светом от яркой лампы. Минги немного расслабился, когда Юнхо закончил свой рассказ. — Что ж, ну, кроме этого ничего и не было. — Правда? — Юнхо почувствовал облегчение. — Но… мы были достаточно близко, что мои друзья оставили меня там с тобой. Как будто они думали, что это к чему-то приведёт. Юнхо увидел на щеках Минги что-то похожее на прежний самодовольный румянец. Желание отшлёпать его возросло в триста раз. Минги полностью развернулся, чтобы посмотреть на Юнхо с лукавой улыбкой на лице. — Я бы не сказал, что они тебя оставили. Скорее ты сам не хотел от меня уходить. Казалось, ты чувствовал себя комфортно. Кровь, мгновенно прилившая к щекам и окрасившая их в розовый, казалась такой горячей, что по ощущениям могла насквозь прожечь его кожу и вылиться на пол. Он пялился себе под ноги. — Прости меня, это было неправильно. Я надеюсь, что не сделал ничего такого, что заставило бы тебя чувствовать себя дискомфортно. Он почувствовал руку на своём плече и услышал какой-то звук. Он поднял взгляд на Минги, чтобы увидеть, как его плечи трясутся от беззвучного смеха. — Юнхо, всё в порядке. Мы просто хорошо проводили время. Мы ещё немного потанцевали, а потом я отвёз тебя домой. Было весело. Да… весело. Воспоминания, ускользнувшие из его памяти были легко заменены при помощи тех, что он вспомнил сейчас. Мигающие на танцполе огни были такими яркими и ослепляющими. Руки Минги на его плечах, на его талии были такими крепкими. Комфортными. — Я говорил что-нибудь? — Юнхо поморщился. На мгновение вернулась та злорадствующая улыбка: — Ты сказал… — Минги ухмыльнулся, глядя на свои колени, затем подняв глаза на Юнхо. — Ты сказал, что не ненавидишь меня. Юнхо поперхнулся от неожиданности. — О, ну повезло тебе, раз я тебя не ненавижу. — А ещё ты рассказал мне о том, что говоришь всем вокруг, как ты меня ненавидишь, но на самом деле это не так. Почему тогда ты так говоришь, Юнхо? Последний вопрос прозвучал так серьёзно, что Юнхо невольно поднял взгляд, чтобы убедиться, что случайно не обидел его. Но Минги не выглядел обиженным, скорее просто любопытным. Он ждал ответа Юнхо, его взгляд был мягким, но испытывающим, а губы слегка приоткрыты. — Мы соперники, — Юнхо потёр лицо руками, — предполагается, что мы друг друга ненавидим. Минги ответил не сразу, просто посмотрел на Юнхо по-доброму и с интересом, так что он почувствовал себя придурком. — Наверное, — всё, что он сказал. Джессика вернулась. У неё в заметках была ещё пара дополнительных вопросов, уточняющих, но не приносящих дискомфорта. Они устали и пожали друг другу руки, когда интервью было окончено. Минги обнял её на прощание, а она успокаивающе погладила его по спине. Статья должна выйти примерно через неделю. Она многозначительно посмотрела на них обоих и искренне поблагодарила их за то, что они предоставили её небольшой газете первый (и последний, надеялся Юнхо) взгляд на эту историю изнутри, который не останется безызвестным. Она ушла. Юнхо и Минги остались одни в пустом кабинете. Они просто неловко стояли рядом, не уверенные, как правильно сказать 'пока' и 'ещё увидимся', чтобы это звучало как 'спасибо' и 'пожалуйста'. — Что ж, увидимся на трассе, — Юнхо взял в руки свою сумку. Минги отстранённо кивнул. Он снова выглядел измученным, какое бы хорошее самочувствие к нему ни пришло во время разговора, оно исчезло. — Не хочешь поехать ко мне сейчас? — Что? — Юнхо не понимал, что это могло бы значить. Его инстинкты всё ещё заставляли его остерегаться всего, что говорил Минги. — Просто потусоваться, посмотреть телевизор или ещё что-нибудь поделать. Ёсан в последнее время редко бывает дома, поэтому было бы неплохо, знаешь, чтобы кто-то был рядом. Минги было одиноко. И он просил Юнхо помочь ему почувствовать себя лучше. — Да, почему бы и нет. Звучит неплохо, — Юнхо переступал с ноги на ногу. — Да? Круто, — Минги направился к двери, немного приободряясь, Юнхо последовал за ним, — Мы можем посмотреть фильм или что-то ещё. — Давай. Минги жил не в городе, как предполагал Юнхо. Они поехали на запад, по первому шоссе вдоль переливающегося побережья Тихого океана, пока Минги не свернул в небольшой жилой район. Дом, к которому они подъехали был низким и серым, одноэтажным, с какой-то пыльной краской на обшивке и без двора, был только гравий на подъездной дорожке. Две короткие бетонные ступеньки вели в дом. Там был небольшой задний дворик, видимый с передней стороны дома. Юнхо увидел белые рождественские гирлядны, выключенные при дневном свете и подвешенные над деревянным навесом, за воротами были видны верхушки прислонённых к ним досок для сёрфинга. Когда Юнхо вышел из машины, он почувствовал солёный от океана воздух. — Ты живёшь здесь с Ёсаном? — спросил Юнхо, когда Минги открывал дверь — Да, только мы двое, — Минги отошёл в сторону, чтобы пропустить Юнхо вперёд. В коридоре были настелены виниловые половицы, популярные в семядесятых. — Ты живёшь тут каждое лето? — Нет, это моё первое лето здесь. Раньше я заселялся в какие-то хостелы или жил у родителей друзей, если те тоже приезжали сюда. Ёсану тоже нужно было найти жильё, поэтому мы решили вместе снять дом. — Здесь мило, — произнёс Юнхо, оглядываясь по сторонам. Кухня была маленькой, выложенной плиткой в виде белоснежных и тёмно-синих шестиугольников, со шкафчиками из оранжевого лакированного дерева. Она вела в крошечную столовую с задней дверью, откуда открывался прекрасный вид на холмы, всё ещё ярко-зелёные после весеннего дождя, и на лес за ними, простиравшийся до самых гор. — Ты голоден? — спросил Минги. Юнхо только сейчас понял, что да; он ничего не ел перед интервью, он был слишком на взводе. — У нас есть рамён, суп… Одна луковица. Мне определённо нужно сходить за продуктами, — Минги рылся в шкафчиках. — Мы можем что-нибудь заказать, — предложил Юнхо. — А знаешь что ещё лучше? — сказал Минги. — Что, если мы заставим Ёсана забрать заказ по пути домой, и на не придётся платить за доставку. — Гениально. — Чел, я знаю! Они оказались в какой-то маленькой комнате, где смотрели драму, которой Минги был очень заинтересован, на мягком диване, который выглядел так, словно ему самое место в комнате отдыха в колледже. — Что думаешь по поводу дивана? Мы купили его у каких-то студентов, — Минги взглянул на Юнхо, на его лице отобразилось замешательство, когда он увидел его смеющимся. Было намного комфортнее, чем ожидал Юнхо. Его угнетала мысль о том, что он наговорил своим друзьям столько дерьма об этом парне, и после этого оказался у него дома, сидя на его диване и смотря его любимые передачи. Минги вернулся калачиком на боку, смотря в экран, погода за окном с каждой секундой становилась всё унылее, делая пространство внутри дома ещё уютнее. Юнхо вытянулся, его голова всё ниже опускалась на подушки. — Ой, чуть не забыл, — Юнхо сел и потянулся за своей сумкой. Минги тоже поднялся и сел. Он быстро моргал, прогоняя сон. Юнхо копался в своём рюкзаке, пока его пальцы не наткнулись на пластиковую упаковку. Он схватил её и вытащил наружу. — Та-да! Это тебе. Минги взял в руки какую-то чёрную веревку. — Это страховочный ремень для доски? Спасибо… — Да, но он вообще не рвётся. Он сделан так, чтобы, ну знаешь, не давать тебе застрять где-то, — ответил Юнхо, запихивая в рюкзак ненужную упаковку, чтобы выбросить позже, — мы продаём такие в магазине для сёрфинга. Честно говоря, я был немного удивлён, что у тебя такого ещё нет, это в наше время очень нужная вещь, особенно учитывая правила безопасности и- Минги вцепился в ремень так, что у него побелели пальцы. Его лицо было ещё бледнее, чем раньше, а глаза остекленели. Он уставился на этот ремешок так, будто никакого Юнхо рядом не было. Его нижняя губа задрожала. — Эй, эй, — Юнхо подвинулся к Минги, — я не хотел… я думал… Это было слишком рано. Я не должен был этого делать. Взгляд Минги оторвался от ремня, и его хватка ослабла. Он опустил глаза. Юнхо проследил за его взглядом. Его пальцы обхватывали руку Минги с внутренней стороны, а рукав красной футболки щекотал запястье Юнхо. Они оба пялились на его руку. Он быстро убрал её себе на колени, отодвигаясь. — Прости, — выдохнул Юнхо, — я должен был догадаться, что это будет слишком. — Нет, всё в порядке, — голос Минги дрогнул. — Я как раз собирался его купить. Но почему-то… откладывал на потом, — он вновь посмотрел на ремень, затем в окно, его взгляд был устремлён куда-то вдаль. — Наверное, это не казалось таким уж важным. Юнхо просто оглянулся на него, внезапно почувствовав себя не в своей тарелке в этом доме, но всё равно он был рад, что сейчас находится здесь, с Минги рядом, а не в тысяче километров от него. Здесь они оба были в безопасности. Здесь Юнхо мог не выдумывать ужасных сценариев, что могли бы происходить с Минги. Входная дверь с грохотом распахнулась. Ёсан пришёл. Однако он был не один, из-за двери доносится ещё голос. Ёсан смеялся. — Ничего себе, ну разве не мило? — Чонхо прошёл на кухню, откуда заглянул в гостиную, где Минги и Юнхо сидели рядом на одном конце дивана, а сериал на экране давно был всеми забыт. На лице Чонхо красовалась ликующая улыбка. — О, привет, — Минги приподнялся с угла дивана. Юнхо внезапно пришло осознание того, что последние несколько недель Чонхо регулярно видел Минги, пока проводил время с Ёсаном. Ему было трудно представить, что эти двое, игравшие столь большие, но противоположные роли в его жизни, встречались по причинам, которые не были связаны с ним. — Я не знал, что Ёсан с тобой. Извини, что тебе пришлось тащиться с этим всем вместе с ним. — Да всё в порядке. — Мы хотели посмотреть фильм сегодня вечером! — голос Ёсана раздался с другого конца кухни на такой громкости, которую не требовали размеры этого дома. — Отлично, какой фильм? — Минги стоял, держа руки в карманах своих шорт. Несмотря на недоразумение, что произошло за минуту до этого, он казался оживлённым. — Юнхо, тебе нужно уходить или ты можешь остаться? — Мы принесли буррито, — Чонхо держал в руках бумажный пакет. — Нет, я могу остаться. Я бы хотел, — ответил Юнхо. Все четверо принялись за свои буррито. За окном сгущались сумерки, и, если бы Юнхо немного вытянул шею, он смог бы увидеть золотую линию — Тихий океан, в котором растворялось закатное солнце. В итоге они выбрали фильм 'Человек — швейцарский нож', который заставил Минги и Чонхо кататься по полу гостиной с слезах от смеха. В какой-то момент, когда посреди фильма, когда солнце уже окончательно зашло, а за окном виделось только пурпурное небо, Ёсан приоткрыл раздвижную стеклянную дверь и закурил косяк. Он передал его Чонхо, и они затягивались по очереди, затем предложили Минги, который только отрицательно покачал головой, потом Юнхо, который принял его. Несмотря на все усилия Ёсана открыть дверь или окно, знакомая, отвратительная вонь травки заполнила комнату, и Юнхо почувствовал, что становится с диваном единым целым. На экране Пол Дано разговаривал с трупом Дэниела Рэдклиффа в автобусе, сделанном из палок. Юнхо показалось, что это выглядит мило. Он проснулся от того, что чья-то рука легла ему на плечо. Когда он успел заснуть? Пол всё ещё разговаривал в автобусе, а вокруг него горели гирлянды. Минги стоял над ним, выглядя немного удивлённым. — Ты хочешь вернуться домой? Я могу отвезти тебя. — Нет, я хочу досмотреть фильм, — разум Юнхо был приятно затуманен травкой. Минги сначала рассмеялся громко, затем немного тише, оборачиваясь через плечо. Ёсан и Чонхо лежали на полу, прижавшись друг к другу. Чонхо всё ещё не спал, глядя на экран остекленевшими глазами. Лежа на его плече, Ёсан сладко спал с приоткрытым ртом. Он слегка посапывал. — Я тоже. Идём, — Минги предложил ему свою руку, — давай оставим их в покое. Минги провёл его по коридору в свою спальню. Комната была невелика и скудно обставлена, но тепло освещена желтоватой лампой в углу. В комнате было окно со старинными жалюзи, выходившее на фасад дома, и к ней примыкала крошечная ванная. Стены были отделаны деревянными панелями, что были ещё и предыдущего тысячелетия. Кровать с простыми белыми простынями и голубым стёганым одеялом занимала большую часть комнаты. Минги плюхнулся на неё и похлопал по месту рядом с собой. Он открыл свой ноутбук и поставил тот же фильм. Юнхо сидел на кровати своего давнего врага, и где-то в глубине своих одурманенных марихуаной мыслей он думал, что, возможно, где-то он ошибался. Изображение расплывалось. Юнхо и не подозревал, что так сильно устал. С каждой минутой он всё больше опускался на подушки. В какой-то момент Минги выключил свет. — Дай мне знать, если захочешь домой, — голос Минги донёсся откуда-то из темноты. Когда Юнхо что-то промямлил, он усмехнулся. Матрас прогнулся под его весом, а всё, что чувствовал Юнхо — мягкая наволочка под его щекой. — Ещё пару минут, — пробормотал Юнхо, и затем уснул. Когда Юнхо проснулся, он не мог открыть глаза от серого утреннего света, пробивавшегося через жалюзи. Он медленно сел, мышцы всё ещё были тяжёлыми ото сна. Рядом с ним, свернувшись калачиком, спал Минги, повернувшись к нему лицом. Его рот был слегка приоткрыт, а волосы беспорядочно лежали на подушке Кровать была не очень большой; их головы были всего, может, в пятнадцати сантиметрах, пока они спали. Между ними стоял всё ещё открытый ноутбук Минги с погасшим экраном. На них обоих была вчерашняя одежда, красная футболка Минги туго обтягивала его грудь и талию. Вчерашний день совсем ускользнул от Юнхо. Ему нужно ехать на работу. Минги выглядел таким умиротворённым, Юнхо не хотелось его будить, он мог бы вызвать такси или придумать что-нибудь другое. Но его телефон оказался совсем разряжен. Он сел на корточки у кровати, обшаривая стены в поисках розетки. Кажется, его шорохи разбудили Минги. Юнхо услышал сонный зевок с кровати. — Бля, прости, прости, — поспешно сказал Юнхо. Он не мог найти зарядное устройство, — Я пытался уйти, не разбудив тебя. Минги сидел, потирая глаза: — Нет, всё в порядке. Сейчас я подвезу тебя. — Ты не должен этого делать, правда. я сам могу добраться. — Я всё равно уже проснулся. Поехали. Они оба всё ещё зевали, пока ехали на машине вдоль побережья. Было ещё далеко до полудня, но солнце уже ярко светило на небе. Юнхо, похоже, опоздает на работу. Ну, не впервые. — Я проспал всю ночь сегодня, — сказал Минги через несколько минут сонного молчания. — Да, я тоже. Тот косяк просто унёс меня. — Я ничего не курил, я думал, что мне придётся сесть за руль, — Минги теребил край своих шорт и смотрел на дорогу. — Спасибо, что позволил переночевать у тебя. Это было довольно неожиданно. — Юнхо внезапно почувствовал себя виноватым. — Юнхо, я неделями не могу уснуть по ночам, — Минги думал о своём. — Как давно? — спросил Юнхо, но ответ пришёл к нему сам, до того как Минги пришлось озвучить его. — О, ну, это хорошо. Некоторое время они ехали молча, смотря то на деревья, то на город. — Тебе стоит вернуться на воду вместе с нами. Ёсан, Чонхо и я собирались в ближайшее время, — сказал Юнхо, — должно быть весело. — Да, — Минги немного поёрзал, — может быть. Больше он ничего не говорил, а Юнхо решил не настаивать. Они остановились перед его домом, местонахождение которого, как оказалось, Минги помнил без указаний. — Ещё раз спасибо, — сказал Юнхо, — ты продолжаешь заботиться обо мне, Я ценю это. — Я думаю, это я должен тебя благодарить, — Минги горько улыбнулся. — Минги, — сказал Юнхо, — ты мне ничего не должен. И он действительно имел это в виду. — Приходи посёрфить с нами, — он стоял у открытой пассажирской двери, — не обязательно прямо сейчас, может… в ближайшее время. Минги посмотрел на него, плотно сжав свои пухлые губы. Его волосы были всё ещё растрёпаны после сна. — Ладно, хорошо. Дай мне знать, когда вы соберётесь, я постараюсь прийти. — Договорились, — ответил Юнхо, — тогда, до встречи. Он захлопнул дверь, и Минги отъехал. Когда Юнхо зашёл в дом, Чонхо и Сан стояли, прислонившись к кухонному столу, и разговаривали, пока Чонхо ел апельсин. — Когда ты успел вернуться? — спросил Юнхо. — Чуть раньше утром, — Чонхо ухмыльнулся, осматривая Юнхо с головы до ног, — ты провёл прошлую ночь так же хорошо, как и я? Только сейчас до Юнхо дошло, что он вернулся домой почти в полдень, одетый в ту же одежду, что и накануне с явно нерасчёсанными волосами. — Ничего такого не было, — сказал Юнхо, хотя он понимал, как всё выглядело со стороны, — мы просто уснули, досматривая фильм. — Я тоже, — глаза Чонхо заблестели, — а потом я проснулся. И точно знаю, чем всё закончилось. — Отвратительно, — сказал Юнхо. — Не будь гомофобом. — Я чонхо-фоб. — Ты не первый, — улыбнулся Чонхо. — Тебе следует чаще не приходить домой, Юнхо, — вставил Сан, — это даёт нам с Уёном возможность проверить склонность наших соседей жаловаться на шум. — Какая гадость — Юнхо сморщил нос. — Теперь я гомофоб, — сказал Чонхо. — Мне пора на работу, — объявил Юнхо. Он покинул кухню, чтобы переодеться и нанести обильное количество дезодоранта, который, как он надеялся, сможет заменить душ. Он схватил свои ключи, помахал на прощание своим соседям и вышел на улицу. Но он мгновенно вернулся обратно в дом. — Что-то не так? — спросил Сан. Юнхо поджал губы и принял такой вид, будто он собирался попросить их купить акваривум с акулами, не меньше. — Не мог бы кто-нибудь из вас, случайно, подвезти меня до школы? — Он продолжил, видя озадаченные лица друзей, — возможно, я оставил там вчера свою машину.