Нарисуй

Вот такая вот штука пришла в мою голову. Не судите строго чтоли, а хотя лучше тапочками не закидайте. _________________________________________ Самый обычный мой день, столь же пустой, серый и простой как и все. Как и вся моя жизнь. Мое утро начинается по моему желанию. Хотя, нет. Не так. Если бы было по моему желанию, то оно бы, наверно, никогда и не наступало. Ненавижу эту жизнь, а в особенности утро осенью. Вчера был сильный дождь, а потому сегодня ко мне навряд ли потянутся клиенты: никому не захочется сидеть на морозе и ждать пока тебя нарисуют в черно-белом свете, да еще и платить за это деньги. Хреново однако, но пока что еще есть деньги, так что жить можно ближайший месяц. Как хорошо, что еще с детства я научился копить. Хоть за что-то спасибо матери и тяжелому времени. Вздыхаю и сажусь на кровати, сразу, по привычке, зарываюсь пальцами в волосы, слегка сжимая их, а затем отпуская и трепля свои, некогда до жути короткие, волосы. Даже не помню, когда стриг их в последний раз. С каких-то пор стало жутко наплевать на то, как я выгляжу. Я уже несколько лет не заботился о своей внешности, а в зеркало смотрел только тогда, когда чистил зубы или расчесывался. Я бесил сам себя. Аккуратно опускаю на пол ноги. Передергивает от холода, что сразу прошелся по моему телу, которое выползло из-под одеяла. Наклоняюсь и достаю из-под кровати тапочки-лягушки синевато-зеленого цвета. Они мне не нравились цветом, но почему-то я просто влюбился в них тогда, несколько месяцев назад, когда выкинул своих бывших любимцев, голубовато-розовых котиков, за изношенностью. Хотел купить такие же, а получилось, что взял эти. Ни разу не пожалел еще. В моем доме, в котором нет отопления, они приходятся очень кстати, как зимой, так и летними вечерами, когда я сижу на балконе и рисую очередную картину аля современное искусство. Встаю с кровати и потягиваюсь. Неприятно хрустят кости, что аж в дрожь бросает, хоть и должен был привыкнуть за те пять лет, что я живу не дома. Признаться, даже никогда не скучал по дому, скорее радовался, что теперь меня не опекает моя бабушка, контролируя каждый мой шаг и чуть ли не кормя с ложечки, не достает мать своими постоянными криками на меня по поводу и без повода, не кричит пьяный отец, называя меня ничтожеством и ошибкой природы. А ведь все началось ровно тогда, когда родился я и им пришлось переехать в город Юра на юге Франции. Родители всегда, сколько я себя помню, винили меня в том, что им пришлось оставить свой любимый и родной дом из-за такого придурка меня. Родился нежеланный ребенок, благо, что не оставили еще в роддоме. Беру с тумбочки пачку капитана блэка и иду на балкон. Мое утро давно уже начинается не с кофе, а с сигарет и промораживающего до костей ветра в шесть утра. Обычно в это время можно увидеть рассвет, но не сегодня. Сегодня все небо было темно-серое, безобразное, предвещающее дождь. Как ни странно, но я люблю эту погоду, хоть и немного огорчает тот факт, что в это время фактически нет заказов. Я живу на пятом этаже в доме, в котором нет лифта, который, по хорошему надо бы уже давно было снести, но тут все квартиры забиты людьми. Мне нравятся мои соседи. Нет, они вовсе не тихие, но они никогда еще не мешали мне, всегда были приветливы и вообще были мне как вторая семья. Дрожащими от холода руками достаю уже, кажется, третью сигарету из пачки. Зажигалка сразу отказывается давать пламя, вредничает, но попытки с тринадцатой все же дает небольшой огонек. Подношу его к сигарете и попутно затягиваюсь, почти сразу выдыхая едкий дым в перемешку с паром от холода в воздух, в небо. Опускаю свой, как всегда, пустой и безжизненный взгляд вниз, на редких прохожих, что куда-то спешат, держа в руках зонты и натянув шляпы до носа, придерживая за ободок, чтобы порыв ветра не снес ее. Они куда-то спешат. Взрослые - на работу, наверно, а мамаши ведут детей в детский сад. Они все еще сонные, а потому на улице тишина. Стряхиваю пепел с сигареты в пепельницу, закрываю на секунду глаза и делаю последнюю затяжку, выдыхая с каким-то особым наслаждением и тушу сигарету о дно пепельницы, что уже к вечеру будет наполнена бычками. Захожу в дом и растираю ладонями плечи, стараясь хоть немного согреть себя. Надо бы надеть свитер. Открываю шкаф и достаю с полки первую попавшуюся вязаную вещь. Черный свитер с изображением сатанистской звезды или как там. Вспоминаю, что я в одних трусах и достаю с полки джинсы, что уже немного потерты на коленях и заднице, но это мало меня волнует. Медленно бреду в ванную, открываю не спеша дверь и нашариваю на стене выключатель. Лампочка начинает медленно накаливаться, давая мне довольно слабое оранжевое освещение. Смотрю на себя в зеркало, буквально краем глаза замечая мешки под глазами, пожелтевший их белок и небольшое покраснение в них же. Я конкретно не высыпаюсь последнюю неделю. Открываю зеркало и смотрю на почти пустые полки. Беру с одной из них зубную пасту и щетку, закрываю зеркало и включаю сначала горячую воду, а потом добавляю холодной, чтобы не ошпарится. Когда я почистил зубы, умылся и справил нужду у меня появилось невероятное желание пойти снова спать или идти играть в приставку. Но нельзя. У меня еще незаконченных картин море. Потому бреду на кухню, где ставлю чайник, чтобы потом заварить себе дешевый кофе три в одном, чтобы проснуться хоть немного. Открываю холодильник и приветствую привычную пустоту нарушаемую лишь двумя плитками молочного шоколада и молоком, которое я и достаю, но вскоре отправляю его в мусорку. Срок годности вышел четыре дня назад. Слышу, что чайник закипел, наливаю горячую воду в кружку, предварительно отключив газ. Засыпаю в нее же содержимое пакетика и с наслаждением выпиваю свой утренней кофе. Кстати говоря, надо бы сходить и закупиться им, ибо потом, чувствую, денег совсем не будет. Да и сигареты тоже скоро кончатся. Надо купить хотя бы две пачки. Почему я совсем не думаю о еде? Она мне и не нужна. Когда мне уже совсем невтерпеж, то я иду и покупаю себе что-нибудь из выпечки, что завозят в магазин, находящийся в этом доме, или покупаю пиццу в недорогом ресторанчике буквально через дорогу. Беру расческу и привожу свои волосы в более презентабельный вид, снимаю резинку с руки и делаю на голове небольшой хвостик. Иду в коридор и надеваю кеды, беру ключи и сумку с крючка и выхожу из квартиры, в которой совершенно нет тепла. Когда продавщица, невысокая женщина лет 45, меня видит, то сразу же лезет под прилавок за специально для меня приготовленными пакетиками с кофе и тремя пачками капитана, а потом еще достает какой-то сверток. не совсем понимаю, что в нем, но все же решаюсь спросить: - Жаннет, что~ это~ - тяну не сильно гласные, говорю слегка охрипшим, но продолжающим раздражать голосом. - У тебя же недавно был День Рождения, солнышко, - а я и совсем забыл. Что-то плохо помню дату: не отмечал его никогда, да и подарков мне не дарили, - Так что вот, держи, это тебе от меня, - слегка перегибается через прилавок и целует в щеку. - Спаси~бо - отдаю ей деньги за сигареты и кофе, а потом запихиваю все это добро в сумку, не спеша иду домой, оглядываясь по сторонам. Я живу не далеко от парка, так что мне открывается просто великолепный вид на всю его роскошь и величие. Я очень люблю тут рисовать. Но сегодня я не буду попусту тратить время. Все кому я нужен - найдут меня. Открываю подъезд. Поднимаюсь на пятый этаж, слегка морщась от неприятного запаха, что идет откуда-то из мусоропровода. Когда захожу домой, то меня охватывает жуткий холод. Да, я дома. В своей родной среде.