Дашь мне любовь? Да(Нет)

      Дождь всё моросил, а из-за туч нельзя было сказать точно — есть ли солнце и радуга. Скорее всего нет. На улице пасмурно. Также как и на душе у Антона. Арсений уехал в свой театр три дня назад, а дождь так и не прекращался ни на секунду. Может быть Антон себя просто накрутил, напридумывал невесть чего и принял ответ Арса за отказ?       Нет. Он тогда чётко дал понять, что разговор закончен. Но, может быть, это просто от спешки? Может быть он имел в виду то, что им нужно поговорить об этом позже? Да, точно. Он именно это и хотел сказать.       Антон стоял на всё той же злосчастной кухне, крутя в руках телефон и всякий раз резко реагировал на каждое новое сообщение, сразу же заходя в чат с Арсом. Но каждый раз это оказывался не он. Попова не было в сети со вчерашнего дня, что не могло не заставлять нервничать. Кажется, за эти сутки Шастун скурил сигарет больше, чем в среднем выкуривает за год. Пора переходить на электронки, а то так его организм точно умрёт от передозировки никотином и Антона за собой потянет.       В очередной раз посмотрев на улицу, сквозь водяные разводы от дождя, Шастун зашторил окно, глядя сквозь плотную ткань, сжатую в руках, куда-то в пустоту. Антон, простоял так какое-то время с пустым взглядом, но, на секунду придя в себя, он подал первые признаки жизни.       Если бы он снимался в каком-нибудь сериале или фильме, то, возможно, на крупном плане показали бы как взгляд парня из безжизненно-мертвого на короткий миг стал осознанным, полным надежды, после чего на его губах растянулась глуповатая влюблённая улыбка.       Давно перевалило за полночь. А в прочем, время не играет роли, если рядом нет человека, готового разделить его с вами. Не важно сколько, - час, день, месяц, год, всю жизнь, - главное рядом... Принимать и дарить любовь...

×××

      Спектакли Арсения не проходили без ажиотажа. То в твиттере что-то всплывёт, то в тик-токе, а то и в новостях телеграм-каналов, которых в последнее время развелось более тысячи. Шастун упорно отодвигал от себя телефон, каждый раз натыкаясь на те или иные посты и комментарии об Арсении и о новой нашумевшей постановке, где играл сам Попов. Ну не мог он спокойно воспринимать такую информацию, когда сердце разрывается в ожидании. Оставалось несколько дней до приезда мужчины его сердца.       Антон старался занимать себя чем угодно, лишь бы не слышать этих навязчивых мыслей. Никогда ещё он не был так увлечён уборкой и мытьём посуды. Руки Шастуа после долгого нахождения в воде и влажной среде выглядили как кожа сфинкса, а хмурый, слегка уставший взгляд Антона дополнял эту картину «лысого кота».       — Хорошо хоть сам не побрился налысо от скуки, — держа ладони на уровне локтей, изучая их взглядом, пробормотал Антон сам себе перед зеркалом.

×××

      Дни шли мучительно медленно, растягивая минуты. Антон делил каждую минуту на секунды, считал их, точно зная во сколько мужчина должен приехать. Шастун не собирался следить за Арсением, просто у Антона включены уведомления на телеграм-канал Попова, а тот рассказывает, будто бы специально, о том, где сейчас находится и куда идёт. Как его ещё фанатки не поймали?..       Шастун нервничал с каждой минутой сильнее. Нога отбивала уже пятнадцатый ритм и едва не искрилась от напряжения. Глаза смотрели в никуда, при этом венка на виске пульсировала всё сильнее, разгоняя головную боль по всей черепной коробке. Неприятно звенело в ушах, заставляя Антона периодически напрягать слух и слегка качать головой от понимания, что звук открывающейся двери ему вновь лишь послышался.       Дождь явно решил прописаться в этом районе. Он не переставая шёл уже четвёртый день, периодически стихая и вновь заходясь в ливне, действуя на нервы Антону своим барабанящим звуком по окнам и сливу.       Антон не раз представлял себе какого это - слышать в ушах звук собственного сломанного носа, хруст хряща и ощущать ручейки крови, что пульсирующими струйками растянутся на лице. Он надеялся, что при плохом исходе после его признания Арсу, тот ударит парню именно в нос. Но не получив ожидаемой реакции, Шастун даже не знает какую эмоцию он испытал в тот момент, когда Арсений не разбил его нос, а ранил сердце и душу.       Но всё же Антон верил, что Попов на самом деле спешил и таким образом просто отложил разговор на потом.       Щелчок дверного замка прервал невроз Антон, заставляя резко поднять голову на, казалось, медленно открывающуюся дверь. Однако секунду спустя дверь захлопнулась, а Арсений уже стоял в номере с чемоданом в одной руке и охапкой цветов в другой. Со своей неизменной улыбкой. ....       Возможно в моменте, но Шастуну показалось, будто время вновь замерло. Однако эта замедление времени было приятным, не как в ожидании. Он с упоением смотрел в, казалось бы, счасливые глаза Арса и не замечал в них щепотку грусти, с которой Попов смотрел на Антона.       Арс, положив букеты на край стола, попал рукой под лучи только-только пробившегося солнца. На его правой руке, на безымянном пальце сверкнуло золотом что-то достаточно незаметное на первый взгляд, но при детальном рассмотрении можно понять, что это кольцо. Не просто побрякушка, как у Шаста. А самое, что ни на есть, обручальное золотое кольцо.       Казалось, Антон и не заметил его на пальце мужчины, продолжая ловить влюблённым взглядом голубой, тихий океан в глазах Попова. Лишь небо, подуспокоившись, устав и выдохнув, с той же грустью выжимало из себя горькие, как слёзы, капли дождя.

×××

      Антон, как и месяц назад, стоял посреди номера как вкопанный. Он не хотел верить, слышать, понимать, что говорит Арсений.       — Теперь мы официально супруги. — Продолжил рассказывать Попов, мечтательно прикрыв глаза, всё так же ярко и влюблённо улыбаясь. — Она весёлая, яркая, добрая, прямо как.. — «Как я. Скажи. Как я. Она прямо как я!» – кричал про себя Антон, но внешне оставался безэмоционален. Шастун молчал и казалось, будто тишина, исходящая от Антона, заполняла собой всё пространство. Лишь редкие позвякивание колец и браслетов давали понять, что собеседник здесь.— она прямо как... Да даже не знаю как кто! Она – уникальна! — протянул Арс последнее слово, смакуя, будто пробуя его на вкус. Его губы растянулись в ещё более яркой улыбке.       Ноги подгибались. Антон чувствовал, что падает. Тело приземлилось на мягкую обивку дивана. Однако со стороны казалось, что Антон безмятежно привалился к спинке предмета мебели. Но Шастун чувствовал, что падает вниз, подхваченный гравитацией, летел стрелой вместе с ней, не сопротивляясь.       Арсений всё ещё продолжал что-то говорить, но Антон уже не слушал. Алёна... Антона от одного лишь имени тошнит. Ал-л-лёна-а... Как смола на языке... Хотя нет. Смола приятнее будет... Алё-о-она... Алё-алё! Стационарный телефон, блин! Но всё же от него пользы больше, чем от неё... Она как ликёр.. так же сводит зубы от слащавости и блевать тянет. Алкоголь какой-то... Надо выпить. «Коняку мне, коньяку...» – перефразировал Антон одну из самых популярных реплик Чацкого «Карету мне, карету!» только на свой лад, чтобы хоть какой-то толк был от ситуации...       В какой-то момент Антон не выдерживает и, зло чеканя каждое слово, сказал:       — Тогда на кой чёрт-то ты сюда припёрся? Оставался бы там. — Слова Антона произвели немного иной эффект на мужчину, не тот, которого Шастун ожидал. Глаза Арсения распахнулись от восторга, а улыбка стала ярче.       — Шаст! Я знал, что на тебя можно положиться! Я боялся тебя ввести в ступор, сказав, что хочу поехать к ней после и так тяжёлого спектакля, а тут ты сам меня "прогоняешь", — Арсений затараторил, тут же срываясь с места, легонько пихнув в плечо Антона кулачком, по-дружески благодаря.

×××

      Тишина поглотила пространство. Пустота накрывала с головой, а монотонный бубнёж из телевизора уже набил оскомину. Зажав кнопку выключения на пульте, после отбросив его в сторону, Антон тяжело поднялся на ноги. Он подошёл к окну, распахивая шторы, дабы дневной свет заполнил собой пустоту. Но на улице было пасмурно, не было ни намёка на солнечный свет. Антон злился на погоду, на Алёну, на Арсения, на его чёртову улыбку, на ситуацию в целом и на.. себя...       Желания рвать и метать не было. Хотелось просто исчезнуть, лечь на пол, свернуться калачиком и подключить какую-нибудь функцию по освобождению эмоций, например, «Скулёж» или давно забытую богом стадию «Слёзы».. но сил хватило только на рваный вдох и тяжёлый выдох...       Шастун стоял у окна, за которым негодовала погода и наблюдал за тем, как воющий ветер, подгонял за собой уставший, кренящийся под воздействием ветра, дождь, размазывая его по стеклу.       Антон, замерев на месте, наблюдал за действиями, как за рваной киноплёнкой. Вот Арсений, едва прикрыв голову своим пальто, бежал до своей машины. Сознание Антона будто покидало физическую оболочку.       Теперь свет фар разрезал мрак. Шастун слегка дёрнулся, как от лёгкого пореза бумагой.       А третий, крайний кадр – машина скрывается за поворотом, выезжая на проезжую часть, слившись с серой массой других авто. Сердце сжалось. Оно не бьётся от любви. Сердце остановилось. Оно, разбившись на мелкие осколки, трепыхалось, как птица, что врезалась в стекло, сломав тем самым шею.

„Антон всё понял и всё знал;

Любовь и ревность осознал.

Казалось, вечность он любил,

Но явь трудна – зависим был.

      

Арс не сказал ни "Нет", ни "Да",

Ведь их судьба уж решена.

Был дан ответ ещё тогда,

Его ответ был – «Ти-ши-на».“