зачем я взялся за это дело?

смогу ли я жить так всегда?

отдых, как и все в этом мире, заканчивается. пора собирать свои вещи и выезжать в аэропорт. всегда хочется оставаться в приятном моменте, но время беспощадно. время идет, все вокруг теряет свою актуальность и новизну. так и отдых становится не таким интересным. хочется испытывать новые ощущения, которые могут вызвать только новые испытания. конечно, каэдэхаре очень нравилось наблюдать за природой сумеру, однако все со временем надоедает. даже такие восхитительные пейзажи. перелет занял не так много времени. он был похож на тот, что был два дня назад. проверка багажа, прекрасные виды через иллюминатор. и наконец посадка. наконец-то можно встать с этого грубого сиденья и размять спину. просто даже посмотрев вокруг, можно было понять, что парни уже не в сумеру. в глаза сразу бросаются ничем не украшенные, пустые улицы. деревья уже полностью скинули свою листву, оставив на себе ветви разной формы и длины. некоторые из них могут извиваться разные узоры, и это красиво. нужно уметь искать красоту даже в таких вещах, как голые ветви деревьев. тем более, скоро они будут покрыты белоснежным покрывалом, так как зима не за горами. хотелось бы любоваться зимними ночами вместе со скарамуччей. вместе с тем, кого ты любишь. но до этого момента нужно еще дожить. не очень хорошо планировать все на несколько месяцев вперед. вот, кажется, что сейчас ты поднимешься по этим злосчастным ступеням, откроешь дверь и очутишься дома — в месте, где ты чувствуешь себя в безопасности. в месте, которому ты доверяешь больше, чем себе. а что если увидишь, что все твои вещи разбросаны по комнатам, на стенах незнакомые досель трещины и пробоины, сделанные вручную. а так же нехватка одного из твоих документов, который был тебе важен. и записка на столе. что может быть лучше? скарамуччу в этот момент действительно окутала паника, а каэдэхара вообще ничего не понимал. так должно быть? или это какой-то фокус от незнакомца? или, может, знакомого тебе человека? ложь — чувство, которое можно использовать во благо, а можно и в корыстных целях. чувство лжи бесподобно — оно, словно ты идешь по лезвию ножа. ты боишься, раскроется твоя ложь или человек, которому ты соврал, поверит во все сказанное тобой. в самых трудных ситуациях многие прибегают к использованию лжи. а что же, если врут тебе? признаемся, чувство не из лучших. не очень приятно осознавать, что тебе соврали. соврали во благо или в корысть — не важно. факт лжи уже убивает. особенно, если тебе врет недавно близкий человек. человек, от которого ты отрекся и не помог ему, когда мог. сейчас же уже поздно думать об этом. на записке, лежащей на столе, была написана пара строк с подписью, где сильно выделялась буква «т». «здравствуй, скарамучча. я соскучился по тебе, знаешь ли. я узнал, что ты нашел мне замену. мне было бы интересно познакомиться с тем, кто смог заменить меня. приходи сегодня в полночь в парк ночных фонарей. желательно, со своим компаньоном», — писалось в записке. скарамучча сразу понял, кто автор этого полотна размером десять на десять сантиметров. он был шокирован, напуган и зол одновременно. он злился на этого рыжего ублюдка, который позарился на напарника брюнета. особенно, зная то, что тарталья далеко не нормальный человек. однако он понимал, что если не прийти на встречу, то все может стать только хуже: чайльд может начать слежку за каэдэхарой или, чего хуже, убить его. нужно действовать рассудительно, да так, чтобы не подвергнуть кадзуху опасности. хотя, все варианты, хоть и разницей в мизерный процент, не гарантировали полной безопасности красноглазого. в этот момент скарамучча ненавидел себя за то, что вплел в это все детектива. он мог просто отпустить его и быть уверенным, что все останется инкогнито. но нет же, ему пришлось взять его в напарники, в добавок еще и влюбиться. самый худший вариант исхода событий. — я не знаю даже, что можно сказать. все это сделал тарталья. как он вообще выкарабкался из всего дерьма? — ударив кулаком по столу, рассказал скарамучча, обернувшись к детективу. — либо я ошибаюсь, на что я очень надеюсь, либо ему нужен ты. кажется, он удивлен, что кто-то смог затмить его в моей памяти. он не мог подумать, что некий другой может быть моим напарником. кто-то, кроме него. какой же он самовлюбленный, — фыркнул брюнет, после чего сел на пол. — ты же понимаешь, что я не могу допустить, чтобы он ранил тебя? ты мне нужен живым и невредимым. но, если мы не придем на встречу, то это продолжится. все может перерасти в убийство. я не выдержу твоей смерти. — скарамучча, прекрати. все будет нормально, мы справимся. думаю, нам стоит сходить на эту встречу. нам нужно лишь быть вооруженными и настороженными. от такого, как он, можно ожидать все, что угодно, — пытался успокоить напарника кадзуха, присев на корточки и погладив скарамуччу по голове, на что последний лишь фыркал. ладно, сопротивляться своим мыслям можно вечно, но надо что-то делать. сейчас всего-то день, до полночи еще полно времени. а значит, есть шанс придумать что-то, что может помочь парням в такой ситуации. он понимал, что вести дело с наркоманом и психом никогда не будет хорошей идеей. но и сидеть сложа руки он тоже не мог. скарамуччу интересовало еще одно — откуда он узнал про каэдэхару? единственный, кто видел его напарника, так это аль-хайтам. «но вряд-ли он бы смог связаться с тартальей, ведь его почти в ту же минуту арестовали», — думал в оправдание брюнет, после чего начал терзаться в других догадках. — кадзуха, даже не думай об этом. я сам все сделаю. твоя задача будет просто пойти со мной и стоять рядом. просто молчать и кивать мне, хорошо? — просил скарамучча, сжимая руку каэдэхары в своей. — только если ты перестанешь волноваться, — тихо посмеявшись, ответил кадзуха, встав в полный рост. — думаю, мне нужно пойти и полежать, дабы собраться с мыслями. как будешь готов, то зови, и будем собираться. и помни: я с тобой. да, конечно, он со скарамуччей. но становится ли легче от этого убийце? он не может полностью предсказать то, что случится на встрече. вдруг он изменился и больше не псих? хотя, по его приветствию было видно, что он ни капли не изменился. а вдруг он сорвется прямо в момент разговоров? даже если скарамучча сможет защитить физически, то от пули у него защиты нет. кто знает, с чем придет чайльд.

***

эти часы были невыносимыми. кажется, скарамучча придумал более сотни сюжетов встречи с тартальей в своей голове. среди них были, как с хорошим финалом, так и с плохим. больше было последних, если честно. вроде бы обычная встреча с бывшим напарником, но она заставляет сильно волноваться, особенно после того, что случилось с квартирой. по своему личному опыту он знает, что шутки с рыжим совершенно плохи. — каэдэхара, остался час до полночи. ты готов? — спросил скарамучча, застегивая последнюю пуговицу на своей рубашке. — конечно я готов, осталось туфли надеть. ты не похож на человека, который будет носить такую официальную одежду, — подметил кадзуха, после чего пододвинул свои туфли к себе. не удивительно, ведь сам каэдэхара до встречи со скарамуччей всегда придерживался делового стиля одежды. его выбор падал на темные цвета и оттенки, как бы желая показать всю его серьезность к делу. — а ты уже три дня почти не снимал свой новый костюм. пора бы вернуться к истокам, — посмеялся скарамучча, после чего повернулся к напарнику. да, в итоге он смирился и даже смог пошутить. он предположил, что самое страшное будет, если тарталья попытается напасть. но и скарамучча же не промах, верно?

***

кажется, на часах уже пробило двенадцать, что означало лишь одно — наступила полночь. парни, будто уже по привычке, пробрались в закрытый парк ночных фонарей, после чего начали оглядываться вокруг. где же этот придурочный? только каэдэхара оглянулся назад, как в его ушах пролетел чей-то свист. кажется, тарталья сам нашелся. — как я погляжу, скарамучча, а ты ни капли не изменился. все такой же наивный болван, — послышалось из-за угла одного из закрытых ларьков, после чего темный силуэт показался в центре дороги. — а я погляжу, ты остался все таким же идиотом. выкладывай, зачем мы здесь? зачем тебе нужен кадзуха? — фыркнул брюнет, стараясь не показывать свое волнение. да, в такой ситуации это было сложнее, чем кажется. — да брось ты, хватит говорить так, будто я какой-то монстр, который пытается тебя съесть. кстати, да. держи свою папку, она мне не нужна, — сказал тарталья, после чего кинул папку с документами ближе к парням. — я здесь для того, чтобы поговорить с твоим дружком. каэдэхара кадзуха, верно? — с легкой ухмылкой спросил чайльд, пытаясь приблизиться поближе, однако получил в ответ жест на то, чтобы тот стоял на месте. — верно, чайльд. удивительно, но о тебе я тоже слышал. что же ты хочешь от меня услышать? — выдвинул каэдэхара, выйдя из-за спины брюнета. — я? да ничего мне от тебя не надо. просто ответь на один мой вопрос. как ты можешь быть его напарником? он ведь такой невыносимый и жестокий. он предал меня, хотя мог поддержать. он совсем не понимает, что такое быть напарниками. он всегда действует в одиночку и никогда не ставит мнение других во внимание. ему вообще все равно, пойми это, — усмехнувшись, объяснил рыжий, после чего сложил свои руки на груди. — конечно, ты узнал, что я его напарник. но ты не узнал основного. я — его парень. мы встречаемся, и поверь, нам вообще наплевать на мнение такого, как ты. ты ничтожен и жалок, — ответил каэдэхара, после чего начал медленным шагом подходить к рыжеволосому. подходил и подходил, с каждым шагом его улыбка становилась все шире. подойдя к парню вплотную, кадзуха ударил кулаком по лицу тартальи, заставив того немного пошатнуться. — отъебись от нас, ублюдок. твое существование в нашей жизни лишь мешает. убирайся отсюда, пока я не арестовал тебя. — в твоем состоянии ты не осмелишься меня арестовать. или же тебе не дорог твой «парень»? — спросил тарталья, после чего достал свой пистолет и направил его на скарамуччу. его вид был многообещающим: злоба, ненависть, обида, надменность — все это было отражено в его выражении лица. это реально выглядело устрашающе. однако каэдэхара не замешкался и тоже достал свой пистолет и направил его на чайльда. — один-один, чайльд. а теперь опусти пушку, иначе я выстрелю. — ну так стреляй, стреляй! ну же, валяй! вот, я перед тобой. что же тебе мешает? верно, ты не можешь пойти на убийство даже ради собственного парня. полагаю, тогда он тебе незачем, — повернулся чайльд в сторону кадзухи и ногой выбил у того пистолет из рук, одновременно выстрелив в скарамуччу два раза — один патрон попал в ногу, другой в плечо. скарамучча ощутил эту боль, после чего упал на колени. это было больнее, чем пытка током в сумеру. боль разрасталась по ноге и по плечу, заставляя скарамуччу болезненно стонать. пуля, словно цветущая роза, колола своими иглами. кадзуха, увидев эту картину, мигом подался к выброшенному пистолету и направил его на аякса, уже положив палец на курок. — ты — конченный. да, я не могу пойти на убийство, но я сделаю все, чтобы помочь скарамучче. а значит, я должен убить тебя. с меткостью у меня все хорошо, в отличие от тебя, — сказал каэдэхара и нажал на курок. выстрел. уже не такой, как из пистолета тартальи, на который был надет глушитель. он окутал все пространство вокруг своей звуковой волной, а тарталья в этот момент упал на землю с пулей в голове. не самое приятное зрелище, когда из головы собеседника ручьем вытекает кровь. кадзухе точно стоит поиграть в дартс. однако сейчас его заботил не тарталья, а скарамучча. быстро подбежав к возлюбленному, каэдэхара нагнулся, дабы помочь тому встать. однако получил в ответ жест, который показывал отказ. — возьми мой телефон и позвони в фатуи. скажи, что здесь труп тартальи, — хриплым от боли голоса протянул скарамучча, после чего потерял сознание. нет, этого не должно было быть. он больше всего волновался за то, что кадзуху могут убить, а в итоге сам оказался убитым. взяв телефон скарамуччи из его кармана, красноглазый набрал контакт под именем «фатуи». на удивление, ему ответили сразу после первого гудка. — алло, это фатуи?

пожалуйста, скарамучча, я не хочу терять тебя.