Шоколадные лягушки или История о мальчиках с поезда

Хёнджин стоял на платформе и прощался с родителями в то время как его мысли были забиты тем, что уже скоро он уедет учиться в школу чародейства и волшебства. Парень получил письмо в начале марта с таким содержанием: ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный, чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогой мистер Хван! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 20 марта. ИСКРЕННЕ ВАША, МИНЕРВА МАКГОНАГАЛЛ, ЗАМЕСТИТЕЛЬ ДИРЕКТОРА! Родители Хëнджина тоже были волшебниками. Отец работал в Министерстве магии на третьем уровне: в отделе магических происшествий и катастроф. Он был одним из членов штаб-квартиры стирателей памяти. Мама работала там же, но в комитете по выработке объяснений для маглов. Можно сказать, работа была семейная, ведь женщина помогала мужчине с его обязанностями, выполняя свои. Вообще, они были людьми прямолинейными и добрыми. Оба выходцы Гриффиндора, прилежные ученики и отличные волшебники. Мистер Хван всегда любил играть в квиддич и был одним из лучших ловцов школы после того, как её освободили от пожирателей смерти много лет назад. Он думал, что его сын тоже может заняться этим видом спорта и пророчил ему великое будущее, которое у него, к большому сожалению, не сложилось. Ведь дедушка Джинни был против такой нестабильной работы в виде игрока квиддича. Через много разговоров и ссор Мистер Хван согласился пойти в Министерство магии. Туда его приняли, ведь их династия всегда там работала. Правда, на разных уровнях. Мужчина, выбирая, куда ему лучше будет пойти, подумал, что самой интересной и разнообразной работой послужит именно защита волшебного мира от глаз маглов. Миссис Хван же изначально метилась в Министерство, ведь работа стабильная, зарплата хорошая, да и творческая в какой-то мере. Хëнджин восхищался родителями, но точно не хотел быть офисным клерком. Говоря прямо, он вообще не понимал, кем хотел стать на момент того, когда их сыч принёс письмо из Хогвартса оповещая, что маленькому Джинни пора отправляться в школу магии. Он долго ждал это письмо и был рад увидеть пергаментную бумагу с зелёными чернилами и пурпурной печатью на обороте. Самое интересное — это список того, чего требовалось купить на учебный год. Маленький Хëнджин восхищённо рассматривал разные витрины в Косом переулке, сверяясь со вторым листом из конверта. Оловянный котёл, перья, разноцветные чернила, весы и подзорная труба — вещи первой необходимости, за которыми мальчик ходил без особого энтузиазма. Его привлекали разноцветные кривые вывески, на которых разными шрифтами и цветами были написаны названия магазинов. Ему нравится Торговый центр «Совы», но туда он попасть, увы, не сможет, ведь у них уже есть домашний сыч Джеймс. Когда Хëнджину было где-то около года, он смотрел на своего домашнего питомца непонимающими, но сверкающими глазами цвета чернил на бумаге. Тот, в свою очередь, по ночам охранял сон будущего хозяина и блестел чёрными глазами в темноте, периодически пугая Джинни. Когда же одиннадцатилетнему Хвану нужно было выбирать палочку, он заглянул в магазин Олливандера, где уже лет сорок был новый нестареющий продавец. Он предлагал мальчику много разнообразных палочек, что у того даже голова кружилась от переизбытка внимания со стороны мистера Олливандера. В итоге Хëнджина выбрала палочка из белоствола с пером феникса внутри. Когда парень уже собирался уходить, продавец задумчиво разглядывал огромные ящики с другими волшебными палочками. — Молодой человек, — также задумчиво сказал мистер Олливандер, поворачиваясь лицом в стеллажу с коробочками. — У вас в палочке перо Феникса. — Я знаю, Вы уже говорили, — вежливо отозвался Джинни, не понимая сути разговора. — Этот Феникс отдал два пера, поэтому есть две палочки, которых можно назвать сёстрами. Знаете, как у Гарри Поттера и Волан-де-Морта когда-то. — Слышал про это от папы, — ответил мальчик. — Человек, что возьмёт сестру вашей палочки, будет вашей судьбой, если можно так выразиться, — проговорил мужчина и скрылся за шкафами. Хëнджин тогда рассказал отцу ситуацию с мистером Олливандером, на что ему ответили довольно строго и кратко: — Не забивай голову ненужными вещами. Мальчик забыл произошедшее спустя пару дней, не придавая этому особого значения. Ведь впереди было завершение начальной школы, весёлое лето в компании новых книг об истории магии и о разнообразных зельях с растениями. Почти всю жару Джинни сидел, уткнувшись в учебники и раздумывая над будущим учебным годом. Он был открытым и ранимым ребёнком, но в школе его за это не сильно любили. Не учитывая его невообразимо очаровательную внешность, все одноклассники считали его зубрилой и задротом. Никому не было интересно узнать внутренний мир парня, поэтому его задирали бездари из класса, называя того «фарфоровой куклой без души». Дети часто бывают жестокими, Хëнджин знает это не понаслышке. Несколько раз его запирали в туалете на важных уроках, из-за чего ему ставили неуд. Были ситуации, где его могли случайно толкнуть, задеть рукой до очередного синяка или с разбегу выбить из рук еду в столовой. Учителя в школе соответствовали большей половине учеников: такие же мерзкие и бесчувственные, без грамма понимания и сочувствия. Поэтому маленькому Джинни было трудно продержаться начальную школу, ведь плохие оценки он получал из-за задиристых одноклассников, а учителя даже не пытались понять, что он не виноват, ведь оказался запертым в очередном замкнутом пространстве. Девочки же Хëнджина не замечали. Лишь из-за красивой внешности пару раз подходили, но после с задних парт слышался разгульный придурковатый свист мальчишек, а это значило, что Джинни нужно либо бежать, либо прятаться. Хотя, оба варианта в какой-то момент перестали действовать. При получении письма из Хогвартса, парень надеялся, что хотя бы там ему удастся найти себе друга или спокойствие, которого не бывало в обычной школе. И вот, оставалось десять минут до того, как Хëнджин сядет на «Хогвартс-экспресс» и уедет в чудеснейший огромный замок, где и будет учиться последующие семь лет. — Так, сын, помни, что ты можешь повлиять на выбор распределяющей шляпы, просто думай о том факультете на который хочешь, — говорила Миссис Хван довольно вкрадчиво. Джинни кивнул головой и пошёл через толпы ребят в один из вагонов поезда. Вокруг сновали ребята в чёрных мантиях с совами, крысами и жабами, в тележках лежали тяжёлые чемоданы. Как вдруг в него врезался парень его возраста. С виду он казался активным и суетливым, куда-то опаздывал, наверное. Сам он был с обыкновенными русыми волосами и тёмными глазами, примерно на полголовы ниже самого Хëнджина, который опешил от неожиданной встречи с незнакомцем, он думал начать разговор первым, но мальчик его опередил. — Ты тоже первокурсник? — спросил неизвестный, смотря своим искристым взглядом на собеседника, совсем позабыв о спешке. — Д-да, — неуверенно пробормотал Хëнджин, который до этого от других ребят его возраста слышал сначала оскорбления, но никак не вопросы. — Не парься ты лишний раз, меня зовут Ким Сынмин, я тоже новенький, — говорил мальчик. — А меня Хван Хëнджин. Джинни осмотрел своего нового знакомого щуплого парня, который держал в одной руке чемодан, а в другой маленькую сову с огромными жёлтыми глазами, которая была похожа на хозяина: суетливая, вертлявая, постоянно смотрела на других людей, проходящих мимо. Мальчик всегда был довольно спортивным из-за безумной любви отца к квиддичу, который отдавал сына в разные спортивные кружки. Поэтому он без особого труда внёс чемодан и клетку с сычом в купе, а после помог Киму с его вещами, хотя тот не озвучивал просьбы об этом. Хëнджин вышел обратно в проход, чтобы из окна помахать родителям, которых увидит, скорее всего, только на Рождество, но закрывая за собой дверь, за которой был его новый будущий друг, он заметил громко смеющегося мальчика через три купе от него. Тот был ниже Джинни, кажется, на голову. Его блондинистые волосы были растрепанны и торчали в разные стороны, а на лице, что сейчас украшала улыбка, красовалась стая веснушек, очень подходящая его глубоким карим глазам. Рядом с ним стоит практически такой же мальчик, что тоже сейчас смеялся, только без веснушек и с лисьими глазками, что было не видно, ведь пока он смеялся, они превратились в еле заметные щелочки. Джинни вдруг застыл на месте. Ранее никогда он не засматривался на белобрысых мальчиков, что так громко смеялись в поездах и весело закидывали чемоданы в одно купе, откуда доносились кваканье чьей-то жабы и уханье, кажется, целой стаи разнообразных сов. Но сейчас, он не мог отвести взгляд от маленького веснушчатого парня, который начал заходить в свою часть пассажирского вагона вслед за другом, как вдруг остановился и перевёл взгляд на Хëнджина, что бесстыдно пялился уже пару минут. Они смотрели друг другу в глаза, не понимая даже причины такого неожиданного контакта. После, мальчик оторвался от чужих чернильных глаз и, последний раз одарив маленького Джинни своей улыбкой, скрылся за дверями купе. Парень не сразу заметил, как поезд тронулся и начал отходить с перрона. Из дверей показалась любопытная голова Сынмина, что рассматривал статую своего спутника до Хогвартса. — Джин, ты чего тут стоишь просто так? — спросил Ким без особого энтузиазма. — Там был такой красивый мальчик, — сам не понимая, что говорит, произнёс Хван в ответ. — У-у-у, — протянул русоватый парень и потрепал по чёрным волосам Хëнджина. — Ты уже запал на кого-то, а мы ещё только отъехали из Лондона. — Нет, ни на кого я не западал, он просто красивый и всё, — возмущался он, входя внутрь их с Кимом купе и располагаясь на одном из сидений. — Ты вообще на какой факультет хочешь? — Мои родители странные люди, знаешь ли, — начал Сынмин. — Папа вышел из Гриффиндора, он весь из себя такой отважный и добрый, мама из Слизерина, он хитрая и ловкая, а меня вообще на Пуффендуй пихают. — Когда-то думали, что это факультет для дураков. — А я им о чем! — громко возразил Ким. — Короче, буду сам выбирать, но из всех факультетов мне ближе Когтевран, я, знаешь ли, гений всех наук. А ты куда хочешь? — Мои родители учились на Гриффиндоре и сейчас работают в Министерстве магии, папа вообще помешан на квиддиче, хочет, чтобы я тоже стал спортсменом и осуществил его мечту. Мне не нравится работа в офисе, хоть она у них и творческая, да и спорт мне не близок. — Так, а нравится тебе что? Ну, кем хочешь быть? — подозрительно активно интересовался Сынмин, вглядываясь в собеседника и исследуя его глазами. — Не знаю. Мне рисовать нравится, например. А насчет факультета, то мне без разницы. Куда шляпа решит, туда и пойду, ведь не вижу разницы между людьми с факультетов. На минуту Ким задумался и уткнулся глазами в окно, за которыми уже мелькали раскатистые поля и длинные голубые реки, казавшиеся плодом воображения, либо частью картины неизвестного художника. Может, Хван Хëнджина? — А если тот красивый мальчик поступит на Гриффиндор, ты тоже туда пойдёшь? — спросил Сынмин с насмешкой. — Нет! С чего бы это? — запротестовал Хëнджин, размахивая руками. — Он. Он меня даже не заметил. Ну как, он посмотрел, н-но просто ушёл, ничего не сказал, а я з-застыл там, как дурак. — Смешно волнуешься, — подметил Ким, а после, покопавшись в своих карманах, достал маленькую коробочку, где обычно лежали шоколадные лягушки и протянул своему новому другу. — Вот, подари ему, в Хогвартсе на распределении. Все любят шоколадных лягушек, а ещё больше все любят вкладыши внутри! Хëнджин тихо рассмеялся и принял подарок для неизвестного белобрысого мальчика через три купе от него. Джинни ещё много спрашивал о Сынмине, а тот на все вопросы охотно отвечал. — Я вот, знаешь, люблю музыку и квиддич, — говорил Ким. — На втором курсе обязательно подам заявку в команду своего будущего факультета, а ещё буду ходить в хор. Вообще, в школе меня называли щенком, ведь я любил бегать за бейсбольным мячом и одноклассники называли моё пение воем. — Не очень мило звучит, — подметил Хëнджин. — Но буду называть тебя щеночек. Так звучит добрее. — Но только не при всех, — возмутился Ким, но явного отказа не выразил. Через какое-то время Сынмин запротестовал, что говорит только о себе и совсем не заметил, что все это время Джинни рисовал. — Эй, художник, покажи рисунок, — стал взмаливаться парень. — А я тебе ещё лягушку дам. Ну пожалуйста, Джин! Хван недоверчиво посмотрел на друга, но всё же повернул к нему скетчбук. С листов на него смотрел блондинистый парень, похожий на цыплёнка, с веснушками и широченной улыбкой до ушей. Внизу красовалось сердечко, а рядом подпись. Сынмин подал парню обещанную лягушку и протянул: — Лю-ю-юбовь.

***

Ребята вышли из поезда в большую толпу, держась за руки. Феликсу редко приходилось брать Чонина за руку, но сейчас тот самый случай, ведь они оба могли потеряться. Ликс и Нинни друзья с самого детства, никогда друг друга не бросали, ведь пошли сначала в одну школу, а теперь едут в Хогвартс. И если Чонину изначально пророчили будущее волшебника родители, то вот Ликсу нет, ведь из его магловской семьи только старшая сестра Рейчел получила письмо ещё пару лет назад и сейчас она на третьем курсе. Когда Феликс получил письмо, он сразу же прилетел к Нинни, говоря, что ему повезло и вот, он тоже едет вместе с ним. Изначально, парни предполагали, что именно жизнь волшебника Чонина и разлучит их, но судьба, кажется, решила иначе. Собирались они тоже вместе. Ходили по Косому переулку, выбирая себе котлы и палочки. В лавке Олливандера Чонина выбрала красивая палочка из липы с сердечной жилой дракона, а Феликса же признала владельцем палочка из твёрдого бука с сердцевиной из пера феникса. — Феликс, верно? — спросил мистер Олливандер. Мальчик кивнул головой, не совсем понимая, зачем мужчина снова спрашивает его имя. — Где-то несколько месяцев назад ко мне приходил мальчик и купил сестру твоей палочки, — начал продавец. — Феникс редко отдаёт два пера, но вам повезло. Это судьба, парень. Ликс, услышав, что какой-то неизвестный парень предначертан ему судьбой, лишь потому что их палочки сестры, сразу же схватил Чонина за руку и вылетел из магазина. Нинни же это показалось забавным и он с неподдельным блеском в глазах слушал Олливандера. — Представляешь, твоя судьба тоже волшебник, — мечтательно произнёс Чонин. — Не нужна мне никакая судьба, я в это не верю, — съязвил Феликс, дернув друга за руку. — Пошли, нам ещё надо в библиотеку сходить. Ян на это тогда лишь загадочно улыбнулся и промолчал. И вот, когда они стояли в поезде и смеялись с очередной остроумной шутки Ликса, по типу: «мышь слона съела»; то Чонин первый заметил вросшего в землю Хëнджина. Сначала парню показалось, что смотрят на него, но спустя пару секунд он перевёл взгляд на улыбающегося Ли и всё понял. Немой знак, что за ними следят и вот уже Феликс тоже прирос на какое-то время к полу. Ян, который стоял уже в их купе, шёпотом сказал: — Ликси, вы так друг в друге дырку прожжете. Тут же он опомнился и вошёл за другом, закрывая за собой дверь. А после, прислонился к ней спиной, раздумывая над тем, что произошло только что. Неужели Олливандер говорил про того парня с волосами, по цвету напоминающие уголь и глазами почти такого же оттенка. Феликс никогда не смотрел в сторону парней, а девушек уж тем более, но заметив такой тёплый изучающий взгляд мальчика его возраста, да ещё и приятной внешности, сердце пропустило один небольшой удар, из-за этого он испугался ещё сильнее. Ликс был парнем замкнутым, но очень добрым и смелым. Лишь Чонину посчастливилось узнать его со всех сторон, ведь они дружили еще с возраста, когда не знали значения слова «дружба». Вообще, в классе он был тихим и незаметным, старался сильно не отсвечивать, чтобы лишний раз не получать. Но из-за этого ему ужасно не хватало внимания, поэтому приходя домой с Чонином или без, он начинал творить разного рода дичь: играть в игры на компьютере целыми днями и кричать в случае проигрыша так громко, чтобы весь дом слышал, бренчать на пианино до ночи, либо дразнить младшую сестру, чтобы та, с красным от возмущения лицом при любом из занятий, пришла к нему в комнату и громко сказала: — Феликс, как же ты достал! Ликс был замкнутым, ведь никто, кроме Нинни никогда не интересовался его жизнью дома. Сестры постоянно заняты: Оливия готовится к поступлению в Хогвартс через 4 года уже заранее, а Рейчел старается учиться лучше всех на курсе, так её ещё и в команду по квиддичу хотят взять. Родители часто пропадали на своей магловской работе. Мама возвращалась поздно вечером и готовила ужин, после же сразу шла в кровать, чтобы проснуться и повторить предыдущий день заново. Отца не бывало дома по несколько дней, зато он иногда позволял себе в свой редкий выходной поиграть с Феликсом в футбол на заднем дворе дома. Мальчик не любил футбол, но провести время с родным человеком хотелось. И вот, он был либо с Чонином, который в отличие от своего друга более открыт к новым знакомствам, либо сидел один. Почему он не хотел ни с кем дружить? Он не понимал окружающих его людей. Все одноклассники казались какими-то бездарями, слушающими отстойную музыку и поголовно занимаясь спортом. Никому не были интересны книжки про драконов и вампиров, которые стояли у Ликса, занимая аж несколько полок. Никто не хотел слушать романтичные мелодии с глубинными смыслами, ведь всем нравился бессмысленный реп. Да и к тому же, он ещё с детства понял, что никому не интересен, кроме Чонина. Зачем тогда искать или позволять приближаться? Сейчас, когда они вышли из поезда, Феликс хотел затеряться в толпе новоиспечённых студентов, чтобы тот парень его не нашёл. Спустя 10 минут они пришли к озеру и расселись по лодкам. В каждую могло залезть по четыре человека, поэтому Феликс и Чонин быстро сели в первую попавшуюся, надеясь, что не наткнутся на неизвестного из поезда. Как только лодка тронулась, ребята увидели своих спутников: мальчик с угольными волосами и блестящими темно-темно карими глазами, что улыбались лишь при виде веснушчатого парня и ещё один русый, который давил лыбу так, словно его только что одарили целой тысячей золотых галлеонов. Ликс застыл, ожидая того, что парень решит с ним познакомиться и ему в очередной раз придётся отказать, хотя сейчас не особо сильно хочется. Во рту пересохло, когда мальчик, сидящий напротив, протянул одну шоколадную лягушку с, как оказалось потом, редкой карточкой внутри и сказал единственную фразу за всю поездку: — Я Хëнджин. Феликс очнулся уже на другом берегу, стоящим у ворот замка с шоколадной лягушкой в правой руке и редкой карточкой в левой, а рядом стоял Чонин, который разворачивал точно такую же сладость. — Блин, опять Берти Ботт. — А у меня Годрик Гриффиндор, — медленно проговорил Ликс, которому уже было плевать на вкладыши. Пройдя сквозь большие входные ворота, ребята оказались в огромном каменном холле, где на стенах висели движущиеся картины. У входа в большой зал, где толпились старшекурсники и новые ученики, их забрала Минерва МакГонагалл и провела внутрь. В толпе Пуффендуйцев он заметил Рейчел, что оживлённо болтала с каким-то парнем со своего факультета. Также, он по дороге увидел в глубине толпы того Хëнджина со своим другом, которые хотели побыстрее пройти церемонию распределения на факультеты и отправиться на ужин. — Дорогие ученики, — начала Минерва МакГонагалл, что являлась директором уже последние лет 20. — Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведённой для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка — очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. В помещении послышались аплодисменты и шляпа уже лежала на небольшом столике рядом с высоким стулом, что поочерёдно занимали ученики. Через какое-то время прозвучало знакомое имя: — Хван Хëнджин! Парень вышел и сел на стул, шляпа что-то бурчала себе под нос около пары минут, а после громогласно сказала: — Гриффиндор! Послышались визги со стороны столов красно-золотых. Джинни пожимал руки новым сокурсникам и устраивался на одном из свободных мест. — Ким Сынмин! — произнесла Минерва. Шляпа практически сразу, без всяких колебаний и дум уверенно сказала: — Когтевран! Довольный Ким прошагал в сторону бронзово-синих, где новые однокурсники рассматривали его, оценивая ум даже по одному виду, а после, убедившись, что парень явно на своём месте, стали пожимать руки и знакомиться. — Ян Чонин! — в очередной раз разнеслось громкое имя из уст директора. Парень повернулся к своему другу и подмигнул, давая понять, что всё в порядке. После, усаживаясь на стул, шляпа сразу же вогрузилась ему на голову. Через четыре минуты она не очень уверенно вынесла свой вердикт: — Пуффендуй! Чонин с довольной улыбкой отправился к черно-желтым, чтобы познакомиться с такими же, как он сам. После, настала очередь Феликса. Его имя громко ударилось об каменные стены зала и не скрылось от Хëнджина. Парень сел на стул и надел себе на голову шляпу. И тут же поймал на себе тот тёплый изучающий взгляд в очередной раз. Зачем он смотрит на Феликса, который и так не был уверен, что хочет на какой-то определённый факультет, а теперь его мысли вообще свободно гуляли где угодно, но не в голове. — Хэтстолл. — пробормотала шляпа, которая вот уже шесть минут рассуждала о том, куда следует отправить блондина, ведь чувствовала какие-то внутренние конфликты. В это время Феликс думал о поездке на лодке и той самой шоколадной лягушке, которых он до этого не видел, но она оказалась такой вкусной, что он бы съел таких не меньше сотни. И карточка, точно, там же был Годрик. Как его там? — Гриффиндор! — воскликнула распределяющая шляпа, которая была сейчас довольна собой, ведь наконец определила ученика на нужный факультет. У Ликса онемели пальцы и он на негнущихся ногах поплелся в сторону столов красно-золотых, где сидел Хëнджин, протягивающий руку для дружелюбного приветствия. Пожав тёплую ладонь и ощутив сильный разряд куда-то в область грудной клетки с левой стороны, он резко отдернул руку и сел подальше к другим новым однокурсникам, которые не меньше расстроенного Хëнджина интересовались новеньким.

***

В январе, когда все ученики наконец вернулись в школу, Хëнджин был не рад. Все месяцы, что он провёл в Хогвартсе, его не отпускали мысли о том беловолосом мальчике, который мешал ему учиться. Почему мешал? Потому что сидел недалеко и часто смеялся, если у них были совместные занятия с Пуффендуем, а когда же Чонина в классе не было, то Феликс молча сидел и слушал учителя, но всё равно притягивал к себе взгляд. Джинни пытался с ним знакомиться, много раз причём, но это заканчивалось примерно одинаково: — А, подожди, ты же Феликс? — спросил Хëнджин, что бежал за однокурсником, который спешил на заклинания. — Я. — Хëнджин, запомнил, — ответил тот без особого интереса и стал рассматривать свои туфли, на минуту задумавшись. — Прости, но я не ищу новых знакомств. После этого он всегда убегал на занятия, которые всё равно были совместными, где Джинни снова просто смотрел на Ликса и думал, когда снова идти знакомиться. Парень примерно пару раз за месяц пытался завести разговор с блондином, который к началу зимы уже начал его шарахаться. Маленький Хëнджин не понимал, в чем проблема и почему этот Ли не хочет дружить? Может, он тоже видит в нём обычную красивую куклу, у которой не может быть интересов и эмоций? К концу января, после очередного ужина в большом зале, Феликс поднялся в спальню Гриффиндора, ведь скоро должен был быть комендантский час. — Апери окулус тус, — произнёс парень, что стоял у портрета Полной Дамы. — Ох, проходите, молодой человек, — сказала она и открыла проход в гостиную. Ликс поднялся по лестнице в пустую спальню, что была вся в красно-золотых тонах; кровати из тёмной древесины, тяжёлые бордовые шорты на окнах, мягкая перина и большие тёплые одеяла. Парню очень нравилось их место для отдыха. Рядом с его кроватью стояла тумбочка, в которой покоились разные стеклянные колбочки, медная подзорная труба, небольшие весы, зимний шарф в цвета Гриффиндора. На самом столике лежала маленькая шоколадная лягушка, а под ней записка: «Феликс, давай дружить? Эта лягушка специально для тебя.» Ликс сначала улыбнулся, но после его улыбка стёрлась с лица, когда до него дошло, от кого подарок. Возможно, в глубине души он очень хотел дружить с Хëнджином, но страх ему этого не позволял. Он не знал, любит ли парень книжки про драконов и лиричные баллады, но боялся, что если подпустит его ближе, узнает, что тот обожает футбол и мечтает работать в Министерстве магии где-то на верхних этажах. Ликса бы это совершенно не волновало, если бы он был не собой. Парень не любил таких обычных людей, что не могли дать ему ничего, кроме занудных рассказов о скучных и серых буднях. Почему-то, Ли казалось, что со стороны Хван выглядел именно таким. Мальчик подошёл с лягушкой в руках к окну с ветвящимися чугунными решётками, где по ту сторону валил снег огромными хлопьями и в тени вечера было уже проблематично разглядеть далёкие горы или хотя бы голый лес, что стоял практически у подножия замка. За один семестр Феликсу удалось познакомиться со множеством людей, чаще всего из-за Чонина, который даже со старостой Гриффиндора успел познакомиться. Это был высокий и крепкий третьекурсник с приятной улыбкой и милым смехом, его звали Банчан. Также, Нинни каким-то образом один раз привел к ним двух слизеринцев со второго курса — Хан Джисона и Со Чанбина. Они, на удивление, не были настроены враждебно, как думал Ликс, которому Чонин всё детство рассказал про пожирателей смерти, что были выходцами из Слизерина. Поэтому у Феликса появилась своя небольшая компания, состоящая из трёх факультетов. Ребята иногда собирались на трибунах спортивной площадки, где старшекурсники играли в квиддич. Банчан, к слову, был одним из игроков сборной Гриффиндора, что очень восхищало всех его друзей. Разговаривали ребята о призраках, что сновали по коридорам школы и периодически пугали девочек с первых курсов, Джисон постоянно выкладывал свои новые карточки с вампирами из шоколадных лягушек на стол и рассказал истории каждого, а Чанбин любил заливать про оборотней, вспоминая Сириуса Блэка и профессора Люпина, про которых он прочитал в новом издании «История Хогвартса». Парни собирались не только на трибунах, но и на уроках, в свободные часы или после столовой шли на внутренний двор замка, чтобы просто обсудить каких-нибудь новых странных существ. Его сердце быстро заняли парни, что были такие же, как он сам. Но было ли там место для какого-то Хван Хëнджина, который постоянно подбрасывает ему шоколадных лягушек и так глупо улыбается, когда пытается в очередной раз спросить какую-то глупость, лишь бы завязался разговор. Один раз он подошёл с вопросом, мол, в какой стороне кабинет истории магии, у которого они стояли. — О, ты нашёл лягушку, — сказал Хëнджин, что был за спиной беловолосого уже пару минут и просто смотрел на то, как он копается в собственных мыслях. — Может хватит мне этих шоколадных амфибий таскать? — Я думал, что они тебе нравятся, — произнёс слегка поникший Хëнджин. — Я ненавижу шоколад и тебя тоже. Чего ты за мной таскаешься? Что тебе от меня надо? Я не дружу с такими, как ты, всё, прекрати быть моим хвостиком! — повышал голос Феликс, смотря прямо в глаза своего собеседника. Джинни стоял у порога с опущенной головой и не знал, куда себя деть, ведь спал в одной спальне с ним, ещё и учился на одном факультете. Парень повернулся спиной к Ли и быстро пошагал вниз по лестнице, чтобы скрыться где-нибудь в гостиной среди однокурсников. Феликс же остался стоять в спальне, которая постепенно заполнялась учениками, а в руках у него красовалась карточка Гринготта, которую он обязательно покажет друзьям, но только Чонину расскажет, каким образом она ему досталась.