А ЧТО, ЕСЛИ...

      Я вернулся в свою квартиру в центре Нью-Йорка. Знакомые вещи вокруг действовали успокаивающе. Достав из бара уже вскрытую бутылку виски, я сделал значительный глоток, даже не удосужившись налить в стакан, и рухнул в кресло, размышляя, что же произошло тогда в комнате, где три человека стояли друг напротив друга, заигрывая со смертью. Я же слышал два выстрела? Полагаться на свою память в этом вопросе я не мог. И это главная беда. Что может быть достовернее своих собственных воспоминаний? Теперь же, у меня появилась возможность узнать всё из первых уст. И я её не упущу, как бы Артур не увиливал, а я просто уверен, что он будет, чёртов засранец!       Почему Артур жив? Где он был всё это время? И как мог отец так нагло врать мне, видя, что со мной тогда происходило? Впрочем, на счёт последнего, я не удивлён. Что теперь будет? Неужели всё начнётся сначала? Хотя…если быть честным с собой, меня эта перспектива не сказать чтобы пугала, напротив — я ощущал некий щенячий восторг от предвкушения, вопреки здравому смыслу и инстинкту самосохранения. Меня мутит от самой мысли, что я так чувствую, но от себя не убежишь. Этот ублюдок сломал мне мозг. Теперь он подаёт бракованные сигналы. За прошедшие годы я всё же смог навести относительный порядок в голове и разобраться в тех нездоровых отношениях, в которые оказался втянутым Артуром по вине Фрэнка. Сменив пару-тройку психиатрических лечебниц, в которые на ура определял меня отец, я прошёл через бессчётное количество специалистов. Достучаться до меня, помочь и, возможно, отчасти понять, смогла только она — доктор Корвис. Да, надо не забыть наведаться к ней в ближайшее время. Думаю, нам снова есть что обсудить. Так, а теперь нужно попытаться хоть немного поспать. Лекции завтра с самого утра, и мне бы не хотелось их пропускать. Я же примерный студент медицинского. Никто из ребят ничуть не удивился, когда я подался изучать психиатрию.