Глаза не врут, они пусты

Яркость экрана выведена на максимум. Глаза пробегаются по двум заветным строчкам. Леша никак не может поверить в реальность происходящего, текст начинает плыть. Лешина крыша капитально течет от внезапно подтаявших километров айсбергов сверху. Айсбергов с белыми кудрями и леденящими пронзительными глазами. Леша никак не может справиться с бурей из тошноты, всепоглощающей эйфории и безосновательной надежды. Ему физически больно от противоречивых эмоций, раздирающих внутренности, но он предполагает, что можно опустошить разум, придавив корень языка двумя пальцами. Леша впервые осознанно делает это. Его тело судорожно трясется, пытаясь избавиться от неприятного чувства по всему его существу. Леша не понимает, счастлив он или разбит, получив долгожданное сообщение, и страдает от избытка чувств, которые не может контролировать. Спазмы и горький привкус вызывают не самые приятные ощущения, но они тихие, на грани слышимости. Такие, от которых отзвуком о пролеты сознания слышится усталость. Спустя целый час, Леша все же печатает: Ок. Жду девятого к семи вечера. Леша так хочет проронить море слез, но к горлу подкатывает лишь горький комок. Леше срочно нужно выпустить новую волну эмоций наружу. Он с заметными усилиями поднимается с кафельного покрытия и плетется к кровати, где зарывается под одеяло чуть ли не с головой. Леша предвкушает, как Саша переступит порог его квартиры, молча обнимет и будет болтать всю ночь ни о чем. Леша выслушает все до последнего. Выслушает, даже если Саша будет молчать. Леша уверен, что все его мучения кончатся через восемьдесят семь часов и двадцать четыре минуты. Леша готов отсчитывать секунды, не пропуская ни одной все это время. Леша молит всех богов, лишь бы Саша заявился по его душу и отпустил. Леша моментально проваливается в больной сон. Следующие дни проходят на автопилоте. Спроси Лешу, что было час назад, он с большим трудом вспомнит, что, скорее всего, намывал посуду, тщательно проходясь губкой по ней несколько раз. Леша пытается прибраться в квартире, чтобы привести в порядок прежде всего голову. Практически стерильная чистота, ничего лишнего. Единственное, с чем Леша не в силах справиться, — шкаф. Шкаф, полный хлама и кучи одежды. Лишь пара футболок висят аккуратно на плечиках, остальное же неопрятными комами запихано на полки. Леша не хочет даже открывать это исчадье ада. Он уходит в all-in, только вот предложить крупье ему нечего, кроме скопа надежд. Леша уверен, что выиграет, ведь на руках у него фулл-хаус. С самого утра пятницы льет дождь. День тянется до неприличия долго. Леша не знает, что у Саши всегда одна комбинация — флеш рояль. Вот-вот, и у Саши образуется дурацкий лавровый венок, который ему вручила Ника. Саша — воплощение победы. Леша — заведомо проигрышная ставка. Леша мечется у двери, хотя ждать еще минимум минут двадцать. Он ставит таймер, хотя понимает, что Саша вечно опаздывает. Потому что у Саши так принято. Саша не будет Сашей, если не опоздает минимум минут на десять. Леша поглядывает в глазок и не хочет признаваться себе в том, что он волнуется. А ручки все равно подрагивают. Леша безумно хочет обнять Сашу. Хочет сжать его в тиски, чтобы аж до писка и хруста. Леша вообще человек тактильный, Леша не видит ничего плохого в том, чтобы поцеловать своего друга. Конечно же, он не вкладывает в эти шутливые поцелуи ничего, кроме искренней любви к Саше. Потому что любит его как друга, как брата, как ближайшего человека к нему. И Леша испытал к своей привычке омерзение, когда Саша стал морщиться на его попытки, отпихивая с совершенной серьезностью его лицо от себя. Леша испытывал ненависть к себе за свою глупость, что выколачивала между ними пропасть глубже и глубже. И в голове Леши Саша все еще весь такой отрешенный, раскладывает куски льда в огромном замке Лешиных мыслей. И Леша в полном восторге от леденящей красоты Венеры двадцать первого века в лице Саши. Леша считает Сашу красивым. Красивым, как мужчину. Ему нравятся белокурые волосы, которые спускаются серебристыми волнами к очерченной линии челюсти. Леше нравятся его глаза, которые становятся светлее при свете софитов. Ему нравится их глубина при теплом вечернем свете. Лешу привлекают выделяющиеся при улыбке клыки. Леша восхищается Сашей. И Леша так его ненавидит за это. Леша не видит границ, не знает правил. Но все равно идет напролом, разрушая все на своем пути, чтобы поймать Сашину тень. А Саша испаряется в этой гадской морской пене. Откуда ей взяться в ледяном замке? Да и Снежная Королева из Леши никакая. Леша горячо желает отогреть Сашеньку, растопить заиндевевшие белые ресницы и кудри. Лешенька, июнь ведь на дворе, кого греть-то? Леша готов пить на пару с ним ром и колдрекс, лишь бы руки стали живее, пить, лишь бы лицо приобрело холеный румянец, и льдинки осоловели. Саша приходит раньше на две минуты и восемнадцать секунд. Он аккуратно стучит, и Леша сомневается только на секунду, тут же гремя ключами, и распахивает дверь, чуть не припечатав Сашино лицо. Саша пронзительно смотрит Леше чуть ли не в душу. По крайней мере, так ему кажется. Пытка продолжается бесконечно долгую минуту. — Я войду? — Саша впервые спрашивает разрешения, чтобы войти. Для Леши это сравнимо со звонкой пощечиной — не критично, но все равно отзывается неприятным покалыванием в районе солнечного сплетения. Он делает слишком громкий шаг в квартиру, а вода с волос и худи стекает прямо на несчастный коврик, будто он не ехал до него на такси минут тридцать в пробках, а шел минут десять по улице. Его волосы слиплись, а худи пропиталось влагой в районе плеч. Леша молча наблюдает за Сашиной возней у порога. Кажется, что все с самого начала пошло не так. — Тебе предложить что-то на замену худаку? — Леша отворачивается и чуть ли не прикрывает глаза рукой — настолько все ему кажется нелепым. Беспричинно и разрушительно нелепо. — Не, спасибо, — Леша слышит удаляющиеся вглубь квартиры шаги. Он следует за Сашей, замечая, как потерянно тот ведет себя. Так, будто оказался в незнакомом ему помещении. Саша несколько секунд мнется, но мягко опускается на диван. Леша, конечно, следует его примеру, плюхаясь на противоположную половину, поджимая колени под себя. И погружается в Сашу, который чуть ли не сразу начинает увлеченно заводить беседу, болтая о всяком. Леша же завороженно смотрит на Сашин силуэт. Основной свет включить забыли, и Сашин профиль освещается лишь отголосками коридорной люстры, потому походит больше на мираж, иллюзию. Слова его путаются, превращаясь в несвязный бред. Ком подкатывает прямиком к горлу Леши, отчего полузадушенным словам становится невозможно выйти наружу, а уши неприятно закладывает, как при взлете. Поэтому он половину часа молча смотрит на движения губ, стараясь кивать вовремя, но не может вникнуть ни в одно предложение. Леша неловко отворачивается, когда Саша становится свидетелем Лешиного изучающего взгляда, и чуть ли не на физическом уровне чувствует абсолютную форму неуместности его нахождения здесь. Ему становится противно от этой нелепости: диалог, построенный на монологе Саши и Лешином молчании и покачивании головой. Леша думает, что эта встреча — ошибка. Леша конечно же не возлагал надежд на встречу. Леша вовсе не думал о том, что они встретятся, наконец. Леша ни на секунду не допускал, что все обязательно встанет на свои места. Конечно нет. Поэтому Леша сжимается, косясь на окна — ему необходимо открыть их, все и сразу, чтобы подышать. Леша слишком много себе надумал и платит за это по двойному тарифу. — Чай хочешь? Или чего-нибудь покрепче? — Леша прерывает бессмысленную болтовню Саши. Не дожидаясь ответа, Леша подрывается, лишь бы приоткрыть окна. Прохлада чуть остужает, атмосфера, царившая в комнате, кажется чуть менее липкой и натянутой. — Я бы от стаканчика воды не отказался, — и Леше эта манера, его слог и поза, в которой сидит Саша, кажутся вычурными, совершенно ему не свойственными. При всем его внешнем виде и бесконечном трепе, Леша чувствует, что Саша отстранен и не заинтересован в этом пропитанном высокомерием разговоре. Леша набирает ледяную воду в фильтр и пристально наблюдает за стекающей ко дну водой. Он сфокусирован лишь на струйке, прикидывая в голове достаточный объем, чтобы разлить его по кружкам. Леша не отказался бы вылить одну на не до конца просохшие волосы Саше. — Как там Кая? — Леша тщательно избегает тем, которые назойливо жужжат у него на подкорке, а вода с раздражающим звуком стекает, наполняя четверть фильтра. — Да как обычно, — и Леше эта фраза кажется максимально емкой и целостной. Он понимает, что это равносильно «никак». Леша продолжает сверлить взглядом фильтр. — Как там с проектами? — вода продолжает заполнять емкость, доходя до половины. Леша осознает, что так же его заполняет обида и злость. — Да я же вроде бы с этого начинал, — металлический холодный тон понижается, становясь с каждой согласной чуть грубее. — Мне повторить все с самого начала? Лешу чуть дергает. Вода заполняет фильтр до конца, опустошая воронку. Леша тянется за кружками, но останавливается. — Цель твоего визита, — тихо, почти под нос произносит он. Леша никак не может обойти стороной напускной снобизм. — Прости, не разобрал, что ты там промямлил, — Леша не видит его лица, но знает наверняка, что между бровей у Саши легла напряженная морщинка. Устремляясь к окну, чуть ли не распахивая его, он достает припрятанную пачку, виртуозно прикуривая. Крупные капли дождя иногда задевают и сигарету, и лицо. — Жаль, я уж думал, что ты эту дрянь бросил, — и если Леша совершал попытки оставаться таким же отстраненным и безразличным, то сейчас все окончательно и бесповоротно полетело к чертям. Леша набирает в грудь побольше воздуха, оборачиваясь к Саше полностью, и на повышенных тонах выпаливает: — Какого черта ты сюда пришел? Зачем ты вообще написал мне? — все мысли, что крутились на языке последний час, выходят, словно пушечные ядра. — Почему ты делаешь вид, будто мы с тобой вчера виделись, будто ты не пропадал из моей жизни? Да что с тобой не так? Леша прикрывает глаза, делая последнюю затяжку. Саша нечитаемо смотрит на него, а Леша трусливо сглатывает свою почти что родившуюся тираду. Конечно, Леша слишком сильно боится озвучить то, что действительно терзает его разум. Он беспорядочно пытается вглядеться в кипящую жизнь за окном, вслушаться в шум города. Слова продолжают крутиться на языке осадком злобы и обиды, но Леша старательно вслушивается стук дождя. И вместо гневных обвинений и вопросов он безэмоционально отвечает: — Да, Саш, хотел бросить, ты прав. Не получилось, — Леша не докуривает сигарету, оставляя ее за бортом. Он нехотя прикрывает окно, вслушиваясь в звонкий стук капель по стекольной раме, это немного остужает его. — Можешь поподробнее рассказать про формат следующих съемок? Саша остужается, когда Леша наконец приносит несчастную кружку с водой. Он мучительно долго рассказывает про свой новый проект, затирает про охваты и онлайн, про спонсоров. Леша смиренно держит кружку, так и не отпив из нее. Он держит ее даже когда Саша спешно собирается у порога. Он выцепляет его предложения о новых совместных стримах летом, о падающем онлайне и закрывает за ним дверь, обронив тихое «пока». Кружка падает на пол мгновенно, и ушко откалывается от нее. Вода реками разливается по паркету, а Леша медленно сползает по стене, прикрывая глаза. Тошнота вновь подступает, с новой силой посылая по телу волны тревоги. Леша хотел бы думать, что на этом закончится эта дурацкая беллетристика. Саша мог бы поставить жирную точку в их отношениях. Мог бы, если бы не переступил порог проклятой квартиры, если бы не заводил этот бессмысленный разговор. Если бы наконец не писал дурацкое сообщение. Саша ставит огромную запятую и помножает и так огромное количество вопросов на положительную бесконечность. Саша оставляет ему надежды. Леша отчаянно желал этой встречи, он знает это. Но завершать «все» вот так он не намерен. Леша думает об этом, пока склоняется над унитазом, думает, пока не может уснуть из-за дрожи в теле. Думает на следующий день, когда безвылазно лежит на кровати. Думает всю следующую неделю: когда просыпается, ест, стримит, зависает в душе, курит, а после лежит на кровати, прожигая дыру на потолке. Думает и ждет, когда Саша позовет его на следующую встречу-дуэль. Она случается чуть меньше, чем через две недели. Совместный стрим вместе с Каей. Стрим на квартире Саши. Леша сомневается, несколько часов мнется с ответом. Лешу выводит из зоны комфорта лишь мысль о том, что ему нужно выйти за пределы квартиры. Он гоняет мысли о целях Саши. Подтянуть аудиторию? Перестать получать многочисленные вопросы про Лешу? Леша надеется — есть хотя бы малейший шанс, что Саша хочет начать все заново, что Саша хотя бы немного думает о Леше. Пока Леша поднимается на лифте к квартире, он еще раз прогоняет сценарий в голове: держаться отстраненно, но без перебора, вне камеры и клоуничать на стриме. Леша задерживается у двери, набирая полную грудь воздуха и медленно выпуская ее и, прикрыв глаза, дергает ручку. Леша не помнит деталей того, как он зашел, как встретился взглядом с Каей, что она спросила у него — полный автопилот. Из этого состояния его выводит лишь нарисовавшийся перед ним Саша, который аккуратно обходит его, чтобы посмотреть параметры трансляции, и садится между Лешей и Каей, проводя невидимую черту между ними. Когда Саша, спустя вечность, запускает стрим, Леша чуть ли не молится, чтобы это действие не превратилось в театр одного актера. Трансляция тянется непростительно долго, и Леша устает вывозить зародившийся фарс. Он бегло читает комментарии, не улавливая смысла, невпопад шутит, и ему кажется, что все это становится еще более невыносимым, чем предыдущая встреча с Сашей. Саша безумно много контактирует с Каей, и это выглядит слишком контрастно по сравнению с его взаимодействием с Лешей. Он ощущает себя лишним в такой интимной обстановке. Лешу даже немного забавляет, как Саша старательно избегает контакта с ним, как Саша сидит вполоборота от него, как он чуть ли не боится дышать в его сторону. И весь Лешин план катится в тартарары. Последние тормоза срывает, программный код в его голове горит ошибками. И Леша предпринимает слишком отчаянную попытку поставить точку. Так ему кажется. Зародившаяся мысль не дает ему покоя, отчего он молчит дольше обычного, заламывает пальцы и смотрит в пол. Все тело охватывают паника и предвкушение, и ему кажется, что весь воздух на Земле неумолимо кончается. Он дышит загнанно, принимая тысячи решений в секунду, взвешивает все за и против, но все же решается. Подняв голову, он быстро поворачивается в сторону Саши и смотрит на его профиль. Смотрит так долго, пока этого не замечает Саша. Тот поднимает бровь в немом вопросе. Лешина рука в считанные секунды накрывает противоположную щеку Саши рукой, жестко удерживая ее, чтобы Саша не смог отвернуться. Его лицо слишком быстро приближается к Сашиному, а сухие губы встречаются с чужими приоткрытыми. Это сложно назвать поцелуем, и длится это от силы пару секунд, но у Леши взрывается голова от напряжения, а рука медленно отдаляется от Саши. Лешу немного потряхивает от волнения. Он смотрит на Сашу с вызовом, пытаясь считать его реакцию. Краем глаза он видит, как Кая прикрыла рукой рот в наигранном удивлении. Стрим продолжается, и Леша, спустя отсчитанные три минуты, отшучивается и вылетает из зоны видимости камеры. Он видел, как подлетел онлайн, как чат требовал еще, но все это стало таким бессмысленным. На глаза попадается кухонная раковина, к которой Леша чуть ли не бежит, чтобы сполоснуть накатывающие волны стыда. Он тщетно трет лицо, чтобы смыть с себя все то, что кипит внутри, и, тяжело вздохнув, возвращается на стрим, где молчит большую часть времени, не в силах продолжать держать лицо. Он чувствует, как скоро закончится эфир, как он выйдет, наконец покурит. Он так надеется, что его отпустит, как только он покинет это злосчастное место. Когда стрим заканчивается, Леша начинает поспешно собираться в гнетущей тишине. Кая уводит Сашу в другую комнату, и до Лешиного слуха доносится шепот, в котором угадываются обвинения. Становится невыносимо стыдно и омерзительно от этого вечера. Леша не сможет сосчитать, сколько раз он пожалел о том, что согласился прийти сюда, сколько раз он винил себя, что не смог сыграть свою роль. Леша подходит к двери и ждет несколько минут, пока не слышит приближающиеся к нему шаги. Он, не в силах поднять головы, тихо произносит: — Прости меня, Саш. Этого больше не повторится, — Леша не знает наверняка, что он имеет в виду. Он, все еще не поднимая головы, подтягивает рюкзак на плечо и собирается открыть дверь, но его останавливает невесомое прикосновение руки к плечу. Будь Леша одет чуть теплее, он бы и не заметил его, но теперь стоит, как вкопанный, не в силах сделать заветный шаг за порог. Сердце, и так ускоренно качавшее кровь, начинает выплясывать ведомые лишь ему танцы в темпе prestissimo, от чего в ушах начинает неприятно шуметь, а дыхание сбивается, как после хорошей пробежки. И тогда он улавливает ответные, чуть слышные вибрации голоса: — Мне бы хотелось, чтобы это повторилось, — Саша заметно затихает ко второй части предложения, а внутри Леши происходят взрывы тысяч атомных бомб, переходящих в феерверки. Он прикрывает глаза и отмирает только, когда чувствует едва ощутимое прикосновение на щеке, от которого остается влажный след. Леша вылетает из квартиры, громко хлопая дверью, бежит по лестнице, подворачивая ногу и выбегает на свежий ночной воздух, залечивая новообразования внутри сигаретным дымом.