There is no fate but what we make for ourselves.

Немного постояв ещё на месте, сгорая от стыда, Ким скорее вызывает себе такси, чтобы отправиться домой и рассказать обо всём произошедшем другу. Стоило того только позвать к себе, так Мухён уже через десять минут был у чужой двери, дожидаясь, когда Тэхён сам вернется домой. Когда они наконец-то встречаются и заходят в квартиру, мужчина начинает красочно и с восторгом описывать всё, что произошло, не забывая похвастаться ещё полученной книгой с автографом. Джейкей не производил впечатления на Мухёна, поэтому он не был заинтересован в его произведениях, но из-за этого поддерживать Тэхёна не переставал. — Звучит, как какая-то шутка. — А мне кажется, что это самая настоящая судьба. — Может, это просто совпадение всё же? — Не думаю, — отрицает сразу Ким и, налив наконец-то другу чаю, садится за стол рядом с ним. — Это же отличный шанс сходить познакомиться с кумиром поближе. Да и он бы не стал соглашаться, если бы не хотел того же. Верно? — Возможно, — соглашается друг и, отпив немного горячего напитка из чашечки с нежным розовым цветком на ней, договаривает. — Тогда, соберем тебя как надо? Тэхён улыбается и пару раз кивает, не забывая поблагодарить друга за то, что тот не безразличен к его судьбе. Так как с утра собеседование, то нужно одеться так, чтобы потом пойти куда-нибудь ещё. Решив, что встреча с Джейкеем будет проходить где-то в спокойном месте, Тэхён особо не заморачивается, поэтому лишь надевает новую рубашку, красной цвет которой привлек сразу, и брюки, в которые и заправляет рубашку. Мужчина смотрит несколько раз в телефон, а точнее на имя контакта, боясь написать и потревожить автора, хоть и бывшего. Пока такси доставляет Кима до нужного места, тот все же решается написать адрес и примерное время, когда уже мужчина будет свободен, и удивляется сильно, когда ответ приходит чуть ли не сразу. «Хорошо, я заеду к этому времени за Вами». Тэхён перечитывает несколько раз эти строчки, погружается в них и не сразу из-за этого замечает, что такси доставило его до нужного здания. Мужчина плохо понимает от чего это волнение внутри его: от собеседования или уже от предстоящей после встречи. Он пытается собраться с мыслями, ответить на чужие вопросы и представить себя в лучшем свете, но складывается такое ощущение, что получается это не очень. — Мы Вам перезвоним, — проговаривает лишь секретарь, сидевший рядом с начальником, который делает некоторые пометки в своем блокноте. Покинув кабинет, Тэхен скорее отправляется на улицу, чтобы сделать пару глотков свежего воздуха, который сейчас так необходим из-за волнения. Внезапно по всему телу пробегает дрожь, и мужчина пару раз осматривается, чувствуя неприятное ощущение слежки, после чего скорее покидает здание, надеясь, что все эти неприятные ощущения наконец-то пройдут. Машин рядом не видать, поэтому, вероятно, Джейкей еще не доехал, но только стоит подумать об этом, как из-за угла заворачивает какая-то машина, останавливаясь прямо у входа в здание. — Он приехал… — Господин Ким! — восклицает русоволосый, выходя из машины. — С Вами что-то произошло? «Откуда он все знает?» Решив промолчать, Тэхён лишь кивает на чужой ответ, а после вовсе чуть ли не умирает в душе, стоит Джейкею коснуться своей рукой чужой спины. Он с неловкостью осматривает мужчину, пытаясь собрать все мысли воедино, а после, более-менее успокоившись, улыбается, наконец, отвечая: — Я просто не думал, что Вы так скоро будете… — Нет. Вы меня не поняли, господин Ким. Вы бледны, поэтому я могу полагать, что у Вас что-то случилось. И ладно, если с работой… плохо, если с… Не успев договорить, Тэхён хватает старшего за руку и, приблизившись максимально быстро к Чону, перебивает его со слабой улыбкой: — Чувствами? — Скорее, с Вашим подсознанием. — Я в порядке, можете не переживать. Вероятно, я просто переволновался. Нормальное состояние на время собеседования, — осмотрев получше чужой внешний вид, Ким расплывается в более широкой улыбке. — Вы прекрасно выглядите. — Ох, благодарю, конечно, но мне кажется, что Вы мне совсем не доверяете… — Вот именно, что Вам кажется! —попытавшись скрасить ситуацию, Тэхён заливается смехом, а после быстро идет в сторону чужой машины, продолжая. — Вообще, мне кажется, что они мне не перезвонят, но я… — Меня зовут Чонгук, — спокойно проговаривает русоволосый, задерживая взгляд на зависшем на полпути младшем. — Чон Чонгук. — Чонгук… — повторяет Тэхён медленно, словно смакуя, пока поворачивается к знакомому лицом. — Красивое имя. Мне нравится. — Теперь будете мне доверять? — Я же сказал, что Вам кажется, что я не доверяю Вам. Мне приятно, что Вы сказали мне свое имя... но доверие к Вам было и до этого. — Оу… правда? — Да. — В таком случае, я очень сильно сглупил. Неловко улыбнувшись, Чонгук тут же проходит мимо младшего и, открыв дверь своей машины, аккуратно кланяется, ощущая на себе лишь чужой, скорее, растерянный взгляд. Ким неловко потирает потные от стресса ладошки, а после все же быстро подходит к машине и садится на переднее сидение, чтоб не заставлять мужчину долго ждать. Чон, убедившись в том, что дверь закрыта хорошо, обходит машину и присаживается за руль, тут же выезжая на главную дорогу, потому что в мыслях у него уже давно построен определений план, которого он собирается придерживаться. И хоть Ким не знает о нём, это не должно стать причиной плохого вечера, потому что Чонгук уверен в себе на все сто. — А… — Даже не спрашивайте: куда мы едем, господин Ким. Я все равно не расскажу. Просто доверьтесь мне и моему выбору, ни я и ни он не должны Вас разочаровать… Тем более мне часто говорят, что у меня отменный вкус в выборе мест и молодых людей рядом. И после встречи с Вами, я не могу с этим не согласиться. — Отменный вкус на молодых людей рядом? — Тэхён не сдерживает ухмылки и, повернув голову в чужую сторону, с удовольствием рассматривает профиль Чона. — Я подхожу под Ваши вкусы? — Безусловно, — спокойно отвечает Гук, а после, остановившись на перекрестке, слабо улыбается, поворачивая голову в сторону Тэ. — Но не думайте, что вокруг меня много молодых и подходящих под мой вкус мужчин. Первым и последним, на тот момент, был мой брат, а теперь Вы, господин Ким. Чонгук, посмотрев ещё несколько секунд на удивленного Кима, тут же возвращает взгляд обратно на дорогу, продолжая свой неизвестный, для мужчины рядом, путь. Тэхён просто решает промолчать, понимая, что Чону удалось его смутить и даже немного удивить, ведь раньше он думал, что каждый второй знаменитый человек имеет огромное количество любовников или любовниц. Но, кажется, не Гук. Доехав до нужного места, Чонгук покидает машину, и пока младший с удивлением рассматривает данный ресторанчик, рядом с которым есть огромнейший фонтан, открывает машину, вновь кланяясь. Ким понимает, что с таким мужчиной рядом, можно напрочь забыть о том, что есть какое-то другое отношение к нему. Не такое, какое дарит ему Чон. — Надеюсь, Вам очень понравится этот вечер, — шёпотом проговаривает Чонгук, а после быстренько закрывает за брюнетом дверь, медленно ведя в сторону входа. — А если нет, то я разрешаю Вам себя стукнуть! — Я не собираюсь Вас бить. Ни в коем случае, — Тэхён неловко посмеивается, чувствуя себя сейчас чуть ли не на седьмом небе от счастья. — Красивых мужчин любить надо, а не бить. — Знаете, у меня есть небольшое ощущение того, что Вы в меня влюблены. Но это лишь ощущение, не больше. Чонгук пропускает мужчину вперед и, указав на забронированный столик прямо у фонтана, помогает сесть сначала младшему, а после уже присаживается самостоятельно, отодвигая меню в сторону. Тэхён непонимающе смотрит на Чона, а после, заметив нескольких официантов, направляющих в их сторону с блюдами на подносах, всё сразу же становится на свои места. — Вы так хорошо подготовились к обычной встрече..? — Нет, я так хорошо подготовился к свиданию. Если бы Вы сказали, что это просто встреча, то её я бы провел у себя дома, там было бы комфортнее. Да и все свои записи, которые в лучшем случае весят килограмм десять, нести бы сюда не пришлось. Чонгук слабо улыбается и, дождавшись, когда все блюда и напитки окажутся на столе, сразу же возвращает свой взгляд на младшего, конечно же, не забывая поблагодарить весь персонал за прекрасную работу. Тэхён продолжает удивленно смотреть на Чона, потому что весь заказ, что принесли официанты, соответствует его рациону полностью. Да и факт, что мужчина принес с собой все свои записи, чтобы что-то обсудить, очень даже прельщает. — Приятного аппетита, господин Ким, — с улыбкой проговаривает русоволосый, а после, взяв в руки столовые приборы, аккуратно начинает разрезать мясо с картошкой, смотря параллельно на подзавившего мужчину. — Что-то не так? — Да нет, всё в порядке, просто я… Не успев договорить, Ким раскрывает от удивления рот, стоит Чону поменять вою тарелку с его. — Кушайте и продолжайте, пожалуйста. — Думаю, ничего уже. Из головы вылетело, — Тэхён улыбается слегка и, тихо поблагодарив, приступает к ужину, чувствуя, как сердце стучит все быстрее. — У Вас и правда, отличный вкус в выборе мест. Ресторан прекрасный, и еда тоже. — Вам нравится вся эта еда, верно? Ким кивает. — И это то самое место, которое Вам часто снилось, но Вы не знали, где оно именно находится и часто искали где-то за пределами Сеула, а когда-нибудь и самой Кореи? Вновь кивок. — Я поражен, — с ухмылкой продолжает мужчина и, взяв несколько листков своих записей для своей когда-то будущей книги, которая уже точно никогда не выйдет. — Здесь всё то, что, кажется, происходило с Вами, ну, либо же, когда-нибудь ещё произойдет… здесь и хорошее, и плохое, поэтому если не захотите читать, то не нужно. Я пойму. Любопытство берет вверх, поэтому Тэхен забирает записи, обещая себе, что сегодня же дома прочитает их с удовольствием. — Почему Вы так уверены, что это не простое совпадение? — Я не уверен, в том-то и дело, — тяжело вздохнув, мужчина убирает свои приборы в сторону и, аккуратно подперев голову руками, вновь расплывается в улыбке. — Именно поэтому я и даю Вам это прочесть, чтоб Вы поняли, наконец, совпадение это или же нет. — Хорошо… А Вы не боитесь, что я могу их просто продать? — аккуратно интересуется Ким, потому что на такое он не способен, а чтобы узнать, как сильно ему на данный момент могут доверять. — Можете продать, можете разбогатеть, можете делать всё, что хотите, господин Ким. Но если же Вы так поступите, то Вы будете последним человеком, которому я когда-либо доверял. Опустив взгляд в свою тарелку, Чонгук всё же приступает к трапезе, начиная параллельно витать в своих мыслях, пока Тэхён лишь кусает губы, совершенно не понимая, по какой причине он вообще спросил его об этом. Вот только он не понимает и не знает, что Чон совершенно не обиделся на мужчину за те слова, он даже не понимает, что тому на самом деле реально все равно, что будут делать с ним или же его записями. Чонгук просто хочет верить, что люди меняются. Он просто снова хочет им верить. — Простите, если задел Вас. Просто… вы так доверяете мне их, — брюнет улыбается неловко и, закинув в рот вновь кусочек понравившегося мяса, спрашивает. — Чем хотите заняться теперь, прекратив писать? — Хочу уехать в Америку и начать изучать язык, их культуру и, быть может, если у меня все ещё будет мотивация и желание, хочу устроиться в местный ресторан, — усмехнувшись на чужое удивление, мужчина отрицательно мотает головой и моментально продолжает, делая первый глоток белого вина. — В сериалах всё так красочно показывают, что мне хочется ощутить всю эту атмосферу на себе. — А как же книги? Неужели Вы все бросите..? — Нет, не брошу. Я продолжу писать, потому что это мое, так сказать, призвание. Да и когда я пишу, мне становится проще дышать, да и жить тоже. Я пишу о чистой любви, о преданных друзьях, но не издаю эти книги, потому что такое встречается очень-очень редко. Да и я не знаю, что должно со мной произойти, чтоб я перестал писать, если честно… даже путь у меня откажет правая рука, я буду продолжать писать левой. А если откажут обе, я буду нанимать людей, чтоб они писали все мои мысли. Я никогда не брошу свое дело. — Вы так верны своему делу, — Тэхён пару раз кивает, обдумывая всё, что ему сейчас сказали, и, глотнув немного вина, решает продолжить интересный диалог. — А почему именно в ресторан? — А что я еще могу делать, не имея никакого образования? — Но Вы же говорили, что… — Я не хочу работать по своей специальности, господин Ким, — чуть громче продолжает Чонгук, как только позади музыканты начинают играть свои произведения. — Ох, я просто не смогу работать адвокатом, после того, что произошло в моей семье. А в тридцать лет идти учиться – это бред. — Ну, если Вам нравится мысль работать в ресторане, то… почему нет? Я был бы частым гостем у Вас, будь оно так. — Думаю, через неделю наши с Вами пути разойдутся, к сожалению. — Вы уже через неделю улетите? — с неким испугом интересуется Ким. — Ох, как же так? — Ну, мне нечего здесь больше делать, господин Ким, — с улыбкой, чтоб еще больше не расстраивать младшего, продолжает Чон. — Но зато, если захотите, сможете спокойно звонить или же писать мне, чтоб что-то обсуждать. В частности и Вашу судьбу, после прочтения моих записей, конечно. — Буду рад даже такому. Но, может быть, я буду и прилетать к Вам, — на лице появляется улыбка. Тэхён не знает, почему вообще такое говорит, однако отказываться от своих слов теперь не собирается. — Ну, если так сильно захотите меня видеть, то можете вообще переехать со мной. Я против не буду, да и жить где Вам уж точно будет. — Переехать? Тэхён лишь переспрашивает и, заметив кивок, замолкает, совсем не зная, как на это реагировать, ведь предложение очень… неожиданное. Он лишь пожимает плечами и опускает взгляд в тарелку, решая продолжить трапезу, пока в голове всё крутится чужое предложение. Чонгук делает тоже самое, ведь сидеть и заставлять мужчину он не хочет, потому что знает, что каждый в праве сделать самостоятельно свой выбор. За что, Ким его благодарит. Мысленно, но благодарит. Так и проходят три, а быть может и четыре часа их ужина бесконечных обсуждений разных тем, что по вкусу и одному, и второму. Сейчас мужчины вместе гуляют по парку, что идёт идеально к дому Кима, потому что Чонгук отказался вести младшего на машине после бокала выпитого вина. «Сам поеду, а тебя не повезу», — сказал Чон, прежде чем перехватить Кимову руку, что планировала открыть дверь автомобиля. — Вы не устали? — интересуется брюнет, крепко прижимая чужие записи к своей груди. — Идти обратно довольно-таки долго… — И что же Вы мне предлагаете? — переводя любопытный взгляд на Тэхёна, Чонгук расплывается в довольной улыбке, осознавая, что этим вопросом удалось смутить Тэ. — Ох, надеюсь, Ваши щеки не сильно горят. — Перестаньте на них смотреть. Из-за этого они начнут гореть сильнее, — собравшись духом, Тэхён кивает мимолетный взгляд на мужчину и проговаривает. — Если хотите, Вы можете остаться у меня. — Во-первых, у меня нет одежды. Во-вторых, я не могу подвергнуть Вас дискомфорту… тем более я, хочу напомнить, совершенно чужой для Вас человек. — А ощущение, будто родной… Остановившись прямо перед выходом из парка и схватив младшего, чтоб тот не сбежал, за руку, мужчина моментально разворачивает его к себе лицом и, заглянув в такие же, как и у самого, испуганные глаза, задаёт вопрос: — Что, простите? — Я.. простите, возможно, сказал лишнее, — Тэхён прокашливается неловко, прежде чем договорить. — Вы не доставите мне дискомфорта, а одежду… я найду Вам из своей подходящую. — Думаю, у Вас этого не выйдет. Да и вообще, на данный момент меня больше интересуют Ваши последние слова, господин Ким. — П-последние? Я все же надеялся, что Вы останетесь. — Господин Ким, не стройте из себя глупого, я ведь знаю, что если Вы читаете мои книги, то явно очень умны. Глупые не смогут прочесть и абзаца, им сразу же станет плохо, — тихо посмеявшись, продолжает Гук, наклоняя голову на бок, пока крепче сжимает руку. — Почему Вы сказали, что я для Вас родной человек? — Вырвалось... — Получается, на то есть причина. Ничто не вырывается из нас просто так, значит, Вы очень много думали об этом. Верно? — Вы словно психолог. Посмеявшись и перехватив чужую руку в свою, Тэхён уверенно идет в сторону своего подъезда, чтобы немного посидеть на скамейке и поговорить о том, что хочет услышать Чонгук. Как только они присаживаются, мужчина не отпускает чонову руку, продолжает ее сжимать в своей, погружаясь в собственные мысли, пока его не отвлекают. — Я для Вас родной человек только из-за книг, верно? — не придумав никакой другой причины, по которой младший может его таковым считать, Гук без зазрения совести задает этот вопрос. — Ну, Вы сказали, что я словно психолог. Значит, Вы меня рассматриваете в роли человека, который Вас поймет. Но не больше, так ведь? — Нет... я Вас не рассматриваю лишь в этом ключе. Вы мне показались сегодня очень интересным, тем более у нас много общего. Вы мне не нужны, как психолог. Я буду рад с Вами общаться просто как друзья даже. — В таком случае, не думаю, что друзья должны ночевать друг у друга. Тем более те, что пообщались всего-то полдня. — Тогда, кем я должен Вас считать, чтобы Вы остались у меня? — Не думаю, что Вы меня за такое короткое время можете считать тем человеком, который может остаться у Вас, господин Ким. Да и лучше я все же поеду домой, чтоб утром Вам привести оставшиеся записи, не хочу Вас сейчас тревожить. — Если я приглашаю Вас к себе, то считаю тем человеком, который может остаться, — настаивает на своем Тэхён. — Или это Вы боитесь оставаться у неизвестного человека? Чонгук отрицательно мотает головой и, поднявшись со скамейки, убирает чужую руку со своей, отвечая: — Я ничего не боюсь, раз оставляю свою деятельность и переезжаю в неизвестную для себя страну. — Тогда почему не хотите остаться у меня? Я чем-то обидел? — Нет. Просто я не считаю, что я уже стал тем человеком для Вас, который может оставаться на ночь. Не льстите мне, пожалуйста. — Мне кажется, что я могу впустить Вас к себе. Разве этого недостаточно, чтобы согласиться? — Ох, господин Ким, думаю, Вам лучше отдохнуть и набраться сил перед оглашением результатов по поводу трудоустройства. Будет здорово, если Вас все же возьмут на эту должность. Кампания все же хорошая очень. Тэхён хмурится и тут же поднимается на ноги, хватая старшего за руку, как только тот разворачивается и собирается уходить обратно. Он знает, что Чона это никак не остановит, поэтому единственным решением остается обнять мужчину и ещё раз попросить остаться. Последний раз. — Что Вы делаете, господин Ким? — шёпотом спрашивает младшего Гук, все же останавливаясь и укладывая свои руки поверх чужих. — Вам лучше и правда… — Я хочу, чтоб ты остался со мной… — также тихо проговаривает брюнет, заставляя Гука моментально затаить дыхание. — Хочу, чтобы ты был рядом, когда я буду читать твои записи. Хочу, чтоб мы вместе обсудили всё и пришли к какому-то решению… и-и хочу разделить на двоих либо радость, либо горесть того, что мне позвонят и скажут: принят я или нет. Чонгук, наконец, выдыхает и делает первый самый, наверное, долгожданный вздох, пока крепче сжимает чужие руки, в надежде не упасть от шока. И ладно, если бы он был шокирован поведением мужчины, что выпил несколько бокалов вина, но он шокирован тем, что именно данная сцена была описана им самим. Лет пять назад. Тогда, когда он потерял веру в любовь. — Я не знаю, что мне сказать, господин Ким… — Я Тэхен, Чонгук, слышишь? Я Тэхён. — Хорошо, гос… — Назови меня Тэхёном, прошу… — всё также шёпотом продолжает младший, аккуратно оглаживая чужой торс своими ладонями. — Просто Тэхён. — Я не знаю, что мне сказать тебе, Т-тэхен… — Либо откажись на моё предложение, либо дай согласие… Я надоедлив, наверное, да? — Тэхён немного грустно улыбается, предвкушая вновь отказ. — Прости. — Ладно, я побуду с Ва… — прокашлявшись и быстро повернувшись лицом к Киму, русоволосый продолжает, одаривая того улыбкой. — Я побуду с тобой столько, сколько тебе потребуется. Хорошо? — Хорошо. Но я, надеюсь, ты делаешь это не потому, что я заставляю? — Нет, — спокойно отвечает тот и аккуратно поправляет чужую прядь, продолжая, — думаю, я делаю это только потому, что должен… но не ради одного тебя, а ради нас, разумеется. — Ради нас? - как-то тихо переспрашивает Тэхён скорее себя, чем собеседника, и, взяв вновь мужчину за руку, заводит в дом.— Кхм, возможно, у меня немного беспорядок. Прошу простить заранее за него. — Ох, скорее всего, я представляю какой у тебя беспорядок, Тэхён… — усмехнувшись, Чон переплетает чужую руку со своей, медленно идя следом. — Говорю же, ты удивишься, когда прочтешь всё то, что я написал… да и я удивлюсь, когда окончательно смогу убедиться в том, что это не просто совпадение, а реальность, которую я… каким-то чудом предвидел. — Хочешь сказать, что в твоих черновиках есть запись о моем беспорядке? Тэхён посмеивается, но быстро замолкает, стоит кинуть взгляд на серьёзного мужчину. Он неловко прокашливается и, зайдя в лифт, нажимает на нужную кнопку. Молчание сопровождает мужчин до момента пересечения порога квартиры, ведь Тэхён сразу предлагает что-нибудь выпить, если вдруг хочется. Чонгук аккуратно отказывается, прекрасно понимая, что если выпьет ещё немного, то может произойти та самая сцена. И не то чтобы он против, просто не очень хочется так быстро переходить черту дозволенного, тем более с человеком, которому так хочется довериться. Особенно хочется доверить свое сердце. — Всему своё время, — спокойно проговаривает Чон и если бы Тэхён не знал о записях, то сравнил бы Чонгука с сумасшедшим. Но так как он всё понимает и уже совсем скоро прочтет и убедиться в чужих словах, просто сдаётся, проходя на кухню. — Но я бы не отказался от стакана воды. Ким удовлетворительно угукает и пока Чон осматривает чужую квартиру, наливает два стакана прохладной воды, чтоб освежиться. Вот только из мыслей обоих до сих пор не выходит та сцена, которая произошла между ними минут десять назад. Она заставляет по телу мужчин пройтись холодку без определенного происхождения, от чего становится вдвойне неловко, особенно Киму. — Если ты всё ещё переживаешь по поводу случившегося на улице, то расслабься. Ладно? — Нет, я не переживаю... всё в порядке, — с улыбкой договаривает Ким, а затем отдает один из стаканов мужчине. — Пойдешь в душ? Я всё приготовлю. — Да, но я люблю ходить ночью, когда все спят… так атмосфернее, что ли? — Ничего страшного. Я крепко сплю, поэтому ты мне вовсе не помешаешь. Я пойду, уберу записи и подготовлю тебе одежду. Ванная первая дверь направо. — Ну, сначала я дождусь, когда ты уснешь, а после уже пойду… можно я пока посижу тут? — Чонгук тут же указывает в сторону дивана и, получив кивок, быстро присаживается на него, укладывая обе руки на колени, которые нервно поглаживает. — Мне ещё нужно немного с работой разобраться, поэтому… лягу я уж точно не скоро! И-и лягу я тут, чтоб не шуметь лишний раз. — Как пожелаешь. Будь как дома. А я тебе сейчас всё принесу. Тэхён вновь одаривает мужчину улыбкой, надеясь, что тот сможет ощутить себя в комфорте, и уходит в свою спальню. Отложив все записи на стол, брюнет скорее подготавливает всё нужное для сна и относит своему гостю, который в свою очередь сразу благодарит за такую заботу. — Я пойду в душ. Можешь пока осмотреть квартиру при желании. — Ох, нет, я пока посижу, поотвечаю на письма, которые мне пришли на почту. Оказывается, когда ты пытаешься закончить какую-то деятельность, приходится потратить и очень много времени, и очень много денег. Посмеявшись, Чонгук моментально принимает более удобное положение и, дождавшись, когда Тэхён уйдет в душ, приступает за работу, полностью погружаясь в собственные мысли. Помощники Чона всячески пытаются переубедить мужчину, но тот из-за этого ощущает себя ещё хуже, поэтому просто откладывает работу, решая сходить в душ. Несколько минут назад он видел, что Тэхён выходил из душа и даже что-то говорил мужчине, но тот из-за работы не обратил на это никакого внимания, что и сыграет с ним злую шутку. Прямо сейчас. Зайдя в ванную комнату, Чон начинает снимать с себя одежду, понимая, что буквально после принятия душа, он быстро заснёт. И пока мужчина, погруженный в собственные мысли, ничего подозрительного не замечает и просто медленно идет к душевой, а Тэхён, открыв рот и вскинув брови вверх, удивленно смотрит на русоволосого, одной рукой прикрывая свой пах. — Ч-чонгук… — шёпотом проговаривает младший, быстро хлопая ресницами. — Я тут к-как бы… — Блядство! — единственное, что проговаривает Чон, прежде чем ухватить свои вещи и выбежать из ванной комнаты, миллионный раз извиняясь. — Еще раз, прости! Ким аккуратно укладывает обе руки на свои щеки и, почувствовав жар, переключает воду на более холодную, чтобы вернуться в реальность. Ведь в мыслях они уже давно переспали. Чонгук, после того как вышел из ванной комнаты, одевается обратно в свои одежду и, усевшись аккуратно на край дивана, начинает нервно поглаживать коленки, пытаясь восстановить дыхание. Мужчина готов поспорить, что он, даже не смотря на младшего, может сказать, что тот самый красивый мужчина на свете. Вот только стоит в своих мыслях представить чужой силуэт, как вдруг чужая рука возвращает его в реальность, пугая и тем самым заставляя вскочить с места и отойти на неопределенное количество шагов. — Т-ты меня напугал, — с усмешкой, чтоб разбавить атмосферу, проговаривает Гук, укладывая руку на сердце. — Ты, я так понимаю, уже все, да? Мне можно идти? — Ага. — Ты спать или… — Буду читать тут, если ты не против, конечно. А когда ты выйдешь, я с тобой, что успел прочесть, обсужу… просто не хочу спать. — Хорошо, — улыбаясь, продолжает Чон, медленно идя в сторону ванной. — Т-тогда, я пошел, а ты, да, читай. Тэхён успевает лишь кивнуть, как Чонгук вдруг резко срывается с места и, забежав в ванную комнату, закрывается изнутри, нервно выдыхая. Да, смущения теперь у обоих будет выше крыши. Тэхен садится на диван и, положив все записи на колени, пару раз потирает свои щеки, которые так и горят, а после уже принимается за чтение. Он с нескрываемым интересом пробегается глазами по строчкам, моментами подмечая, что действительно многое совпадает. Зациклив свой мозг теперь на анализ текста, Тэхён видит лишь одни совпадения, и, вероятно, если он будет читать другие произведения, то тоже их найдет. Просто раньше обращать внимания смысла не было. Дойдя до момента, где описывается бардак в спальне, мужчина не сдерживает вздоха, понимая, как точно все подмечено, как будто Чонгук однажды пробирался к нему в дом и отсюда всё записывал. Нервно выдохнув и отложив в сторону черновики, Тэхён закидывает ногу на ногу и, сложив руки на колене, просто решает дождаться чужого возвращения. И стоит ему только поднять взгляд, как перед ним показывается образ сексуального мужчины, что аккуратно вытирает свое мокрое тело полотенцем. Ким громко сглатывает и привлекает чужое внимание, тут же уводя взгляд в сторону, чтоб не спалиться, хоть он уже это сделал, и внимательно слушает Чона, что плюхается рядом: — Футболка, к сожалению, не влезла, поэтому я посплю так. Надеюсь, я тебя не смущу. «Хотя вряд ли получится смутить еще больше, предыдущего». — Кхм, нет, все в порядке, — на выдохе отвечает брюнет и, на секунду прикрыв глаза, пытается прийти в себя. — Я… немного почитал тут. Очень многое совпадает с моей жизнью… даже как-то страшно. — Если ты меня боишься, то мне совершенно не составит труда уйти,— спокойно проговаривает Чонгук и аккуратно укладывает полотенце на свою грудь, чтоб хоть как-то прикрыть наготу. — Только, можно мне подсохнуть немного? — Я не боюсь тебя, нет. Боюсь… этого, — Тэхён показательно поднимает записи и сразу же переводит взгляд на собеседника. — Как это возможно? — Но это писал я. Странно, что ты боишься это, а не меня, Тэхён. Произносить чужое имя для Чонгука всё ещё пытка, поэтому он продолжает себя успокаивать тем фактом, что они просто друзья, что он скоро уедет и не будет ничего, что было в записях. Вот только все эти совпадения: произошедшее на улице, заход в ванную комнату, пока Ким принимал душ и многое другое — заставляет очень сильно насторожиться. И не то, чтобы Чонгук был против отношений с этим мужчиной — совсем нет, просто он боится, что все может закончиться так, как заканчивается в его каждой повести. А именно болезненным расставанием. Тэхён ничего не отвечает и, опустив взгляд на черновики, тщательно обдумывает, стоит ли читать дальше. Он кидает иногда взгляды на Чона, словно тот поможет решить ему, но мужчина сидит просто выжидающе, ничего не предпринимая. В конце концов, брюнет аккуратно складывает их в стопочку и, положив на столик, проговаривает: — Я дошел до того… что произошло в ванной. Если там написано всё то, что будет в дальнейшем, то я не хочу читать. По крайней мере, к такому я пока что не готов. — Ну, вообще есть вероятность того, что если ты все это прочтешь, то сможешь как-то все изменить..? Потому что я в последнее время очень много думаю, поэтому забываю о каких-то ключевых моментах, но ты… — Если это судьба, то зачем её нужно менять? Чонгук замирает. — Ну, правда, ведь, — с улыбкой продолжает Тэхён, подсаживаясь чуть ближе, и укладывает обе руки на чужое бедро. — Разве ты не хочешь того, что сам писал? — Боли? — усмехается мужчина, поднимая свой взгляд с чужих рук на Кима. — Болезненные отношения у меня были, и мне этого хватило, Тэхён. Не хочу я пройти через всё это снова, понимаешь? — Болезненные отношения? — Тэхён медленно отстраняется, прокручивая вновь и вновь чужие слова. Он кидает взгляд на черновики и с особой осторожностью берет их снова в руки, вновь задаваясь мысленно вопросом, стоит ли прочитать. — Я могу выйти на балкон, покурить? — Т-ты куришь? — Да, но не сигареты, а электронки, они меня более-менее успокаивают. А ты пока можешь побыть наедине и всё обдумать. Не люблю мешать людям. — Хорошо… Чонгук тихо благодарит мужчину, а после, достав из кармана своих брюк подик, быстрым шагом направляется в сторону балкона, после пропадая из виду младшего. Тэхён несколько минут размышляет, пытается разобраться со всем происходящим в его когда-то спокойной жизни, и не придумав ничего лучше, убирает записи в сторону, решая позволить судьбе распорядится им и чужой жизнью самостоятельно. Он быстро выходит на балкон и, схватив старшего за руку, быстро спрашивает, ловя на себе лишь шокирующий взгляд: — Расскажешь о своих прошлых отношениях? — З-зачем? Что было, то… — Прошло, знаю. Но я хочу знать об этом, чтоб не допустить того, что было раньше… хочу, чтоб у нас все было хорошо. Чонгук, втянувшись, замирает и, вовремя не выдохнув, давится злосчастным воздухом, убирая подик в карман чужой одежды. — Нас? Что ты имеешь в виду, Тэхён? — Связал просто свою жизнь в книге, ещё одного героя в виде тебя и твои слова о болезненных отношениях. Зачем мне читать всё, если ты можешь рассказать мне о своих прошлых отношениях, и я пойму, чего не стоит делать? Ну, раз по какой-то судьбе мы будем… вместе, — последнее мужчина проговаривает с неким сомнением, словно боится надавать или задеть. — Я не думаю, что мы друг у друга по судьбе, Тэхён. Я, правда, будто вырисовывал с тебя и характер, и внешность своего персонажа, но… я не хочу, чтоб им был ты в реальной жизни. — Но почему? — Потому что все книги заканчиваются расставанием! Заканчиваются чертовой болью, Тэхён! - поняв, что сейчас он покажется перед Кимом слабым, Чон тут же отворачивается и закрывает руками лицо, чтоб «спрятаться». — Я бегу от боли, от слез и от чертового нежелания жить! Я по этой причине бросаю свое любимое дело... — Но можно же всё попробовать исправить! Может, получится, и никакой больше боли нигде и никогда? - Тэхён аккуратно касается рукой чужого плеча, начиная поглаживать с особой осторожностью, и продолжает чуть тише. — Но конечно решение всё равно будет за тобой. — Ты не знаешь меня, Тэхён. Я не тот человек, о котором пишут статьи, которого в лучшем свете преподносят. — Знаю. А я не говорил, что я мечтаю лишь о каком-то идеале, который будет любить меня, всегда поддерживать, лелеять и будет без вредных привычек, — Ким пожимает плечами и окидывает взглядом вид с балкона. — Я думал, что понравился тебе. — Понравился,— также тихо продолжает Чонгук, поворачиваясь, наконец, лицом к Тэхёну. — Если бы нет, то я мог бы подойти к любому другому человеку и заговорить с ним. Да не на тему того, что меня что-то мучает, а на любую другую. — Тогда, почему мы не можем попробовать… встречаться? — Ладно, я знаю тебя, словно облупленного, но не ты, Тэхён. Ты же не знаешь меня. Почему бы тебе сначала не узнать меня, а после уже задаваться вопросом по поводу отношений? — Можно совмещать одно с другим. Всё равно же, если мы сейчас решим попробовать встречаться, не ляжем же сразу в одну кровать, — облизав пересохшие губы, Тэхён переводит взгляд на мужчину. — Так... ты расскажешь об отношениях бывших? — Даже если бы и легли, то вряд ли что-то было бы. По крайней мере, я бы всячески сдерживался, не знаю… хотя, кому я вру? Конечно же, я знаю, что было бы, — посмеявшись с самого себя, Чонгук отрицательно мотает головой и, достав подик, продолжает парить, все же отвечая на чужой вопрос. — Расскажу, да, но ты уверен, что хочешь именно сейчас это услышать? — Д-да... хочу. Секунду. Тэхён убегает обратно в квартиру, и Чонгук лишь провожает его взглядом, решая просто подождать. Тот возвращается через несколько минут с двумя мягкими пуфиками, на которых можно удобно устроиться. Чон помогает тому положить их поудобнее, не успевая ничего спросить, как мужчина вновь уходит. Устроившись на одном пуфике, через несколько минут русоволосый наблюдает за тем, как Тэхён заходит обратно на балкон, держа в руках два стакана с какими-то напитком. — Это сок, — сразу же объясняет мужчина и садится на свое место, протягивая напиток. — Виноградный. Мой любимый. — Когда-то у меня на него была аллергия, но что ж, попробуем… — не дав возможности Киму перехватить со своих рук стакан с соком, Чон делает несколько пробных глотков и, подождав «реакции», которой в итоге не было, продолжает, поднимая взгляд на мужчину. — Выдохни ты, наконец, а то так и задохнуться можно. Всё хорошо, вроде. Тэхён, проглотив ком, что застрял в горле и не давал возможности ничего сказать, всё же выдыхает, кивая старшему, вместо слов. — Я не знаю, что тебе говорить, поэтому спрашивай сам. Отвечу на всё честно, обещаю. — Ну... - Тэхен неловко потирает одной рукой шею, чувствуя нарастающее напряжение, ведь задеть мужчину совсем не хочется. — Сколько они длились? Почему расстались? — Десять лет. Потому что сильно любил. Потому что я чрезмерно заботился об этом человеке, потому что я давал не всё, о чем он мечтал… я давал лишь то, что дают другие в каких-то романах… я давал то, о чем мечтают многие пары, но ему этого было мало. А, быть может, и не нужно было вовсе. Всё как в книгах. — Потому что ему хотелось путешествовать… и не по странам, городам, а по мужчинам. Он просил разнообразия, которые я не мог позволить ему дать. И ладно, если бы это были обычные просьбы: что-то поменять в сексе, это были просьбы: добавлять кого-то ещё в наш секс. — Ох, отвратительно, — Тэхён хмурится и, отпив немного сока, добавляет. — Это как какая-то измена. Только двое, только любящие, а не кто-то... ещё. И в итоге он тебя бросил или ты сказал, что больше так не может продолжаться? — Он покончил собой на моих глазах, сбросившись с обрыва, когда мы были в Таиланде и праздновали наше десятилетие… он сказал, перед тем как прыгнуть, что любит меня, но быть со мной не может из-за того, что боится полюбить сильнее, — мужчина слабо улыбается и, уведя взгляд в сторону прекрасного вида ночного Сеула, делает затяжку побольше, на этот раз не выдыхая её. Так не больно. — Я много думал, так и не понял: он любил меня или нет… я хотел у него спросить, но было поздно. Очень поздно. Тэхён лишь удивленно смотрит на собеседника, совсем не ожидая именно такого ответа. Он тихо извиняется и, отложив уже пустой стакан в сторону, нервно потирает бедра, чтобы хоть немного отвлечься. — Но... — наконец-то начинает после минуты молчания, тем самым привлекая чужой взгляд, — разве плохо полюбить сильнее? — Видимо он слишком много думал, что и привело его к депрессии. Только после смерти я узнал, что он посещал в течение пяти лет психотерапевта, что он пил огромное количество антидепрессантов и что раз двадцать лежал в психиатрической больнице, под предлогом, что уезжает на неделю по работе. Он не изменял мне… ну, по крайней мере, последние пять лет точно. Он боролся и не хотел, чтобы я бросил его из-за этого… но знал бы он тогда, что если бы я обо всем знал, то никогда бы не ушел от него и не позволил бы случиться тому, что случилось. — Люди, которые заканчивают свою жизнь сами — эгоисты. — Они герои, — шёпотом продолжает Гук, убирая стакан также в сторону. — Ты бы смог когда-нибудь покончить собой? Ким отрицательно мотает головой. — Вот и я тоже нет. Да, попытки были, и этих попыток было очень много, но я боролся сам с собой и после каждой попытки спасал себя, потому что понимал, что сейчас я должен жить ради себя. — Мне кажется, героизм как раз то, что человек не сдался и нашел силы жить дальше, ради себя, несмотря на то, какая ситуация не была бы, — Тэхён пожимает плечами. — Вы встречались так долго… почему он не поделился тем, что так его тревожило, ведь в отношениях всегда поддержат и попытаются помочь. В любом случае жаль, что так вышло. Тяжело терять дорогого человека… — Он всегда был замкнутым человеком, а я последние годы чаще стал пропадать в своем офисе, писать книги и развиваться… видимо, из-за этого он закрылся еще сильнее и уже не смог выбраться из той ямы, которую, по сути, я ему сам и раскопал. Брюнет выпрямляется медленно, а затем берет чужие руки в свои, начиная медленно поглаживать тыльную сторону ладони. — Не стоит винить себя… и прости, что я завел разговор об этом. Вовсе не ожидал, что так будет печально. Мне жаль. — Во-первых, я предупреждал, — со слабой улыбкой продолжает тот, а после аккуратно убрав свои руки, поднимается на ноги, возвращаясь обратно в квартиру, что делает и Тэхён через некоторое время. — Не бывает болезненных расставаний не печальными. Во-вторых, я не виню себя, а говорю лишь правду. — Кхм, а какое расставание ожидает нас в книге? - аккуратно интересуется Тэхён, не отводя взгляда от мужчины. — Не такое же ведь? — Нет, — усмехается Чон, плюхаясь на диван, чтоб окончательно подготовиться ко сну. — Ты мне изменишь прямо в нашу годовщину. — Что? Да я же… я терпеть не могу измены. Как можно изменять тому, кого любишь? — В том-то и дело, Тэхён, что ты не любил… у тебя была влюблённость, но не в мою личность и мой внутренний мир, а в мою внешность и славу, что ты частенько и путал, - посмеявшись, дополняет Гук, укутываясь одеялом. — Да и вообще, возьми записи и сам все прочти. Да и вспомни о всех книгах, которые ты читал. Они такие однотипные, но такие разные… судьба одна, но её проявление нет. — Неужели я настолько отвратительный в твоем представлении? Прозвучало с долей обидой, хотя Тэхён вовсе не хотел это передать. Ему не шестнадцать лет: он прекрасно знает, что такое любовь, знает, как любить человека, несмотря на недостатки, и знает разницу между красивой внешностью и внутренним миром. Схватив быстро со столика все записи, которые были оставлены до этого, брюнет скорее уходит в спальню, чтобы получше изучить то, что может произойти, и подумать, как можно всего избежать. «Когда-нибудь ты поймёшь, о чем я говорил…» — мысленно проговаривает сам себе Чонгук, а после, двумя хлопками выключив свет, отворачивается, в надежде, что заснуть на новом месте получится легко. Да и может на новом месте жених приснится нев… жениху.