Лидия Белошкур – Право справедливости

Собрав всех своих казаков на майдане перед небольшой часовней, Кшиштов приступил к отчёту. Сев на табуретку, которую он любезно попросил у одного из жителей, атаман наблюдал как его отряд становится в два ряда перед ним. Отряд его был небольшой, так что он мог видеть морду каждого из казаков. Вид атамана был суров и крайне недоволен, и казаки это понимали. Все они знали, что сейчас он будет их отчитывать. — И где Бульба и Тарас? — спросил атаман, вглядываясь в каждого из казаков — Батя атаман, позвольте доложить. — Вышел один из казаков сделав шаг в перёд. — Выкладывай. — Они сказали, что пошли к Бабе Яне. Бульбе нужно было обработать раны, после того как на него напала… — Довольно! — Кшиштов махнул рукой. — Эти два лентяя скоро получат от меня по шее, вот увидите. А вы скажите мне, товарищи, какого дьявола вы не смогли поймать раненную в плечо деваху!? Вас дюжина, Селун вам в помощь. Дюжина! Данило, как ты вообще мог её упустить? Она была у тебя в руках. Ты загнал её в угол и всё равно упустил. — Прости, батька, ну, она меня бутылкой в челюсть ударила, — сказал волк с трудом, будто у него, что-то было во рту. Он держался за свою челюсть, а сильный запах самогона дразнил его товарищей, стоявших рядом с ним. — Ты дурень, вот ты кто. Вы все тоже дурни, если вы не могли выполнить такое простое задание. Мне даже больно представить, что будет, если вдруг война? Что, если люди на нас нападут, или «старые знакомые» лехийцы! Я-то буду руководить куренной из тысячи придурков? Но ничего, у меня вы узнаете, что такое дисциплина. — Простите, Батько, немного задержались. — Тарас зашёл в ряд, так, будто он ничего такого ни сделал. За ним же последовал и Бульба с зашитым ухом. — Явились, не запылились, — насмешливо, но всё же с полным, не скрываемым раздражением, ответил атаман. — Батько, но чтобы зашить рану нужно время, — возмутился Бульба. — Молчи! Я сам себе подобные раны зашивал и не тратил на это столько времени. Что вы там у Бабы Яны делали? — Чай пили, — резко ответил Тарас. От такого неожиданного ответа весь отряд в голос загоготал. Конечно, он не хотел говорить о том, что они разговаривали с той волчицей, которую так намеривается поймать Кшиштов. В такие моменты лучше выставить себя посмешищем, нежели их план раскроется. — Значит, вы чай пили? За такую наглость на сече будете конюшню драить до блеска. А теперь слушайте меня все! Мы собрали всю… почти всю дань с этой деревне. Этот мешок, — Кшиштов достал звенящий мешок с деньгами и показал его казакам, — его нужно доставить на сечу в целости и сохранности. Кто возьмёт на себя эту задачу? Тут из ниоткуда, немного покачиваясь, вперёд вылетает Бульба, который громко и гордо воскликнул: — Я! Кшиштов сразу заметил что-то необычное и прищурясь посмотрел на крепко сложенного казака. Он явно заметил, что Бульба не вышел к нему, а его вытолкнул вперёд Тарас. Тут в голове атамана заиграл подозрительный колокольчик. — Ты? — Кшиштов ухмыльнулся от такого предложения. — Вот так вот сразу решил предложить самого себя? Думаешь от наказания сбежать? Бульба не знал, что ответить. Он замешкался и стал озираться по сторонам, его взгляд упал на Тараса, который тоже не знал, как выручить своего товарища. А Кшиштов внимательно наблюдал. — Всё ясно. Иди приготовь своего коня. — Атаман с силой, кулаком в грудь впихнул неуверенному Бульбе мешок с деньгами. — Но наказания тебе не избежать. А теперь пошёл и не трать моё время. Остальные - вернитесь к своим делам и заканчивайте их побыстрее, нужно будет отправиться на ещё одну деревню пока солнце не взойдёт. А ты, Данило, подойди сюда. — Да, Батько. — Тот волк, что держался за свою челюсть, подошёл к нему. Но Кшиштову не было никакого желания церемониться с его болями и, взяв его за рубаху, он потянул его к себе и перешёл на шёпот: — Слушай сюда, и слушай внимательно. Ты сейчас берёшь коня и едешь по дороге на сечу, остановись там, где находиться граница леса дриад. Там ты устроишь Бульбе засаду. — Засаду? — удивился Данило. — Тише ты. Это тайная задача и никто, кроме тебя. Понятно? — Агась. — И вот ещё что. Если Бульба будет один, не трогай его. Нападай на него только при условии, если он будет с кем-то. И да, ни в коем случаи не убивай ни его самого, ни его спутника. Иначе бутылка, будет не единственным, что влетит тебе в харю. — Так точно! — Будучи напуганным, волк вздрогнул. — Но я же один буду, а Бульба будет не один. Мне будет их трудно одолеть. — Во-первых, я тебя учил как правильно готовить засаду. Во-вторых, возьми с собой Миколу и Стаса. А теперь вали отсюда, и галопом. Не смей меня подводить. Ясно? — Так точно! — повторил Данило и быстро побежал искать своих товарищей. Тем временем во дворе у бабы Яны Бульба принялся запрягать своего коня. Он тщательно несколько раз проверял, что мешок с деньгами во вьюке и позаботился о том, чтобы он ни в коем случае не упал. — Выходим? Позади него стояла Лидия, которая уже была одета в стёганку. Топор на поясе, а в её руке полуторный меч, который и порвал Бульбе ухо. Вспомнив его, он легонько дотронулся до своего уха, аккуратно проводя кончиками пальцев по шву. — Я уже готов. А ты не тяни долго, а то я знаю как бабы долго собираются. — А мне уже готовиться и не надо. Голиаф. — Конь послушно подошёл к Лидии, а та лишь вернула свой меч в ножны на его боку. Бульба заметил, что Лидия не торопиться и делает это довольно медленно. — Как плечо? — Всё ещё болит. Но бабушкина настойка творит чудеса. Это мерзкий отвар, но он работает. — Баба Яна умет творить чудеса. — Бульба заглянул в окошко одинокого дома, там Баба Яна провожала взглядом своих гостей перед тем, как те отъедут. Но эту идиллию прервал громкий топот корыт. Бульба и Лидия увидели, как из деревни галопом выехали три всадника, которые явно куда-то торопились. Лидия словно лиса ловко скрылась за угол, и только, когда всадники миновали их, она вышла из своего укрытия. — Куда они так спешат? — Поинтересовалась Лидия. — Наверное, едут в другую деревню. Если бы им нужно было отправиться на сечу, то Кшиштов обратился бы ко мне. Надеюсь, мы не встретим по пути казаков. А если встретим, то натяни капюшон и молчи. Говорить буду я. *** Весь остаток ночи Лидия и Бульба скакали на сечу. Они не останавливались на привал, даже чтобы поесть. Честно говоря, аппетит у Лидии пропал после того, как Кшиштов её подстрелил. Ей было так больно, что желудок моментально затих, а боль в плече, которая никак не утихала, прогнала любую мысль о еде. Теперь Лидией двигало желание жить, и она не успокоится до тех пор, пока не будет уверена, что никакой казак за ней не будет следить и не выстрелит ей в спину. Она очень боялась, хоть и не показывала этого своему спутнику. А казак уже несколько часов молча ехал на коне. Но, не дай Селена, ей увидеть ещё одну белую рубаху, шаровары и папаху, или какой другой казачий атрибут. — Слухай, Лидия, — вдруг за долгий период молчания заговорил Бульба. Заскучал казак без разговора и дела. — Я вот не понимаю. Как это так, что княжна вместо того, чтобы сидеть во хоромах шляется по Суперечью и умудряется натравить на себя казаков. — А с чего тебе стало вдруг интересно? — буркнула Лидия. — Несколько часов назад ты хотел меня своей саблей зарубить, а сейчас вопросы задаёшь. — Мне же нужно знать с кем я имею дело. А то, кто знает, может ты вор бесстыжий, или ещё чего. А вот за саблю я не прощу. — Прощения я от тебя не жду. — Ну и не жди. Ты мне лучше расскажи с чего это ты решила покинуть уютное поместье и пошла искать приключение на своё мягкое, благородное гузно. — Ты моё гузно не обсуждай, не-то будешь в седле скакать стоя. — Ой, ой, напугала, — ехидным тоном ответил Бульба. — Ладно, раз уж мы теперь с тобой в одной упряжке, то расскажу. Ушла я, потому что не первый раз на меня открывают охоту подобные «Кшиштовы». — Так, так, а это уже интересно. Давай по подробнее. Тебе хотя бы известно почему на тебя охотятся? — Спросил казак с появившимся интересом. — Это я и пытаюсь узнать. Родной дом я покинула, чтобы не рисковать жизнью моих родных, поскольку доходило и до этого. Уже было несколько подобных попыток похитить меня. Несколько охранников погибло из-за меня. Я не хотела, чтобы кто-то ещё пострадал, тем более мои родители. Поэтому убежала. — «Кто пули боится, тот в казаки не годится» казачья поговорка, — критически ответил Бульба. — Лучше бы ты вышла в открытую и тогда не была бы вся эта дрянь. Лучше умереть в бою, чем поджав хвост бежать от неизбежного. В ответ Лидия лишь злобно, но коротко фыркнула. — Чего это ты? — удивился Бульба. — Ты меня вообще слушаешь? Я им нужна живой. И как ты мог заметить, Кшиштов не пытался меня убить, а только ранить. Возможно, это политический заказ. А если я бы вышла на открытый бой, то всё равно бы проиграла. — Выходит, ты важнее своего батьки? — вставил Бульба, почесав затылок. — Для меня самой эта ситуация выглядит крайне странной. Но это мои личные проблемы. Сказав это, Лидия сразу захотела сменить тему разговора: — Да и скажи мне, милейший, а не ты ли со своим товарищем «от очень большой смелости» пытаетесь за спиной своего атамана жалобу на него написать? — Умеете же вы, бабы, череп сверлить, — заворчал казак. — Наш атаман в край обнаглел, и мы хотим, чтобы гетьман разобрался с этим пешеком вот и всё, дело житейское. — Что ты имеешь в виду под словом «пешек»? — Ну, пешек он! — Бульба щёлкнул пальцами, пытаясь вспомнить нужное слово. — Лехиец, вот. — Он из Лехии? — Ну был… Когда Суперечье была под властью пешеков. Как мне рассказывали, он был ещё волчонком, когда его наш атаман взял под своё крыло. Сказал, что «щенок смелый и мог бы стать отменным казаком. Главное, воспитать его правильно». Воспитывай или нет, но от пешеков добра не жди. — И вы не любите его потому, что он «пешек»? — удивилась Лидия. — Да нет, — махнул Бульба. — Мы его не любим из-за того, что он подозрительный. А потом из-за того, что он пешек. — Ясно. — Лидия даже не знала как на это ответить. Лучше бы просто найти другую тему, или просто молчать. — Слушай, девка. А что ты такого сделала, из-за чего глаза лишилась? — внезапно спросил её спутник. — А с чего тебе это вдруг стало интересно? Узнав, что стало с моим глазом не поможет тебе решить нашу проблему. — Давай, я повторюсь, на ближайшее время ты мой спутник. А мне очень важно знать с кем я еду и кто будет прикрывать мне спину, если не дай Селун что-то, да и произойдёт. — Бульба потянул за поводья и остановил коня. — Знаешь, Бульба, твои расспросы не вызывают во мне большого желания прикрывать тебе спину, хотя придётся. — Обогнав Бульбу на пару метров, Лидия поняла, что тот встал и всматривается вперёд, в лес, который стоит у них прямо на пути. Лидия нахмурилась. — И почему ты встал? — Лес… — протяжно сказал Бульба. — Нет, туда мы не пойдём. Пошли в обход. Бульба дёрнул за поводья и повернул лошадь. Лидия фыркнула на такое спонтанное решение спутника. Она быстро порылась во вьюке Голиафа и достала оттуда свою карту и чуть ли не галопом обогнала казака, перекрыв ему путь. — Что не так с этим лесом? — Лидия раскрыла карту и пихнула ему в грудь. — Ты ведь понимаешь, что если мы пройдём этот лес, то сэкономим себе несколько часов езды. А, учитывая, как на небе сгущаются тучи, то могу предположить, что совсем скоро польёт дождь. И Мать Селена, мне ой как не хочется попасть снова под дождь. — Я туда не иду, — замахал руками Бульба. — Я не хочу иметь дело с дриадами. — Ах вот оно что… — кивнула Лидия. — Казак не боится войны, смерти и дождя, но голые олени, которые берегут лес, его пугают. Как ты говорил: «Кто пули боится, тот в казаки не годится». — Я просто не хочу их провоцировать. — Если ты не будешь орать, разводить огонь, обижать животных и деревья, а просто строго идти по тропинке, то они нас никак не тронут. Пошли Бульба, я не хочу намокать, наверное, этого не хочешь и ты. — Лидия развернулась в сторону леса. Бульба же, пораскинув мозгами несколько секунд, развернул коня и пошёл за Лидией. — Если у нас будут неприятности, то я очень сильно разозлюсь. — Пошли уже, казак, — насмешливо сказала Лидия, празднуя победу в словесной баталии. Вроде маленькая победа, но для такой малообщительной девушки вроде неё, каждая такая победа – маленький триумф. Когда они приблизились к границе леса, небеса пронзила молния, которая осветила всё вокруг на пару мгновений, после подоспел и гром. Так природа напоминала путникам, что им стоило бы поторопится. Лидия сразу, не желая намокать, надела на голову капюшон. — Хвала Селене, что кроны деревьев густые. Надеюсь, они защитят нас от дождя, — сказала волчица, задирая голову. — Тебя только и волнует дождь? А дриады? — буркнул Бульба. — Пошли уже, зануда. Лидия была права, кроны деревьев вбирали часть капель дождя на себя, поэтому путники не так сильно намокали, но стоило поторопится пока не начался ливень. Вот тогда никакие кроны деревьев их бы не защитили. Но и торопится было нельзя, ведь для коня здесь никак не разогнаться в таком густом лесу. А поскольку это место охраняли дриады, которые не позволяли чужакам, хоть как-то навредить лесу, то и дорога здесь была вымощена под их присмотром и одобрением. А это значит, что дорога была закрученной и местами неудобной, чтобы различные путники, которые посетили их дом, не мешали деревьям спокойно расти и процветать. — И что же дриад так привлекают эти леса? Грязные дикари, — в очередной раз пожаловался Бульба. — И чего же ты их так ненавидишь? Живут себе в лесу и занимаются своими дриадскими делами. — Мерзкие они, вот и всё. — Ну ладно. У меня такое ощущение, что ты что-то не договариваешь. — Лидия пожала плечами. — Может быть да, а может быть и нет. А может, пошла ты? — Я пойду, когда мы разберёмся с Кшиштовым. — Я вот уже не знаю кто хуже, Кшиштов или ты. — А чем я хуже него? — Тем, что ты падлюка! — рявкнул Бульба. Лидия сразу потянула за поводья так резко, что Голиаф встал на дыбы. — Значит – это я падлюка!? — рыкнула она, ткнув себе пальцам в грудь. — Я тебе помогаю, а ты ещё меня падлюкой обзываешь? Но Бульба не отвечал и заострил уши как кролик, когда чувствует опасность. А взгляд его, устремился за тёмные уголки леса. — Я с кем разговариваю? — снова зарычала она, не получив ответа. — Тихо! — шепнул Бульба, агрессивно махнув рукой. — Слышишь? Лидия стала шевелить ушами словно кошка, вылавливая какие-нибудь необычнее звуки. Сквозь капли дождя, которые барабанили по листве, и сквозь шелест деревьев она что-то уловила, что-то, что выбивается из общей симфонии звуков обычного леса. — Кто-то плачет? — Предположила Лидия. Бульба в ответ кивнул и продолжил мысль. — Учитывая тон плачущего – это явно не мужчина. Голос слишком высокий. Это может быть ребёнок или женщина. Ты что-то чуешь? Лидия принюхалась. — Нет, ничего. Здесь постоянно пробегают много животных. А сейчас ещё и дождь всё портит. Из-за него я только чувствую запах сырости. — Да, у меня то же самое. Ничего не могу различить, — подтвердил Бульба. — Приготовь меч. — Сума сошёл! Дриады не любят, когда ходят по их лесу с оружием. — Так, что ты предлагаешь? Вдруг это приманка? В ответ Лидия немного задрала свою стёганку, показывая, что на такие случаи у неё на поясе висит топор. — Понял. А у меня есть нож. Пошли и смотри в оба. Они двинулись вперёд в сторону источника шума. Бульба положил руку на рукоять ножа, уж очень обеспокоенным он выглядел. Казалось, что его вообще трясёт от этого места. Глубоко в своих мыслях он жалел, что послушался Лидию, но не говорил. Не хотелось ему показаться перед ней слабаком, особенно когда они то и дело пытались задеть друг друга. Ветки и листва деревьев нависали так низко, что мешали путникам видеть то, что было впереди. Поэтому было решено слезть с коней и вести их за собой. Ведь, если это всё-таки засада, то на коне здесь будет гораздо сложнее развернуться. А, тем временем, с каждым шагом голос становился всё громче и теперь его получалось различать – это действительно был плач тонюсенького голоска, как у ребёнка, даже не женский. Ещё пару шагов и, наконец, они увидели того, кто издавал этот плач. Маленький, человекоподобный оленёнок, у которого даже рожки не начали пробиваться, сидел и плакал, закрыв голову руками. А плакал малыш не без причин, у его ног лежал ржавый медвежий капкан, который сжал его тоненькую ножку. — Бедняга. Ему нужно помочь. — От увиденного сердце Лидии подскочило, глядя на страдания такого молодого существа. Она сделала резкий шаг вперед, но Бульба сразу схватил её за руку. — Мне это не нравится, — шепнул Бульба. — Почему капкан лежит посреди дороги? К тому же посмотри на него. Какой охотник в здравом уме будет ставить капкан в лесу дриад, да к тому же в таком отвратном состоянии. — Может этот капкан здесь лежит потому, что сам мальчик его вытащил на дорогу, чтобы лучше посмотреть? Ну или его поставил охотник на дриад, — выдвинула предположение Лидия. — Охотники на дриад? А такое вообще бывает? — Потом расскажу. Давай я сначала освобожу бедолагу. — Нет, давай я, — отрезал Бульба. — У меня нож, а у тебя топор. Думаю, будет лучше если ты будешь меня прикрывать. — Логично, — кивнула Лидия и положила руку на рукоять топора. А топор был не просто надёжным инструментом для рубки дров, но и оружием способным пробить пластинчатую броню, для чего он был и выкован. Кроме того, на обратной стороне топора был шип на случай, если понадобится нанести быстрый и глубокий колотый урон. И, конечно, удар этого топора может расколоть череп как орех. Бульба начал подходить к малышу, медленным и спокойным тоном он показывал ему, что у него хорошие намерения. Удивительно, как тот, кто всю дорогу кривил нос от одного упоминания дриад, сейчас намеревался спасти одного такого от мучительной и болезненной ловушки. Лидия же пошла за ним следом, пряча топор за бедром, ведь не пугать же малыша видом маленького, но грозного оружия. Оленёнок посмотрел на двух идущих к нему волков. Он отпрянул назад, раскрыв широко глаза, напоминающие большие, чёрные пуговки. — Ну, хлопчик. Не бойся, мы пришли помочь. — Чуть ли не шёпотом говорил Бульба и с каждой секундой делая маленький шаг. Единственное, чего он не хотел, так это спугнуть дриаду, ведь если он будет дёргаться, или того хуже – попытается убежать, то он только больше навредит себе. Но уши Лидии уловили шум, который заставил её обернуться назад. Хруст веток, такой громкий, что она могла даже предположить откуда он идёт. — Бульба, за нами кто-то следит, — шепнула Лидия. — Думаешь, охотники? — Возможно, просто животные. Учуять их не могу. Бульба сделал ещё несколько шагов к напуганному оленёнку и теперь он мог с безопасного расстояния рассмотреть его рану. — Крови нет, похоже, перелома тоже нет. Думаю, не трудно будет его освободить. Капкан возможно сломан, — прокомментировал обстановку казак. — Хватит болтать, Бульба. Бульба встал на одно колено перед оленёнком и аккуратно положил руки на челюсти старого капкана. Оленёнок же замер как от взгляда Горгоны, ни плача, ни крика не было слышно, будто он окаменел. А Бульба тем временем начал раскрывать капкан, но что-то не получалось. Капкан был настолько старым и ржавым, что сильный и молодой казак никак не мог его раскрыть и у него начали закрадываться подозрения. — Да как ты умудрился попасть в этот металлолом!? — выругался Бульба прямо оленёнку в мордочку. Но оленёнок сразу дал ему ответ. Он ловко вынул своё копытце из ловушки и встал на ноги как ни в чём не бывало. Осознав это, казак был в ярости и хотел было выругаться, как позади него он услышал ржание коней. — Бульба! Кони! Лидия, не скрывая своего топора побежала в сторону лошадей, а Бульба, выхватив свой нож помчался за ней. Но сразу остановились, увидев ещё двух маленьких дриад, которые пытались сорвать вьюки с крупа коней, и у них это никак не получалось. Они просто не понимали, что для того, чтобы их снять , нужно сначала расстегнуть ремень, который прикрепляет вьюк к коню. А коней все эти действия не волновали, ведь пока первый оленёнок воровал, то второй стоял перед мордочкой коня и нежно гладил его. Но увидев волков, оленята решили, что лучше прихватить то, что легко забрать. Первый вытащил из вьюка Бульбы увесистый мешочек, который громко зазвенел, когда перешёл из сумок в руки оленёнка. Теперь, когда добыча была у него, олененок побежал, обхватив руками объемистый кошель. Ведь для крупного казака, вроде Бульбы, это был мешочек для денег, но не для маленького дриада, голова которого могла без проблем туда поместиться. — Маленький воришка! Иди сюда, малолетняя сопля! — Бульба погнался за мальцом со звенящем мешком рублей. Но даже несмотря на то, что Бульба был больше и не имел при себе таких грузов, как этот оленёнок, этот маленький житель лесов с лёгкостью убегал, иногда переходя в припрыжку. Когда было пора сматываться, второй тоже хотел что-то украсть и уставился на коня Лидии. Он заметил, как на боку коня висел меч, который так красиво блестел в лучах раннего солнца. Оленёнок словно решил посвятить себя миссии украсть эту красоту любой ценой. А Лидия тем временем всё понимала, что задумал маленький вор. — Стой! Даже не думай… Ты сильно пожалеешь об этом. — В намерениях Лидии не было желания напугать меленькую дриаду, а лишь предупредить, ведь никто, абсолютно никто не должен прикасаться к этому мечу. Но оленёнок то ли не понимал её слов, либо был настолько перепуган, что не задумываясь вынул меч из ножен. Но не успел он как следует взять его в руки, как рукоять меча задымилась и оленёнок завопил от боли. Меч упал на землю и на его лезвии загорелась красная руна «беркана». Малыш заплакал и убежал в глубь леса и на этот раз в лесу послышался настоящий детский плач, взывающий о помощи. — Мать Селена, сохрани нас в тяжёлый час, — нашептала молитву волчица, чувствуя, что эта афера маленьких воров не останется незамеченной взрослыми дриадами. И учитывая, что лесной народ не доверяет цивилизованным народам, то и разговор с ними будет короток и далеко не добродушным. Лидия подняла с земли горящий меч и побежала в сторону, откуда она слышала поток ругани и мата. Минуя ветки и корни, что мешали Бульбе бежать до своей цели, несмотря на все препятствия догонял мелкого оленя. Сам же воришка понимал, что его вот-вот догонит серый волк, и чтобы не позволить ему это сделать, он решил применить трюк, который знает любой ребёнок. Увидев, что его родич бежит неподалёку, он с трудом перекинул ему увесистый мешок с деньгами. Тот самый оленёнок, который притворялся жертвой, попавшей в капкан, бежал как ни в чём не бывало и поймал мешок. Дриады надеялись, что казак побежит за тем, у кого мешок, но Бульба знал этот старый как мир трюк, ибо он тоже недавно был волчонком, который вытворял эту же проказу. И поэтому, он только прибавил скорости и догнал воришку, столкнув его на землю. Взяв его за руку, он поднял его как дичь и, направив тому нож к горлу, крикнул оленёнку с мешком: — Верни мешок, не то выпотрошу его как зайчика! — Бульба знал, что дриады говорят на другом языке, который понятен лишь им. Но не надо понимать ни ликарийский, ни язык дриад, чтобы говорить на языке угроз. Пленный оленёнок вырывался и звал на помощь. Но как бы он ни старался вырваться, волк, который всю свою жизнь посвятил войне, всё равно был сильнее. — Отдай деньги, — пригрозил он и приложил лезвие ножа к щеке оленёнка и легко провёл им по ней, сбривая шерсть. Оленята замерли от ужаса. Помощь пришла так же неожиданно, как и афёра маленьких дриад. Что-то со всей силой толкнуло Бульбу в бок. Он с громким выдохом упал на землю, выронив нож из рук. Оленёнок, освободившись, побежал так быстро, как ни разу в жизни не бегал. Бульба поднял голову и увидел заступника перед собой. Высокий и стройный олень, с фигурой напоминающей античную статую, смотрел на цивилизованного нарушителя покоя. К его величественному виду дополнялись рога, которые как корона на голове говорили, кто здесь хозяин леса. Но опасен был не только он, за его спиной и под его ногами, подобно змеям, извивались и ползали корни деревьев, с которыми он держал связь. Разумные деревья встали на его сторону в защиту леса от вредителей. — Уходи из моего дома, — сказал олень на ломаном ликарийском спокойно, но строго. — Як в прошлый раз, да? — Бульба встал и быстро отряхнулся. — Может на этот раз вы вернёте то, что принадлежит мне? Любите вы, рогатые, воров защищать. — Уходи или пожалеешь. — Царь леса повысил голос. — Верни мне мои деньги, козёл! — Зарычал Бульба и сжал кулаки. — Сам напросился. — Он развел руки в стороны и принялся ритмично двигаться из стороны в сторону. Его движения начали переходить в медленный танец, а копыта словно слегка проваливались под землю, поближе к корням. Воздух заполнила аркана – энергия, которая давала всем чувствительным к ней созданиям магические способности, которые дриады приспособили для общения с разумными деревьями. Ликаны так же были чувствительны к аркане. Бульба мог почувствовать, как эта энергия словно ветер ласкает его под рубахой. Корни под копытами оленя зашевелились и, словно змеи, бросились в сторону волка. Но неуклюжие корни не видели его, а лишь знали его примерное местонахождение, указанное дриадой, поэтому натренированному в бою Бульбе было легко уворачиваться от них. Пока их было немного, это давало Бульбе шанс победить, ведь боевая сила разумных деревьев зависит лишь от Дриад и количества самих деревьев вокруг. Земля задрожала от пробивавшихся сквозь землю корней, спешащих на подмогу. А Бульба ловко уворачивался от них, идя то в лево, то в право, но с каждым шагом он приближался к оленю, который не мог позволить себе сдвинуться с места. Ибо если он уйдёт, то будет нарушена связь с деревьями, которые и были его основной силой. Но дриаде не было страшно, поскольку с каждой секундой корней на поле боя становилось всё больше. А сомнения и опасения улетучились, когда один из корней ударил Бульбу в грудь, откинув его на пару метров подальше от оленя. Бульба получил такой сильный удар по лёгким, что не мог вздохнуть. Олень почувствовал уверенность в себе и протрубил боевой клич. Потом поднятыми руками описал несколько размашистых кругов и направил обе руки в сторону лежащего казака. Цель теперь была простой и неподвижной. Теперь корни принялись обхватывать Бульбу по рукам и ногам. Но он, как и любой ликан, знал немало простых заклинаний, в том числе и то, которого боится любое дерево. Когда корень схватил его за шею и начал крепко ее сжимать, волк схватил его, впившись когтями в злой корень, и в этот момент его руки загорелись ярким пламенем. Корень, как напуганное животное, ослабил хватку и уполз под землю. Как хорошо, что деревья не умеют кричать, ведь после действий Бульбы от боли кричала часть леса. Казак хватал корни и сжигал их своим огнём. А те в свою очередь прятались под землю, как напуганные черви, почувствовавшие сжигающие лучи солнца. Но Бульба не просто так держал этот трюк до самого конца, ведь он не опытный маг из академии, который знает, как уберечь себя от магии собственной стихии. И это ужас арканы, ведь любой может на уровне инстинкта извергать из рук пламя, но как защититься от него знают лишь те, кто посвятил свою жизнь обучению арканических искусств. Вот и случилось то, чего боялся Бульба, то почему он так тянул с применением этой возможности, его руки загорелись огнём, сжигая его шерсть и плоть, а когда огонь потух, они уже были красные с чёрными пятнами. Шерсти уже толком не было, всё сгорело. Но даже несмотря на боль, Бульба сжал кулаки и посмотрел на оленя со всей яростью. Он уже был не цивилизованным ликаном, а диким и злым волком, который готов безжалостно разорвать свою жертву на части и глазом не моргнуть. Олень вздрогнул, ужас пронзил его с головы до кончиков копыт и то, что он боится, понял не только он сам, но и деревья, которыми он управлял. Лесной король совершил большую ошибку, прервав свой магический танец, после чего он обратился в бегство со всех ног. А Бульба погнался за ним, желая напомнить рогатому, где его место в пищевой цепочке и вскоре он его настиг, повалив на землю. Удар за ударом он наносил ему в самые болезненные места, в нос, в шею, в глаза. Шкура Бульбы на костяшках рук стала лопаться и кровь волка смешивалась с кровью оленя. Но боли казак не чувствовал, он уже вошёл в боевую эйфорию и останавливаться не хотел. Лидия тем временем неслась в сторону, откуда доносились крики и скрип древесной коры. Она уже поняла что случилось и поэтому все силы бросила на то, чтобы примчаться на поле брани как можно быстрее. Ведь одолеть одну дриаду можно, но когда ты один в их же лесу, то это уже смертный приговор. И Бульба из-за порыва ярости об этом не подозревал. Перескакивая через пни и коряги , она почувствовала, что не одна, что за ней наблюдают и, посмотрев по сторонам, увидела их. Дриады собирались со всего леса, их силуэты шли туда, куда бежала Лидия. Кто-то спросонья медленно передвигал копыта, а кто-то осознал, что дело очень скверное и бежал изо всех сил. Кто-то закричал, увидев её, но Лидия не понимала. Язык Дриад был не похож ни на один из известных ей языков. Но тон дриад звучал очень грубо, казалось, они её проклинают. — А! Курва! А этот язык Лидия могла распознать. Он был так громок и Лидия поняла, что уже совсем рядом. Единственное, на что она надеялась, что Дриады не задумают убить Бульбу. И когда она прибежала, то ужаснулась. Бульба был схвачен корнем дерева, который как удав обвил его и намеривался раздавить ему все кости. Но волк не кричал от боли, а лишь бранился последними словами в сторону жителей леса, которые уже собрались вокруг, чтобы поддержать своего собрата, попавшего в беду. Ох, если бы они знали, какими словами он их крыл. Если бы они знали ликарийский, то их оленьи уши завяли бы от его слов. — Мои товарищи вам ноги повыдергивают за меня! Вот увидите, падлы рогатые! — Бульба пытался вырваться, но даже огонь из его рук не помогал. Корень был настолько толстым, что маленький магический огонь для него был как горячий пирожок. А Лидия тем временем не стояла на месте и, чтобы спасти Бульбу, она взяла меч в обе руки, несмотря на боль в плече и груди. Синяя руна загорелась и волчица побежала вперёд, замахиваясь мечом не как воин, а как лесоруб. Собрав всю силу в этот замах, нанесла точный удар по основанию корня. Меч прошёл мягко, как по бумаге, разрубая его пополам. Руна потухла, а её сияние улетучилась в потоках арканы. А Бульба рухнул на землю и из последних сил пытался встать. Но другие полчища корней приближались к ним. Они были окружены со всех сторон. Дриады замкнули их в кольцо и похоже все вместе указывали деревьям куда надо ударить. Бой было не выиграть и не убежать. Руна на мече Лидии разрядилась и будет заряжена только через несколько часов. Поэтому Лидия приняла единственно верное решение: — Стойте! Стойте! — Лидия положила меч на землю и подняла руки. — Мы не хотим драться. Тут произошла ошибка. Корни остановились, словно послушные собаки, и замерли в ожидании приказа хозяев напасть. Лидия вдохнула с облегчением, с неё словно упал тяжёлый груз. И хоть она поняла, что смерть всё ещё висит над ними, некоторое спокойствие давало надежду. Но теперь осталось уговорить дриад освободить их и, главное, не ляпнуть лишнего. Из толпы наблюдателей вышел высокий олень, с такими рогами, которых Лидия в жизни не видела. Они были такие огромные, что она даже не представляла, как он с ними умудряется ходить. И эти рога были не просто большие, их украшали цветы похожие на орхидеи, которые уютно обвили его венец корнями. Непонятно для Лидии было то, с какой целью эти цветы ужились на рогах этого пожилого оленя, ведь книги, которые упоминали дриад, гласили, что они отвергают любое проявление цивилизации, в том числе и украшения. Значит, эти цветы находятся с ним в каких-то симбиотических отношениях, на подобии разумных деревьев? А вот, что Лидия точно знала, то это то, почему в руках оленя был молодой саженец, который, казалось, был вырван с корнями, и который служит дриаду в качестве магического посоха. Юные разумные деревья набирались опыта, будучи в руках дриад, учились у них многому. А, когда приходила нужная пора, дриады сажали их в уютные места, где саженцы могли вырасти. Удивительный симбиоз дриад и окружающей природы всегда поражал учёных и антропологов. Увы, но дриады очень редко подпускают близко чужаков к себе, поэтому о них так мало известно. А дриады, которые покинули свой дикий образ жизни в пользу цивилизации, со временем, теряют свою способность общаться с природой. — Ёперный театр… ещё один… — прохрипел Бульба, который медленно, но с трудом смог встать на ноги. — Тихо, ты! — зашипела Лидия. — Сейчас говорить буду я. Не ляпни ничего лишнего, пожалуйста. — А вот теперь спокойствие Лидии начало переходить в напряжение, ведь она никогда не была хороша в том, чтобы кого-то переубедить, и она знала это. Единственное, на что она могла надеяться, было лишь то, что им не придётся обманывать, чтобы выкрутиться из этого. — Вы пришли в наш лес, покалечили ребёнка и моего родича, — сказал очень низким и запоминающимся голосом старый владыка леса. Он опёрся на свой живой посох и направил взгляд в сторону волков своими престарелыми глазами. — Скажите, за что вы так поступили? Зачем нужно нарушать покой? — Простите нас, уважаемый пан. — Лидия сделала небольшой поклон в знак уважения. Она толком не знала, как надо общаться с дриадами, но показать им, что у них нет намерений драться было нужно. — Тут случилась некая ошибка. Мы хотели помочь вашим детям, но они обманули нас и обокрали. — И что же они украли? — Равнодушным тоном спросил олень. — У моего друга они украли мешок с золотом. А у меня мой меч. — Опять цивилизованные и их вечные проблемы с этим «золотом». — Голос оленя стал ещё грубее и Лидию это насторожило. — Эти ваши блестящие лепёшки не имеют никакого практического применения. Из всех возможных мер вы используете такие бесполезные в практике вещи. — Я понимаю вашу точку зрения, Господин. Но я бы хотела, чтобы вы понимали, что эти деньги необходимы моему спутнику. Ведь деньги принадлежали не ему, а его соратникам. — Соратникам? И кто же его соратники? — Но олень не стал ждать ответа. Он лишь показал пальцем на Бульбу и позвал его к себе. Бульба вопрошающе посмотрел на Лидию. А она лишь подтолкнула его вперёд. — Делай, что он тебе говорит. У нас есть шанс выйти от сюда живыми. Бульба пожал плечами и поковылял в сторону старого оленя. И когда он подошёл достаточно близко, то олень протянул свою длинную и худую руку к нему и положил её на плечо юного волка. Бульбу передернуло. Эти дриады пахнут крайне неприятно, и цивилизованному ликану трудно переносить смесь запахов разных растений, как приятных, так и менее приятных, так ещё и запах тела старого жителя лесов. А ещё и эта жилистая рука, которые сейчас впивалась в его плечо. Бульба брезгливо скривился. Второй рукой олень сжал свой живой посох и вонзил его в почву. Меленькие корни деревца зашевелились и впились землю. — Я чувствую запах пороха на тебе. Твоё тело сильное. А несмотря на свой юный возраст, на тебе очень много ран, — оценивал в слух олень, рассматривая и ощупывая волка. — Ааа… — Протянул дриад, — ты казак. Да, имел я не мало дел с такими как ты. Но твой запах мне знаком… — Олень принюхался повнимательнее, а Бульба скривился так, будто его заставили съесть лимон. — Помню тебя. Это было много лун тому назад, когда листва спадала на землю. Да… я тебя хорошо помню. А ты меня помнишь? — С чего бы мне? Вы для меня все на одно лицо. Разве, что у кого рога больше, а у кого-то меньше. Ну да, здесь уже был. Вы напали на нас и задавили числом. — Ты и твои соратники гнались за одним лисом, который, как вы тогда утверждали, – «Украл ваше имущество». Но тогда вы вторглись в наш лес с оружием и нарушили наш покой. А как вам известно, есть договор о том, что в лес идти можно, но не нарушать его покой. Вы же кричали и стреляли! А мы избавились от нарушителей. — Это не справедливо! Он был вором! — Может для вас он был вором. А для нас вы нарушители. Для нас дриад иная справедливость. Но даже несмотря на то, что вы нарушали наш покой, я освобожу вас. Деревья рассказали мне как всё было с их стороны, а деревья лгать не умеют. — Что? Так просто что ли? — недоумевал Бульба. — Нет! — рявкнул олень и отпустил казака. — Вы всё равно навредили моим родичам. Поэтому, вас будет ждать наказание… — Да ё-моё! только этого еще не хватало, — простонал Бульба. Лидия от услышанного, шлёпнула себя по лбу. Говорила она ему не ляпать лишнего. — Молчи! Я ещё не договорил, казак. Я хочу, чтобы ты отправился к своему старшему и передал ему вот это. — Олень дотянулся до своих массивных рогов, там, где на них сидели цветочки и аккуратно сорвал один из них. Он бережно взял его в ладоши и прильнул к цветку губами, начал шептать быстро что-то не разборчивое. После странного ритуала, он протянул его Бульбе. — Цветок? — Бульба чуть не рассмеялся. Его хвост вилял как после хорошего анекдота. Подарить гетьману цветочек. Вот бы его сейчас засмеяли товарищи, услышав об этом. — Такие цветы не растут в этих краях. Это очень особый цветок. Если твой старший не глупый, то он наверняка поймёт мои намерения. Бульба взял этот непонятный цветок, который чем-то напоминал ему пасть страшного, но при этом такого же красивого чудовища. И вдруг Бульба отпрянул назад от внезапного испуга. Лепестки белого цветка начали наполняться красным цветом, как кровь, которая ползёт по белой рубашке, заполняя её всю. — Что за чертовщина!? — Бульба поднял бровь. — Да это же аленький цветочек! — с детским восторгом воскликнула Лидия. — Какой? — Аленький. Тебе сказки не рассказывали на ночь? — Рассказывали, только нормальные сказки, а не какие-то «Аленькие цветочки». — Этот цветок хранит в себе послание. —продолжил олень. — Отдай его своему предводителю. Пусть он услышит моё послание. — Будет сделано, слово казака. Я думал нас ждёт более страшное наказание, чем просто передать цветочек. — Наказание будет, если не выполнишь моё поручение. Иначе для вас эти леса будут закрыты навсегда. — Сдались мне эти ваши леса. — Бульба пожал плечами и булавкой прикрепил цветок на рваную и грязную от крови и земли рубаху. Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь чистым воздухом и тем, что ему ещё раз удалось избежать смерти. — Пойдём, Лидия? Весь последующий час они перевязывали раны Бульбе. Адреналин улетучился и теперь настал тот самый момент, когда боль давала о себе знать. Руки Бульбы лишились шерсти, а чёрные обугленные раны покрыли почти всю кожу, от локтей до кончиков пальцев. — Вот. — Лидия протянула Бульбе стеклянную бутылочку. — Оно должно смягчить боль. — А ты? — недоумённо спросил Бульба. — Делиться надо. К тому же, ты мой товарищ на ближайшее время. Бульба от услышанного улыбнулся и потянул за пробку, высвобождая сильный запах лечебных трав. — Ну и запах. Он словно перебил все запахи вокруг, — пожаловался казак и сделав глоток скривился. — А вкус! Какая гадость. — Зато боль проходит. Мне ведь не мешало пулевое ранение бежать за тобой. Думаю и провернуть снова тот трюк с пиромантией тебе не помешает. — Лидия засмеялась от своей же шутки. Попытка растопить лёд удалась и хвост Бульбы легко завилял. — Знаешь, а может мне стоило бы магом стать, а не казаком? — Может быть. С дриадами точно никаких проблем бы не было. После этого разговора путники забрались на коней и дальше пошли по неудобной лесной тропинке, конечно, не без присмотра любопытных глаз дриад, которые так и провожали их всю дорогу. И когда, наконец, подойдя к границе леса, путники увидели свет солнца, который слепил их, они удивились. Утренняя заря разводила тучи, показывая себя во всей красе. — Мы столько времени провели в лесу. — Бульба отчаянно вздохнул. — Лидия, если бы у меня не болели руки. То я бы тебе врезал. — Что же, врежешь, когда будешь чувствовать лучше. Должна признаться, что это не было лучшим решением. Хотела сократить путь и не промокнуть, а на деле оказалось, что мы с тобой ещё более раненные, чем были до этого, грязные и чуть не лишились твоих денег. Услышав такое, Бульба с удивлением посмотрел на Лидию. Лидия же не могла не заметить выражение своего спутника и спросила: — Я что-то не так сказала? — Ты призналась в своей ошибке? — Как бы мне этого не хотелось, но признаться надо. — Мужской поступок. По-настоящему мужской. Лидия улыбнулась. — Лидия, мне тоже тогда надо признаться. Если бы я сказал тебе о проблемах с дриадами, то возможно, всё обошлось бы легче и всего этого не произошло. — Значит, наша вина в том, что мы спорим? — У нас это называется меряться… — Не продолжай! — перебила волчица. — Я уже знаю, как это называется. — Не любишь слушать грязные слова? — Казак ехидно улыбнулся. — Я достаточно их наслушалась в Рейвенроке. — Рейвенрок? — От услышанного Бульба заострил уши. — Город анархии и преступности, куда даже инквизиция боится заходить? И что же ты там делала? — Попала туда не по своей воле, а по глупости. А что? — Теперь понятно откуда ты знаешь о Дриадах в рабстве. Так скажи Лидия, что с ними делают? Лидия сделала глубокий вдох. Бульбе стало понятно, что говорить об этом она не желает. Но обязана, она ведь обещала. — Дриады очень изящный народ. Их движения и тела очень отличаются от того, что можно найти у ликана, человека или какого-нибудь другого вида. Дриады становятся хорошими убийцами и ворами, из-за их нестандартного мышления и гибкости тела. — Незавидная судьба. — Да, ужасная. Особенно, когда ты их видишь. Везёт тем, кто покинул леса и попал в хорошие руки. Дриады становятся хорошими фермерами и садоводами. — Логично. Они-то с самого детства живут в единстве с природой. Я даже таких иногда встречал. — Вообще, ты меня удивляешь. — Чем это я тебя удивляю? — Сначала ты говорил как тебе отвратительны дриады, а как только нам попался тот малыш в капкане, то ты сам взял на себя инициативу и помог ему. Казак растерялся, он даже не знал как на это ответить. Увидев это, Лидия лишь рассмеялась и добавила: — Оказывается, казаки такие же живые создания, как и другие, правда? Оказывается, они не думают только о войне и о родине, но и есть в вашем сердце сострадание. — Это просто часть моих обязанностей, — растерянно ответил Бульба, сказав первую отмазку, что попала ему в голову. — Обязанность защищать и дриад? Допустим. Но давай лучше скажи в каком направление сеча?