Sweet punishment

Холод сопровождает Гермиону, пока она идет по темному коридору. Быстро шагая, она поправляет пушистые волосы, которые напрочь отказываются ее слушаться. Она нервно шипит, кое-как разбираясь с беспорядком на голове. Но к вопросу опрятности она подходила щепетильным образом. Хоть и спешила, но рубашка была идеально заправлена и поглажена, строго завязанный галстук красно-золотого цвета идеально сочетался с ее юбкой. Решив, что сегодня прохладнее, чем обычно, она взяла с собой мантию. Естественно, довольная собой она вышла из своей комнаты, не забыв сказать Джинни куда именно направляется в такой поздний час. На всякий случай… Может Блэк посчитает забавным задушить ее огромной змеей, или четвертовать, а может вообще распять, подобно… Ну, вы поняли. Блэк каждый раз придумывает причину, чтобы дать Гермионе наказание. Это ведь бред, она ничего такого не делает. Профессор злится только из-за того, что Грейнджер знает ответы на все ее вопросы. Ведь так? Никакой другой причины быть не должно… По замку раздается громкий и протяжный храп, заполнивший весь широкий коридор. Гермиона подпрыгивает от страха, но позже, смотря на сэра Кэдогана с нескрываемой завистью, улыбается и смеется сама над собой. Она бы сейчас тоже мирно спала, но у одной взбалмошной женщины, имеющей проблемы с головой, в чем была уверена Гермиона, были на нее другие планы. Грустно вздохнув, она поторопилась вниз, ловко обходя маленькие лужи, что оставили близнецы Уизли после своих проделок. Дойдя до злосчастной двери кабинета ЗОТИ, она опешила, тупо глядя перед собой. Коридор неприятно давил на девушку, и она решила дернуть за ручку, толкая дверь. В помещении было темно за счет занавешенных штор, и Гермиона поспешила подумать, что Блэк ее не ждет, но стук каблуков убедил ее в обратном. — Не двигайся, Грейнджер, — хриплый шепот рассек тишину, направляясь к девушке. Блэк всегда так делает, когда хочет напугать ее. Этот злосчастный шепот, что преследует ее, когда она пытается сосредоточиться на учебе. Эти цепкие пальцы, что постоянно ищут повод дотронуться до Гермионы. Профессор будто специально посадила ее за переднюю парту, дабы смутить ее еще больше, ибо с какой стати Беллатрикс будет так нагло на нее смотреть, пока ее перо «случайно» скользнуло чуть ниже по шее, чем следовало. Вспоминая о всем этом, Грейнджер понимает, что где-то внизу появилось напряжение. Из мыслей ее выталкивает смешок профессора, что отразился эхом по кабинету. Беллатрикс подходит к ней сзади, проводя палочкой вниз по спине, едва касаясь деревом ткани свитера. Она слышит учащенное дыхание Гермионы, что заставляет ее усмехнуться, подаваясь вперед. — Профессор? — вопрос гриффиндорки не получил ответа, потому она решила повернуться, несмотря на свой страх. Встречаясь со взглядом ведьмы, девушка хочет отвернуться обратно, лишь бы не тонуть в бесконечной тьме, захлебываясь. Ведьме требуется лишь миг, чтобы снова оказаться вплотную к Гермионе, но уже прижимая ее к парте. Щеку обжег холод дерева, а неудобная поза уже заставляла ныть все тело. Грейнджер чувствовала, как ее юбка поднялась, потому поспешила ее поправить, но удар по ее ладони заставил передумать. — Я ведь говорила, чтобы ты не двигалась, — она проводит носом по шее ученицы, вдыхая запах страха. — Но ты не из тех, кто слушается, правда? — Я не понимаю, профессор. — умоляюще говорит девушка, когда палочка чувствуются где-то в районе ее правого бока. — Я думала, что пришла на отработку… Ведьма хищно улыбается, поднимая голову, дабы встретиться с девушкой взглядом. Под ней лежит абсолютно беззащитная Грейнджер, и если так подумать, то она легко может на ней отыграться за все, что было между ними. Она лениво водит ногтем по бедру гриффиндорки, поднимаясь выше, внимательно наблюдая за реакцией девушки. — Грейнджер, так это и есть отработка, — тянет Блэк, смотря на нее с маниакальной улыбкой. — Но я ведь не идиотка, чтобы насиловать тебя? Она заливается смехом, смотря на ошарашенное лицо Грейнджер. В этой милой головушке наверное крутится столько вопросов, но Беллатрикс не в настроении давать на них ответы. Отстраняясь, она завороженно смотрит на ученицу, закусывая губу. О, Беллатрикс знает, что девушка вся мокрая, прекрасно знает, как она хочет всего этого. — Мне стоит уйти, профессор… — тихо говорит гриффиндорка, хотя ее тело буквально умоляет ее остаться, а интерес берет верх над здравым смыслом. Тем не менее, она пытается подняться на ноги, но в нее летит заклятие ведьмы: — Инкарцеро. — спокойно произносит ведьма, внимательно наблюдая за тем, как веревки, подобно змеям опутывают девушку, заодно переворачивая ту на живот. Гриффиндорка ойкает, но мало сопротивляется, только ругается себе под нос. — Сука, — едва дыша шепчет девушка, полностью расслабляясь. Блэк открывается прекрасный вид на потрясающую задницу ее ученицы, что так просит прикоснуться к ней. Пальцы ведьмы так и чешутся сделать что-то такое непристойное, чтобы Гермиона сама просила ее взять. Она почти уверена о предпочтениях гриффиндорки. Этому доказательство то, что когда Блэк отчитывает ее, то коленки девушки непроизвольно сжимаются. Кажется, что сама Гермиона этого не замечает, но ничто не уйдет от цепкого взгляда Беллатрикс. — Что вы сказали, мисс Грейнджер? — глумится Беллатрикс, подходя вплотную к ученице. — Неужели мне послышалась ругань? — ведьма медленно проводит ладонью по бедрам девушки, поднимаясь выше. — Вам показалось, — выдыхает Гермиона, облизывая губы. Блэк мучительно медленно задирает юбку, и ликует, когда не чувствует нижнего белья. Девушка под ней дрожит, не имея возможности как-то помешать ведьме, потому не сопротивляется, лишь изредка хнычет. — Правда? — тянет профессор. — А я так не думаю, грязная девочка. — она звонко шлепает Грейнджер несколько раз, слыша тихие заглушенные стоны. — Больно! — выкрикивает Гермиона, ударяясь лбом об парту. Улыбаясь, она гладит ученицу по волосам. Пропуская пальцы через шикарные локоны. Проводит по ним, наслаждаясь мягкостью, шепчет успокаивающие слова на ушко. — Ну-ну, малышка, — шепот будто обволакивает все тело Гермионы, и та непроизвольно расслабляется. Через секунду вся нежность улетучивается, оставляя место только грубости. Блэк больно тянет за волосы Грейнджер, царапая кожу, куда только недавно била. Нежная кожа саднит, пульсируя. Девушка под ней отчаянно стонет, ёрзая на парте. Ощущения слишком приятные и болезненные, что из-за такого контраста Гермиона попросту теряется. — Неужели ты думала, что я не замечу все эти взгляды во время урока? Или может твоих ножек, что ты так отчаянно сжимаешь, стоит мне подойти к твоей парте? — шепчет на ухо Блэк, пока ученица краснеет, мотая головой. — О, так это не так? — театрально вздохнула женщина, гладя покрасневшую плоть. Она опускает руку ниже, касаясь жара Грейнджер, от чего последняя теряет весь воздух в легких. Блэк улыбается, лениво проводя по складкам. — Ты специально не надела трусики, да, непослушная девчонка? — ликует женщина, глядя на беспомощное положение девушки. — Хотела, чтобы я тебя наконец трахнула, да? Грязные слова сыпались из уст Блэк, заставляя Гермиону краснеть, но так сильно желать ее, что ноги начали подкашиваться. Беллатрикс действительно являлась влажной фантазией Грейнджер. Каждый сон, что она видела был полностью посвящен этой женщине. И каждый, черт возьми, раз она просыпалась с ноющей болью между ног. Она хотела именно этого. Отдать свой контроль кому-то, кто знает что с ним делать, а Беллатрикс идеально подходила под эту роль. Но может ли она думать в таком ключе о своем профессоре? По комнате раздался громкий шлепок, и плоть Гермионы снова обжег удар. Зажмурившись, она прикусила щеку изнутри, пытаясь сдержать стон. — Отвечай, когда я спрашиваю. — Да-а, — выдыхает Грейнджер. Беллатрикс издает смешок, гуляя взглядом по телу гриффиндорки. Проводит ногтем по копчику, оставляя после себя красную полоску, что тянется вниз. Она останавливается, прислушиваясь к рваным вдохам девушки. — Хочешь? — холодный тон разрезает тишину. — Пожалуйста, — шепчет Грейнджер, сильнее ёрзая на неудобной поверхности. Два пальца проводят по промежности девушки, заставляя ту задержать дыхание. Такие приятные ощущения ей дарит ведьма, что хочется встать на колени перед ней, словно перед Богиней. Этот выразительный затуманенный взгляд, которым она смотрит на нее, заставляет Грейнджер бесстыдно течь. Смазка уже стекала по внутренней части бедра, щекоча нежную плоть. Блэк дразнила ее, доводила до края, будто намереваясь свести девушку с ума. Ее касания были такими невесомыми, что Гермионе подумалось, что она во сне. Но резко вошедшие пальцы переубедили ее. — Проф…профессор, ах! , — губы перестали слушаться девушку, выдавая только пошлые стоны, которые раззадоривали ведьму все больше. — Слишком для тебя, голубка? — пальцы внутри согнулись, выбивая из Гермионы еще один протяжный стон. Глаза Блэк загорелись, когда ей в голову пришла весьма интересная мысль. Под разочарованное хныканье, она вытащила пальцы, наклоняясь к девушке. Профессор невербально сняла заклятие. Гермиона задержала дыхание, когда женщина другой рукой нашла галстук, развязывая и снимая его с Грейнджер. Через миг этот самый галстук туго сдерживал запястья девушки вместе. Она с замиранием сердца наблюдала за тем, как Блэк снимает со своей талии атласный пояс, поднося его к лицу ученицы. — Я не хочу, стойте, — Грейнджер попыталась отвернуться, но цепкие пальцы нашли ее подбородок, поворачивая в свою сторону. — Хочешь, — протянула Блэк, все-таки завязывая ленту на глазах девушки. — Ты хочешь все, что я с тобой сделаю, малышка, даже не отрицай. Я вижу тебя насквозь, каждый твой рваный вдох свидетельствует о том, как ты течешь по мне. Я не удивлюсь, если ты этими пальчиками дрочишь на меня каждую ночь. Но не лучше будет сделать это моими? С каждым словом Гермиона мокла сильнее, представляя, что может сделать с ней Блэк. И это все чертовски ей нравилось, отрицать бессмысленно. Гермиона кивает, соглашаясь со всем. Раз Блэк видит ее насквозь, строить из тебя хорошую девочку смысла нет. Она шире раздвигает ноги, хмыкая. — Давайте, профессор, — невинно улыбается Грейнджер. — Трахните меня так, как хотите этого вы. Идеальные брови Беллатрикс поднимаются, когда она слышит слова своей ученицы. Малышка хочет поиграть, но правила здесь определяет не она. — О, зря ты это, — шипит Блэк на ухо, проникая в нее уже тремя пальцами. — Ты неделю не сможешь сидеть, грязная девчонка, ты сорвешь свой прекрасный голосок, пока будешь умолять меня трахнуть тебя сильнее. Глаза Гермионы округляются от заполненности внутри. Три пальца слишком много для нее, а Блэк начинает размашисто двигаться, заставляя Гермиону всю сжаться. — Л-леди слишком бурно протестует, ах, черт… — Гермиона едва держится, чтобы не застонать, когда чувствует влажный язык на своей шее. Три плотно стиснутых пальца звонко выходят из девушки, буквально сразу же проникая обратно. Инстинкт самосохранения отключается, когда Гермиона понимает, что хочет вывести Блэк из себя. Улыбаясь, она начинает шоу. — Профессор, почему так нежно? Это все, на что вы способны? — Грейнджер не может видеть реакцию женщины из-за повязки, но ощущает, как атмосфера накалилась. Пальцы внутри останавливаются, и от этого гриффиндорке хочется жалобно захныкать. — Повтори. — шипение где-то в районе шеи вызывает табун мурашек по всему телу. — Это все, на что вы способны? Это вы называете…ох, — Гермиона не может договорить, потому что в нее неожиданно и глубоко проникают пальцы женщины, заставляя сдавленно стонать. — Б-больно… — О, это еще не больно, малышка, — пальцы выходят и входят слишком быстро, Блэк в одном темпе трахает свою ученицу, выбивая из той всю спесь. — Ты еще не знаешь, что такое боль, но я обязательно преподам тебе этот урок, милая. Гермиона готова заскулить от этого сексуального тона. Блэк просто в ярости, и готова выебать Гермиону так, как она того хочет. Беллатрикс поднимает руку, сжимая шею девушки до хриплого стона. Это настоящий контроль. Она может сжать сильнее, тем самым ограничить поток воздуха, а может смиловаться, давая Грейнджер вдохнуть полной грудью. Все зависит от Беллатрикс, и это, черт возьми, заводит сильнее. Блэк соврала бы, сказав, что сама не мокрая. О, то была бы самая грязная ложь. Но это подождет. — П-профессор… — хрипит ученица, пока пальцы беспощадно растягивают ее. — П-прошу, дышать… — Запомни этот момент, Гермиона, я решаю, когда тебе дышать. — шепчет на ухо, кусая мочку. — Я имею полную власть над тобой, слышишь?! Гермиона кивает, понимая, что скоро кончит. Голова кружится уже, а Блэк и не собирается ослаблять хватку. Повязка уже сползла, и теперь девушка могла открыть глаза. — И только я могу довести тебя до такого состояния, малышка. — под задушенные стоны, произносит Блэк. — Только от моих пальцев ты сможешь так кончить. Ты можешь искать кого-то другого, но лучше меня не будет никогда. — П-пожалуйста! — Грейнджер уверена, что скоро потеряет сознание, но слышит смех Блэк, когда та ускоряется в два раза. — Ты моя, только моя, слышишь? Это я даю тебе кончить, так что давай, малышка, кончай с моим именем на губах. — шипит Блэк, когда чувствует, как ее пальцам стало тесно. Грейнджер чувствует ноющий спазм внизу, отдаваясь этому чувству полностью. Хватка Блэк на шее ослабевает, и Гермиона может стонать во все горло, но сорванный голос не позволяет, и получаются только негромкие стоны. Беллатрикс упивается тем, как Гермиона выстанывает ее имя, кончая на ее пальцы. Блэк наматывает волосы на кулак, шепча на ухо самые грязные слова, что знает. Сладкая истома накрывает Грейнджер, и она расслабляется полностью. Беллатрикс вытаскивает пальцы, направляя их ко рту Грейнджер. Та моментально открывает рот, слизывая всю смазку с них, проводя языком между изящными пальцами, она пошло причмокивает. Улыбаясь, она зажимает их между зубами, позже слыша опасное шипение. — Грязная девчонка, а теперь… — Блэк улыбается, глядя на ученицу. — …на колени.