Луна в воде и ветер в соснах

       Лань Чжань и его адепты прекрасно понимали, что путь предстоит неблизкий. Верховный заклинатель дал трудную задачу - они весь день проводят в полете, а отдыхают только ночью. По пути они заглядывают в таверны, но не в целях перекусить или переночевать, а, скорее, не сбиться с пути и найти нужный им город. Все, что знал Ванцзи, так они доберутся до города, примерно, за месяц, несмотря на то, что Вэй Ин шел к нему три года. Но он добирался на своем осле, да и останавливался в деревнях, охотясь на нечистей.        Первый день прошел спокойно. Адепты Гусу Лань не жаловались, сам Ханьгуан Цзюнь ни о чем не думал. Он забыл об усталости, он не разговаривал даже с сыном, однако видел в его глазах волнение. Лань Сычжуй действовал согласно правилам клана, но глаза его выражали панику. Они только вспомнили друг о друге и потерять своего, можно сказать, второго отца, совсем не хотелось. Лань Чжань лишь на второй неделе путешествия невольно задумался о сокровище своего сердца. Он так боялся, что может навсегда его потерять, не успеть, не удержать. Неужели ему судьбой предначертано постоянно его терять? Мужчина храбрился, стараясь не потерять головы, но воспоминания так и лезли в его голову. Некогда холодный Второй Нефрит отбивался от дружбы с назойливым, но первым учеником клана Цзянь. Парень дразнился, привлекал к себе внимание. В его глазах не было насмешки, лишь желание понравиться. Талантливый, веселый, рассудительный юноша на каждом шагу преследовал его, хватал за руки. Цзянь Чэн постоянно отдергивал его, думая, а может и переживая, что Вэй Усянь выберет Нефрита. Если бы тогда Ванцзи понял его, поверил, отдал бы свое сердце вместе с клановой лентой - все могло повернуться совсем иначе. Это только он виноват, что свет его жизни в беде. Это он виноват, что А-Юань по ночам вздрагивает и в слезах молится. Это он виноват, что не удержал. Это он виноват и только ему платить за содеянное.        На третьей неделе у Лань Чжаня будто открылось второе дыхание. Он нацелен исправить вопиющую ошибку и срочно спасти возлюбленного. Также Верховный заклинатель знал, что Вэй Ин его ждет, а он просто не имеет право опоздать. У Старейшины Илина никого не осталось, вся вера в их землях навсегда потеряна и только его верный соратник остался рядом, сейчас надежда только на него. Ханьгуан Цзюнь задумался - прав ли он, что не взял с собой Призрачного Генерала? Но на этот вопрос у него уже был ответ - Вэнь Нин хотел осесть и начать спокойную жизнь. Вэй Ин хотел исполнить его желание. Тогда зачем беспокоить дядю А-Юаня, если они в силах справиться сами? Возьми его с собой и Вэй Усянь, определенно, расстроится, а видеть грусть в любимых глазах ему не хотелось. Эти глаза должны светиться от счастья, и Лань Чжань обязан сделать для этого все. И он сделает. Удивительно, как его настроение подхватывает его сын. Мужчина видел всю его собранность. Если в первую неделю он предавался страху и панике, во вторую - печаль в глазах и следы от слез по ночам, сейчас полная решимость сделать даже невозможное. Девиз клана Цзянь - стремись совершить невозможное. Вэй Усянь будет горд.        На четвёртой неделе Сычжуй впервые побеспокоил отца. Они уже были близки, а плана не было, им нужно было поговорить.        - Ханьгуан Цзюнь, мы буквально на пороге города Ху. Найти Старейшину не представляет труда, но что будет дальше?        Ванцзи смотрел на костер. Что будет дальше? Он прекрасно понял, что имел в виду его сын. Нет, конечно, они не встанут у тела Вэй Усяня чтобы тупым взглядом его рассматривать. План действий всегда был один, а дальше по ситуации. А-Юань имел ввиду совсем другое.        - Сычжуй... - начал он, понимая, что за последние три недели он уже разучился говорить. - мы заберем его домой.        Талантливый адепт кивнул и перевел взгляд на костер.       - Ты проигрывал битвы? - тихим голосом спросил юноша. И опять. Нет побед без поражений, но Лань Сычжуй точно говорит не об этом.        - Один раз. Не смог исправить. - парень понял своего отца. Битва на горе. Ходило сколько слухов тогда, и шестнадцать лет не могли исправить это. Лань Ванцзи также ушел в тот день. Вэй Усянь желал умереть только от его руки, но не смог выдержать удары. Он запомнил его глаза, когда держал за руку и последнюю решимость. Даже наказание дисциплинарным кнутом и три года заточения в Холодных Глубинах не могли заставить его забыть о последних страданиях любимого. Тринадцать лет поисков и он слышит их мелодию. Счастье, что нашел, но скрывается, прячется, боится. В этот раз они вместе справятся со всем.       - А-Юань... - старое имя сорвалось с губ Ханьгуан Цзюня, заставив юношу оторваться от костра и посмотреть на отца. - Мы победим. Вэй Ин больше никогда не останется один.        Слишком много слов за раз от Лань Чжаня, но Лань Сычжуй в первый раз за эти три недели улыбнулся.        Чем ближе они подходили к городу, тем темнее становился свет. Солнце вроде бы светило, но оно было уже не таким ярким. Но разгадывать загадки сейчас нет времени. Приземлившийся у ворот города Ху, Лань Ванцзи осмотрел своих адептов.        - На городе лежит проклятие и никому неизвестно какое. Поэтому будьте предельно осторожны.        Адепты клана Гусу Лань согласно кивнули и все двинулись за Верховным заклинателем.