Отпусти меня

      Сегодня пятница, какой хороший день, люблю пятницу. За ней следовали выходные, а, значит, я мог делать, что захочу. Эти два дня принадлежали только мне. По крайней мере, последние семь лет моей жизни. И снова в голову полезли мысли об Артуре, хоть я и старался не думать об этом. В целом, мне почти удалось прогнать их, я от всей души надеялся, что больше никогда его не увижу, а недавние события так и останутся просто неприятным воспоминанием. Только рано я обрадовался.       После уроков я отправился на остановку, решив больше не экспериментировать с походами неизвестно куда, достал телефон, воткнул наушники в уши, включил The Gazzette, ждал автобус, с любопытством поглядывая на других ожидающих. Обычные люди, с мрачными выражениями на лицах, женщина с коляской, бомжеватого вида старик с пакетом, пара школьников явно младше меня и явно не из моей школы. Стандартный набор.       Внезапно мне на плечо легла чья-то рука, я обернулся, одновременно вытаскивая наушник из уха. Я хотел спросить, в чем дело, или что-нибудь в этом роде, но слова застряли в моем горле. Владельцем руки оказался Артур. — Ну, привет, сопляк, скучал по мне? — он ехидно улыбнулся, снова сжал мой локоть. — Пойдем. Тебе с ними не по пути.       Он потянул меня в сторону, и мне ничего не оставалось, как пойти за ним. В этот момент подъехал мой автобус, я окинул умоляющим взглядом людей на остановке, но они не обратили на меня никакого внимания, просто погрузились в автобус и уехали по своим делам. — Что такое, Алан? Ты не рад меня видеть? — спросил Артур. — Сегодня я познакомлю тебя со своими друзьями. Они тебе понравятся.       Как-то я не слишком был в этом уверен. И был еще больше не уверен, что хочу с ними знакомиться. — А может не надо? — пискнул я, вяло попытавшись вырваться. Надо же, мне удалось вернуть себе дар речи. — А что такое? Маленький мальчик испугался?       Я ничего не ответил, только скрипнул зубами. Маленький мальчик! С чего он взял, что может меня так называть? Я ему покажу маленького мальчика! Ты не станешь бить меня прямо здесь, люди кругом, а это еще не трущобы. Так что… — А не сходить бы тебе на хуй? — воскликнул я, предприняв новую отчаянную попытку высвободиться. Поднявшая волна негодования придавала мне сил и отгоняла страх.       Артур, вопреки моим ожиданиям, не выбил из меня все дерьмо. Он принялся ржать, на всю улицу. Проходящие мимо люди оглядывались на нас в недоумении. Меня его поведение несколько обескуражило, сбило с толку. — Ты какого хрена угораешь? — спросил я громче, чем хотел. А он все ржал и ржал. Я уж было подумал, что у него крыша съехала. Но, в конечном итоге, он успокоился, хлопнул меня по щеке, но не сильно и сказал: — А ты забавный, я запишу это в список твоих достоинств.       И он потащил меня дальше. К проклятому дому на 6-й улице. Конечно, по дороге мы завернули за выпивкой за мой счет, а уж потом к тому дому. Он все еще посмеивался, а мне было жутко. «И чего на него нашло, может, он и правда псих? Пожалуй, похож. Блин, как теперь быть? Наверняка его дружки фрики еще те.» Мысли меня посещали невеселые, однако, когда мы добрались до крыши, там никого не оказалось. — Ну, и где же твои друзья? — я сложил руки на груди. — Они выдуманные что ли?       Наверно, не стоило так говорить, но я не удержался. Артур тут же перестал хихикать и ударил меня по лицу, да так, что аж искры из глаз посыпались. Я упал на крышу, из носа тут же закапала кровь. — Ну, и тупой же ты сукин сын, — раздался над моей головой голос Артура. — Я поугорал с твоих попыток сбежать, но это уже слишком. Считаешь меня психом? В таком случае ты должен понимать, что злить меня не следует!       Я запрокинул голову назад, стер кровь из-под носа, больно. Опять, опять он меня ударил. На этот раз мне даже удалось сдержать слезы, хотя уголки глаз защипало. Артур достал бутылку пива, протянул мне. — Приложи, а то синяк вскочит.       Какая, блять, забота! Охуеть просто! Я попытался вложить в свой взгляд максимум злости и ненависти, но Артур лишь коротко бросил: — Делай, что говорю, а то сейчас еще получишь.       Вот ведь мудак. Но я все же покорно взял бутылку и приложил к лицу, она была приятно холодной, с капельками влаги на боках. Боль уменьшилась, но никак не мое негодование. Однако, кое в чем он прав, злить его хреновая затея, я и сам это прекрасно знаю, только вот не всегда могу вовремя язык прикусить. И что на меня находит? Уж лучше бы тогда на помощь позвал или сдал его копам. Ведь мог же, в любой момент, пока Артур снова не отжал мой телефон на остановке.       Прошло наверно минут десять, как мы залезли на крышу, Артур закурил, открыл себе пиво, время от времени поглядывал вниз. Я приложил бутылку другой стороной, при этом не сводя с него взгляда. Мне хотелось удрать, но я знал, что ничего не выйдет, поэтому сидел смирно, дожидаясь его «друзей». — Да неужели, — пробормотал он, чуть улыбнувшись.       Я поднялся и тоже подошел к парапету, глянул вниз, все еще прижимая к лицу холодную бутылку. У дома стояла старая развалюха с облупившейся краской, я только фыркнул, ну точно у него друзья выдуманные, как вдруг заметил еще две машины, выезжающие из-за угла. И тут у меня отвисла челюсть, обе эти машины стояли на парковке у нашей школы, старый понтиак 1975 года и лексус, на котором ездила…. Я отступил на пару шагов, отказываясь верить глазам. Такого просто быть не может, чтобы Ника и в трущобах. Мне, наверно, показалось. Я снова перегнулся через парапет, рискуя свалиться с крыши, обе машины припарковались у дома номер 90 по 6-й улице. У меня голова пошла кругом, чтобы не рухнуть вниз я сел на крышу, обхватил себя руками, пивная бутылка покатилось прочь. — Эй, поаккуратнее! — прикрикнул Артур, поднял бутылку, пнул меня по ноге, но я почти не заметил этого. Меня куда больше беспокоила вероятность встретиться с Никой. Я до последнего убеждал себя, что это не она. Это просто не может быть она. Только не здесь, только не с Артуром. Мне же придется что-то говорить, как-то вести себя с ней и при этом не выглядеть глупо. Что если она тоже начнет оскорблять меня, будет смотреть с презрением…. Пусть лучше Артур меня прикончит, я все равно не переживу, если Ника отнесется ко мне так же, как и остальные. Надо бежать отсюда, бежать, пока она меня не увидела. (Но, пожалуй, глупо было думать, что она меня узнает). Я вскочил на ноги и рванул к единственному выходу с крыши — в подъезд. Но, не успел преодолеть и половину пути, когда Артур меня догнал, обхватил за талию, развернул и поволок обратно. Я отчаянно заверещал: — Не-е-ет! Отпусти! Отпусти!       Напрягая все силы я извивался и дергался в его руках, вырваться не получалось, да и было уже поздно, над парапетом появилась макушка, а следом и все остальное тело Дона Батлера. Я замер, по спине пробежала дрожь, сердце застучало как бешенное, Батлеры-то ладно, их мнение для меня ничего не значит. Но Ника…. Артур снова стиснул мои руки чуть повыше локтя. Дон присвистнул: — Ну, ни хрена себе! — Мы думали, ты шутишь, — поддакнул Джо, появляясь следом за братом. — А вы, два болвана, не говорили, что он здесь будет.       О, боже мой, это же голос Ники, это точно голос Ники! Я не решался посмотреть в их сторону, страшась увидеть насмешку в ее глазах. К лицу прилила кровь. — Мы не думали, что он и в самом деле будет здесь, — важно ответил Дон. — А сообщать вам дезинформацию не хотелось, — продолжил Джо. — У вас рты вообще не закрываются, — этот голос мне не был знаком, и я украдкой бросил на них взгляд. Говорившей оказалась чернокожая девушка, всегда и везде появляющаяся в обществе Ники. Она училась со мной в одном классе, но мы никогда не пересекались. — Так что мы вряд ли бы заметили разницу. — А вот это уже оскорбление! — обиженно воскликнул Джо. — Когда это мы вам врали? — Дон вышел из поля моего зрения. — Ни разу. Мы вообще всегда правду говорим, так что не надо на нас гнать. — Заткнитесь оба. Выпивка в рюкзаке, — просветил всех Артур. На какое-то время они потеряли ко мне всякий интерес, но мне все равно было здорово не по себе, и наиболее вероятно причиной был пристальный взгляд Ники. Она, черт подери, смотрела на меня, я чувствовал ее взгляд и знал, что это именно она. Наверно, в тот момент мое лицо походило цветом на вареную свеклу, а поделать с этим я ничего не мог и дико смущался от такого внимания к своей скромной персоне. Ее молчание продолжалось довольно долго, мне все еще хотелось сбежать и хотелось остаться, хотелось ответить на ее взгляд, но я не мог себя заставить поднять голову. Что если она только того и ждет, чтобы я посмотрел на нее, а она в ответ бы рассмеялась и сказала что-нибудь в духе Бобби Гелана: «Посмотрите на этого урода! Он смеет пялиться на меня! Ну и тупое же у тебя выражение на лице!» — Вот уж не думала, Алан, что ты общаешься с плохими парнями, — услышал я ее голос, в нем не слышалось насмешки, скорее любопытство. — Мне это нравится.       Я взглянул на нее с удивлением и тут же отвел глаза. Сердце внезапно радостно подпрыгнуло, губы помимо моей воли растянулись в улыбке. Ника меня узнала, ей даже кое-что во мне нравится. И, кажется, она не стремится меня задеть. — Осторожно с ним, Ника, а то еще перевозбудится, — Артур не преминул добавить дегтя в бочку меда. — Ничего страшного, я знаю, как его успокоить.       Сердце пропустило пару ударов, а потом застучало с новой силой. Ее слова прозвучали несколько пошло, но это ли главное? Кто-то из братьев громко возмутился, по поводу того, что их она успокоить не обещала, даже наоборот пригрозила пипирки отрезать, если они посмеют к ней пристать. Но мне она не так ответила. Получается, я не настолько ей безразличен. Может, у меня все-таки есть шанс быть с ней, не смотря ни на что, даже на Артура. Нужно просто набраться смелости и все ей рассказать. — Угомонился? — прямо мне в ухо прошипел Артур, возвращая меня к реальности.       Я смог только кивнуть. Он разжал пальцы, отошел к парапету, а на меня вдруг накатила волна неуверенности и робости. Мне захотелось стать невидимкой, исчезнуть. Я замер на месте, чувствуя внутреннее напряжение. Как мне теперь себя вести? Я не могу выглядеть так жалко и глупо, но и придумать что-то другое тоже. Вот черт! Рядом со мной девушка моей мечты и мой ночной кошмар. Что мне лучше всего предпринять? Радость от слов Ники улетучилась без следа, на смену ей пришло осознание своего положения. Я не знаю, как отреагирует Артур, если я попытаюсь флиртовать с Никой, даже если отбросить сам факт того, что я не умею этого делать. К тому же, где гарантии, что он ничего не выкинет без причины. Вот же блин! Я совершенно не готов к этой встрече. — Полагаю, вы и так знаете друг друга, — снова подал голос Артур, — но все же я вас представлю. Это Алан Миллер, — он махнул рукой в мою сторону. — Эти двое балбесов Дон и Джо Батлер, Николь Олсен и ее подруга Вайолет Рейдон.       Я заставил себя на них посмотреть, постарался улыбнуться. Мне стоит хотя бы выглядеть дружелюбным, а не так, как я обычно выгляжу. Не могу сказать точно, что хуже, встретить ребят из моей собственной школы или увидеться снова с теми жуткими типами, но с ними хотя бы понятно, как себя вести, а тут…. Может, мне было бы проще если бы Ника повела себя иначе, в конце концов, я младше ее на три года, но она повела себя так, как повела, поэтому теперь страх соседствует с радостью, а душевный подъем с жуткой неуверенностью.       Проводить с ними время было весело, даже не смотря на то, что я почти не участвовал в их разговорах, а только слушал, иногда меняя позу или перемещаясь с места на место. Они шутили, смеялись, дурачились, пили пиво, гонялись друг за другом по крыше. Только Артур и Ника стояли облокотивший о парапет, наблюдали. Мне казалось, что я тоже должен что-то сделать, как-то влиться в их компанию, ведь похоже, они не считают меня таким уж ничтожеством. Я не знал, куда деть руки, засунул их в карманы, время от времени ловил на себе чей-нибудь взгляд и жутко волновался, что это может быть Ника, но в основном за мной наблюдал Артур, оценивал мою реакцию. Его глаза больше не были такими жуткими, как два дня назад на кухне моего дома, от этого взгляда у меня не вставали волосы дыбом, он был скорее задумчивым. Я вдруг поймал себя на мысли, что он меня не трогает, никак не оскорбляет, не указывает, что делать. С чего бы это вдруг? Как-то подозрительно. Или он боится их? Может, мое спасение в том, чтобы сблизится с ними, тогда он ничего мне не сделает. Я должен попробовать. Я должен перебороть свои страхи и подружиться с ними.       Но я так и провел в молчании весь вечер, иногда мне хотелось что-то сказать, однако мои слова казались мне неуместными, совершенно не подходящими под ситуацию, поэтому я просто продолжал помалкивать. Уже стемнело, когда все разошлись, каждый, уходя, хлопнул меня по плечу. — Ну, покеда, еще увидимся! — Джо махнул рукой, полез на лестницу. — Пока, — Ника чуть улыбнулась, заставив мое сердце забиться чаще. — Пока, — чуть хриплым от долгого молчания голосом сказал я. — Ну, что скажешь? — спросил Артур, когда мы остались вдвоем на крыше. — Они учатся со мной в одной школе, — тихо ответил я, не вполне уверенный, что он ждал именно этих слов. — Да, я в курсе, — Артур достал пачку сигарет, закурил. — А по-твоему, откуда мне столько о тебе известно?       Я не ответил. Да и что тут скажешь? Мне в голову как-то не приходила мысль, что он знаком с кем-то из школы. Хотя братья Батлер вполне могли знать его раньше, они же тоже выходцы из трущоб. Но все равно, странно. Такие, как Ника и Вайолет не общаются с такими, как Артур или братья. Да и в школе я никогда не видел, чтобы они хоть где-то появлялись вместе. Что-то тут явно не так, но что? — Ладно, пошли, — Артур, направился к лестнице, я последовал за ним и вдруг понял, что просто жутко устал, а еще замерз и проголодался. Когда я в последний раз проводил столько времени на улице? — Тебе пинка выдать для скорости? — Артур прервал поток моих мыслей. — Сейчас иду, — ответил я, подходя к пожарной лестнице. Вниз смотреть страшно, металлические ступени были холодными и шершавыми на ощупь. Я старался смотреть прямо перед собой на медленно движущуюся вверх стену, вцеплялся в круглые перекладины. Кажется, в прошлый раз было не так страшно, или, может, в прошлый раз я куда больше Артура боялся, чем шлепнуться с высоты на асфальт? — Сколько можно ползти? Не так уж тут и высоко. Давай шевелись. — Хватит указывать мне, — мрачно ответил я, спустившись с последней ступени, и тут же схлопотал пощечину. — Поогрызайся мне еще! — Артур выбросил окурок, вперил в меня недовольный взгляд. — Ну, чего уставился? Топай, давай, ножками, никто тебе такси вызывать не будет. Сегодня пешая прогулка в планах. — Я не знаю куда, — я постарался, что бы мой голос прозвучал спокойно, но, кажется, нотка обиды все же проскользнула. Щека горела, сил он явно не пожалел. — И как же ты тогда по этому району шатался, если не знаешь его? — язвительно поинтересовался Артур. — Я сверялся с навигатором, — ответил я. — А вот оно как, — хмыкнул Артур. — Без технологий никуда. Ладно, пойдем, так уж и быть, выведу тебя из каменного лабиринта. — Можешь просто вернуть мне мобильник. — Обойдешься.       Я только вздохнул. Интересно, на кой черт он его вообще у меня забирает, фетиш у него, что ли такой? Ведь в его присутствии я все равно никому не смогу позвонить, он же мне руки оторвет. Однако, мой телефон у него в кармане, а спрашивать о причинах мне что-то совсем не хочется. Как и топать пешком. Я и так устал. Сейчас бы лечь в постель и сразу уснуть. Да, было бы здорово, а вместо этого придется тащиться в другой конец города. — Слушай, может, хоть на автобусе поедем, — осторожно предложил я, чувствуя, как спадает напряжение.       Артур посмотрел на меня с нескрываемым удивлением: — А разве такие, как ты ездят на общественном транспорте? — А как мне еще до школы добираться?       Наверно, это и в самом деле странно. Еще ни разу я не видел, чтобы другие ученики шли на остановку и уж тем более садились в автобус. Но мне не казалось это чем-то из ряда вон выходящим, хоть и добавило шуточек в мой адрес. — Действительно, — Артур выудил из моего рюкзака последнюю бутылку пива, протянул его мне. — А твой папаша не мог что-нибудь поближе найти? Или, например, купить тебе тачку? — Тебе-то что? — я закинул на плечо одну лямку. — Он сам в той школе учился. — И что, тоже на автобусе ездил? — Не знаю, — я пожал плечами, не совсем понимая, к чему он клонит. — Он не рассказывал. — Он вообще с тобой разговаривает? Я бросил на него негодующий взгляд, стиснул зубы, чтобы не ответить что-нибудь резкое. Какое ему, блин, до этого дело? — Мои предки тоже отстой, — спустя несколько минут молчания снова подал голос Артур.       Я снова на него покосился. Чего он добивается? Зачем ему говорить мне такое? Но на душе стало как-то неприятно. — Не тебе судить моего отца, — твердо сказал я. — И не смей сравнивать его с…. — Рот закрой! — Артур шлепнул меня ладонью по лбу. — Еще всякие сопляки мне тут указывать будут! — Ты его не знаешь! — А ты знаешь?       Мне хотелось выкрикнуть ему в лицо все, что я о нем думаю, хотелось сказать, что папа не такой, как он говорит, что все совсем по-другому, и он не прав. Но слова застряли в горле, вся злость, вспыхнувшая было во мне, тут же угасла. На замену ей пришла пустота, пустота, которую ничем не заполнить. Я втянул голову в плечи и молча пошагал прочь. Артур, в очередной раз, ухватил меня за локоть, поволок в другую сторону. Я не сопротивлялся. Все равно бесполезно, к тому же он лучше знает, куда идти. — Так я и думал, — сказал Артур.       Всю оставшуюся дорогу до дома мы молчали. Если честно, мне не особенно хотелось с кем-то разговаривать, тем более с ним. Он все так же держал меня за локоть, но не думаю, что это было так уж необходимо. Я больше не думал о побеге, все дальше погружаясь в грустные мысли, и практически не замечал, что происходит вокруг. На душе стало погано от осознания того, что между мной и моим отцом такая огромная пропасть. Мне совсем ничего не было известно о нем, ему - обо мне. Так же не должно быть в нормальной семье. Да кого я обманываю, наша семья давно перестала быть нормальной. Мы просто существуем под одной крышей, не более того. Наверно поэтому я промолчал, а он не спросил, откуда у меня синяки на шее.       У самого моего дома, Артур сунул мне в руку мой мобильный, сказал: — Я позвоню, — пошагал дальше.       Я еще немного постоял, глядя ему вслед. Попытался понять, как ему удалось задеть меня, вогнать в депрессивное состояние всего одним вопросом. Простым вопросом. «А ты знаешь?». И в самом деле, знаю ли я своего отца? Онцелыми днями пропадает на работе, а если и приходит домой, то поговорить нам не о чем. Если, конечно, я еще не лег спать. Впрочем, без разницы. Все наши разговоры состоят из стандартных «Привет, как дела в школе?», «Привет, все нормально, как работа?», «Нормально» и на этом все. Иногда, он что-то рассказывает о сделках, идиотах-подчиненных, или говнюках-застройщиках, в целом для меня это как фоновый шум. Я ничего не говорю в ответ, только иногда киваю, а он и не ждет от меня никакой реакции.       Внезапно я вспомнил, откуда знаю историю про убийство в школе. Статья об этом была напечатана в местной газете, тот выпуск был последним, что мой папа каждое утро читал за завтраком. В тот день маме немного полегчало, она даже вышла из комнаты, посидела с нами. Отец тогда начал возмущаться, мол, куда смотрят родители, как можно было вырастить таких монстров? Он зачитал пару выдержек из статьи, мама прикрыла рот ладонью, потом сказала, что не стоило озвучивать все это в моем присутствии. Но тогда я был так счастлив, что не придал статье никакого значения. Тогда я думал, что мама поправится, но в тот же вечер ее состояние резко ухудшилось, ее увезли в больницу и там она скончалась спустя неделю.       Надо бы найти ту газету, или хотя бы статью в интернете. Там должно быть фото малолетних убийц, а так же имена, фамилии, адреса. Так я хоть что-то узнаю об Артуре. После того, как панический ужас немного отступил в сторону, я начал видеть вещи несколько в ином свете, и мне, мягко говоря, не особенно-то верилось, что Артур и в самом деле сидел за тот случай. Начну, пожалуй, с его внешнего вида, одежда явно хорошего качества, такую не купишь где-нибудь на распродаже, а значит, деньги у него имелись, а значит, он не может быть обитателем трущоб. Они там даже если скинутся всем двором не смогут наскрести на такую. К тому же, его стиль совсем не соответствует ожиданиям, какого вообще хрена? Где это видано, чтобы такие, как он носили рубашки? Разве это нормально? Совсем не подходит к образу, какой он описал. Если он и в самом деле сидел за убийство, это должно было как-то на нем отразиться, но верится слабо. Далее - его манера поведения, столько уверенности, высокомерия, холодности. Может, я что-то не знаю, но еще ни разу я не видел таких людей среди бедняков. Смотрит на всех свысока, весь из себя олицетворение спокойствия и серьезности. Но было что-то и еще, что-то, что вероятно называют харизмой. Я заметил, что при всем его высокомерии и пафосе его все равно любят, более того, считают лидером. Не то, чтобы я эксперт в людских натурах, но наблюдать за другими я умею, я занимаюсь этим уже семь лет. Даже Ника признает за ним право быть главным, хотя она должна быть выше его по социальному статусу. С другой стороны, они все его младше, по моим подсчетам ему должно быть примерно 22-23 года, значительная разница.       Так, кто же он?       Я принялся рыться на просторах всемирной паутины в поисках того происшествия семилетней давности. Мне потребовалось не так уж и много времени на поиск нужной статьи, но, как оказалось, была и еще одна, в ней сообщалось о решении суда относительно обвиняемых в совершении неумышленного убийства. Статья была коротенькой, где-то с треть страницы, а большую ее часть занимала черно-белая фотография четверых преступников, их выводили из зала суда. Кто-то плакал, кого-то обнимали родители, несмотря на протесты конвоиров, но только не Артур. Я сразу узнал его, хоть снимок и был не лучшего качества. Тот же взгляд, тот же гордый вид, зубы стиснуты так, что наверно, скулы сводило, но больше ничего не выказывало его эмоций. Наверно с таким видом Мария-Антуанетта взбиралась по ступенькам на эшафот.       Полегчало ли мне после того, как я убедился в правдивости его истории? Не думаю. Это только усилило ощущение, что с ним что-то не так. Не может он столь бесстрашно творить, что вздумается, его, как рецидивиста, надолго посадят, если я его сдам. Нет, он не станет рисковать, если я взбрыкну, ему придется меня отпустить, а пока что оставлю все так.