Отпусти меня

      Сегодня я проснулся уже уставшим. Долго лежал в постели, не в силах заставить себя встать. Пить кофе не стал, не хотелось, да и к тому же, я уже опаздывал. Машины отца не было на подъездной дорожке, значит, он и не вспомнил, что собирался поговорить со мной. Я невесело усмехнулся, ну да, а на что я рассчитывал? Конечно, работа у него на первом месте. Я не нужен ему, я никому не нужен, и если я помру, никто и не заметит, и не заплачет. Что меня удерживает на этом свете? Ничего.       На обеде я снова направился в свое любимое место, дверь на крышу была приоткрыта, оттуда доносились голоса. Странно, кто бы это мог быть. Я толкнул дверь и увидел на крыше братьев Батлер, они раздобыли где-то сигарету, и теперь рылись в карманах в поисках зажигалки. — Что вы здесь делаете? — хмуро спросил я. У меня не было настроения болтать, мне хотелось посидеть здесь в полном одиночестве. — И тебе не хворать, — откликнулся Джо. — Огонька не найдется? — спросил Дон. — Что вы здесь делаете? — повторил я. — Знаешь, Артур прав, ты невоспитанная скотина, — с обидой сказал Дон. — О, нашел! — воскликнул Джо, держа в руке зеленый крикет. — Но мы, в отличие от некоторых, не такие, — продолжил тем временем Дон. — Так что не будем тебя бить, и даже предложим покурить с нами. Будешь? — Не хочу, — я прикрыл за собой дверь, а потом сложил руки на груди. — Как вы сюда попали? Ведь дверь всегда заперта. — А ты думаешь один такой умный, кто ключики себе прикарманил? — усмехнулся Дон. — Мы тоже не дураки.       Джо согласно покивал, раскурил сигарету, потом передал ее брату. Я фыркнул. Вот еще. Жизни меня тут учить будут. И без вас хватает проблем. — А может тебе и на второй руке ожог поставить? — хохотнул Джо. — Ну, так, для равновесия?       Они дружно заржали. Я закатил глаза, вышел за дверь, но уходить не спешил, замер, прислушиваясь. — Чет он сегодня хмурый, — отсмеявшись, сказал Дон. — А ты думал, он от счастья скакать должен? — насмешливо спросил Джо. — Ну, не знаю. Наверно, это чертовски больно, когда о тебя бычок тушат. — Попробовать хочешь? — Э-э-э! Дурак, что ли? — воскликнул Дон. — На себе пробуй, если так хочется. — Я еще пока не съехал с катушек. — Да-а? Я в этом что-то сомневаюсь. — Ах, ты, гаденыш!       Моих ушей достигли звуки борьбы, потом топот. Я отступил в сторону, дверь распахнулась, первым вылетел Дон, за ним по пятам следовал Джо. Они не заметили меня. Рванули по коридору и скрылись за поворотом. Я еще долго стоял за дверью, прокручивая в голове тот разговор с Артуром, когда он сказал мне, что всем на всех наплевать. Вот уж не думал, что соглашусь с ним, но, похоже, так оно и есть, и почему я не понял этого раньше?       Артур снова встречал меня у ворот школы. Я не испытал никаких эмоций по этому поводу. С ним или без него, мне сегодня было хреново, так хреново, что даже жить не хотелось. — Че такой кислый? — спросил Артур.       Я только покачал головой, а потом зачем-то сказал: — Отцу нет до меня никакого дела. Вчера я хотел рассказать ему про тебя и про то, что ты сделал, но он ответил, что очень устал и предложил поболтать утром, но когда я проснулся его уже не было. Артур хмыкнул: — Я говорил тебе. — Знаю.       Он обхватил меня одной рукой, прижал к груди. В другой момент, я бы его оттолкнул, но сейчас мне было все равно, поэтому я лишь уткнулся носом в его плечо. — Я всегда буду рядом, хочешь ты того или нет, — сказал мне Артур, и я ни на секунду не усомнился, что так оно и будет. От него пахло пивом, сигаретами и чем-то еще, чем-то таким уютным, теплым, будто бы яблочным пирогом с корицей. Даже странно, с чего бы вдруг. Но мне не хотелось об этом думать. — Идем, — Артур отстранился, направился в сторону от школы. — Голоден? — Да, — я пошел следом за ним. Мне было все равно, куда он меня поведет, хоть в закусочную, хоть на виселицу, но я вдруг обнаружил, что совсем и не против пойти с ним… куда угодно. Да именно так, куда угодно, хоть на край света. Это совсем необычные мысли, он ведь поехавший маньяк, жестокий и циничный. Но он рядом, хотя мне этого совсем не хочется, но он только что погладил меня по шерсти. Я усмехнулся. Ну, что за дела, какой-то жуткий тип с улицы знает обо мне больше, чем мой папа. И к тому же, тот самый жуткий тип разобрался с моими проблемами походя, будто это детские забавы. Смешно и плакать хочется. Почему в жизни все так несправедливо?       Мы шли молча, Артур впереди, я за ним. Я смотрел в его спину и думал: как же так? Как так получилось, что он вдруг стал мне ближе отца? Бред какой-то. Наверное это просто психика сыграла со мной злую шутку. Как иначе объяснить все это? Разве что следствием стокгольмского синдрома, на роль жертвы я подхожу более чем отлично, а Артур на роль агрессора. Похоже, я не менее безумен, чем он. Кнут и пряник… Боже мой, да этот засранец дрессирует меня, словно пса! И что интересно, у него это получается. Сначала побьет, потом приласкает. Бьет за неповиновение и гладит за послушание. Сволочь, ненавижу его. Но теперь не уверен, что хочу, чтобы он исчез из моей жизни.       Артур привел меня в забегаловку с обшарпанной вывеской «У Эдди», похоже, владелец не долго ломал голову над названием. На стеклянной двери висела табличка, сообщающая всем желающим, что сие заведение работает круглосуточно, и что им требуется официант. Но, не смотря на обшарпанную вывеску, внутри было не так уж и плохо, как можно было ожидать, в таком-то районе. Помещение было небольшим и вмещало в себя чуть больше дюжины квадратных столов с кожаными сидениями. Девушка за стойкой жевала резинку, глядя куда-то в пространство перед собой, на ней была фирменная футболка и фартук синего цвета. Стены здесь тоже были выкрашены в светло-синий, отчего казалось, что мы находимся на крыше какой-нибудь высотки, а вокруг идеально чистое небо. Артур уверенно направился к крайнему столику слева от двери. Я последовал за ним, уселся напротив. — Раньше мы часто приходили сюда с приятелями, — сказал Артур, лениво теребя краешек меню. — Нам нравилась одна официантка, Ванесса. К тому же, она была не против поболтать с нами, а вечером после смены мы вместе пили пиво, — он чуть улыбнулся. — Думаю, она все еще здесь работает, и еще я слышал, что где-то год назад она вышла замуж, за одного из тех, придурков, что были моими друзьями. — Ты все еще злишься на них? — спросил я, глядя на свои руки, лежащие на коленях, точнее на ожог на левой руке. За ночь краснота немного спала, но все еще было больно даже просто шевелить пальцами. — Нет, — Артур пожал плечами. — Какой в этом смысл? — Что желаете? — раздался над нами голос официантки в синем. В одной руке она держала блокнот, в другой обгрызенный карандаш. — Привет, Ванесса, — улыбнулся ей Артур.       Она посмотрела на него сначала удивленно, потом испуганно, потом чуть прищурила один глаз и, наконец-то, поняла кто перед ней. — Артур! Ты ли это? — воскликнула она. — Собственной персоной, — Артур откинулся на спинку сидения. — Как поживаешь? — Тыщу лет не виделись, вот так сюрприз. Я, кстати, замуж вышла, — она продемонстрировала ему кольцо на пальце. — Поздравляю, я вот все еще птица вольная, — ответил ей Артур. Она на секунду замялась, даже слегка покраснела, потом сказала: — Спасибо. Эм, ну, так и что вам принести? — Что-нибудь съедобное, — усмехнулся Артур. Ванесса тоже засмеялась, хотя получилось не очень убедительно. — У вас все еще готовят пасту? — Да. — Неси, и чтобы там было мясо, — Артур погрозил ей пальцем, все еще улыбаясь. — Хорошо, — кивнула Ванесса, записав это в блокноте. — А вам? — спросила она, повернувшись ко мне. — Картошку фри и молочный коктейль. — Отлично, — Ванесса развернулась на каблуках и бодро пошагала в сторону стойки.       Я почувствовал на себе взгляд Артура и повернул к нему голову. — Что? — Молочный коктейль? Серьезно? — он вскинул брови. — А что такого? — я сложил руки на груди. — Не все пиво в себя заливать. — И то верно, — согласился Артур. — К тому же здесь оно отвратительное.       Я ничего на это не ответил, по мне пиво везде отвратительное. Хотя если выпить достаточное его количество, вкус перестает быть таким уж плохим. Интересно, с чем это связано? — Сильно болит? — спросил вдруг Артур. Я воззрился на него с таким видом, будто со мной заговорил стол. Чего это на него сегодня нашло? — Ваш молочный коктейль, — сказала Ванесса, ставя передо мной высокий стакан с трубочкой. — Спасибо, — я кивнул ей и снова уставился на Артура.       Ванесса постояла у нашего столика еще несколько секунд, прежде чем уйти. Я отвел взгляд, столько времени смотреть Артуру в глаза просто невозможно. Я посмотрел в окно, потом на свою руку и снова в окно. — А ты как думаешь? — с обидой в голосе спросил я.       Артур фыркнул. — Я думаю, тебе следует уменьшить гонор.       Я тут же напрягся. — Конечно, сильно.       Артур удовлетворенно кивнул, достал сигарету, но так и не закурил ее, повертел в пальцах и положил на стол. — Ты собирался все выболтать, — сказал он. У меня по коже побежали мурашки, я убрал руки под стол. — То, что папочка не захотел тебя слушать всего лишь совпадение. Ты нарушил главное правило, мелкий говнюк, — Артур перегнулся ко мне через стол. — Но, в этот раз я не буду тебя наказывать. Я хочу, чтобы ты знал, что я могу быть милосердным.       Он снова откинулся на спинку, взял сигарету со стола, чиркнул зажигалкой. Я смотрел на него со смесью ужаса и смятения. Как мне реагировать? Кинуться ему в ноги с благодарностями или принять это как должное. Ведь и правда, он сказал, что убьет меня, если я проболтаюсь. Получается, мне повезло? Я пододвинул к себе бокал с молочным коктейлем, сделал небольшой глоток, рука у меня дрожала. Я знал, что он не сводит с меня глаз, он ждет моей реакции. Я взглянул на него исподлобья.       К нашему столику снова подошла Ванесса, принесла наш заказ. — Артур, не кури здесь, пожалуйста, — попросила она, ставя на стол тарелки. — Извини, Ванесса, — Артур затушил сигарету пальцами и положил на салфетку. — Все в порядке, просто новый хозяин — новые правила. Если что-то понадобится, зовите.       В этот раз она ушла сразу. Я не был уверен, что все еще хочу находиться здесь, с Артуром. Я сделал еще один глоток. — Вкусно? — поинтересовался Артур. — Раньше мне тоже нравились здешние молочные коктейли, — он положил руку мне на плечо. — Расслабься.       Я поднял голову и наши взгляды снова встретились, впервые я увидел там что-то еще, кроме насмешки, презрения, холодности, но что именно, понять мне так и не удалось. Артур легонько хлопнул меня по щеке и сказал: — Ешь, давай.       Вот странные дела, от этого его взгляда и прикосновений я сразу же успокоился, снова почувствовав себя в безопасности.       Разумеется, счет был оплачен из моего кармана, но я уже к этому привык, так что отнесся весьма философски. После кафешки мы отправились гулять по городу. Он водил меня по улицам, о существовании которых я и не подозревал. Пил пиво, рассказывал истории, будто экскурсию проводил. Я несколько раз порывался задать ему какой-нибудь личный вопрос, но так и не решился, мало ли как он отреагирует. Так что я просто следовал за ним и слушал, пока мы не пришли в парк, куда когда-то я ходил с мамой.       Он остановился у скамейки под старым дубом рядом с озером. Я посмотрел на него, чего это вдруг он решил притормозить здесь? Потом, огляделся по сторонам, ничего особенно, скамейка, как скамейка, слева озеро, справа газон, по которому бегают двое детишек и собака. Старый дуб своими ветвями с желтыми листьями почти закрывал небо, и тут я вдруг вспомнил. Мама не любила жару и всегда искала место в тени, а тень была самая густая, к тому же от озера веяло прохладой, поэтому мы всегда приходили именно сюда, садились на эту самую скамейку и смотрели на уток. Иногда я подкармливал их хлебом, а мама говорила, чтобы я был осторожен, а то свалюсь в воду. Я снова уставился на Артура. Он не может этого знать. Просто не может. Я ведь никому не рассказывал об этом. — Я это вслух сказал, да? — мне стало так неловко, что захотелось под землю провалиться, а Артур в удивлении повернулся ко мне: — Что, сеанс приятных воспоминаний окончен? — спросил он. — Я не собирался… я не… — я обхватил себя руками, сел на скамейку. — Да ладно, я был не против послушать, — Артур присел рядом, выудил из моего рюкзака очередную банку пива. — Можешь рассказывать мне все, что посчитаешь нужным. — Просто, — я вздохнул, это было слишком личное, чтобы вот так выболтать, — я не думал, что и в самом деле говорю все это. — Бывает, — он вытянул ноги. — Но тебе явно не об этом надо беспокоиться.       Я посмотрел на него с опаской, это еще что значит? Но Артур не стал продолжать, просто отпил из банки. — Кстати, тебя в самом деле называют Дылдой? — после некоторого молчания спросил Артур с насмешкой. — Да, называют, — проворчал в ответ я, прикидывая, кто мог ему об этом рассказать. — А ничего поинтереснее они не могли придумать? — Может, и могли, но… — я замолчал, подтянул колени к груди, обхватил их руками и положил на них подбородок. Вообще-то и в самом деле было что-то еще, но в итоге прижилось прозвище Дылда. — Вот болваны, — Артур улыбался, раскинувшись по скамейке. Он ухитрился занять почти две трети, тогда как я сидел на самом краю. — Тоже мне элита, — он презрительно хмыкнул. — Вот если бы ты в моей школе учился, тебя бы оригинальнее назвали. — Боюсь представить, как бы это звучало, — невесело буркнул я. — Не того ты боишься, Алан, — Артур хлопнул меня по спине, достал сигарету, покрутил ее в пальцах. — Будешь? — Если откажусь, ты опять меня побьешь или что-нибудь в этом духе? — с опаской спросил я, косясь на сигарету. — А ты как думаешь?       Я вздохнул, конечно, именно так он и сделает. Я протянул руку, но Артур не спешил отдавать мне сигарету. Он с интересом смотрел на меня, будто впервые в жизни видел живого человека. Я ответил на его взгляд, точнее, заставил себя посмотреть ему в глаза, он мне улыбнулся, потом убрал сигарету обратно в карман. — А ты быстро учишься.       Я снова обвил рукой колени. Научишься тут, это не как в школе, где любую ошибку можно исправить, если не получилось, обратиться за объяснениями или полистать учебник, тут сразу же получаешь порцию боли. А это самый лучший мотиватор из всех придуманных человечеством. Поневоле сделаешь, как надо. — Школа — отстой, — Артур снова приложился к банке пива. — Я, кстати, тоже не был звездой класса. И все меня доставали, пока я в шестой не перешел. К тому времени мне это надоело, и я стал пиздить всех без разбору. Тут же поклонники нарисовались, те, кто тоже хотел быть крутым. Девочки стали внимание обращать. В общем, все прелести и дороги к ним открылись передо мной. И меня понесло. В тринадцать я уже лишил девственности свою одноклассницу. Пока мы трахались в школьном туалете, нас едва не запалила сама госпожа директор. Эта стерва так кричала, то ли от боли, то ли от удовольствия, я так и не понял, что чуть не вся школа сбежалась посмотреть. Но все самое интересное уже было позади, когда дверь туалета распахнулась директорша увидела только меня, дрочащего на порно-журналы, а девица слиняла через окно. И знаешь, что в этой истории самое забавное? Меня девственности лишила ее мамка. В тот день меня оставили после уроков, точнее, я должен был мыть полы вместо этой старой карги мисс Ханинг, она сидела в своей каморке и смотрела мерзкие мыльные оперы. Она всегда так делала, когда удавалось заставить кого-то из учеников делать ее грязную работу. А за десять лет она навострилась почти каждодневно перекладывать свои обязанности на учеников. А тут еще и родительское собрание, мои-то, конечно, не пришли, заняты были выяснением отношений или какой другой херней. Не знаю. В общем, мою я гребаные полы на втором этаже и тут появляется эта женщина лет так сорока в короткой юбке, бухая и с макияжем а-ля женщина-вамп. Поскользнулась на мокром полу, растянулась на спине, я подумал, ну, сейчас начнется, дочурка-то у нее всегда вопила чуть что не так. А эта принялась ржать, как лошадь, потом увидела меня и сказала: «На мне нет трусиков», задрала свою и так короткую юбку, их и правда там не было. Я помог ей подняться, отвел в пустой класс. Конечно, мне хотелось ей вдуть, но я пытался соблюдать приличия, а вот она - нет. Так что, через пять минут она уже скакала на моем хере, как заправская наездница.       Правда, потом она наблевала на пол, а мне пришлось все это убрать, но тот вечер я вряд ли когда забуду. Хотя ни своим приятелям, ни своим подружкам я об этом не рассказывал. Так что, считай эксклюзив.       Артур приобнял меня за плечи. Мне не было видно его лицо, а снова поворачивать к нему голову я не решился. Как необычно. Он рассказал немного о себе. Без каких-либо эмоций, просто констатация фактов, как и ранее о тюрьме, но, все же, это, надо думать, было довольно личное. «Я, кстати, тоже не был звездой класса». Не был, ага, как же. Хотя, откуда мне знать, может, он говорит правду. Но как тогда ему удалось стать таким, какой он сейчас?       Я закрыл глаза, из-за туч выглянуло бледное осеннее солнце, задул необычно теплый для осени ветерок. У меня возникло странное ощущение, я будто перенесся в прошлое лет так на десять. Когда я уставал бегать и садился рядом с мамой на скамейку, она так же обнимала меня и рассказывала истории, а я закрывал глаза, чтобы лучше себе их представлять. Истории никогда не повторялись, какие-то были длинными, другие - короткими. Одни страшные, другие - добрые, не во всех побеждало добро и не все они заканчивались хеппи-эндом. И вряд ли предназначались для детских ушей. — Полагаю, ты все еще девственник? — голос Артура вернул меня к реальности. Как же быстро он сменил тему. Я смутился. Ну, и чего он спрашивает, ведь это и так понятно. — Впрочем, можешь не отвечать. Все и так очевидно, — он вздохнул, убрал руку с моих плеч, отпил из банки. — Не переживай, это ненадолго.       Я бросил на него быстрый взгляд, и с облегчением увидел, что смотрит он не на меня, а на озеро. Что ему в голову опять взбрело? — Что это ты имеешь в виду? — с подозрением спросил я. — То самое.       Я наморщил лоб, силясь вообразить, что он хочет этим сказать. Не поведет же он меня к какой-нибудь девушке, чтобы та лишила меня девственности. Даже у меня в голове это выглядит глупо. — Кстати, — снова подал голос Артур. — Кто она? — Ты о чем? — с еще большей тревогой спросил я, ощущая подвох. — Не придуривайся! — жестко ответил на это Артур, потом спихнул меня на траву, уселся сверху, перехватив мои руки своей одной. — Не надо! — воскликнул я, отчаянно отбиваясь, чего Артур, похоже, и не заметил, его вторая рука спустилась мне ниже пояса, прямо на промежность, я сглотнул, перевел испуганный взгляд с его лица на его руку и обратно. — Ну, же, признавайся, кто она? — требовательно спросил Артур, чуть сжав ладонь. — Хотя, постой, — он убрал руку с моих яиц, чем несказанно меня обрадовал. Это было дико странно. — Дай угадаю, это Ника? — Ч-что? — испуганно переспросил я. — О чем ты? — Как это о чем? — удивился Артур и принялся меня щипать. — О девушке, которую ты себе представляешь, когда теребишь своего маленького друга! — Отпусти, больно же! — я отчаянно сопротивлялся, а его щипки становились все болезненней. Но мне все же удалось высвободить одну руку, и я ударил его по лицу ладонью. Он перехватил ее своей и снова прижал ее к земле. Я принялся катался по траве, пытаясь скинуть его с себя. Мне совсем не нравилось, что он восседает на мне верхом. — Да ладно тебе! — воскликнул Артур. — В этом нет ничего такого.       Он снова сжал одной рукой обе мои и засунул свои пальцы мне под задравшуюся кофту, начал щекотать при этом засовывая руку все дальше. Я был в панике и совершенно не знал, что мне делать и, что беспокоило меня куда больше, не знал, что он собирается делать. — Как вам не стыдно? — раздался неподалеку женский крик. — Здесь же дети! Как вы смеете вытворять такое?!       Мы с Артуром синхронно повернули головы на голос, неподалеку от нас стояла пожилая женщина, держащая за руку маленькую девочку, та смотрела на нас, раскрыв рот. — Варежку захлопни, курица! — крикнул ей в ответ Артур. — И пиздуй своей дорогой!       Ее глаза округлились, да и вся она стала будто больше, у меня даже мелькнула мысль, что она сейчас взорвется. — Пошли вон отсюда, пока полицию не вызвала! — заверещала она тонким голосом, в котором слышался праведный гнев. Кроме нее на нас смотрели еще с десяток зрителей, мне стало неуютно. Выглядим мы и вправду… необычно. — Да вызывай кого хочешь, только не забудь в следующий раз получше местечко для прогулок найти, предлагаю сходить на хуй, например. Ты наверняка давно там не была.       Женщину аж затрясло от злости, она резко дернула на себя руку девочки и потащила ее прочь, что-то ворча себе под нос.       Артур наконец-то слез с меня, и даже помог подняться. — Пошли, а то эта психичка и в самом деле копов вызовет, — сказал он мне, забирая со скамейки недопитую банку пива. Я только кивнул, и, закинув на плечо одну лямку рюкзака, пошел следом за ним. Подозреваю, что на угрозы той женщины ему было наплевать, просто у него заканчивалось пиво. Меня слегка потряхивало, я был таким беспомощным, пока он сидел сверху и делал, что вздумается, просто жуть. Как я собираюсь избавиться от него, если даже сопротивляться не могу? — Знаешь, — прервал я молчание десятью минутами позже, когда мы уже покинули парк и снова шли по неизвестным мне улицам. К тому времени я немного успокоился. — Думаю тебя не касается, девственник я или нет. — Да неужели? — Ну-у-у, — теперь я не был уверен, что готов с ним спорить, но мне было неприятно его отношение ко мне. Будто я скот какой, и он хочет договориться с кем-то о вязке. Бесит! — Я как-нибудь сам решу, когда и с кем мне трахаться! И тот факт, что я еще этого не сделал не твоя проблема, ясно?       Я умолк, ожидая в ответ очередную оплеуху, но мне было все равно. — Ты так ничего и не понял, — вдруг сказал Артур. — В жизни не всегда все получается так, как нам того хочется, — он вздохнул, опустил голову. — И в большинстве случаев мы мало что можем изменить.       Я посмотрел на него со смесью сомнения и растерянности, что он хочет этим сказать? — Я не понимаю… — растерянно пробормотал я — Именно так я и сказал.       И снова то странное выражение…. Что-то подсказывало мне, что сейчас он имел в виду скорей себя, но спрашивать я не рискнул, почему-то мне казалось, что Артур взбесится, если я начну лезть ему в душу. — Думаешь, твой батя плохой? — вдруг сказал Артур, повернув ко мне голову. — Безразличие не самое хреновое, что можно было сотворить. Впрочем, теперь это уже не важно. Я позабочусь о тебе.       Как же странно это звучит, так не вяжется с нашим предыдущим разговором. — Почему? — спросил я. — Почему? — Артур бросил на меня недовольный взгляд. — Помнится, я ужеговорил тебе об этом. Или ты совсем меня не слушаешь? — Слушаю, просто… — я замялся, не зная, что ответить. — Просто что? — Не знаю я! — наверно, это было слишком резко, я прикусил язык, чтобы не взболтнуть что-нибудь еще. Артур молчал, это уже начинало меня нервировать. Что он хочет от меня услышать? — Почему я? — я задал, наконец-то, вопрос, мучивший меня все это время. — Почему ты выбрал именно меня? — Не знаю, — Артур пожал плечами. — Просто так получилось. — Так получилось? Ни хрена себе совпадение!       Ага, получилось у него так. Где-то здесь точно есть подвох, но если вспомнить, нашу первую встречу, то это и в самом деле больше похоже на стечение обстоятельств. При чем, не самое удачное. — Какого дерьма только в жизни не случается, — философски заметил Артур.       И не поспоришь. Я бросил на него мрачный взгляд. Почему он так поступает со мной? Сделал ли бы он то же самое, если бы на моем месте оказался кто-нибудь другой?       Артур внезапно остановился и сказал: — Мне надо по делам, я позвоню. — То есть? Куда ты? — воскликнул я, растерянно оглядываясь, но потом понял, что стою возле собственного дома. — Я же сказал: по делам, — повторил Артур, остановившись в паре шагов и засунув руки в карманы. — А, да, точно, — в смятении пробормотал я. — Просто, — я бросил взгляд на дом, потом обратно на Артура. — Быстро мы добрались. Я не заметил. Артур развернулся и пошагал прочь, бросив напоследок: — Я позвоню!       Да, позвонит. В этом я ничуть не сомневался.       Я повернулся к дому. Ого, на подъездной дорожке стоит машина отца, и как я раньше ее не заметил? Всего-то часов шесть вечера, что он тут делает? Я вошел в дом, направился к лестнице на второй этаж. Похоже, отец был у себя в кабинете, как и всегда. Он выходил оттуда только на работу или чтобы налить себе кофе. Что он там делал столько времени, я не имел ни малейшего понятия, да и не особо хотел это знать.       Дверь его кабинета распахнулась прямо перед моим носом, заставив меня отступить на шаг. — О, извини, Алан, — папа нервно улыбнулся, вместо обычного костюма на нем был старый халат и тапочки. — Ты куда-то собрался идти? — он окинул меня удивленным взглядом. — Вообще-то, я только пришел, — буркнул в ответ я. Блеск, он даже не заметил моего отсутствия. Я злился. — Только пришел? — рассеянно переспросил отец. — Но, где ты тогда был? — Гулял, — да какое тебе дело? Хотелось мне крикнуть, но я сдержался. — Надеюсь, под словом «гулял» ты не подразумеваешь поход на городское кладбище? — уточнил папа, заходя вместе со мной в комнату. — Нет, — это что же получается, он считает, что у меня не может быть друзей, с которыми я могу пойти гулять? Я стиснул кулаки, почти не замечая боль, пульсирующую в левой ладони. — Почему это ты думаешь, что гулять я могу только на городское кладбище? — Сын, я вовсе так не думаю, но мне уже неоднократно звонил сторож с просьбой забрать тебя оттуда, — отец положил мне руку на плечо. — Я даже рад, что сегодня ты был где-то еще.       Я дернул плечом, сбрасывая его руку. Мне хотелось, чтобы он ушел. У него хреново получается играть роль заботливого отца, настолько хреново, что даже блевать тянет. — Мне нужно заняться учебой, — сказал я, изо всех сил стараясь сдержаться и не наорать на него. — Сегодня же пятница, — удивился папа. — Впереди два выходных, не обязательно…. — Мои оценки не особенно высоки, — оборвал его я. — Так что, лучше посвятить этому все выходные. И, пожалуйста, не отвлекай меня. — Да, хорошо, — отец потоптался на месте. — Как скажешь. Просто… — он умолк, наткнувшись на мой взгляд, но потом продолжил: — У меня завтра выходной, и я подумал, может, сходим куда-нибудь. Мы так редко проводим вместе время… — Что ж, в следующий раз, — я отвернулся от него. Почему он все еще тут? Он что, ждет, когда мое терпение лопнет, и я выскажу ему все, что копилось внутри столько лет? Что я выскажу ему всю свою обиду и злость. Только какой в этом смысл? Пустое сотрясание воздуха. Ведь уже ничего не изменить и не исправить. он не изменится. Он уже никогда не станет мне ближе, чем… кто? Артур? Да даже и так. Он хоть что-то для меня делает. — Ну, что ж, — думаю, он почувствовал себя неловко. — Тогда занимайся.       Наконец, дверь за папой закрылась, и я остался один. Снова. Но этого ли я хотел? Я посмотрел на левую ладонь, на месте ожога выступила кровь. Я решил не перевязывать рану, чтобы быстрее затянулась корочкой. Или чтобы ее хоть кто-нибудь заметил.       Учебой в тот вечер я так и не занялся. Вместо этого завалился спать. К удивлению, уснуть удалось сразу, а это в последнее время редкость.