Отпусти меня

      Сегодняшней ночью выспаться мне так и не удалось. В три часа ночи раздался телефонный звонок. Я, с трудом разлепляя глаза, принялся водить рукой по столу в поиске мобильного. И кому только пришло в голову звонить мне ночью? Черт побери, да где же он? Телефон обнаружился в кармане куртки, странные дела, я никогда его туда не кладу, входящий вызов: "Артур". Какого…? Чего это он мне ночью звонит? Сон как рукой сняло, я провел пальцем по экрану. — Да? — Одевайся и тащи свою жопу на улицу, — услышал я в ответ голос Артура. Интересно, в каком он сейчас настроении? — Но ведь три часа ночи, — осторожно напомнил я. — А то я не в курсе, — в его голосе послышалось раздражение. — Шевелись, я не буду ждать тебя вечно. Чтобы через десять минут тут был! — Хорошо, уже иду.       Я сбросил вызов. Меньше всего на свете мне сейчас хотелось идти туда, но ничего не поделаешь. Наверняка, сейчас он стоит у моего дома, как всегда курит и ждет, когда я спущусь, а через десять минут сам поднимется ко мне и все равно вытащит на улицу, да еще надает подзатыльников. Я быстренько оделся, скатился вниз по лестнице, открыл дверь. Конечно, я оказался прав. Артур стоял в двух шагах от входной двери, докуривал сигарету. Он посмотрел на меня, кивнул, кинул окурок в цветочный горшок, где когда-то росли кактусы. — Идем.       Я закрыл за собой дверь и поспешил за ним. — Куда? — Куда надо, — похоже, Артур был чем-то недоволен, а значит, лучше помалкивать.       Сегодня он шел так быстро, что мне приходилось чуть ли не бегом за ним бежать. Мы преодолели уже довольно большое расстояние, но он и не думал останавливаться, все шел, и шел, и шел, пока я не взмолился, окончательно выбившись из сил: — Подожди! Я не могу больше… — Что ты не можешь? — Артур резко остановился, обернувшись ко мне.       Я тоже остановился, часто дыша и держась за левый бок. — Я не могу больше бежать за тобой… — И что? — его голос звучал холодно. — Может, мне тебя понести? — Нет, — нужно срочно что-то придумать или он меня побьет. — Просто дай мне пару минут, ладно?       Артур вместо ответа стиснул пальцами мое запястье и потащил дальше, приговаривая: — Устал он, блять! Не может он больше бежать! Будто меня это ебать должно!       Но, не смотря на все это, я заметил, что темп он все-таки сбавил. Наверно дело в том, что идти одному и тащить за собой еще кого-то - это разные вещи. Вскоре мы вышли к реке где-то в промзоне, запахи здесь были те еще. Грязь, мусор, отходы, тухлая рыба и тина. После тротуара берег реки шел резко вниз к черной воде, лениво текущей сквозь заросли камыша. Слева от нас находился мост, весь изрисованный граффити, под ним река была шире, и не такой заросшей. Темные воды будто застыли, превратились в черное зеркало, отражающее свет немногочисленных фонарей на мосту. Именно туда Артур и потащил меня, под мост. Там, к удивлению, было довольно чисто, лишь пара разбитых бутылок, да одинокий пакет из-под чипсов. Мне здесь определенно не нравилось, но попробуй же поспорь с Артуром. Он вдруг резко потянул к себе мою руку, я услышал негромкий щелчок, после чего Артур сказал: — Побудь здесь немного. — Куда ты? — я рванул было за ним, но холодный металл впился в кожу. В тусклых отблесках света я увидел, что мое левое запястье охватывает браслет наручника, а второй защелкнут вокруг арматуры, выпирающей из подпорки моста. — Артур! — завопил я, снова рванувшись в сторону. — Артур, не уходи! Не оставляй меня здесь! — Не ори, идиот! — прошипел в ответ Артур. — Но… — Заткнись!!! — Артур быстро огляделся. — Продолжишь орать, тебя услышат, но ты вряд ли будешь рад их видеть. Так что заткнись и жди меня!       Он вскарабкался вверх по насыпи и исчез из поля зрения. Мне пришлось закрыть рот рукой, чтобы не завопить. Я сжался в комок у подпорки моста, из глаз полились слезы. Меня охватывала паника, находиться здесь одному было страшно, да еще и без возможности уйти. В голову тут же полезли всякие мерзости, что если с ним что-то случится, и он не вернется, а если меня кто-то услышал и придет, чтобы убить или еще чего похуже, а мой труп никогда не найдут, что мне тогда делать? Я принялся дергать наручники, упирался ногами в стену, хотя какой-то частью сознания и знал, что у меня ни за что не получится порвать цепь или сломать железную арматуру. Я попробовал стащить браслет, но он только впивался в кожу и царапал, так что вскоре обе руки были вымазаны моей же собственной кровью. Это же не наручники из секс-шопа, из них так просто не выберешься. Я стер рукавом слезы, огляделся, и на какую-то долю секунды мне показалось, что в нескольких ярдах от меня в кустах кто-то стоит. Стоит и смотрит на меня. По телу прошла дрожь, я уже готов был заверещать во всю силу своих легких, но тут услышал шорох гравия, резко обернулся, кто-то спускался под мост. Я вжался в стену, снова зажал рот ладонью. К счастью, это оказался всего лишь Артур. Я всхлипнул и бросился бы ему на шею, если б не наручники. — Не делай так больше, — попросил я, утирая слезы. Артур тем временем опустил на землю пакет, там едва слышно звякнули бутылки. — Как? — он сложил руки на груди. — Не оставляй меня одного в таких жутких местах. — Хм, — Артур подошел ближе, — я могу делать с тобой, что захочу, — его кулак снова вонзился мне в живот, я издал стон, падая перед ним на колени. — Не смей мне указывать.       Я снова залился слезами, на сей раз от боли. Я ожидал чего-то подобного, но надеялся, что до этого не дойдет. Глупо, наверно, ведь он всегда так делает - бьет меня, если его что-то не устраивает. — Хватит уже! — жестко сказал Артур. — Надоели твои сопли! — Из… извини, — мне пришлось приложить усилия, чтобы перестать всхлипывать. Я поднял голову, посмотрел на него снизу вверх. — Там кто-то был, — я указал на кусты слева. — Кто? — Артур тут же насторожился. — Не знаю, — я утер лицо рукавом.       Артур направился к кустам, заглянул внутрь, обошел их с одной стороны, потом с другой. — Даже если здесь кто-то был, они ушли, — сказал он. — Успокойся, никто тебя не тронет.       Я только кивнул. — Но если так хочешь, в следующее жуткое место пойдешь со мной. — Хорошо, — по мне так уж лучше с ним в жуткие места ходить, чем так.       Артур вернулся обратно, я надеялся, что он, наконец, снимет наручники, но, нет, он и не думал освобождать меня. Вместо этого достал из пакета бутылку пива, открыл, сделал внушительный глоток, а потом спросил: — Перекусить хочешь? Я зацепил пару бургеров. — Ага, — ну раз такое дело, почему бы и не перекусить. Он вряд ли дважды будет спрашивать, так что я устроился максимально удобно и протянул свободную руку. Артур ухватил ее и потянул вверх, поднимая меня на ноги. — Нечего тут рассиживать, — пояснил он. — Нашел место. — Так сам же… — начал я и тут же оборвал себя на полуслове, лучше не продолжать. — То есть, ты прав, это не лучшее место. — Что это? — он поднял мою руку еще выше, нахмурился, наверно заметил кровь, хотя здесь и было довольно темно. Он поставил пиво на землю, подошел ко мне вплотную, склонился ко второй руке, я почувствовал боль там, где его пальцы касались запястья. — Ну, и на хрена было так дергаться? Придурок, блин.       Он отошел от меня, снова залез в пакет, достал оттуда бургер и пиво. — Я не знал, что мне делать, — тихо сказал я и сам себе удивился. Я совсем не собирался ничего ему рассказывать о пережитом. — Мне было страшно, очень страшно. — Я сказал, что тебе делать, — ответил Артур. — Подумаешь, потусил под мостом полчаса, ебать, трагедия-то. — Зачем ты меня приковал? — А ты ж слинял бы иначе, — Артур усмехнулся. — И даже не смей возражать! — он ткнул пальцем мне в грудь, я как раз собрался с ним поспорить и уже даже рот открыл, но после его слов поспешил захлопнуть. — Ты постоянно улизнуть пытаешься, даже и не думай, что сможешь убедить меня в обратном. — Хорошо, не буду.       Я вздохнул, развернул бургер, откусил немного. Вообще-то, Артур прав. Я все время пытаюсь удрать, и с его стороны очень даже логично принять меры по предотвращению моего бегства. Но это одновременно означает и то, что он совсем не доверяет мне. Хотя опять же, нисколечко не удивительно, с чего бы это ему мне доверять? Мы не друзья, не соседи, у нас обоих нет ни малейшего повода доверять друг другу. Только вот у Артура есть преимущество. Чего бы там мне ни хотелось, будет так, как он сказал, иначе он меня поколотит. Хотя, погодите-ка, все его преимущество строится на моем молчании, только и всего. Получается, мы с ним на равных? — Вот и чудненько, — Артур щелкнул зажигалкой, а он много курит. — Вижу, до тебя наконец-то начало доходить, что со мной лучше не пререкаться, — он повернулся ко мне, мне показалось или он улыбается? Не как обычно, а… по-другому. — У тебя убедительные аргументы, — промямлил я в ответ, в конце концов, для меня гораздо безопаснее играть по его правилам, тем более сейчас, а то еще, чего доброго, до утра меня тут оставит. — Еще бы, — Артур выпустил клуб дыма, перевел взгляд влево от меня, на те самые кусты. Теперь и я видел, что там никого не было, может мне все просто показалось. — Я решил твои проблемы с Геланом и компанией, они больше не доставят тебе неприятностей. — Ты же не убил их? — испуганно спросил я, больше для вида. Я был уверен, что у него не хватит смелости их завалить, ведь их родители важные шишки, если их чад лишить жизни, то они весь город перетрясут, но найдут виновных. Они и так уже наверняка наняли целую стаю частных детективов, чтобы выяснить, кто побил их любимых деточек, так что со дня на день можно ждать в гости людей в черных костюмах. — Не, сопляки того не стоят, — Артур сплюнул себе под ноги, приложился к бутылке. — Мы просто мило побеседовали. — А, ясно.       Подозреваю, под милой беседой он имел в виду новую раздачу пиздюлей всем четверым и тем, кто их поддержал, но что-то мне не особенно хотелось уточнять. В конечном итоге, какая разница, проблемы-то не у меня потом будут. Главное, меня больше не тронут, и плевать каким образом я этого добился.       Я снова вздохнул, как бы то ни было, убедить себя в похуизме относительно судьбы Бобби и его компании оказалось проблематично. Да, эти парни все время доставали и издевались, но я не был уверен, что они заслужили получить пару уроков от Артура. Даже за такое короткое время я успел понять насколько он жесток. — Ты что ж, не рад? — удивился Артур. — Да нет, рад, — поспешил ответить я. — Просто… — я умолк, не в силах подобрать нужные слова, чтобы выразить свои сомнения. — Просто что? — спросил Артур. — Не знаю, — я отбросил пустую обертку. — Мы же в одной школе с ними учимся…. — И? — перебил меня Артур. — Что это меняет? — Ну-у-у, — я обхватил себя рукой. — Тебе их жалко, что ли?       Я ничего не ответил, но наверно, Артур был прав. Именно это я и чувствую - жалость, и еще мне стыдно, потому что я всему виной, я и никто больше. Ведь я мог и промолчать, тогда они бы за мной не погнались, и Артуру не пришлось бы их бить. — Ну ты даешь, — Артур покачал головой, протянул мне пиво. — Неудивительно, что тебя все имеют, кому не лень. — Что плохого в том, что мне не насрать на других? — выкрикнул я. — В том, что другим на тебя насрать! Еще не понял?       Вот как. Я опустил голову. Всем насрать. Ну, конечно, всем насрать. — И тебе тоже насрать на меня? — тихо прошептал я, сам удивляясь своим словам. Это явно не должно меня беспокоить. — Даже твоему отцу на тебя насрать, — резко ответил Артур. — Так что, принимай все, как есть. Каждый только о себе беспокоится, а те, кто начинает слишком рьяно беспокоиться о других - просто тратят силы в никуда. Ведь в ответ никто не почешется даже поблагодарить, ведь они думают, что это что-то само собой разумеющееся. И тогда их постигает жесткое разочарование, собой, жизнью, друзьями, но уже ничего не изменить. Вот они и живут потом, жалея, что потратили свои нервные клетки впустую.       Конечно, все так. Но отчего же мне так хреново от его слов? Потому что отцу плевать на меня? Так я и так это знал. То, что ему плевать на меня? Да какая вообще разница? Но из его слов следует так же, что и… — Нике на меня плевать, — сказал я вслух. — Именно, — подтвердил Артур. — Прекращай уже тешить себя надеждами и глупыми фантазиями. Потом еще больнее будет. — А тебе-то откуда знать? — я хотел, чтобы мой голос прозвучал зло, но в нем слышались только тоска и отчаяние. — Помнишь, я тебе рассказывал историю? — спросил Артур и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Те, кого я считал друзьями, сильно изменились. Конечно, им не пришлось испытать то же, что испытал я, но все-таки, я надеялся, что они будут меня ждать, будут как и раньше тусоваться со мной. Но, когда я вышел и попытался с ними связаться, оказалось, что меня и знать не хотят. Ведь они теперь другие, встали на путь истинный и бла-бла-бла. Мои лучшие друзья, те, с кем я гулял каждый день, с кем творил херню, у кого оставался на ночь, если батя буянил. А теперь они другие и нам, видите ли, не по пути. Понимаешь? — он посмотрел прямо на меня. — Сейчас я говорю об этом без всякого сожаления, но тогда я чувствовал себя преданным, кинутым, одиноким, как никогда. Но именно тогда я понял, что всем насрать друг на друга, все только о своих шкурах пекутся. Ведь наверняка им скостили срок не только за милые мордашки, но и за то, что сдали меня, как последние крысы!       Мне нечего было ответить, да и вряд ли Артуру требовался ответ. Он сказал, что всем плевать на меня, всем плевать на всех, а это значит никто, кроме меня самого мне не поможет. И с этим утверждением сложно поспорить. Но если ему все равно, тогда зачем он взялся защищать меня, зачем свел с Батлерами, Никой и Вайолет? Как-то все это не вяжется. — Слушай, — неуверенно начал я. — Ты так и не сказал, чего ты от меня хочешь… — И что? — Артур дернул плечом. — Ну, — я несколько опешил. — У тебя же должна быть какая-то цель. — И с чего ты взял, что я тебе ее озвучу? — Артур повернулся ко мне, я не видел выражения на его лице, но почему-то был уверен, что он хмурится, глядя на меня. — А почему нет? — искренне удивился я, всплеснув рукой. — Мне бы хотелось знать, что я делаю не так? — Хм.       Он так ничего мне и не ответил, а я больше не стал спрашивать. Пока я не спеша потягивал одну бутылку пива Артур выпил две, он больше не смотрел на меня, только на застывшую реку. Постепенно светлело, скоро уже совсем рассветет, мне бы не мешало добраться домой, но… весьма сомнительно, что что-то подобное входило в планы Артура, так что, я даже и заикаться не стал об этом. Он выкурил еще одну сигарету. — Пора идти. Еще не передумал?       Я покачал головой, мне определенно не хотелось здесь оставаться. — Ладно, — Артур подошел ко мне, достал из кармана ключ от наручников, однако, расстегнул он только один браслет, и это была не моя рука. — Серьезно? — спросил я, выставив руку перед собой, кровь уже засохла, теперь я видел, что следы крови были и на рукаве. Крови и грязи. Наверное, я весь так выглядел - перемазанный кровью и грязью. — А ты на что рассчитывал? — удивился Артур. — Не важно.       Я вздохнул, принялся отряхивать одежду, наручники тихонько позвякивали, запястье неприятно саднило. — Забей уже! Все равно не поможет, — Артур подхватил пакет с земли. — Идем. — Что там у тебя? — спросил я, карабкаясь следом за ним наверх. — Не твое дело, — отрезал Артур. — Меньше будешь знать — дольше проживешь.       Я надулся, но вскоре почувствовал себя глупо. Какой смысл на него обижаться? Ему же все равно это до лампочки. Наконец, мы выбрались на твердую землю, точнее тротуар, если это можно было так назвать. Покрытие пошло трещинами и во многих местах раскрошилось, образовав ямы. Ночью это не так бросалось в глаза, как сейчас. Артур шел впереди, я старался не отставать. Здесь было еще более жутко, чем в трущобах. Окна во многих домах были заколочены, улицы пустынны, даже нигде бродячих животных не было. Зато присутствовали горы мусора, везде, на каждом углу. И такая тишина, что даже наших шагов было почти не слышно, будто потрескавшийся асфальт поглощал все звуки, иони утекали куда-то вниз, в самую толщу земли. — Что это за место? — спросил я. — Когда-то промышленный центр города, здесь жили рабочие всех мастей, но потом производство на многих заводах накрылось медным тазом, и квартал опустел. Стал пристанищем бродяг и наркоманов. Сюда не заглядывают приличные граждане, сюда даже копы никогда не ездят. Теперь понимаешь, почему я велел тебе молчать? — Артур обернулся. — Тебя бы просто прикончили. И никто бы не нашел твое тело. — Хватит, — прервал я его. — Я уже понял. — Да ни хрена ты не понял, — Артур снова отвернулся.       И зачем я только спросил? Теперь мне еще страшнее стало. Что у него могут быть за дела здесь? Не экскурсию же он мне проводит. — Пришли, — внезапно сказал Артур. — А теперь слушай сюда, — он положил руки мне на плечи, вперился в меня взглядом. — Здесь живет один мой знакомый, он продает наркоту. Об этом его убежище знают лишь двое, ты будешь третьим. Имей в виду, он не любит незнакомцев, особенно таких, как ты. Так что, помалкивай. Молчи, даже если он у тебя что-то спросит. Не разговаривай с ним, понял? — Да, я понял, — кажется, вариант посидеть под мостом больше не был таким уж ужасным. Артур повернулся к обшарпанной двери, и я тут же вцепился в его руку. — Подожди! — Что еще? — Мне нужно в туалет.       Артур закатил глаза к небу: — Да здесь везде туалет, так что валяй, не стесняйся. — Но… — я быстро огляделся, чувствуя себя неуютно. — Ну, значит, не надо, — сделал вывод Артур и потащил меня дальше. Мы зашли в темный подъезд, где воняло мочой, старыми тряпками и подвалом. Я поспешил закрыть рот и нос рукавом, но мерзкий запах все равно проникал в ноздри. А вот Артуру, похоже, запах нисколько не мешал. Он будто и вовсе не замечал его. А может просто привык, я-то никогда в жизни не бывал в таких местах, да и еще бы столько же не бывать здесь. Мы поднялись по лестнице на третий этаж, здесь вроде не так сильно воняло, но я подозревал, что запах теперь везде будет меня сопровождать. Он просочился под одежду, впитался в кожу и теперь от меня несет, как от помойки. — Последний шанс, — сказал мне Артур. — Я не знаю, сколько мы там пробудем, но тебе безопаснее будет лишний раз не дергаться. — Ничего, — я сделал глубокий вдох. — Потерплю. — Серьезно? — Артур приподнял брови, заглянул мне в лицо. — Ну, как знаешь.       Он отвел мои руки за спину, защелкнул наручник и на другом запястье. — А, чуть не забыл, — Артур приблизился к моему уху настолько, что едва не касался его губами. — Не смотри на него. Что бы он ни говорил или делал, не смотри на него. — Хорошо, — едва слышно выдохнул я. Тогда Артур резко повернул меня на сто восемьдесят градусов, я увидел перед собой обитую грязной пленкой дверь без номера. Артур стукнул три раза, а потом через некоторое время еще три раза. За дверью была тишина, в какой-то момент я уже было подумал, что дома никого нет, и делать нам тут нечего, но тут Артур встал передо мной, пальцы его правой руки сжались в кулак вместе с полой моей куртки. Почти в то же мгновение дверь чуть приоткрылась, я машинально вскинул голову, и тут же ее опустил. По спине побежали мурашки, почувствовав, что Артур тянет меня вперед, я не сопротивлялся. Дверь лязгнула замком за моей спиной, я едва сдержался, чтобы не вскрикнуть. Хотелось зажмуриться и повторять про себя: «Это кошмарный сон, это кошмарный сон, это…». — Кто этот юноша? — спросил хриплый голос, вне всяких сомнений принадлежащий хозяину квартиры. — Это Джон, — спокойно ответил Артур, — расслабься, он не доставит проблем. — Неужели? — Он сделает, как я скажу.       Теперь я видел, что на полу были постелены пожелтевшие газеты, они же целым ворохом валялись в углу справа от меня, а чуть дальше слева из-за спины Артура я видел девушку или, скорей, женщину, в порванной грязной одежде со спутанными волосами, рядом с ней валялась пустая бутылка дешевого пива и шприц, еще дальше, в следующей комнате, на огромном матрасе (а, может, и на полу) я видел и других людей. Кто-то лежал, кто-то сидел, кто-то выпускал изо рта клубы серого дыма. Пахло здесь немытыми телами, мочой, застоялой водой и чем-то еще. Я не мог разобрать, чем, этот запах был мне не знаком. — Сделает все, что ты скажешь? — в хриплом голосе явно слышалось сомнение. — Именно так, — твердо ответил Артур. — Хорошо, иначе придется его убрать. Ты принес?       Раздалось негромкое шуршание, я не решился поднять голову. — Хорошо, — сказал хриплый голос. — Пройдите пока в комнату.       Артур снова потянул меня за собой, он переступил через ноги девушки, мне пришлось поступить так же, я увидел, что ее левое предплечье перетянуто эластичным жгутом, а на сгибе локтя синяк. Она не подавала признаков жизни, но я предпочел не думать об этом. Лучше не надо, лучше сделать, как сказал Артур — помалкивать и не смотреть на хозяина квартиры. Артур надавил мне на плечи, заставляя опуститься на пол, а сам сел рядом на диван. Я инстинктивно подполз поближе и прижался к его ноге, словно пес, но сейчас мне было все равно, как это выглядит. Эта квартира или, скорее, наркопритон, и его хозяин вызывали во мне только одно чувство — страх. И я знал, что только Артур сможет меня защитить, только он и никто больше.       Время тянулось безумно медленно, мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем вернулся обладатель хриплого голоса. — Товар, как всегда, на высоте, — сказал он. — Но меня беспокоит этот мальчишка. — Брось, Хэнк, неужели, ты не доверяешь моему слову? — голос Артура был все так же спокоен, но я чувствовал, что он напряжен. — Раньше ты всегда был один, — в голосе послышался лед. — Что такого особенного в этом парне? — Он мне подчиняется, — не менее холодно ответил Артур. — В самом деле? — удивился хриплый. — И что, если ты прикажешь ему поцеловать мой зад, он это сделает? — Разумеется, — сказал Артур, — но мы ведь оба знаем, что я не прикажу ему сделать это? — Хах, — Хэнк присел на корточки рядом со мной, я тут же отвернулся. — Какая милашка. Ты его трахаешь? — Не трогай его, пожалуйста, Хэнк.       Я скосил глаза. Рука хриплого замерла буквально в паре дюймов от моего лица, я сглотнул, подавляя рвущийся из груди крик. — Значит, трахаешь? — уточнил Хэнк. — В любом случае, тебя это не касается, — отрезал Артур. — Все, что тебе нужно знать, так это то, что он никому ничего не скажет. А теперь, если все в порядке, будь добр заплати, и мы пойдем.       Хэнк долго молчал, наверняка, играл с Артуром в гляделки, я боялся поднять голову, я даже боялся слишком шумно вдохнуть. — Хорошо, — наконец послышался ответ Хэнка, я почувствовал, что Артур расслабился, одна его рука опустилась на мое плечо. Я услышал невнятное шуршание. — Тебе я верю, Артур. Пересчитывать будешь? — Нет, — сказал Артур, поднялся на ноги, потянул и меня вверх. — Всего хорошего.       Артур не отпускал мое плечо, пока дверь за нами не закрылась, тут он уже привычно подхватил меня под локоть и повел вниз по лестнице на пропахшую мусором улицу. Я не мог сказать точно, сколько мы шли, мне это показалось одновременно и тысячей лет и парой минут, но когда мы остановились Артур, наконец-то, снял с меня наручники. — Вызывай такси, — коротко скомандовал он. — Но мой телефон… — начал было я. — Он у тебя, идиот, — оборвал меня Артур. — Или ты не сподобился взять его с собой?       Я посмотрел на него с нескрываемым удивлением. — Я не стал его забирать по той простой причине, что под мостом любое дерьмо могло случиться, — пояснил Артур. — И я хотел, чтобы у тебя была возможность сообщить мне об этом.       Все еще не веря его словам, я залез в карман. И в самом деле, мой сотовый был там, а я даже и не помнил, что вообще положил его туда. Интересно получается. — Ну, так что? — Артур заглянул мне в лицо. — Долго тупить будешь? — А где мы? — спросил я, уже набирая номер. — В смысле где? — Артур глянул на меня, как на сумасшедшего. — Ну, в том самом, что я не знаю, какой адрес называть, — осторожно ответил я.       Артур отобрал у меня телефон и сказал в трубку: — Дом номер 90 по 6-й улице.       Теперь я смотрел на него, как на сумасшедшего, разинув рот. Да быть такого не может, это же совсем другой дом! Или нет? Я принялся вертеться на месте, пытаясь увидеть хоть что-то знакомое. — Это просто вид с другой стороны, — мрачно сообщил мне Артур. — Ты же сейчас не дурачишься? И не строишь из себя идиота? — Нет, — я опустил голову. Боже мой, на кого я похож? Джинсы грязные, на левом колене дыра, рукава все измазаны в крови, кеды покрыты коркой глины и песка. — Пиздец. Артур отошел от меня на несколько шагов, закурил. — То есть, ты на полном серьезе не догоняешь, что это тот самый гребаный дом номер 90? — Я слишком устал и напуган, что бы еще что-то придумывать, — едва слышно пробормотал я. — Пиздец, — Артур затянулся, выпустил дым через нос. — Мы всего лишь пришли сюда другой дорогой. — Слушай, мне бы в школу надо попасть, — сказал я. — В таком-то виде? — Артур сплюнул себе под ноги. — Не смеши меня. Поедешь домой спать. — А ты? — вырвалось у меня, прежде, чем я успел себя остановить. — А я поеду с тобой, — ответил Артур, отшвырнул окурок в сторону. — Со… мной? — тупо переспросил я. — А ты как думал?       Я ничего не ответил, хотя мне очень не хотелось, чтобы он ехал со мной. Я не был уверен, что кого-то хочу видеть, сейчас бы завернуться в одеяло и просто сидеть, ни о чем не думая, порционно переваривая пережитый стресс.       Такси приехало на удивление быстро, а уже спустя минут десять мы подъехали к моему дому. Наверное, все дело в столь раннем времени, еще нет пробок, ведь все нормальные люди спят. Артур первым вылез из машины и направился к входной двери. Я в недоумении посмотрел ему вслед, но потом вспомнил, что он забрал запасной ключ, а, значит, может попасть внутрь и без меня, расплатился с таксистом и тоже пошагал к дому. Едва я переступил порог, как Артур вдруг обхватил меня сзади, прижав мои руки к бокам. Я, мягко говоря, удивился и испугался столь неожиданным действиям. — Эй, ты чего? — воскликнул я, замерев в его руках, как заяц. Артур ничего не ответил, потом оттолкнул меня и сказал: — Иди, помойся, а то выглядишь, как бомжара.       Я обернулся, проводил Артура взглядом до кухни. — Есть че пожрать? — спросил он, заглядывая в холодильник. — Не знаю, — ответил я, направляясь к лестнице на второй этаж. — В смысле не знаешь? Ты здесь живешь! — возмущенно воскликнул Артур и чуть позже добавил: — Вы тут воздухом, что ли питаетесь? — Нет, мы заказываем еду в ресторанах, — на самом верху я обернулся. Артур стоял в дверях кухни, сложив руки на груди, и мрачно смотрел мне вслед. Удивительно, но в отличие от меня, он выглядел вполне чистым, будто бы и не был вместе со мной под мостом.       Я только пожал плечами и шмыгнул в комнату, закрыл за собой дверь и впервые в жизни пожалел, что она не запирается. Раньше как-то не было в этом нужды, пока я был маленьким, мне нечего было скрывать от родителей, а отец все равно никогда не заглядывает ко мне. А вот Артур очень даже может заглянуть, хочу я того или нет.       Я зашел в ванную, снял с себя грязную одежду, включил воду, в очередной раз принялся изучать свое отражение в зеркале. Н-да, выгляжу я так себе, бледнее, чем обычно, мешки под глазами, желтые синяки по всему телу. И что дальше? Будет еще хуже? Я встал под душ, горячая вода смывала с меня кровь и грязь, собиралась мутной лужицей у ног, прежде чем скрыться в сливном отверстии. Почему я? Почему это происходит со мной? Что я такого сделал? Снова и снова, каждый день я задаю себе эти вопросы, но ответа на них так и нет.        Конечно, в жизни постоянно случается всякое дерьмо, особенно со мной. Все не так просто как в Библии. Там, если нагрешил — просто помолись и все снова станет хорошо, а если не грешил, а в жизни жопа, что ж, помрешь мучеником, потом отправишься в рай за свои страдания, и все снова будет хорошо. Только все это сказка, сказка про жестокого Бога, ведь на самом деле ему все равно, что происходит с его народом. Он придумал жесткие правила, за нарушение хотя бы одного из которых ты попадешь в ад, а за праведную жизнь придется пострадать. Но эти правила невозможно не нарушить, потому что они запрещают поступать так, как велит природа: размножаться, сражаться за свою жизнь и территорию, получать удовольствие от земных благ, испытывать эмоции. Но стоит ли того загробная жизнь? Всех этих лишений и трудностей, всех этих попыток достигнуть абсолютной чистоты помыслов? Что остается после смерти? Душа? Или что-то другое?       Душа…. Может, я невольно призвал демона, чтобы решить свои проблемы? В принципе, все сходится. Мои враги наказаны, все остальные теперь побаиваются со мной связываться, девушка, которая мне нравится, обратила на меня внимание, проявляет интерес, у меня появился шанс завести друзей, и не кого-то там, а Батлеров. Хоть мне и не было до них дела, я все же знал, что они занимают далеко не последнее место в школьной иерархии. А Артур, как бездушный демон, он не обязан хорошо ко мне относиться, он просто делает то, для чего его позвали и ждет своей награды.       Я потряс головой. Ну и дичь лезла мне в голову. Наверно, это все от недосыпа. Я достал аптечку, она уже давно обитала в моем шкафчике над раковиной, достал оттуда бинт, перекись, ватный диск. Вокруг левого запястья тянулся тонкий красный след, кровь больше не текла, но вот краснота начала расползаться в обе стороны, вскоре здесь будет еще один синяк. Я вздохнул, вот уж не думал, что такое на самом деле возможно. Когда видишь в кино, как кровь выступает из-под наручников, все это кажется просто дополнительным красочным эффектом, но что бы в реальности все это увидеть, да еще и испытать…. Зачем я так сильно дергался? Я точно был не в себе. Мне вдруг вспомнилось, что в кустах кто-то был, и этот кто-то следил за мной. По спине снова пробежали мурашки, я потряс головой, пытаясь избавиться от наваждения. Наверняка, мне просто показалось. Я был в такой панике, что мог себе придумать что угодно.       Я полил перекисью на запястье, а потом сложил все обратно в аптечку. К черту! И так уже опаздываю, пора идти. Я вышел из ванной, Артур разлегся на моей кровати и спокойно себе спал. С минуту я остолбенело взирал на него, потихоньку офигевая от такой наглости. В конечном итоге, он мог улечься где угодно: в спальне отца, например, он все равно почти не ночует там, в гостиной, или в соседней комнате как раз и предназначенной для таких случаев, но нет, он улегся в мою кровать. Стараясь ступать неслышно, я покрался к шкафу, поглядывая на спящего Артура. Сейчас он снова выглядел, как обычный парень, один из тех, кто возомнил о себе, будто он самый крутой, но, по большому счету не так уж и отличается от остальных. Но я знал, что это не так, к тому же у меня появилось стойкой ощущение, что он притворяется. Не в самом же деле он уснул?       Я, как мог, быстро оделся, подхватил рюкзак с пола, попятился к двери, мне не хотелось поворачиваться спиной к Артуру, вдруг он действительно всего лишь притворяется, и стоит мне отвернуться, как сделает какую-нибудь пакость. Скользнул за дверь и бегом скатился по лестнице, внизу остановился, прислушался - тишина. Может, и в самом деле спит? Я вышел на улицу, вдохнул полной грудью - живот тут же ответил болью. — Ой! — вырвалось у меня, я обхватил живот одной рукой, другой достал телефон, чтобы посмотреть, который час, ну что ж, на второй урок я все еще успеваю.       Как и обычно, я отправился на остановку, слушая музыку в наушниках, как обычно, сел в автобус, смотрел в окно на мелькание улиц, машин, людей, домов. Но мысли были далеко не такими, как обычно, я чуть свою остановку не проехал, погруженный в размышления о собственной участи. Я все никак не мог решить, устраивает меня происходящее или нет. Да, конечно, когда Артур меня пиздит, мало приятного, но с другой стороны, есть и плюсы, но перевешивают ли они минусы? Впрочем, мне не следует думать о нем, как о ком-то значительном. Я же не собираюсь позволить ему и дальше меня контролировать.       В школе стояла почти абсолютная тишина, но это ненадолго, через десять минут прозвенит звонок, и коридоры наполнятся шумом, топотом, разговорами учеников и учителей. А пока можно было спокойно подойти к своему шкафчику, взять учебники и пойти на следующий урок. Мой шкафчик по-прежнему был девственно чист, но только я открыл дверцу, как неведомо откуда вынырнул Честер, заставив меня подпрыгнуть на месте. — Эй, Миллер, поговорить надо. — О чем? — я беспомощно огляделся, коридоры пусты, а значит, никто меня не спасет, если Честер решит меня поколотить. — Пошли! — он подпехнул меня в сторону уже набившей оскомину каморки для швабр. Втолкнул меня внутрь, потом ухитрился и втиснулся сам. Постоял, помолчал, глядя куда угодно, только не на меня. «Странно-то как», — подумал я. Честер никогда не вел себя так, что один, что с приятелями всегда одинаково, они дружно считали меня болваном и боксерской грушей по совместительству, а, значит, меня можно поколотить и поржать заодно. А тут, он заметно нервничал, ладони сжаты в кулаки, лицо бледное. — Короче, — наконец нарушил затянувшуюся паузу Честер. — Ты, это, извини, что мы как мудаки всегда себя ведем. И, ну, мы больше не будем. Э….       Он выскочил из каморки и быстро пошел прочь, ни разу не оглянувшись, я только и успел заметить, что на щеках у него выступили красные пятна. Я стоял и смотрел ему вслед, не веря тому, что только что услышал. Они ни у кого никогда не просили прощения. Никогда. А тут вдруг, Честер извинился. Извинился, мать его! И что, мне теперь ожидать и от других любителей поиздеваться надо мной чего-то подобного?       Я улыбнулся, сообразив, что без вмешательства Артура тут не обошлось. Мне захотелось смеяться и бегать по школе, сообщая всем вокруг, что теперь они могут отсосать, потому что у меня появился телохранитель, который в случае чего им всем задницы надерет. Черт побери, а я и не знал, что это так приятно.       Весь день улыбка не сходила с моего лица. Я слышал шепотки за спиной, чувствовал чужие взгляды, но теперь все это не имело значения. Пусть себе шепчутся и думают, что хотят. Они всегда считали меня ничтожеством, только теперь не решаются выражать это каким-то иным способом, кроме этих шепотков по углам. Но в кафе я сегодня все-таки не пошел, пусть вдоволь наболтаются, а я лучше посижу на крыше. Спокойно пообедал, одновременно делая домашку, потом отправился на следующий урок. Для меня было забавно осознание того, что Артур сделал для меня больше, чем мой отец за все эти годы. Он даже не приблизился к тому, чтобы в чем-то помочь мне, хотя, по его мнению, все, что он делал, он делал для меня. Только вот видел я его пару раз в неделю, если он, конечно, в командировку не укатит. Держу пари, он не в курсе, что и друзей у меня нет, и оценки так себе, а теперь еще и про Артура ничего не знает. Прямо образцовый родитель.       Артур ожидал меня у ворот школы. Я, кажется, в первый раз за время нашего знакомства был рад его видеть, хоть и сам не понял, почему. — Привет, — сказал я, подходя ближе. Артур кивнул: — Ну, че, этот говнюк попросил прощения? — Да, — я снова улыбнулся, вспоминая, как нервничал Честер. — На коленях? — Нет. — Вот козел! — сказал Артур, но и его губы растянулись в улыбке. — Идем.       Он направился прочь, наверняка за пивом, я поспешил следом. Разумеется, мы завернули в магазин, прежде чем пойти к его дому. Я улыбался до ушей всю дорогу. — Что, нравится, когда тебя не трогают? — спросил Артур по дороге к дому номер 90. — Да, — разве такое может не нравиться? — Так я и думал, — Артур выудил сигарету из кармана, зажал ее губами, протянул руку раскрытой ладонью ко мне. — Ничего не забыл?       Некоторое время я смотрел на него с недоумением, пока до меня не дошло, что ему нужен мой мобильный. Ну, и пусть забирает, мне все равно никто не звонит, только отец иногда. — Знаешь метод кнута и пряника? — спросил Артур, засунув мой телефон к себе. — Конечно, — я нахмурился, чувствуя какой-то подвох. — Так вот, — Артур выпустил клуб дыма. — Это был пряник. Я избавил тебя от проблем с школьными хулиганами, что, судя по твоей довольной роже, тебя вполне устраивает. — Да, меня все устраивает, спасибо, — я отвернулся, поскольку его слова заставили меня нервничать. — Ну, надо же! — воскликнул Артур. — Я думал, ты не знаешь о существовании такого слова. — Знаю, просто… — Просто что? — Ничего.       Что я могу ему ответить? Что не собирался благодарить того, кто напугал меня до смерти? Или, может, что он монстр, каких поискать, поэтому у меня просто язык не поворачивался сказать «спасибо»?       Артур хлопнул меня по плечу: — Так я и думал.       Так он и думал. Конечно, ему ведь не надо беспокоиться о том, какая реакция будет, если он свои мысли вслух выскажет. А мне приходится сдерживаться, чтобы не получить от него нагоняй. Вот и сейчас у меня много чего вертится на языке, но лучше промолчать. Мое хорошее настроение испарилось без следа, но не думаю, что мне как-то поможет, если настроение испортится еще и у Артура.       Когда мы подошли к дому, все уже собрались, и лексус, и понтиак стояли припаркованные рядом. Я в очередной раз задался вопросом, а не боится ли Ника оставлять здесь свою машину? Я бы вот не рискнул, если бы она у меня была. Хм, не рискнул бы, ну да, ну да, тешь себя надеждой, что Артур учтет твое мнение, если ему понадобится, чтобы я припарковался здесь.       Я только вздохнул и полез вверх по пожарной лестнице. Интересно, почему Артуру надо, чтобы я всегда лез первым. Может потому, что он считает, что я могу слинять? Но я уже пробовал, вышло как-то так себе. Ему не составило труда догнать меня и притащить обратно, так что я решительно отмел этот вариант.       Едва я достиг верхних ступеней, как Дон и Джо под собственное улюлюканье втащили меня на крышу, принялись щекотать, залезли холодными пальцами мне под одежду. — Отпустите его, идиоты, — послышался голос Ники. — Мы ищем пивасик, — ответил Дон. — Не в штанах же он его прячет, — откликнулась Вайолет. — А ну отвалили! — рявкнул Артур так, что все пятеро, включая меня, подскочили. Дон и Джо тут же отступили в сторону. — Чего орать-то? — возмутился Джо. — Во-во, мы просто пиво искали, — поддакнул Дон.       Артур усмехнулся. — И как вас учат чему-то? — удивился он. — Я бы вас прибил нахрен при первой же возможности. — Да мы поняли уже, что ты маньяк-убийца, — Дон махнул на него рукой. — Не надо нам каждый раз об этом напоминать. — Так что там по пиву? — спросила Вайолет, внезапно оказавшись рядом со мной. — Снимай рюкзак, — скомандовал Артур, и я послушно, снял его, опустил на крышу. — Там все. — Пивасик! — с радостным воплем кинулись к моему рюкзаку Дон и Джо. Это выглядело довольно забавно, они будто бы только и дружили с Артуром потому, что он мог достать для них алкоголь. — Ну, какие же вы болваны, — Вайолет сложила руки на груди. — Это точно, — Артур насмешливо улыбнулся. Полез рукой в карман, вскоре на свет божий появилось три косяка. Сомнений даже у меня не возникло, это точно косяки с травкой. — Артур, ты знаешь, чем угодить, — Ника растянула губы в улыбке, подошла к нему, взяла один из косяков. — Ух ты, дурь! — воскликнул Дон, напрочь позабыв обо всем остальном. Джо последовал примеру брата. — Одну! — прикрикнул Артур, отводя руку в сторону. — Ну не будь жопой! — проворчал Джо. — Нас же двое. — Вас и так накроет, можете не сомневаться.       Артур выдал им один косяк на двоих, а оставшийся раскурил сам. Все-таки интересно наблюдать за ними. Батлеры после недолгого спора решили сыграть в камень-ножницы-бумагу, чтобы решить, кто затянется первым. Ника взяла банку пива и, обронив «скоро вернемся», вместе с Вайолет покинула крышу. — Будешь? — Артур протянул мне косяк, я покачал головой, и достал себе банку пива. Не хватало мне еще наркотиков. — Кайф! — воскликнул Джо. — Дай сюда! — Дон забрал у него косяк и тоже затянулся. — Кайф! — Идиоты, — едва слышно пробормотал Артур, наблюдая за ними. Потом ухватил меня за левую руку, дернул на себя и потушил о мою ладонь окурок. — А-а-а-а, сука! — завопил я, чувствуя адскую боль. Ладонь тут же покраснела, кожа покрылась кровавой корочкой на месте ожога. — Сука!!!       Я запустил в него только что открытой банкой, пиво вылилось ему на куртку, пока банка летела вниз я кинулся на него с кулаками, но ни один удар цели не достиг, Артур ухватил меня за руку, сбил с ног, повалил на спину, пнул по ребрам, потом наступил ногой на лицо. Я попытался вывернуться, впился руками в его лодыжку, а он надавил еще сильнее. — Угомонись!       Я дернулся еще раз, чувствуя, что на глаза снова наворачиваются слезы. Боже, как же больно! Артур убрал ногу, я резко сел, обхватил правой рукой левую, слезы потекли по щекам, я старался сдержаться, как мог, но ничего не вышло. Я стиснул зубы, а слезы все продолжали течь. Кто-то присвистнул. — Зачем же так жестко?       Артур прошел мимо меня, я услышал, как звякнули жестянки. Я смотрел на ожог на руке, уже и не веря, что пару часов назад испытал что-то наподобие радости от встречи с ним. Он склонился ко мне, снова ухватил меня за руку, я инстинктивно дернул ее на себя, но Артур был сильнее, так что ничего не вышло. В другой руке у него была открытая бутылка виски, из которой он щедро плеснул на мою ладонь. Я зашипел от боли, снова прижал руку к груди, как только Артур разжал пальцы. Он обхватил меня рукой за шею, притянул к себе. — Тихо, угомонись. Знаешь, почему я это сделал? — Нет, — с трудом выдавил я. — А мог бы и догадаться, что если я что-то предлагаю, лучше взять, — прошептал он мне на ухо. — Помнишь? Делай, как я говорю.       Я только всхлипнул, ткнувшись носом в его плечо. — Есть и еще одна причина, — продолжил Артур. — Когда-то рабов клеймили, чтобы все знали, кто перед ними. Клеймо обычно ставил хозяин, какой-нибудь знатный вельможа, имеющий свой герб и земли. Я тоже должен был как-нибудь тебя отметить, раз теперь ты принадлежишь мне, как раб хозяину, но я не могу себе позволить выжечь тебе на спине фамильный герб. Хотя эта идея мне нравится больше. Поэтому я поставил тебе ожог, следы от них всегда заметны.       Я поднял на него залитое слезами лицо. Он просто псих, нормальные люди так не делают. — Вы там закончили? — спросил Дон.       Артур повернул к нему голову, и тот чуть не поперхнувшись воздухом, тут же отвел взгляд. Джо хлопнул его по спине и сказал: — Гляди, какая херовина! — Где? — спросил Дон, и они оба перегнулись через парапет. Артур снова повернулся ко мне: — Это был кнут, за то что не послушался меня.       Я вернулся домой поздно вечером. Мне было гадко и неприятно от того, что Артур так ведет себя, а другие ничего не делают, чтобы ему помешать. Моя уверенность в том, что он не причинит мне значительного вреда медленно таяла, на ее месте появлялась злость. Как он смеет так со мной обращаться?! Думает, что и после такого я буду молчать? Он уже сделал все, что мне было нужно, так что пусть катится к черту!       Я сходил умылся одной рукой, вторая жутко болела при любом движении. Пожалуй, впервые в жизни мне захотелось напиться, просто напиться и уснуть, забыв обо всем нахрен. А потом проснуться и понять, что ничего не было. Я проглотил пару таблеток обезболивающего, после чего направился в кабинет отца, именно там он хранил свою коллекцию алкоголя. Но едва мои пальцы коснулись дверной ручки, как я услышал звук подъезжающей машины. Я замер, прислушиваясь, кто это может быть? Отец должен приехать только завтра. Так, стоп! У Артура нет машины, значит это не он. Но он может взять такси, ведь он прекрасно знает, где я живу. Но в этом нет никакого смысла, мы расстались всего полчаса назад, если бы он хотел, то поехал бы со мной. И все равно сердце продолжало бешено стучать в груди, пока неизвестный вышел из машины, хлопнув дверцей, потом открыл входную дверь, вошел, протопал в кухню. Я, стараясь ступать максимально тихо, прокрался к лестнице, посмотрел вниз, в кухне горел свет, я слышал, как открылся и закрылся холодильник, потом полилась вода из крана. Я спустился вниз, выглянул из-за косяка. Из моей груди вырвался вздох облегчения. Это все-таки отец вернулся на день раньше. Как же я был рад его видеть, сейчас я все ему расскажу, и тогда Артуру конец, хватит с меня. Больше не позволю ему помыкать мной. — Привет, пап, — я вошел на кухню. — Я думал, ты только завтра вернешься. — А, привет, — отец повернулся ко мне, ставя пустой стакан в раковину, он выглядел уставшим. — Я не хотел оставаться в мотеле еще на ночь. — Пап, — я опустил глаза, — мне нужно с тобой поговорить. — Поговорить? — рассеянно переспросил отец. — А это не может подождать до завтра? Я жутко устал.       Я уставился на него, не веря своим глазам. Папа, единственный близкий мне человек, единственный кому я мог все рассказать, просто отмахнулся от меня. — Поговорим утром, хорошо? — он положил руку мне на плечо. — Спокойной ночи, сын.       Он прошел мимо меня наверх, в свою спальню, а я все еще стоял посреди кухни, по щекам покатились слезы, но я едва их замечал. Никогда я еще не чувствовал себя настолько одиноким. Артур оказался прав, даже собственному отцу до меня нет никакого дела.