Отпусти меня

      Когда я снова очнулся, квадрат окна стал заметно светлее, хотя какое это имеет значение. Сколько бы времени ни прошло, я все еще здесь и никуда мне отсюда не деться. Я уставился в одну точку, желудок больше не просил еды, это хорошо. Еще бы пить не хотелось так сильно. Я снова услышал какие-то шорохи и звук шагов, но на этот раз решил их проигнорировать, пусть себе ходят. Шаги остановились напротив меня, в полумраке я с трудом различал, что в этот раз ко мне пришли не призраки, я видел перед собой чьи-то очень даже реальные ноги. Ноги, обутые в черные кеды и обтянутые черными джинсами. — Не сдох еще? Этот голос, такой знакомый голос. Я поднял голову, передо мной стоял Артур собственной персоной. И даже если это был сон, мне не хотелось просыпаться. Я рванулся к нему, обхватил его вокруг талии, ткнулся лицом в живот, из моей груди снова вырвались рыдания, хоть уже и без слез. Я прижимался к нему из последних сил, до смерти боясь, что он исчезнет, так хотелось верить, что он реальный и стоит сейчас рядом, что он все-таки пришел за мной. Я не знаю, сколько это продолжалось секунды, минуты или часы, но, в конце концов, Артур снова отстранил меня. — Довольно, я не собираюсь торчать здесь целую вечность, — проворчал он, потом протянул мне бутылку с водой. Как раз то, что мне сейчас нужно больше всего. Я кое-как дрожащими пальцами открутил крышку и приник к живительной влаге. — Все-то разом не пей! — Артур забрал у меня бутылку, уже наполовину пустую. — Пойдем. Он направился по коридору к выходу, я тоже вскочил на ноги, оперся о стену, чтобы не упасть, голова закружилась, и последовал за ним. Он шел вперед, не оборачиваясь, не проверяя, иду ли я за ним, он просто знал это. Я старался не отставать, но в этот раз у меня ничего не получалось, он шел слишком быстро. И все же он дождался меня на выходе, взял за локоть и повел прочь от страшного места. Мы шли уже довольно долго, на улице стало совсем светло, Артур ничего мне не говорил, а я не был уверен, что смогу разговаривать в ближайшую неделю. Я жутко устал, так что Артуру пришлось практически на себе меня тащить, но не похоже, чтобы он возражал. Наконец он решил остановиться прямо посреди шоссе, на которое мы вышли. Я рухнул на землю к его ногам, он отдал мне остатки воды, сам закурил. — Вообще-то я не собирался отпускать тебя сейчас, — сказал он. Я посмотрел на него испуганно и в то же время с благодарностью. Снова обвил его руками. — Прекрати, — устало сказал он, снова отпихивая меня в сторону. — Я думал, ты вообще не придешь за мной, — с трудом выдавил я, после чего меня снова сотрясли беззвучные рыдания. — Была такая мысль, — не стал спорить Артур. — Только вот… ты не заслуживаешь такой участи, каким бы вредным засранцем ты не был. Да и потом, я же обещал позаботиться о тебе. Я поднял на него залитое слезами лицо. — Правда? — Да, стал бы я с тобой возиться, если б собирался просто убить. Давай, вставай уже, пошли. Он ухватил меня за шиворот, поднял на ноги, я не был уверен, что мне хватит сил добраться до города, но старался как мог. Артур свернул в поле, идти сразу стало сложнее, ноги заплетались в высокой траве, подкашивались от усталости, но я упрямо шел вперед, не желая снова злить Артура, пока не рухнул в траву совсем без сил. — Ну, да что ж ты будешь делать! — проворчал Артур, усаживаясь рядом и снова закуривая. — Извини, просто такая слабость, — едва слышно пробормотал я. Я и в самом деле чувствовал себя опустошенным, уставшим, клонило в сон, но я продолжал цепляться за реальность, все еще боясь, что после пробуждения окажусь на прежнем месте. — Это пройдет, — Артур поднялся, отошел на пару шагов, позвонил кому-то. — Привет, прости, что разбудил, я заскочу на пару часов? Ага. Ну, не прямо сейчас, примерно через полчаса. Так, и? О’кей. Ах, да, чуть не забыл, я буду не один. Не стану я сейчас ничего объяснять! Сама все увидишь. Давай. Телефон отправился обратно в карман. Артур затушил бычок, подошел ко мне. — Сейчас мы отправимся к одной моей знакомой, она ничего про нас не знает, так что не болтай лишнего. Я кивнул. Артур тоже, потом поднял меня на руки и понес дальше. Я хотел было возразить, но передумал. В этом нет никакого смысла и ежу понятно, что своими силами мне такое расстояние не преодолеть, даже без учета всего произошедшего. Откуда Артур черпает силы, чтобы куда-то идти не представляю, а теперь еще и меня на себе тащит. Почему в этот раз он не взял машину? Впрочем, неважно. Я положил голову ему на плечо и закрыл глаза. Не знаю, как долго мы шли, похоже, я снова вырубился, еще никогда в жизни я не чувствовал себя настолько уставшим. Когда мои ноги коснулись твердой поверхности я вздрогнул, вцепился в ворот его куртки. — Все, дальше сам, — сказал Артур, без труда разжав мне пальцы. — Хорошего понемножку. Мы уже были в черте города. Это хорошо, значит, скоро я попаду домой. Только вот тот ли это город? Чем больше я оглядывался по сторонам, тем больше создавалось ощущение, что это не так. Мрачные улицы, серые дома, ни одного автомобиля, только мусор вдоль тротуаров. Я едва подавил в себе желание вцепиться Артуру в руку, он шел чуть впереди, ни разу не удосужившись проверить, иду ли я за ним. Порыв ветра принес с собой запахи сырости, тины и тухлой рыбы, значит где-то рядом река. Нет! Неужели мы опять в том жутком квартале? — Почему мы снова здесь? — я догнал Артура, попробовал подстроиться под его шаг. — Потому, что это самый короткий путь, — мрачно ответил Артур. — А почему нельзя было поехать? — На старый пивной завод уже давно не ездят такси. Не ездят такси, и что? Разве он не мог раздобыть себе транспорт в другом месте? Например, взять машину братьев. Полагаю, он уже неоднократно так делал. Артур подхватил меня под локоть, свернул в переулок, прижал к стене. — Значит, так, — негромко начал он, — эта женщина когда-то работала с матерью, одно время они были хорошими подругами, пока мамаша вслед за батей не начала ширяться. Она не знает, чем я занимаюсь, не знает про тебя. И знать все это ей абсолютно ни к чему. Так что будь добр, веди себя нормально, и не раскрывай рот без особой надобности. Ты меня понял? Я кивнул. — Надеюсь, что понял, или отправишься обратно на завод. У меня мурашки по спине пробежали от его слов. Обратно мне никак не хотелось, даже если от этого будет зависеть моя жизнь, ни за что туда не вернусь. Артур снова подхватил меня под локоть и повел дальше, мы пересекли улицу, свернули налево, прошли еще пару домов, здесь они хотя бы выглядели жилыми, на окнах шторы, на балконах белье сушится, уличные кошки спят у мусорных баков. Мы зашли в подъезд, поднялись по лестнице на третий этаж (и почему Артур так не любит лифты?), он позвонил в дверь, потом еще раз и еще, и только с четвертого звонка за дверью раздались негромкие шаркающие шаги. — Не обязательно так трезвонить, я не глухая! — проворчала женщина, открывшая нам дверь, в цветастом халате и домашних тапочках. Она явно была немолода, но выглядела неплохо, даже не смотря на мешки под глазами и бледное лицо. — Привет, Мэри, о, я, кажется, забыл сказать, что буду не один. Это Алан, — Артур выдвинул меня вперед. — Он вечно вляпывается в неприятности. — Ага, — Мэри посторонилась. — Обычно ты не приводишь друзей и не звонишь в пять утра. В чем дело? — Да не важно, — Артур передернул плечами. — Ты топай, умойся, — сказал он мне и подтолкнул к двери в ванную. Я не стал спорить. Не было ни сил, ни желания. Женщина проводила меня взглядом, пока дверь за мной не закрылась. — Ну и кто он? — спросила она. — Алан. — Ах да, имя я с первого раза услышала, но это не дает ответа на мой вопрос. — Что ты хочешь услышать? Я включил воду. Пожалуй, мне не слишком хотелось знать содержание их разговора. Я бы вообще предпочел сейчас упасть в свою кровать и уснуть, не беспокоясь больше ни о чем. Но у Артура, как всегда, были другие планы. Интересно, зачем он привел меня сюда, почему нельзя было поехать домой? «На старый пивной завод уже давно не ездят такси». Ну, и пусть, сюда-то ездят же. Это не похоже на него. Я умылся, посмотрел на себя в круглое зеркало над раковиной, вид у меня был паршивый, лицо напоминало череп, обтянутый кожей, темные круги под глазами, нездоровая бледность, синяк на скуле, разбитая губа. В волосах какая-то пыль, травинки и хлопья штукатурки, вся одежда измазана кровью и грязью. К горлу подкатил ком, но я сумел сдержаться и не пустить слезу. Сегодня я осознал, насколько моя жизнь зависит от Артура, он решает, что я могу делать, а что нет. Точнее, что мне можно делать, а что нет. Даже перед тем, как что-то сказать, мне следует подумать, а не будет ли Артур против. Это мерзко, это не правильно, но могу ли я хоть что-нибудь с этим сделать? Нет, не так, готов ли я что-то с этим поделать. Он все равно защищает меня, как бы я не косячил, чтобы ему не говорил, как бы себя не вел. Уверен на все 100%, что он прибежит ко мне на помощь, даже если я буду на другом конце света, потому что сбежал от него и нашел приключений на свою жопу. Знаю, выглядит не слишком правдоподобно, но думаю, все так и есть. И раз уж он настолько волнуется за меня, то может, я смогу добиться от него некоторых уступок. Надо будет с ним поговорить, когда мы уйдем из квартиры этой женщины. Я вышел из ванной, протопал на кухню, откуда доносился запах жарящихся сосисок и кофе. Мэри бросила на меня взгляд, в котором мешались недовольство, любопытство, жалость и обеспокоенность. Мне это не слишком понравилось. Она может думать обо мне все, что захочет, только вот жалеть меня не надо! Пусть происходящее не всегда доставляет мне удовольствие, но это не повод так смотреть на меня. Она ничего не знает! И ей не следует ничего знать. Интересно, почему меня так злит ее сочувствие? Можно подумать, в моей жизни так много тех, кому не насрать на меня. — Садись уже, что столбом стоишь? — голос Артура заставил меня вздрогнуть, я покосился на него, потом на Мэри, осторожно присел на стул рядом с Артуром. — Он у тебя вообще не разговаривает? — поинтересовалась Мэри с нотками иронии в голосе. — Не поверишь, обычно пиздит больше, чем надо. Мэри поджала губы и отвернулась к плите, я снова покосился на Артура, но он не смотрел на меня, его куда больше интересовала сигарета, зажатая в пальцах. Мэри стряхнула в тарелки по паре сосисок и яичницу, поставила на стол перед нами. — Я не буду, спасибо, — Артур отодвинул от себя тарелку. — Как всегда не завтракаешь, — это было скорее утверждение, чем вопрос. Артур взял свою тарелку и скинул ее содержимое в мою. Мэри лишь слегка приподняла бровь и отвернулась. Налила себе кофе. — Ешь, хватит на меня пялиться, — сказал Артур, сопроводив свои слова легким подзатыльником. Я бросил на него еще один взгляд, полный страха и неуверенности, потом посмотрел на Мэри, и только после этого накинулся на еду. Я вдруг понял, насколько голоден, желудок снова свело. Я принялся лихорадочно поглощать пищу, краем сознания понимая, что выглядит это, по меньшей мере, необычно. Вскоре моя тарелка опустела, но я чувствовал, что съел бы еще, только предпочел об этом умолчать, думаю Мэри и так решила, что я какой-нибудь бездомный, тем более что внешне я очень даже соответствовал этому. Она молча пила кофе и сверлила меня взглядом, Артур докурил сигарету, взял чашку и налил себе кофе. — Ну, чего ты на него уставилась? — с мрачным видом спросил Артур. — Он не замешан в плохих делах. И тебе ничего не предъявят. — Сколько ему? — Двадцать один! — выкрикнул я раньше, чем Артур что-то ответил. Она не должна ни о чем узнать. — Ой, да не ври-ка, мальчик! — Мэри всплеснула руками. — Тебе от силы лет 16-17. Я опустил голову, как глупо. — 15 ему, — сказал Артур. — Только не заводись, о’кей? Я не виноват, что ему не сидится на жопе ровно. — О, ну, замечательно, за это меня, конечно, не посадят! — воскликнула Мэри. — Да угомонись уже! Это моя проблема! Артур встретился взглядом с Мэри, они смотрели друг на друга целую так долго, что я почувствовал себя не в своей тарелке. Мне захотелось уйти, но я понимал, что без разрешения Артура ничего не получится. — Ладно, — Мэри глубоко вдохнула, ей все это явно не нравилось. — Но имей в виду, рано или поздно ты доиграешься. — Посмотрим, — Артур, как всегда, усмехнулся. — Будь здесь! — бросил он мне, после чего обнял Мэри за талию и увел в комнату. Даже не знаю, что я должен думать по этому поводу. Да, я понимал, что они пошли туда скорей всего для того, чтобы предаться любовным утехам, но меня почему-то сильно беспокоила эта мысль. Хотя, казалось бы, какая мне разница? И все же, все же, почему с ней? Я стиснул зубы, достал сигарету из пачки Артура, которую он оставил на столе рядом с пепельницей, закурил. Какая же гадость! Но я все равно докурил до фильтра, прежде чем кинуть окурок в раковину. Покосился на прикрытую дверь, откуда доносились приглушенные стоны и скрип кровати, а может и не кровати, это совсем не важно. Да что за ерунда? Почему меня так волнует происходящее в соседней комнате? Мне явно не стоит им мешать, если не хочу, чтобы Артур из меня отбивную сделал, но я уже держу в ладони ручку двери. Что я делаю, зачем? Я резко распахнул дверь. Диван, это был гребаный разложенный диван. Они даже не потрудились полностью раздеться, Мэри всего лишь распахнула халат, под которым ничего не оказалось, Артур просто приспустил штаны. Она обвила его ногами и тихонько стонала, закусив губу. Артур повернул голову в мою сторону. — Ну, твою же мать! Какого хера ты тут делаешь? — возопил он, скатываясь с Мэри и одновременно натягивая джинсы обратно на задницу. Все произошло так быстро, что я ничего толком не успел разглядеть, но мне вполне хватило и этого. — Боже мой, — пробормотала Мэри, закутываясь в полы халата, прикрыла лицо ладонью. — Какого черта, Артур? Артур влепил мне пощечину, потом схватил за волосы и выволок из комнаты. Швырнул на пол в коридоре. — Одевайся! Мы уходим, — рявкнул он, пнул меня в живот, тот ответил недовольным урчанием, к горлу подступила тошнота. — Гаденыш мелкий! На хера я это сделал? Ну, развлекались они и что? Мне-то что за дело? А теперь он, чего доброго, обратно меня отведет. Мне стало так стыдно, что я готов был сквозь землю провалиться. Лицо горело, я боялся поднять глаза на Артура, мне хотелось забиться в угол и больше никогда оттуда не выходить. Зачем, ну, зачем? Я, должно быть совсем спятил, раз помешал им. Мне понадобилось несколько глубоких вдохов, чтобы побороть тошноту и справиться с нахлынувшим волнением и стыдом, и только после этого я смог обуться. Как только я закончил, Артур вновь ухватил меня за волосы и потащил прочь из квартиры Мэри, потом вниз по лестнице на улицу. Он отпустил меня только когда мы пришли на остановку, запустил руку в карман, выругался, пнул меня по ноге, потом принялся лупить кулаком по пластиковой перегородке остановки, уже со второго удара перегородка пошла трещинами, с четвертого она и вовсе рухнула на тротуар. Немногочисленные утренние пассажиры поспешили ретироваться. Артур сел на скамейку, прикрыл лицо рукой. — Что за хуйня, Алан? — спросил он. — Вот объясни, на кой черт тебе понадобилось входить? Ты же знал, чем мы там занимаемся. Я кивнул. — Ну, так и какого черта? — Я не знаю, — чуть слышно ответил я. — Ты идиот. Артур поднялся на ноги и ушел. Я стоял и смотрел ему вслед, пока он не скрылся за поворотом, на душе было погано. Я влез туда, куда не следует. У всех есть личная жизнь, и если уж ему так нравится эта женщина, то какое мне дело? Даже если они просто трахаются. Подъехал автобус, я залез в него на автомате, сел к окну, чуть не проехал свою остановку, на выходе водитель потребовал с меня плату за проезд. Я уставился на него, ничего не понимая, но потом до меня дошло, что я не соизволил выдать ему эти несчастные полтора доллара. Я порылся в карманах, мелочи там не обнаружилось, так что я дал ему пятеру и ушел. Больше всего мне сейчас хотелось завернуться в одеяло и уснуть, но вместо этого я сходил в душ, помылся, потом закинул всю грязную одежду стираться и лишь после этого улегся в кровать. Перед тем, как я провалился в сон, я задумался над тем, что мной двигало, вряд ли это просто любопытство или желание посмотреть, как другие трахаются. Нет, определенно нет. Мне было неприятно осознавать, что Артур занимается сексом с кем-то другим. Как если бы мы все же встречались, и он изменил мне, тогда это можно было бы назвать ревностью. Но это бы значило, что он мне не безразличен, а это не так. Да, я все еще его боюсь, теперь даже сильнее, чем раньше. Только вот когда он рядом, я чувствую себя в безопасности. Но ведь это совсем другое! Конечно, то чувство не может быть ревность, просто не может. Мне всего лишь хотелось домой, вот и все. Вся причина только в этом. Ведь, чтобы там ни происходило в голове у Артура, я-то не такой псих, как он, мне совсем не нравятся мужчины, и уж тем более он. Нет, даже думать о таком смешно. Конечно, нет.