Отпусти меня

      В школу меня снова подвозил Сэм, а после отвозил домой. Я не возражал, хоть и предпочел бы, чтобы у меня была своя машина. Ну да ладно, личный водитель лучше, чем автобус с кучей незнакомцев, которые того гляди еще и наваляют. Я не слишком удивился, когда спустя пару дней, во вторник Артур ждал меня у школьных ворот, курил, как обычно. Сэм припарковался чуть дальше, примерно там же, где и вчера. Артур не сводил подозрительного взгляда с его машины. Я подошел к нему: — Привет, — и тоже уставился на машину Сэма. — Это за мной. — С чего это вдруг? — удивился Артур. — Ну-у-у, мы с папой немного повздорили. И он вроде как посадил меня под домашний арест. — Ты это о чем? Тут из ворот выехал понтиак Батлеров, притормозил аккурат рядом с нами. — Садись, — коротко бросил Артур. Я повиновался. Сэм вышел из машины и направился в нашу сторону. — Это еще че за хрен? — спросил Дон. Сегодня он был за рулем. — Это за Аланом, — мрачно ответил Артур. — Хотя, мне тоже интересно, что это за хрен. Явно не твой батя. — Это Сэм, его личный водитель, — пояснил я, обернувшись назад. Сэм стоял с весьма комичным видом и смотрел нам вслед. Я отвернулся, чувствуя некоторое возбуждение. Я нарушил правила. Охренеть просто. Я не послушал отца, не послушал взрослого. — Слушай, Алан, у меня будут из-за этого проблемы? — спросил меня Артур таким серьезным тоном, что все мои страхи и сомнения мигом вернулись на место, а легкое чувство эйфории, начавшее было накатывать, исчезло. — Что ты имеешь в виду? — уточнил я. — Я имею в виду проблемы, — Артур ухватил меня за шиворот и притянул ближе. — Да или нет? — Да брось, Артур, — подал голос Джо. — У кого и будут проблемы, так это у нас. Сэми наверняка срисовал наши номера. Артур кинул в его сторону мрачный взгляд и снова повернулся ко мне. — Я задал тебе вопрос. Вот как. Он беспокоится в первую очередь о себе. Разумеется, он же говорил, что всем на всех плевать, так почему я думал, что ему не плевать на меня? — Я… не знаю, — наконец, промямлил я. — Не знаешь? — переспросил Артур, выпустив из рук ворот моей куртки. — А должен бы знать. — Да прекращай уже его кошмарить! — возмутился Дон. — Умолкни, не припомню, чтобы твоего мнения спрашивал, — грубо ответил ему Артур. — Ну, бля, Артур! — воскликнул Джо. — Не обязательно быть таким мудаком. Ну, нормально же общались. Артур на это ничего не ответил. А я задумался, на тему того, насколько правильным было мое субботнее решение промолчать? Ведь, в какой-то момент я подумал, что выложу ему все, вот сейчас, но сам же себя убедил в том, что не стоит. Он бы и слушать ничего не стал. Для отца важнее сам факт моего отсутствия дома, чем причина, по которой меня не было. Если бы ему было до меня дело, он бы знал, где я могу быть, куда пойти. Но он всегда слишком занят, чтобы просто выслушать меня. Я все сделал правильно, Артур, конечно, не подарок, но он хотя бы рядом. И он не притворяется. Понтиак остановился, Дон передал ключи Артуру. — До вечера, — коротко бросил он и вышел из машины. — Пока, — Джо последовал за братом. Я беспокойно заерзал на сидении. Что это все значит, что Артур собирается делать и зачем ему ключи? Но, в планы Артура не входило посвящать меня в сию тайну за семью печатями, поэтому он повернул меня спиной к себе, стащил рюкзак с моих плеч и связал мне руки за спиной. Кажется, я слишком хорошо о нем думал. — А это еще зачем? — возмутился я. — Чтобы ты не выкинул какой-нибудь фокус, — ответил Артур. — Мне это совсем не нравится…. — Тебе никогда ничего не нравится, — проворчал Артур, выволакивая меня наружу. Но, лишь для того, чтобы пересадить на переднее сидение и пристегнуть ремнем безопасности. А сам сел за руль. — Куда мы поедем? — требовательно спросил я, мне хотелось знать, к чему готовиться. — Увидишь, — коротко бросил Артур. Я смотрел на него со все возрастающим беспокойством. Что он сделает со мной на этот раз? Чем я заслужил наказание, что сделал не так? Почему он ничего мне не говорит? И ведь рядом не будет никого, кто мог бы его остановить. Я уставился в окно, уже чувствуя растущую внутри панику. Убивать меня он не планирует, это я уже понял, но что тогда? Может, он решил, что пришло время стребовать с меня обещанное? У меня внутри все похолодело. Я попытался отогнать эту мысль прочь, но у меня ничего не вышло. — Артур, куда ты меня везешь? — снова спросил я. — Я снова где-то накосячил? — Заткнись или, может, тебе рот заклеить? — Артур кинул на меня мрачный взгляд. Припарковался у магазинчика на углу 6-й улицы. — Я скоро вернусь. Предпочтения есть? Я только потряс головой в ответ. Что я сделал не так? Что мне сделать, чтобы он меня не тронул? Мысли лихорадочно метались в моей голове, но ничего разумного придумать я так и не смог. Он меня связал, чтобы я не смог убежать или позвонить кому-нибудь и ничего мне не рассказывает. Чего он от меня ждет? Что я просто доверюсь ему? Артур закинул на заднее сиденье шесть банок пива и бутылку виски. Стандартный набор. Но, вместо того, чтобы сесть за руль, снова открыл пассажирскую дверцу, с моей стороны. Я испуганно на него покосился, ожидая всего чего угодно, а он завязал мне глаза, чем поверг в еще большую панику. — Что? Зачем?! — попытался воспротивиться я. — Зачем это? — Не хочу, чтобы ты знал, куда мы едем, — ответил Артур. Хлопнула дверь. — Что? Артур! — Не вертись, — я вздрогнул, почувствовав прикосновение к своей щеке. — Не бойся, не на бойню тебя везу. Вот уж успокоил, так успокоил. Я еще больше занервничал. Что, блин, происходит? Мне захотелось вопить и биться в истерике, пока Артур хотя бы не объяснит, в чем дело и когда я успел провиниться. — Это из-за Сэма? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Не получилось. Как мне следовать его требованиям, если он ничего не рассказывает? — Нет, уверен, с этим ты и сам справишься. — Но тогда почему? — Да ни почему. Какого дьявола ты вечно задаешь уйму вопросов? Я не ответил. Мне было страшно. Вдвойне страшнее, от того, что я не знал, куда он меня везет. К тому же, Артур сохранял молчание, что только сильнее напрягало. — Слушай… — снова начал я, вертя головой, в попытке разглядеть хоть что-то, но повязка прилегала довольно плотно, так что ничего не вышло. — Заткнись! — оборвал меня Артур. — В чем дело? — У тебя со слухом проблемы? Да что с ним не так? Неужели так сложно рассказать о причинах своих действий. С меня так всегда требует объяснений. Ладно, я заткнусь, если ты так хочешь. Я принялся перебирать в голове события прошедших нескольких дней, стараясь припомнить все детали, ища момент, в который все пошло не так. Ну ведь не из-за Сэма же он везет меня куда-то, они явно договорились обо всем раньше. Хотя он мог и сменить планы, и невинная поездка перейдет в очередной удар кнута. Черт! Ладно, буду сидеть смирно, ведь именно этого он сейчас от меня хочет. Мне показалось, что прошел не один час, прежде чем машина снова остановилась. Я повертел головой, в очередной раз пытаясь избавиться от повязки, пока Артур не вытащил меня наружу и не снял ее сам, а я снова увидел белый свет. И увиденное меня ничуть не порадовало. Он привез меня на старый пивной завод, то самое жуткое место, от одной мысли о котором у меня до сих пор нехорошо становится. Я с воплем кинулся прочь, но Артур тут же поймал меня и потащил к стальным воротам. — Не-е-е-ет! Не надо! Не хочу! Артур, пожалуйста, отпусти! Только не снова! Я так отчаянно брыкался, упираясь ногами в гравий и извиваясь ужом, что куртка и футболка задрались до самых ребер. Мои вопли разносились над полями, разгоняя птиц из кустов и травы. Артур молчал, стиснув зубы, тащил меня вперед, но потом ему это, видимо, надоело, и он легко закинул меня себе на плечо. Я принялся молотить его коленями, слезы покатились по вискам и лбу, я просил его отпустить меня, орал и выл не хуже привидений в ужастиках. Только Артура не заставишь изменить решение. В конце концов, я перестал сопротивляться, повис кулем на его плече, продолжая плакать и тихонько подвывать. Мне больше не было интересно, почему я здесь и что сделал не так, мне хотелось оказаться от этого места подальше. Он поставил меня на ноги, только когда мы вошли внутрь и углубились в один из коридоров. — Все, хватить истерить, успокойся, — Артур положил мне руки на плечи и хорошенько встряхнул. — Постой здесь немного. Хорошо? — Нет! — снова завопил я. — Пожалуйста, не оставляй меня здесь. Артур вздохнул. — Хватит, — он утер слезы с моего лица. — Не бойся, я не оставлю тебя здесь. Во всяком случае, не сегодня. Я просто схожу за пивом. Это быстро. — Нет! — Просто подожди меня одну минуту. Артур ушел. Снова. Я прислонился спиной к стене, ноги дрожали, меня бросало то в жар, то в холод, я скреб пальцами по стене, слышал, как сыплются хлопья краски и крошки бетона под ними. Днем старый завод выглядел не так жутко, как ночью, но он все равно наводил на меня ужас. В другой момент я бы сбежал, но сейчас ноги едва держали меня. Я вслушивался в тишину, хоть и сам толком не знал, что именно хочу услышать. Впрочем, то, что я слышал сложно было назвать тишиной, скорее негромкий гул, шорохи, кажется, где-то капала вода. Пальцы онемели и замерзли, под ногти набились крошечные кусочки краски, я предпочитал не смотреть в дальний конец коридора, где собиралась тьма, но смотрел туда, откуда должен был прийти Артур. И в этот раз он и, правда, быстро вернулся. Развязал меня и крепко ухватил за локоть. — Если ты думаешь, что у тебя с этим местом связаны хуевые воспоминания, то ты ни хрена не знаешь об этом, — Артур сделал глоток пива, предложил мне, но я только покачал головой. Мне сейчас было совсем не до этого. — Мой отец когда-то работал на этом заводе, — начал Артур. Я притих, слушая. — Полагаю, пиво они тут литрами пиздили, иначе, откуда бы ему еще появляться в нашем доме. Пил он всегда. Сколько я его помню, каждый вечер нажирался вдрызг и начинал права качать, мать лупил, меня лупил. Я часто сбегал из дома, чтобы не попасть под раздачу. Ночевал у друзей, а то и на улице, если было не слишком холодно. Но, вот как-то раз приехала на завод проверка, хер их знает, чего они там проверяли, только один из проверяющих благополучно к праотцам отправился. И тут началось. Понаехало экспертов, работу завода приостановили, начали тут вынюхивать, да выяснять. И выяснили, что правила безопасности здесь не соблюдаются. Рабочие каждодневно подвергаются риску, да еще и вредные испарения обнаружили, вместе с парочкой трупов рабочих, которых считали пропавшими. Завод, естественно, закрыли, но вроде как в будущем собирались реконструировать, поставить новое оборудование и все такое, да так никто и не сподобился. В итоге здесь стали собираться разносортные группы молодежи. Они тут себе даже лежанку замутили и столик из поддонов. В общем, таким образом, батя мой без работы остался. Не то, чтобы его это так уж огорчило. Сидел себе дома, да пиво попивал, а мамаша ради него вторую работу себе нашла, и дома напрочь перестала появляться. Ну, и я не горел особым желанием на пьяного папашу пялиться, так что шатался целыми днями и ночами по улице, благо лето было. Но все же иногда приходилось возвращаться, помыться, переодеться, перехватить чего-нибудь из холодильника и свалить. Обычно, папаша отрубался часов в десять вечера и дрых до шести утра, вот в это время я и проскальзывал домой, но в тот день, эта сволочь не спала. Он вошел в мою комнату и начал мне за жизнь втирать и нес какую-то околесицу, сопровождая ее оплеухами. Орал что-то насчет того, что я, дескать, неблагодарная скотина шляюсь где-то целыми днями, а они с матерью переживают. Что меня бы выпороть не мешало и все в этом духе. Меня это задело, ну, я и начал орать на него в ответ, что он алкаш, что из-за него мать на двух работах уебывается, что он сволочь последняя. Потом повисла долгая пауза, во время которой я прикидывал, смогу ли мимо него к двери проскочить. И тут он такой поднимается и говорит: «Сволочь я, значит. Хорошо», хватает меня за руку и сам тащит к двери, приговаривая: «Я научу тебя старших уважать, сученок!». Он выволок меня на улицу, посадил в машину и привез сюда. Не поверишь, но тогда у него еще была машина. Артур ненадолго замолчал, мы уже поднялись на второй этаж и шли по другому длинному коридору, потом Артур свернул налево, и мы оказались в цехе с огромными чанами посередине и множеством больших и маленьких труб, отходящих от них в разные стороны. Слева, как и сказал Артур, раскинулась лежанка, иначе не назовешь, просто несколько одеял, брошенных на бетонный пол, стол из поддонов и еще несколько ящиков в роли табуреток, а так же куча пивных бутылок и осколков, какие-то бумаги, фантики и обертки из-под чипсов. Но Артур прошел дальше, остановился у одной из дверей, запертой на засов. — Он привел меня сюда, — Артур отодвинул засов, открыл дверь, та протестующе заскрипела. Моему взору представилась маленькая каморка с выбитым окном на высоте шести футов, с болтающейся на одном креплении решеткой. Внутри обнаружились, раковина, пара стульев, маленький стол без одной ноги, все это покрытое толстым слоем пыли. — Привел и запер за мной дверь. Я долго не мог поверить, что он и в самом деле ушел, за окном ночь сменилась утром, потом утро вечером, снова рассвело, и снова наступила ночь. Я провел здесь неделю, но он так и не вернулся за мной. Не знаю, как мне хватило сил выжить и выбраться отсюда, в то время я каждый день благодарил Бога, что в кране все еще есть вода, хоть и вкус у нее был мерзкий. Но тем не менее, она поддерживала во мне жизнь. В какой-то момент я понял, что он все же не придет, что он оставил меня здесь умирать. Но в мои планы это совсем не входило, так что я начал думать о том, чтобы выбраться отсюда. Дверь выбить не получилось, я был слишком слаб для этого. На окне была решетка. Сначала я начал ковырять стену найденной в углу вилкой, — он указал на углубление в одной из стен. — Потом мне удалось открутить болты, удерживающие решетку, забраться по ней на окно и рухнуть вниз, в разросшиеся кусты. Даже странно, что ничего себе при этом не поломал, тут довольно высоко. Первым делом, когда я добрался до дома, я попытался вломить бате пиздюлей. Настолько сильно, насколько мог, помню, продолжал бить его кулаками, пока не отключился. А очнулся только в больнице с сотрясением и двумя сломанными ребрами. Там я узнал, что меня даже не искали, а отец, то ли забыл, то ли сознательно не говорил матери о своем поступке, но факт оставался фактом. Им было не до меня. Вот тогда я понял, какая жизнь дерьмовая штука. И если сам не в состоянии себе помочь, то тебе пизда. Никто не придет и не принесет решение всех проблем на блюдечке с голубой каемочкой. Артур замолчал, раскурил очередную сигарету. Я не знал, что ответить, да и стоит ли вообще что-то говорить. Эта история…. Откуда-то я знал, что это правда, а еще, знал, что он рассказывает ее далеко не всем. Точнее, он не рассказывал ее никому, кроме меня. Пауза затягивалась, и я чувствовал себя все неуютнее. Вряд ли Артур ждал от меня жалости или утешения. Думаю, он хотел, чтобы я сделал какие-то выводы. Тишину разорвал телефонный звонок, я даже подпрыгнул от неожиданности. Выудил мобилу из кармана. Естественно, это папа, собирается почитать мне нотаций в перерыве между работой. В первый момент я и отвечать-то не хотел, но за меня это сделал Артур. — Разберись с этим, — жестко приказал он. — Алан! — раздался из трубки голос отца. — Алан, по-твоему я шутил, говоря, что ты наказан? — Нет, но я не маленький уже…. — А ведешь себя именно так! — Нет. — Разберись с этим! — прошипел Артур в другое ухо, мне стало совсем не по себе от его интонации. Я отступил на пару шагов, испуганно покосился на Артура, который тем временем закрывал за собой дверь. — Нет, — я подошел к двери, слыша, как возвращается на место засов, приложил к ней свободную руку. Заперто. Он запер меня здесь и ушел. Я с трудом сдержал крик, толкнул дверь плечом. Меня затрясло, отец продолжал что-то говорить, но я уже его не слышал. Во мне нарастала паника, по щекам снова потекли слезы. Я уперся спиной в дверь и отталкивался ногами от пола, хотя и понимал, что все бесполезно. За этим он меня сюда привез? Чтобы я почувствовал то же, что и он? — Алан! Ты вообще слушаешь, что я говорю?! — вопросил отец чуть громче. — Д… да. — Что там у тебя происходит? — в его голосе теперь сквозило беспокойство. Нет, нельзя, чтобы он узнал, чтобы он услышал. — Все… нормально, — кое-как выдавил я. — Хватит уже отсчитывать меня! Я шумно выдохнул, отведя руку с телефоном подальше. Сердце стучало в горле, мешая говорить. — Я никогда ничего тебе не запрещал, но пойми уже, наконец, что я просто волнуюсь за тебя, — сказал папа, после довольно долгого молчания. — Я не хочу быть тираном в твоих глазах, но не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось. Сэм сказал, что ты уехал с тремя ребятами в район для бедных…. — Это мои друзья! — прервал я его. Надо что-то придумать. — Хорошо, но ты не мог бы проводить время в другом месте…. — Мне осточертело сидеть дома! — выкрикнул я. — Я не хочу, и не буду торчать в четырех стенах днями напролет! У меня есть друзья, и я буду гулять с ними, где захочу! — Алан…. — Мне нравится одна девушка, — я не давал ему вставить ни слова, поскольку слишком боялся, что вообще не решусь ничего сказать. — Очень нравится. Пока я гуляю с теми парнями, у меня есть возможность быть с ней. Понимаешь? Как я буду выглядеть, если скажу ей, что я под домашним арестом? Как?! — Девушка? — удивился папа. — Ты ничего не говорил…. — Так мы почти не видимся, стоит ли удивляться? — Прости, Алан, я бы и рад проводить больше времени дома, с тобой, но…. — Работа. Да, я понимаю, — надеюсь мне удалось вложить в эти слова максимум безразличия. Папа вздохнул. Снова повисла пауза. — Ладно, гуляй, раз уж все равно сбежал. Только будь осторожен, хорошо? — Да. Он отключился. Забавно, всего-то стоило упомянуть Нику, и он отступил. Наверно, ему стало стыдно, что он так мало знает обо мне. Как бы то ни было, меня сейчас больше другое беспокоит. Дверь заперта, где Артур мне не известно, отцу я ничего сказать не могу, я же только что убедил его в обратном, в том, что у меня все хорошо. Смешно, блять. Я сжимал телефон так, что побелели костяшки пальцев, второй рукой провел по лицу, стирая дорожки слез. А ведь папа прав, ой, как прав, что беспокоится. Я вляпался по самые уши и сам не могу себе помочь, а только лишь барахтаться как лягушка в грязи. Окно, стекло выбито, решетка болтается на одном креплении. Я отделился от двери, подошел к окну, высоко. На стол не взберешься, у него нет одной ноги, стулья тоже не вызывают доверия. Я уцепился пальцами за край, но подтянуться мне бы ни за что не хватило сил, тогда я заворотил одну ногу между прутьями решетки, но тут раздался металлический скрежет отодвигаемой задвижки. Я сразу же бросил свои потуги вылезти в окно и кинулся обратно к двери, с тем, чтобы, как только она откроется повиснуть на Артуре, дрожа всем телом. Этот завод по-прежнему вызывал во мне безотчетный страх. Артур решительно отодвинул меня на расстояние вытянутой руки. — Ты решил проблему? — серьезным тоном спросил он. Я покивал. Артур смотрел на меня еще несколько секунд, прежде чем кивнуть в ответ и прижать меня к своей груди. Я вдруг понял, что сейчас это именно то, что мне нужно, чтобы меня обняли, утешили, защитили, чтобы рядом был кто-то сильный, кто бы заботился и оберегал. На этом месте должен быть отец, но у меня все совсем не так. Я еще сильнее прижался к его груди, закрыл глаза, зарылся лицом в его рубашку. Что бы я ни думал по этому поводу, но когда он так крепко обнимает меня, я чувствую себя в безопасности, и мне не хочется, чтобы он отпускал, ведь тогда все страхи снова вернутся и все кошмары станут реальностью. — Ладно, хватит уже меня слезами орошать, — Артур мягко оттолкнул меня. — Сколько можно-то? Я, конечно, понимаю, что человек на 80% из воды состоит, но это уже слишком. Я вытер лицо рукавом. И в самом деле, сколько можно? Неужели я только и умею, что слезы лить? Я горько вздохнул. Что я могу с собой поделать, если сдержаться не получается. Мне стыдно каждый раз, когда слезы текут по щекам и каждый раз обещаю себе быть сильнее, но ничего не выходит. От этого еще хуже. Артур принес бухло из машины, поставил на импровизированный стол, сам удобно расположился на пыльных одеялах. Я рад, что он не смеется надо мной, когда я плачу, хотя мог бы. Уверен, вполне в его характере презирать таких слабаков как я. И все же, Артур рядом, успокаивает меня, утешает. — Садись, не стесняйся, — он похлопал по месту рядом с собой. Я не был уверен, что хочу туда присесть, но спорить не стал. — Мне, жаль, что твой отец… — начал было я, но Артур тут же меня перебил. — Да похуй на него! Садись! — он отхлебнул виски, достал сигарету из пачки, принялся вертеть ее в пальцах. При ближайшем рассмотрении ворох одеял выглядел не так уж и плохо, я уселся рядом с ним, но не настолько, чтобы касаться его плечом, поджал под себя ноги. Артур протянул мне банку пива. — Знаешь, почему я снова привел тебя сюда? — спросил он. — Нет, — ответил я, хотя это было только отчасти правдой, одно предположение у меня все же было, но я бы ни за что не решился его высказать. — Хм, — Артур усмехнулся, аккуратно примостил сигарету на горлышко бутылки с виски. Что означает эта его усмешка? Не может же он знать, о чем я думаю. И все же, я почувствовал себя неловко, а щеки чуть покраснели. — Это место считается обиталищем призраков. В прошлый раз ты был просто в панике, не скажу, что ожидал чего-то другого, я хотел тебя проучить. Судя по твоей недавней истерике, теперь ты боишься этого старого здания. Но в нем нет ничего особенного. Да, когда-то давно тоже нашлись те, кто утверждал, будто здесь жутко. После закрытия на заводе осталась только одна вакансия — сторожа. Хотя, не думаю, что тут было что-то ценное, что стоило охранять, но, тем не менее, охрана была. Примерно года два завод охранялся, а территория была закрыта, сюда никого не пускали. Подозреваю, это дело все равно бы забросили, но не так быстро. Артур все же закурил, затянулся, выпустил струйку дыма, снова усмехнулся. — Ночной сторож повесился над главным входом на завод. Его жена утверждала, что ему в последнее время снились кошмары и что на заводе он видел кого-то. Потом и другие начали рассказывать, будто по цехам кто-то ходит, сами собой машины запускаются, предметы двигаются, какие-то тени мелькают. Дошло до того, что даже медиума вызвали, она походила, глаза позакатывала, поверещала не своим голосом. А потом слилась, типа такие у вас тут сильные духи, не могу с ними сладить. Думаю, ей просто не заплатили. В итоге сюда по ночам и стали подростки таскаться в поисках призраков и острых ощущений. Только здесь ничего нет. Я провел тут неделю, и я никого не видел и не слышал. Здесь не происходит абсолютно ничего. Это просто старая развалина, которая простоит еще лет двадцать, а потом ее снесут и построят здесь что-то еще. Люди любят придумывать жуткие истории, а потом сами же в них и верят. — Но я видел здесь кого-то, — сказал я, и тут же закусил губу, вряд ли стоит ему о таком рассказывать. — Кого? — спросил Артур, склонив голову набок. — Я… я не знаю, просто тень…. — Скорей всего это твое воображение дорисовало все остальное, — Артур сделал внушительный глоток пива. — Тебе было страшно и хотелось, чтобы рядом кто-нибудь был. Вот и весь секрет. Я обхватил колени руками. Теперь мне было еще неуютнее, и захотелось пододвинуться ближе к нему, но я сдержался. — Ты же не думаешь, что я сумасшедший? — спросил я. — Нет, с чего бы мне так думать? — удивился Артур. — О, кстати, в той каморке, — он махнул рукой на дверь, которая теперь была распахнута. — Там ты видел кого-нибудь? — Нет. — Вот и я не видел. Здесь нечего бояться, бояться тебе стоит меня. — Я и так боюсь. — Вот и хорошо, — Артур хлопнул меня по плечу, затушил сигарету, выпил еще пива. — Знаешь, — неуверенно начал я, разглядывая банку пива, — когда мы ехали, мне пришла в голову одна мысль. — Какая? — Ну… что ты… что ты везешь меня куда-то, чтобы…. Я замолчал, не решаясь произнести последнюю фразу, мне стало жарко. Кто меня за язык тянул, я же не собирался озвучивать свое предположение. — Чтобы что? — спросил Артур, он не сводил с меня глаз. — Чтобы…. — Трахнуть? — Артур хохотнул, конечно, он сразу догадался, просто хотел, чтобы это сказал я. — Ну, ты даешь. Я же сказал, что сделаю это после того, как ты переспишь с девчонкой. — Да, но…. — Ты удивишься, но я вру крайне редко. Хотя, если ты уже готов, то я могу и сейчас. Я поднял голову, уставился на него, глаза расширились от страха. Он повалил меня на спину, прижал мои руки к одеялу, взгромоздился сверху, коленом раздвинул мои ноги. — Нет! Не надо! Я не хочу, не надо! — я принялся извиваться, попытался оттолкнуть его ногами, почувствовал, как его колено уперлось мне в промежность, он наклонился ниже. — Пожалуйста, прекрати! Я отвернулся, попробовал приподняться, хоть как-то выбраться из-под него. Артур рассмеялся. — Да не ссы, не трону я тебя. Пока что. Он отпустил мои руки, сел обратно, отпил еще из банки. Я резко поднялся, отодвинулся от него, съехал с одеял на пол. Сердце билось, как бешенное, того и гляди сейчас выскочит. — Ну, какого черта! Артур втащил меня обратно, прижал спиной к себе. Я снова принялся вырываться. — Отпусти! — Т-ш-ш-ш! Успокойся, — прошептал Артур мне на ухо. — Тихо, прекрати дергаться. Он держал меня всего одной рукой, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы я не мог справиться с ним. Меня снова начала быть дрожь, я перестал сопротивляться ему, часто дыша и ощущая себя добычей в руках охотника. Да, он прав, не стоит бояться этого завода или любого другого места, страшным место делают люди. А Артур любое место страшным может сделать. И тут он вдруг склонился еще ниже, а его губы коснулись моей шеи. Я перестал дрожать, но по коже от того места разбежались мурашки. — Что ты делаешь? — кое-как справившись с голосом, выдавил я. — Целую, если ты вдруг не заметил, — спокойно ответил Артур, снова заставив меня покраснеть. — Прекрати, пожалуйста, — жалобно застонал я. — Почему? Тебе не нравится? Почему? Что за идиотский вопрос! Я же парень! И он тоже! И он спрашивает почему? Я, насколько смог, отодвинулся от него. Вот и что мне сказать, что мне ему ответить. О, да что за черт! Это не было противно, скорей наоборот, но это… так не должно быть. Ладно, хрен с ним, может ему нравится трахать всех подряд, но я-то не такой, я не гей. Нет. Мне нравятся девушки. Одна девушка. Артур снова поцеловал мою шею, к тому же я обнаружил, что его рука оказалась у меня под одеждой, он принялся поглаживать пальцами мой бок. Я судорожно сглотнул, вцепился в его руку обеими своими. Только вот сделать ничего так и не смог. Он сам отпустил меня, сел обратно, допил пиво, швырнул пустую банку в угол. — Расслабься, я больше не буду приставать, — сказал он. — По крайней мере, сегодня. Я снова обхватил колени руками, не сводя с него настороженного взгляда. — Выпей, — Артур протянул мне виски, я сделал небольшой глоток. Странно, но это помогло немного успокоиться. — Во сколько ты должен быть дома? — Я не знаю, — его вопрос застал меня врасплох. Отец никогда ничего такого мне не говорил, а я и не спрашивал его об этом. Если мне куда-то было надо, я просто одевался и уходил, но обычно возвращался до темноты. — А что, твой папаня не посчитал нужным тебе это сообщить? — удивился Артур. — Нет. Он никогда не говорил мне, во сколько я должен быть дома. — Хм. Ладно, допустим, к девяти, — решил Артур, глянув в телефон. — Поехали, поедим где-нибудь? — Поехали! — я с готовностью вскочил на ноги, радуясь, что мы сменили тему. Я бы со стыда помер, если бы он продолжил про поцелуи. Артур взял виски и тоже поднялся. Пока мы ехали, я все думал о случившемся, об этом его вопросе «почему». Меня очень напрягал тот факт, что мне не было неприятно, хотя все можно списать на стресс. И вообще, о каких наслаждениях может идти речь, когда так страшно? Тем более, этот завод… у меня от него все равно мурашки по коже. Не хотелось бы снова там оказаться. Домой, как и обещал, Артур доставил меня к девяти. Удивительно, но машина отца уже стояла на подъездной дорожке, а сам он был на кухне. Даже что-то готовил, чем очень меня удивил. Впрочем, пахло довольно неплохо. — Алан, ты уже вернулся, — папа встретил меня буквально на пороге. Он был взволнован и обеспокоен, хоть и старался это скрыть. — Да, — я отвел взгляд. Мне было неприятно осознавать, что я не говорю ему всей правды. Фактически, я ему солгал. — Ты что-то готовишь? — Да не то чтобы…. — Я пойду, переоденусь, — я взбежал вверх по лестнице, шмыгнул к себе и закрыл за собой дверь. Прижался к ней спиной, закрыл глаза. Что же мне делать? И дальше врать ему или сказать правду. Он же начнет спрашивать, а если мои синяки увидит, то тогда мне точно не удастся просто так отмахнуться от его расспросов. Я потряс головой. Он не должен ни о чем узнать, значит мне нужно придумать правдоподобную историю и надеть что-нибудь с длинным рукавом, чтобы скрыть синяки на запястьях. Я спустился обратно на кухню, отец уже поставил тарелки на стол, нервно улыбнулся мне. Как странно, я никогда его не видел таким. — Я все еще наказан? — спросил я, усаживаясь на стул. — Вообще-то да, не следует отменять домашний арест, — папа вздохнул. — Но если ты мне все объяснишь и пообещаешь, что больше не будешь пропадать без предупреждения, я, может быть, и передумаю. Вот и что мне ему сказать? Я прокручивал в голове варианты, но ни один не казался мне достаточно убедительным. В конечном итоге я решил сказать все, как есть, за исключением некоторых моментов. Правда всегда лучше выдумки. — Ты не зря за меня беспокоишься, — начал я. — Примерно с месяц назад я вляпался в одну историю, — я замолчал, наблюдая за его реакцией. Отец слушал очень внимательно, думаю, он бы смог распознать ложь. — Мне всегда было интересно погулять где-нибудь еще, а не только знакомым маршрутом, и почему-то меня потянуло в трущобы. Да, я сглупил, отправившись туда в одиночку, — добавил я, когда заметил выражение на лице отца. — И да, там я нарвался на неприятности. — Почему ты не вызвал полицию? — недоуменно спросил папа. — У меня забрали телефон, да и вообще все. — Но как…? — Просто появился Артур. Он подошел и предложил мне уносить ноги, пока не поздно. Мне тогда было не до удивления, так что я просто свалил, радуясь тому, что так легко отделался. — Тебя не тронули? — Нет, не успели, — я снова отвел взгляд. А что теперь, рассказать, какой Артур на самом деле? — Я не знаю, что Артур им рассказал, но они позволили мне уйти. С того дня мы с ним стали общаться. Он вернул мне мои вещи, познакомил со своими друзьями. Как оказалось, он общается с ребятами из моей школы, и с той девушкой, которая мне нравится. Он нас познакомил и теперь мы часто проводим вместе время. Я не решился рассказать об остальном, но если последуют еще вопросы, я выложу все. Но папа молчал. Довольно долго молчал. Наверно, обдумывал мою историю, а может и вовсе пропустил ее мимо ушей и сейчас скажет какую-нибудь глупость, вроде тех, что родители говорят детям, когда считают, что должны что-то сказать, но не имеют понятия, что именно. — Хорошо, — наконец прервал он затянувшуюся паузу. — Я понимаю. Мне в твоем возрасте тоже хотелось гулять до рассвета и пить пиво с друзьями. Но и ты пойми меня. Я просто хочу знать, что с тобой все в порядке. Не исчезай без предупреждения. Даже если я занят, оставь сообщение на автоответчик или моей секретарше. Договорились? Я долго смотрел на него, с отчаянием понимая, что это совсем чужой мне человек. Конечно, любой другой на моем месте обрадовался бы, что ему удалось так легко отделаться, но сильно сомневаюсь, что кто-то еще испытывал то же, что и я. Я почувствовал себя не понятым и отвергнутым. Мне даже захотелось стащить с себя толстовку, показать ему все побои и проорать все, что я утаил, про Артура, про постоянные унижения и оскорбления, про связанные руки, про свои страхи, чтобы отец, наконец, все понял. Но я сказал всего лишь: — Да, договорились. Я буду оставлять сообщение. — Хорошо. Отец был удовлетворен моим ответом. Еще бы, я сказал ему то, что он хотел услышать. Было бы и с Артуром все так просто. Тогда мы, наверно, и стали бы друзьями, он понимает меня, как бы дико оно ни звучало, он знает, о чем я думаю, чего я хочу, что мне нужно, он защищает и оберегает меня. Но он самый настоящий монстр.