Отпусти меня

      Проснувшись утром, я долго лежал с закрытыми глазами, убеждая себя в том, что все это просто кошмар. Мне таких целая тьма за последнее время приснилась. Все в порядке, это просто очередной сон (но, какой же реалистичный!). Не бывает монстров, и призраков тоже не бывает, и быть не может. Все это просто страшилки для детей. Не больше. Однако, я определенно не у себя в спальне. А раз я не у себя, то где? Я открыл глаза, огляделся, ну, конечно, комната Артура. Только вот самого его здесь не было. Хм, обычно он не оставляет меня здесь одного. Хотя, так ли уж хорошо я его знаю, чтобы делать какие либо выводы? Я сел на кровати, голова слегка закружилась, во рту был неприятный привкус металла. Надо бы попить чего-нибудь. Я поднялся на ноги, подошел к двери, которая, разумеется, оказалась заперта. Впрочем, в этот раз я легко открыл ее, повернув вентиль замка влево. Вышел в коридор, прислушался, из соседней комнаты доносилось бормотание телевизора, из подъезда какая-то возня. В комнате напротив ветер развевал занавески, похожие на паутину. Пожалуй, ночью это выглядело бы жутко. Я прокрался по коридору на кухню, открыл кран, наполнил более или менее чистый стакан водой, но выпить это так и не решился. Потряс чайник на плите, внутри грустно булькнуло несколько глотков на самом дне. — Ну, это лучше, чем ничего. Я вылил содержимое чайника прямо себе в рот, на вкус обычная кипяченая вода. Я бы выпил еще, да только больше не было. Я вздохнул, поставил чайник обратно на плиту, снова покосился на покрытую грязью и ржавчиной раковину. Ну, может, не помру, от того, что сделаю пару глотков? В этот момент я услышал, как спустили воду в туалете, так вот где он пропадал все это время. Только зачем было дверь запирать? Не успел я додумать эту мысль, как вопрос отпал сам собой, потому что из уборной вышел не Артур, а судя по всему, его отец. Высокий, тощий настолько, что ребра проступали, волосы висят грязными сосульками, одежда болтается на нем, как на скелете. Руки покрыты синяками, вены выступают под пергаментной кожей. Маленькие черные глаза окинули взглядом кухню и остановились на мне. — А ты еще кто на хрен такой?! — проревел он хриплым, но таким похожим на Артура голосом. — П-простите, — я отступил назад, уперся задом в подоконник, а он приближался, руки сжаты в кулаки, на лице написана ярость вперемешку с отвращением. — Откуда в моем доме взялись педики? У меня, что, блять, радуга на двери намалевана? — Я уже ухожу! — пискнул я, и каким-то чудом ухитрился прошмыгнуть мимо него в коридор. — А ну стой, сученыш! — завопил мистер Райс и побежал следом за мной. Я влетел в комнату Артура, захлопнул за собой дверь, но запереть не успел, мистер Райс врезался в нее, как торпеда, меня отбросило на пол. Я быстро вскочил на ноги, он в мгновение ока оказался рядом, ухватил меня за грудки и уже замахнулся кулаком, призывая на мою голову проклятья всех мастей, когда в комнату влетел и сам Артур. Врезал своему отцу по ребрам, потом по шее и тот свалился, как подкошенный. — Сука! — вопил Артур. — Не смей! Его! Трогать! Ебаный педрила! Тварь! Наркоман ебучий! На каждое слово приходился пинок. — Угомонись уже, прихлебатель! — раздался еще один голос, на сей раз женский. — Пасть закрой, гребаная сука! — огрызнулся Артур. — А ты, забирай свое барахло и выметайся, живо! — крикнул он мне. Я тут же ринулся выполнять его указания, куртка, кеды, рюкзак. Я готов. — Ты совсем уже охуел, собственную мать сукой называешь? — возмущенно завопила женщина, без сомнения мать Артура. Хоть и выглядела она не очень, бледная, мешки под глазами, растрепанные волосы, потертый халат на голое тело, но сходство было просто очевидным. Он сам в это время за ноги выволакивал отца за пределы своей спальни. — Я сказал, ебало захлопни свое! Вспомнила она, что когда-то произвела меня на свет. Шкура, блять! Я ни хрена не просил появляться в этом сраном мире! — Так нечего было и рожать такую неблагодарную мразь, как ты. Так и знала, что толку с тебя не будет! Артур закрыл и запер дверь, я тем временем шмыгнул в подъезд, но все же услышал еще одну ее тираду. — Посмотрите на него! Приволок домой какого-то педика, да еще и на отца накинулся. Хорош сын, ничего не скажешь. А дальше что…? Раздался звонкий шлепок. — Пошла на хуй, стерва! Артур вышел в подъезд, захлопнув за собой дверь. — Пошли! — рявкнул он на меня. Я не стал спорить и первым ринулся вниз по лестнице. Примерно между вторым и первым этажом у окна расположилась компания, два парня и девушка в обтягивающих джинсах и майке с таким глубоким вырезом, что мне даже жарко стало. Парни курили, у девушки за спиной выстроились в ряд банки из-под энергетика. Завидев нас, они прервали свой разговор и уставились на меня, я пригладил рукой волосы, Артур подтолкнул меня вперед. Оба юноши тут же сделали шаг в сторону, преграждая мне путь. — Кыш отсюда, мелюзга! — прикрикнул на них Артур, положил одну руку мне на плечо. Они расступились, но с видимой неохотой. — Полегче там, слышь? — крикнул нам вслед один из них. — Педики! — прокричала девушка, швырнув в нас пустую банку. Она пролетела над нашими головами, ударилась в стену подъезда и покатилась вниз по лестнице. Артур не обернулся и не сбавил шаг, пока мы не оказались на улице. Там он достал пачку сигарет, прислонился к стене дома, закурил. — Твои родители, — сказал я, чтобы хоть как-то прервать затянувшуюся паузу. Мне было не по себе от того, что я видел. Эти люди… неужели они и вправду воспитали Артура, сделали его таким, какой он есть? Тогда стоит ли удивляться тому, с какой легкостью он причиняет боль другим (и мне в том числе), и это его выражение на лице. Когда он был всего лишь ребенком, со своими страхами и потребностью в ласке и заботе, они вели себя так же? Так же унижали его и ни во что не ставили. — Ага, — буркнул Артур. — Те еще мрази. — Они всегда такими были? — Люди не меняются, Алан, — Артур бросил окурок на асфальт, раздавил носком кеда. — Никогда не меняются. После этого Артур отвел меня домой. Он шел молча, и я ничего не говорил. Полагаю, ему было не особо приятно обсуждать своих родителей, свою жизнь с ними. Хотя мне бы хотелось знать больше, но я не решался спрашивать. Так мы и дошли до моего дома. Отцовская машина стояла на подъездной дорожке. Артур хлопнул меня по спине. — Я позвоню. — Артур, — позвал я его и тут же пожалел об этом, я и сам не знал, что хочу ему сказать. — Что? — он обернулся. — Ничего. Артур смотрел на меня еще некоторое время, прежде чем развернуться и уйти. Я постоял немного, глядя ему вслед, а в душе тем временем сражались два чувства, первое облегчение, от того, что он ушел, а второе невыразимая тоска, смешанная с сожалением. Я побрел домой, стараясь не думать обо всем этом. Лучше не думать. Я зашел в дом, закрыл дверь за собой, направился сразу к себе, я был более чем уверен, что отец у себя в кабинете, но он ждал меня на кухне. — Алан! — я вздрогнул, услышав его голос, обернулся. Отец подошел ко мне быстрым шагом. Он был взволнован и взвинчен. — Где ты был? — Что? Я… — я не нашелся, что ответить, чего это он вдруг начал вопросы задавать. Такое еще не случалось на моей памяти. — Где ты был? — повторил отец. — Тебя не было дома всю ночь и твой телефон выключен. Где ты был? — У… у друга ночевал, — я отступил на пару шагов, глядя на него широко раскрытыми глазами. — У друга? — переспросил папа. — У друга. Ну, надо же! А мне об этом не следовало сообщить?! — До тебя не дозвонишься, — заносчиво сказал я и тут же прикусил язык. Это явно было лишнее. — Да что ты говоришь? Не дозвониться до меня! — выкрикнул он, всплеснув руками, потом взъерошил себе волосы. — Ты все равно мог оставить сообщение, хоть какое-нибудь! Это, что, было настолько сложно? Я чуть с ума не сошел за эту ночь! Уж думал в полицию заявлять о пропаже. — Да не надо в полицию…. — Я думал, с тобой что-нибудь случилось… — он поднес руку ко рту. — Господи боже! Да, папочка, случилось. И не только этой ночью. Но откуда тебе такое знать? — Да, я может не самый образцовый отец, но я все равно беспокоюсь о тебе, — уже намного спокойнее, продолжил отец. — Тебе всего пятнадцать, и я несу за тебя ответственность. Я должен быть уверен, что с тобой все в порядке. Он легонько сжал мои плечи. Черт! Строит из себя заботливого родителя, аж противно. Я отвернулся от него. — Я пойду к себе, — я сбросил его руки и направился к лестнице. Папа отправился следом за мной. — Алан, стой! Алан. Мы еще не договорили! Алан! — Больше нечего обсуждать, — я обернулся на самом верху. Я видел его обеспокоенное лицо, но не мог, да и не хотел останавливаться. — Ты убедился, что со мной все в порядке. Чего еще тебе от меня надо?! Хватит уже корчить из себя любящего папочку, тебе всегда на меня было плевать! — Алан, думай что говоришь! Я бегом метнулся в свою комнату и захлопнул за собой дверь. — Ты перешел черту, Алан, — услышал я его голос за дверью. — Я хотел с тобой серьезно поговорить, я рассчитывал, что ты меня поймешь. Не знаю, что с тобой происходит, но ведешь ты себя просто возмутительно! Мне что надо дома тебя запереть, чтобы ты прекратил заниматься невесть чем? Мне хотелось рассказать обо всем, хотелось обвинить его во всех смертных грехах. Как он мог ничего не заметить? Даже когда я решил с ним поговорить, он не нашел на меня времени, так какой смысл спрашивать с меня сейчас объяснения? Я съехал по двери на пол, обхватил колени руками и плакал, совсем как маленький, и не мог остановиться. Мне было больно и обидно. Утром отец сказал, что я вроде как под домашним арестом, но особой разницы я не почувствовал Я прекрасно знал, что если Артур захочет меня видеть его ничто не остановит. Он только посмеется и все. Так что, по сути, ничего не изменилось, только папа за ужином стал подозрительно на меня поглядывать и пытался вывести на откровенный разговор, но я помалкивал.