Psychosis

- О чем ты думаешь? Я посмотрел вверх, и был слегка удивлен, что оказался в своей спальне. Я действительно не помню, как оказался здесь, но я стоял, все еще сжимая дверную ручку, и смотрел на Минхёка, который сидел по-турецки на моей кровати. Он как обычно издевался. - Ни о чем, - сказал я, делая шаг вперед и закрывая за собой дверь. - Что ты здесь делаешь? Я думал, у тебя есть неотложные дела. - Были, - согласился он. - Но я уже закончил их, и теперь у меня есть время навестить тебя. Все так, как я сказал. – Он опускал взгляд все ниже, а затем нахмурился. - Что ты делаешь? Пытаешься ее сломать? Я удивленно посмотрел вниз, обратив внимание на то, что я сжимал что-то в руке. Я раскрыл ладонь, выпуская вещь оттуда. Медальон падал до тех пор, пока цепочка позволяла ему. Я даже не заметил, что отпустил ее. - Почему ты приходишь ко мне? - спросил я. - А что? Ты ненавидишь мои визиты. Юквонни? - спросил он насмешливо, слегка надув губы. - Нет. Я просто… - я посмотрел вниз на медальон и внезапно меня осенило. Я поднял ее за цепочку, подвеска продолжала раскачиваться, когда я преподнес ее к его лицу. Он моргнул, глядя на медальон, а потом на меня. - Что здесь написано? - потребовал я. - Что? - переспросил он. - Что здесь написано? Это же твое, правильно? Ты должен знать, что это значит. Минхёк снова уперся взглядом в медальон, и внимательно рассматривал надпись. Нерешительно он протянул руку и взял подвеску, ласково поглаживая поверхность. - «Nunc scio quid sit amor», - сказал он. - Это латынь. Я закатил глаза. - Но что это значит? - Я был так жалок, даже в собственных глазах, но я уже умер, а до этого никогда не слышал. А с тех пор как я заметил надпись, мне никогда не приходило в голову спросить владельца. Мне всегда было слишком страшно. Он подвинулся на другую сторону кровати, болтая ногами, сидя прямо передо мной. У него было небольшое преимущество в росте и я попятился. - Эта фраза переводится так: «Теперь я знаю, что такое любовь». Вот почему я отдал его тебе. Я был так напряжен, но удивился, что это тронуло меня. - Поэтому ты преследуешь меня? - нервно спросил я. Он покачал головой и подошел ко мне ближе, но в этот раз я не отошел от него. Минхёк остановился прямо передо мной, стоя посреди комнаты. Он протянул руку ко мне, и я вздрогнул, когда он коснулся моего лица. - Нет, - так просто ответил он. - Ты не злишься на меня? - спросил я, боясь посмотреть ему в глаза. - Злюсь? - переспросил он. - Я выплеснул горячий чай тебе в лицо и сбежал, - объяснил я, кротко взглянув на него. На мгновенье он выглядел таким растерянным. - Ох, так вот о чем ты думал? - Думал о чем? - беззащитно спросил я. - Когда мы впервые встретились, - уточнил он. Я собрался опровергнуть это, но мне не дали шанса, потому что он наклонился ко мне и накрыл мои губы своими. Он настойчиво целовал меня, и это было так непривычно, хотя поцелуи для меня были в принципе непривычными. Я зажмурился, не зная, что делать, но был уверен, что точно не хотел, чтобы это заканчивалось, поэтому не стал вырываться, как хотело мое тело. Другая его рука обвилась вокруг моей талии, притягивая меня ближе и прижимая к своему телу. Я негромко застонал, удивляя себя этим. Он отстранился, я задыхался от ощущений заполнивших меня. Мое лицо горело от смущения. Минхёк опустил свой подбородок на мое плечо, наклоняясь к уху, а я все еще не пытался сбежать. - Однажды, - горячо прошептал он мне так, что мурашки побежали по коже. - Однажды я вернусь за тобой, и тогда ты не убежишь от меня. Я обещаю. - Он сделал шаг назад, отпуская меня и смотря на мою реакцию. Но я просто стоял, изумленно глядя на него, не способный делать, что-либо другое. Наконец я почувствовал, как он взял меня за руку и подвел к моей кровати. Я сел на нее, все еще не осознавая, что происходит. Но тут же очнулся, когда почувствовал как Минхёк прислонился своим лбом к моему, его рука легла на мой затылок. Таким образом я не мог отодвинуться от него, хотя я и так не стал бы этого делать. Я закрыл глаза, прислушиваясь к его дыханию. Оно было слегка тяжелым от поцелуя, так мне показалось. Я даже немного гордился собой. - Я вернусь, - сказал он, отстраняясь от меня. Встревожено, я раскрыл глаза, но я уже был один в своей спальне. Минхёк исчез. Не глядя, я нашел медальон и прижал его к груди. Теперь он наполнился новым смыслом, и я крепко держал его, вновь не желая отпускать, как и раньше. Я даже не стал снова прятать его под рубашку. Я взял его двумя руками за цепочку, держа его перед собой как щит, думая про себя о дне, который однажды придет. День, о котором говорил Минхёк.