В сизой мгле.

Дождь полил с новой силой. Металлический навес загрохотал чуть громче. Кран на кухне начал протекать, оставляя в доме цикличные и тихие постукивания. Джереми зашел в дом сразу после разрешения Снайпера. Перейдя порог этой зловещей и тёмной двери, Разведчик сразу встречается с главным источником освещения, ударяя взгляд об люстру с жёлтыми цветами в виде лампочек. Выглядели они максимально округлено, под особым ракурсом напоминая вздутых жаб. Голубые глаза опускаются в бок, когда Манди тянется к все разным замкам, закрывая дверь. Отступив в сторону, юноша первое время не знает куда деть свои пальцы, но после вспоминает про обувь, нагнувшись, дабы развязать шнурки. — Спальни тут две. Детская с двухэтажной кроватью и взрослая с двухместной. Будешь ночевать в детской. — У тебя есть дети? — С насмешкой спрашивает Джереми, оставив обувь в углу с корзинкой для зонтиков. Таких в штате Акри больше, чем достаточно. Всё же дожди тут льют часто. Выпрямив спину, Разведчик встречается с взглядом собеседника, что первую секунду нёс в себе озадаченность, а после и резкое осознание. — А, так это не мой дом, — легко отвечает Манди, поправив свои очки с тонированными жёлтыми линзами и развернувшись, пройдя в гостиную, где тот и оставил чужую сумку. — Как это не твой дом? А чей тогда? — моментально спрашивает Джереми, быстро последовав за липовым хозяином и заметив свои вещи. Не решив их трогать, шатен остается стоять рядом и лишь смотрит за чужими руками и своей одеждой. — Тафиша, — чётко и коротко отвечает стрелок, завалив чёрную сумку всеми вещами обратно, не следя за тем, как они помещаются внутрь. Развернувшись к недоумевавшему Разведчику, тот отдаёт ему сумку, решив уточнить. — Подрывника из моей команды. — Так бы сразу и сказал! Не думал, что у него есть дети, — взяв распахнутую сумку с холмом одежды, Джереми бегает глазами по гостиной. Старый зелёный диван и низкий стол перед ним, коробка телевизор и радио, шкаф, видимо предназначенный для сервиза, два широких окна с длинными шторами. Полки, заполненные оружием и журналами. Большой ковер с вытоптанным ворсом и кресло с пультом. Настольная лампа с почти выжженной свечей мирно стояла на низком столе с пепельницей, отбрасывая тень собеседников на диван и стену позади него. Гостиная выглядела тесно и темно. — Детей у него нет. Этот дом достался по наследству. Я одолжил ему свой автодом по одному делу и теперь сижу здесь. — Вы типо обменялись? Снайпер кивает и возвращается в коридор, открывая дверь в детскую спальню и зажигая там свет. Комната заливается холодным отблеском люстры. Взгляд цепляется за ту самую кровать в два яруса. Разведчик не спешит отставать, поэтому идёт строго за Снайпером, заглядывая в новое помещение. Слева от кровати было открытое окно и письменный стол. Шкаф, маленький ковер и стул. Кажется, этой комнатой и вправду никто не пользуется. Юноша вздыхает. Вся теплая атмосфера дома оборвалась именно тут. Из помещения веет холодом и пустотой. На столе ничего не стоит, кровати выглядят совсем не тронутыми. На подоконнике лежит трех сантиметровой слой пыли. — Ляг на кровать. Посмотри, удобно или нет. Я не собираюсь посреди ночи вставать и обслуживать тебя вдруг что, — доносится из уст старшего, пока он подходит к окну и тянется через стол, чтобы закрыть его. Разведчик молча соглашается и делает пару шагов к будущему ночлегу. Закидывает сумку на второй ярус и придержавшись за дно верхней кровати, ложится. Улечься во весь рост ему удалось без проблем. Кровать была длинной и в меру широкой. — Нормально, — переводя взгляд на Манди, отвечает Разведчик, приподнявшись и сняв свою кепку. — Славно.

***

Определившись с месторасположением остальных комнат, Разведчик засел со Снайпером на кухне. Большая часть дома выглядела старо. Ванная была в разводах, обои кое-где отслаивались, показывая покрашенные в молочно-шоколадный цвет стены, почти каждая дверца шкафа скрипела. Ознакомившись с правилами, поставленными Манди, Джереми лишь попросил содовой. Вещи так и остались нетронутыми. Вряд ли есть смысл разбирать их, зная, что через две ночи придется уйти. Максимум достать майку и шорты, что юноша использовал для сна. Усевшись на кухонном диване, голубоглазый вытянул руки в ширину стола, сгорбив спину и коснувшись подбородком поверхности. Манди же стоял напротив холодильника, проверяя, не завалилась ли где-нибудь алюминиевая банка соды. Звон ударившихся друг об друга стеклянных бутылок и заветное: — Содовой нет. Лицо Разведчика тут же показывает лёгкое разочарование уходом зрачков влево и еле слышным цоканьем. — Ты чисто попить хочешь или поесть ещё чего? — Разворачиваясь головой в сторону Джереми, спрашивает старший. — Не отказался бы поесть, раз заговорил, — постукивая по краю стола, набивая ритм, бормочет юноша. — Осталось немного с обеда. Я конечно не повар, но другого нет. Манди пожимает плечами и закрывает холодильник, взявшись за рукоять сковородки и лопатку, отделив порцию овощного рагу с говядиной. — Так говоришь, почему у тебя ночлега нет? — Не решившись оставить себя любимого без информации о двухдневном соседе, продолжает Снайпер, попутно доставая тарелку и накладывая еду. — Меня из команды исключили… Представляешь! Доебались к каким-то бумагам и жалобам в сто лет. Сначала я думал, что меня просто в вашу команду переправят, а тут, на тебе, сюрприз! А из-за этой двухнедельной «акции» меня выгнали и из отеля, — слегка приподнявшись, придержав голову ладонью, ворчливо рассказывает Джереми. — Вот и остался ни с чем… Сделав маленькую паузу, дабы сглотнуть, говорящий переводит взгляд на микроволновку, что начала издавать шум и прокручивать внутри себя тарелку с едой, попутно светясь слабым желтым цветом. — Мне нужно найти работу. Без неё мне даже кредит не взять. — Во как… А в долг у команды попросить, не судьба? Не так уж и сильно они тобой дорожили, раз тебе пришлось вымаливать ночлег у меня, — усмехается стрелок, сделав явный акцент на последнем слове. — Послушай, — в серьёзном и недовольном тоне начинает синий, выпрямив спину и сев по-человечески, не опираясь на весь стол своей грудью. — Тебе так сильно хочется поиздеваться надо мной? — Мне просто интересно. — А мне интересно откуда у тебя столько наглости, чтобы говорить такое. Я не бесполезный! Без меня им явно ничего не светит. Сегодня, вон, сто пудово игра была. Наверное, вы выиграли, — прищурив глаза, не давая своему тону в конце концов стать слишком недовольным, предполагает Разведчик. На стол приземляется тарелка с разогретым обедом. Джереми опускает взгляд и замечает лишь отходящий к потолку пар. Овощи и мясо отдаются красновато-коричневым цветом. Запах переносит юношу в детство, когда такие блюда он ел часто. Хотя и блюдом это назвать в то время было сложно. Юноша настолько привыкал к чему-то подобному, что расценивать сваренные овощи с мясом за шикарное блюдо, тот не может и по сей день. Как только посуда коснулась поверхности, австралиец облокотился двумя ладонями на стол, привлекая внимание сидящего. Очки сползли ниже переносицы, показав красную отметину от держателей для носа. Разведчик сразу поднял взгляд на мужчину, слегка хмуря брови. — Счёт был равным. На арене бегала точно такая же уродливая морда, как и ты. Никто и не заикнулся о том, что кто-то вылетел. Тон не был злобным или свирепым. Мистер Манди лишь говорил то, что считал нужным, не видя смысла напрягать голос. — Ох, супер! — поднимая правую руку в воздух, сделав ей своеобразный недовольный круг, Джереми подпирает щеку кулаком. — Хочешь сказать, что мне так быстро нашли замену? — Бубнит вылетевший, явно не испытывая к этой новости что-то положительное. — Может и так. Меня это не сильно интересует. Тебя ведь не вернут, правильно? Снайпер отводит взгляд в сторону, зацепив рукой спинку стула и подвигая её ближе, усаживаясь перед соседом. — Я не знаю. Через неделю попытаюсь встретиться с начальником, чтобы поговорить с глазу на глаз. Как пойдет, короче! Набью морду новенькому, если потребуется! — Ну что ж, желаю удачи.

***

Разговор за приемом пищи прошёл сумбурно. В частности, из-за того, что оба собеседника никогда ранее не говорили наедине. Находясь в разных командах, они виделись лишь на поле боя, перекидываясь фразами оскорблениями или насмешками. Сейчас же всё по-другому. Джереми чувствовал некую усталость в голосе напротив, прекрасно осознавая, что присутствие «лишнего человека» досаждает Манди. Но даже так, диалог всё равно имел свою кульминацию и завершение. Овощное рагу было съедено. По вкусу это не могло встать с блюдами матери, но смотря за тем, как часто Разведчик заменял обычной едой фастфуд, чувства остались нейтральные. Всё же, могло быть и хуже, а жалобы в этот вечер лучше не предъявлять. Часы показывают полночь. Дождь уже давно закончился, а разговор встал в тупик, заставляя Снайпера напоминать соседу о времени и торопить его уйти. Джереми не проявляет никаких действий против, лишь пройдя по скрипящему полу в детскую и закрыв там дверь. Потянувшись, расправив на какой-то момент свои плечи и спину, голубоглазый зевает. «Наконец-то должна быть тихая ночь» — думает про себя младший, вспоминая постоянный гам в общежитии. Всё в доме резко затихает. Ни шагов стрелка, ни капель, падающих на подоконник со стороны улицы, ни мерцание лампочки на кухне. В спальне стоит холодный воздух. Потерев глаза и забрав сумку с верхней постели, бегун перебирает свои вещи, доставая помятые комки ткани, пока взгляд не цепляется за майку тёмно-синего цвета и шорты чуть выше колена. Быстро переодевшись, Джереми запихивает всё лишнее обратно, оставив на столе у кровати лишь свою кепку, одежду и телефон, закинув сумку на стул. Подойдя к окну, тот проводит рукой по стыку самого окна и подоконника, почувствовав струю прохладного воздуха. Подняв взор на вид из окна, юноша замечает лишь соседский дом и аллею фонарных столбов, проходящую в даль похожих зданий. Никого нет. Свет горит лишь в домах подальше от этого. Не заинтересовав свой взгляд чем-то более запоминающимся, Разведчик задергивает штору обратно, проверяет телефон на наличие сообщений или звонков и выключает свет, оказавшись в кромешной темноте, разглядывая в комнате лишь полоску света из не до конца закрытой шторки, что падала на кровать. Пройдя по скрипучему полу, чувствую босыми ногами все неровности, Джереми оказывает у постели, придерживается одной рукой за деревяшку сверху и ложится. Смотря на свой новый и через чур близкий потолок, бегун замечает деревянный узор из пары чёрных пятен и линий, обводящих их. Глаза привыкли к темноте. Завернувшись в одеяло, юноша поворачивается к стене, закрыв глаза и попытавшись сразу же уснуть. Все новые события выматывают мозг. Уж слишком много Разведчику приходится думать.

***

Проходит непонятное количество времени. По ощущениям час, если не больше. Джереми тонет в дрёме, находясь в пограничном состоянии между сном и реальностью. В мыслях всплывают какие-то моменты, воображение играет резкими красками. Слипшиеся глаза начинают резко хлопать, будто заново разбираясь с управлением. Пульс учащается, а мозг снова получает заряд для работы. Взгляду поддается тёмная глушь комнаты. Переваливаясь на спину, томно закрывая глаза вновь, юноша пытается вернуться ко сну. Попытки остаются тщетными. Воспоминания о сне пропадают, а руки тянутся к лицу, размяв мышцы. Веки оттопыриваются, и бегун снова смотрит на деревянный узор. Нужда сходить в туалет не чувствовалась. Внимание зацикливается на холоде. На этой струйке воздуха, что Разведчик проигнорировал, заставив разрастить по комнате и снова окутать всё в дубняк. Кожа на руках обрастает мурашками, заставляя светлые волосы встать дыбом. Голубоглазый вздохнул, сцепил пальцами одной руки два конца тонкого одеяла и встал с постели. Покрывало свисало с плеч, как ноги Джереми снова коснулись прохладного пола. Потянувшись к второй кровати, юноша ненароком скрипнул половицей. Комната наполнилась звуком стягивающейся ткани. Два слоя этого одеяла должны быть теплее одного, не так ли? Накинув второе всё так же на плечи, голубоглазый секундно мнётся, почувствовав давящую атмосферу за своей спиной. Будто что-то чуть более тёплое, чем температура помещения обвисло на шею легким туманом. Сделав вдох, Джереми осторожно поворачивается назад, дабы встретится лицом к лицу с немым источником своих странных ощущений и убедиться, что он лишь придумывает. Но действие плавно обрывается, как зрачки устремляются в окно. Глубокая тишина. Ничто не издаёт звуков, кроме Разведчика, что начал слышать свое собственное дыхание громче обычного. Глаза прищурились, пытаясь найти что-то, что заставило юношу остановить поворот назад. Штора всё также висела почти полностью закрытой. Дабы разглядеть всё получше, бегун решает сделать шаг к окну.