Драгоценный Рубин? А может наглая особа? Да кто её разберёт...

— Гвен? Ты должна поесть… — милая женщина приятной наружности мягко погладила меня по руке, в очередной попытке перевести всё моё внимание на себя. По глупому стечению обстоятельств, теперь я должна называть её мамой. По моим подсчётам, пошла уже вторая неделя, как я тут оказалась. К моему самому большому неудобству, в этой семье у всех, кто старше шестнадцати, идёт пена изо рта, когда они видят, как я разгуливаю по дому от комнаты до холодильника, в большой оверсайз футболке и нижнем белье. Так что… Я стала это делать с ещё большим удовольствием. Меня старались не трогать: малышка Гвен, до того как я сюда попала, получила сильную травму головы, отчего первые три дня пребывания здесь я провела на больничной койке, питаясь больничными отходами обедами. Я не рычала и не брыкалась, но, как только меня выпустили, свела все попытки откормить меня до минимума. О моём здоровье волновались только Медди и здешняя мама, упрощая мне жизнь. Гленда игнорировала меня, время от времени потешая своё эго и эго её дорогой Шарлотты. Как бы это ни было странно, мои эмоции стали максимально неуправляемы, я могла сорваться из-за любого незначительного пустяка, но, благодаря своим актёрским способностям, я без проблем изображала спокойную улыбку, пока в душе представляла как сжигаю человека дотла и разрываю на маленькие кусочки. Уже третий день подряд я лежу в кровати, игнорируя упрёки всех жителей дома и бедную матушку, чьи руки не перестают плести мне косы на ночь, несмотря на то, что я уже взрослая. Но, даже желая как-то обязать себя чувствами благодарности и любви к ней, я заставляю себя продолжать игнорировать и молчать. — Мам?.. — в комнату вошёл Ник, младший брат Гвен и единственный мальчик в этом роду. Как минимум, из тех, кого я знаю. У милой мисс Гвен была привычка писать обо всём что происходит в доме своей лучшей подруге, так что узнать что-либо о ней не составило труда. — Можно тебя на минутку? — бросив на меня взгляд побитого щенка, Ник постарался спрятаться за дверь, когда я перевела свой взгляд с пола на него. Он перестал так громко смеяться, после того как я впала в состояние овоща. Я лежала в комнате, игнорируя все раздражители а ночью, когда все спят, я тайно выхожу гулять. Приятно гулять по тёмным улицам, где каждому откровенно плевать на твоё существование и на твою жизнь. Благо, моей удачи достаточно, чтобы отвадить пьяных ублюдков. — Да… Конечно, — бросив на меня взгляд и, дождавшись когда Ник уйдёт, она поцеловала меня в лоб и вышла из комнаты, на прощание кинув любящий взгляд, полный заботы и волнения. Я встала с кровати и подошла к двери, стараясь подслушать их шепот. Ничего не удалось, так что, накинув сверху толстовку, я вышла из комнаты, в сопровождении настойчивых напугано-обеспокоенных взглядов. Я даже не знаю, что хуже, когда на тебя так смотрят, или когда лезут с непрошенной и нежеланной фальшивой заботой? Наверное, всё же, второе. Пройдя весь путь до столовой босиком, я осмотрелась. Ощущалось всё так, будто тебе это снилось, но ты забыла сон. Похоже чем-то на дежавю, но не оно. Странно все это. Под «тихий» шепот леди Аристы, я направилась за «своё» место, попутно выслушивая фальшивое переживание насчёт моего здоровья и ясности ума от дорогой Шарлотты. Сев на место, я без разрешения начала поглощать содержимое тарелки. Перед днём рождения Шарлотты все садятся на диету, вернее, сама Шарлотта садится на диету, а у других тупо нет варианта отказаться. — Гвендолин, — грубым жестом выхватив у меня из рук вилку, леди Ариста небрежно кинула её в мою тарелку. Я заметила, как на моих глазах, добрая и милая тётя Медди со своим цепким взглядом превращается чуть-ли не в человека-робота, заставляя леди Аристу успокоиться и немного остыть. — Ты должна научиться вести себя как настоящая леди. Посмотри хотя бы на Шарлотту, — прервав её жизненно-важную тираду во имя восхваления Шарлотты простым стуком о стол, я медленно поднялась, смеряя Аристу тяжёлым взглядом. — Верно. Шарлотта идеальна, я — нет. Так что хватит пытать мои нервы своими длинными речами о восхвалении моей дорогой сестрёнки, портя её и так сложный характер. Покинув столовую в тишине, я вновь зашла в свою комнату, моментально получив сообщение от Лесли. Я ей не доверяла, но если обрежу всё наше общение из-за своего неустойчивого психического состояния — ни за что не узнаю важные нюансы жизни Гвендолин Шеферд. Лесли звала меня гулять через несколько часов, я согласилась и начала собираться. Приведя себя в порядок, я решила переодеться во что-то, в чём мне будет комфортно, потому что сейчас мне реально плевать на чужие упрёки и чужое, никому не нужное, мнение. Нижнее бельё, белая блузка, обтягивающие джинсы, и какой-то джинсовый «жилет», который по форме больше напоминал топик. Я надела различные украшения, а волосы завязала в высокий хвост, выпустив передние пряди. Я вышла под крик леди Аристы, которую останавливали мама, Ник, тётя Медди и Гленда. Выйдя из дома, я нацепила наушники и пошлёпала в парк, где мы договорились встретиться. Интересный факт — я знаю все дороги на этой улице, знаю где и что находится, но не помню об этих местах ничего, кроме того, что в них продают, или какая одежда самая лучшая. Это значительно упрощает мне жизнь здесь. Конечно, после того, как я осмелилась сделать шаг со стула и откинуть его, вряд ли можно подумать, что я хочу жить. Но нет, моё желание жить растёт с каждой проведенной в этом мире секундой. Правда… Я всё ещё ощущаю себя некомфортно здесь, в этом мире, в этом доме, но каждый раз как я беру в руки фотоаппарат, кулинарную книгу, наушники или сажусь за клавиатуру — во мне начинает бурлить желание жить. Это глупо, учитывая, что я попала в это тело, скорее всего, из-за того, что покончила жизнь самовыпилом, но, думаю, так вышло только потому, что я хотела другую, сказочную и прекрасную жизнь… И что я получила? Паршивая овца, портящая собой всё стадо. Нет, я, конечно, не могу отрицать — я не самая лучшая дочь, да и вообще родственник. Я тяжелый человек, и из-за моих травм я, пожалуй, останусь одинокой на всю будущую жизнь, да и проблемы с доверием… Да что там, я в принципе брошюрка для всяких травм, хотите, расскажу про каждую? Но это будет слишком долго, так что не стоит. — Гвенни! — на меня буквально налетела моя подруга. Она чуть на сбила меня с ног, а если учесть то, что я почти ничего не ела за последние три дня, и до этого я тоже что-то не особо питалась, голова закружилась от слабости. — Ты в порядке? Выглядишь неважно… Ты похудела… — верно. Прошло не так много времени, но я и в правду начала худеть. Для меня не так важна фигура, просто иногда не хочется думать о еде. — Ты какая-то бледная… Точно всё в порядке? Я выдавила улыбку и предложила сходить в кафе, заказать горячего кофе и чего-нибудь лёгкого. Я должна быть на плаву, никто не должен понять, что мне нездоровится, кроме матери — она уже и так знает. Что самое прекрасное — никому и слова не сказала! Ну что за диво-человек? Зайдя в ближайшее кафе, мне сразу не повезло — тут так сильно пахло кофе, что меня на почти голодный желудок начало мутить. Лесли сказала, что сейчас придет и ушла занимать столик и вешать — нет, не меня (а жаль… (шутка)) — свою жилетку, попросив заказать ей зелёный ромашковый чай и шоколадный эклер. Я стояла у кассы, ожидая пока очередь рассосется, но, как и подобает такой невезучей мне, у меня начала кружиться голова: из-за запаха, резкой смены температуры и застоявшегося воздуха. Дальше всё было как-то смазано. Я случайно притронулась к человеку рядом, стараясь не потерять равновесие в последний момент, но, как обычно, я не смогла удержаться и полетела на пол, точнее, последовала за искорками. Это был минутный обморок, но, когда я уже пришла в себя, надо мной столпилась целая орда. Лесли обеспокоенно трогала мои волосы, убирая их с лица. Я лежала на коленях какого-то парня, в самом, мать его, прямом смысле. Парень с хвостиком обеспокоенно смотрел на меня, прося толпу разойтись. — Прости-и! — подруга чуть ли не ревела, шмыгала носом и, как маленький ребёнок, прятала глаза. — Я знала, что тебе ещё нельзя напрягаться… Не нужно было тебя просить выйти! — я усмехнулась, на секунду прикрывая глаза. — Нет, я в норме. Просто… Запах сильный?.. — я постаралась придумать отмазку и привстать, но вышла ещё большая неловкость, и я стукнулась своим лбом о лоб бедного парня с хвостиком. — Прости, парень, — сжав челюсти и, несмотря на брошенное «осторожно» от незнакомца, я привстала. Лесли протянула мне руку, но мне стало неимоверно гадко от своей слабости, поэтому я встала без чужой помощи. — Всё в порядке, — моя рука неосознанно замерла перед её плечом, но я всё же похлопала её по нему. — Примите мою благодарность, — посмотрев на парня, который уже поглядывал на наручные часы, я поняла, что он, скорее всего, сильно спешит. — Простите, что задержала. В благодарность я куплю вам кофе, если вы не против, — парень благодарно кивнул и, сказав, что хочет, вышел на время на улицу, чтобы кому-то позвонить. — Ты точно в порядке?.. — я кивнула на вопрос Лесли, протягивая баристе купюру. — Но почему же ты упала?! Парень зашёл в кафе, выглядя немного взволнованным. Я решила немного очистить карму, поэтому заказала и бутерброд с ветчиной и сыром, который поджарили. Всё время, пока я это делала, дорогой незнакомец сидел и депрессивно пялился в телефон, думая уж точно не о побитом экране и устаревшей модели. Пока Лесли отошла помыть руки, до этого раз пятьсот попросив никуда не уходить, я подошла к незнакомцу и протянула ему его кофе на вынос и бутерброд в качестве подарка. Он непонимающе посмотрел на мои руки, приходя в реальность. — Считай это подарком и благодарностью за то, что остановил моё свидание с полом, — он усмехнулся, вынырнув из мыслей. Моей попытке пошутить или моему монотонному голосу — не знаю, но его это позабавило. — Ну знаешь, я на первом свидании, обычно, не целуюсь, но он был так настойчив, — я постучала каблуком по полу, чем привлекла его внимание. — Может, ты заберешь? Тяжко, — он улыбнулся и принял подарок. — Зачем ты?.. — я его перебила, не дав завершить предложение. — Считай, я подчищаю карму, — невольно улыбнувшись пробегающей мысли: «Мою или Гвен?», я присела возле него. — Одним стаканчиком кофе сыт не будешь, да и голод заглушает ненадолго, — пожав плечами, я поймала его скептический взгляд. — Что? — Ты странная, — он говорил это без какого-то желания обидеть или задеть, скорее констатировал факт. Но от этого мне стало как-то приятно. Точно, я ведь не представилась. — Зови меня Гвен, — я протянула руку для рукопожатия, замечая, что не боюсь его прикосновения. Скорее всего, из-за его невинного образа и джентльменского поведения. — Без фамилии? — я кивнула, мельком посмотрев на дорогу. — Ладно, тогда я просто Гидеон, — я усмехнулась. В прошлой жизни у меня был плюшевый крокодил, я назвала его так же. Прежде чем я это поняла, его губы уже были на костяшках моей руки. Я не дёрнулась, в этом не читался какой-то подтекст, это был лишь джентльменский поступок, никакой пошлости или ещё чего. Будто он не в том столетии родился. — Приятно познакомиться, Гидеон, — парню снова кто-то позвонил, и он сказал, что спешит, быстро уходя из кафе. Мы с Лесли просидели в кафе чуть ли не до вечера. Она много говорит, мне от её болтовни сначала было некомфортно, но потом я будто расслабилась. Она рассказывала о приюте, о каком-то парне, который хотел пригласить её, и о парне, которого пригласила она. Она говорила так много и быстро что я, чаще всего, теряла нить разговора, временно отрубаясь от мира из-за перегруза. Я почти не говорила, но, пока её слушала, успела слопать три шоколадных печенья, запить их тремя кружками чая и, по неосторожности, заказать суп. Суп я дохлёбывала кое-как, потому что в меня уже просто не лезло. Но так как меня растили с навязанной мыслью: «всё что в тарелке должно быть съедено», я запихивала в себя всё через силу. Лесли ничего не заметила, или заметила но промолчала. В конце дня я пришла домой вся уставшая и измотанная, встретила меня мама. — Гвендолин, где ты была? — я присела возле неё, расслабилась и запрокинула голову. — Гвен! — Я гуляла с Лесли. Я покушала, — мама была рада это слышать, очень, но старалась не терять образ строгой мамы. Она злилась не потому, что правда это чувствовала, а потому, что любой взрослый должен злиться когда его ребёнок задержался, не предупреждая. — Я пойду спать, ужинать не буду. Пока мам. Уйдя в комнату, я переоделась и, не помывшись, легла в кровать, тепло укутываясь в одеяло. Надеюсь, завтра будет спокойный и непробудный день, несмотря на день рождения Шарлотты.