Часть 2
11 июля 2023 г., 03:22
Примечания:
Отбечено
Проснувшись рано утром, я ощутила небольшой прилив сил. У меня были силы на то, чтобы встать с кровати, на то, чтобы покушать и на то, чтобы…
— Гвендолин! — в комнату ворвалась пожилая женщина, которую я предпочитаю называть «средство от хорошего настроения». — Немедленно поднимайся и готовься! Скоро должны прийти важные люди, ты должна не опозорить нас, хотя бы раз!
«Да я была рождена для того, чтобы портить жизнь ненаглядным вам.»
Я закатила глаза, всё ещё не открыв их. Ну вот, средство от хорошего настроения сделало своё дело, у меня нет желания на то чтобы встать и сделать хоть что-то. Но, сжав задницу камнем, я встала, стараясь наполнить голову приятными фразами по типу: всё будет в порядке; я справлюсь; всё могло быть хуже; надеюсь, леди Ариста лишится своей седой шевелюры.
Я переоделась в чёрные штаны, чёрный корсет-рубашку, которая выглядит на мне просто невероятно. Добавив к своему образу перчатки без пальцев, я смело подошла к зеркалу, заплетая себе самую простецкую косу, и вуаля! Образ блядины дворцовой готов. Лично я не очень люблю открывать своё тело, но я не смогу упустить удовольствие увидеть всю палитру негодования на лице у каждого, кто хоть краем глаза заметит меня. Сделав лёгкий макияж, не забыв подвести и губы тёмной помадой, я вышла из комнаты, напоследок распылив на себя нежный аромат лаванды. Когда я закончила со своим внешним видом, до комнаты уже доходили тихие переговоры, которые сливались, образовывая монотонное бормотание, которое не разберёшь.
Выйдя на свет божий из своей берлоги, я смогла лицезреть, как недовольные рожи вельмож начинали корчиться в презрении и, в некотором роде, уважении. Думаю, в их время, когда они хотели ходить в таких простых и не графских нарядах, они не могли сделать такого из-за давления и «сомнительного» общественного мнения. В общем, мне было кристально начхать на чужие взгляды, вдохи, и т.д. Леди Ариста была очень недовольна, но на людях не могла позволить себе снять кожу змеи, оголив ядовитую желчь. Мама и брат старались скрыть некое восхищение к моей смелости, точнее только мама, брат же, не скрываясь, отвешивал мне комплименты насчёт моей смелости. Ну что за льстец.
Стоя подальше от всей кучи народа, я спокойно попивала чаёк, который подавался со льдом и в красивом стакане, предварительно заказав в интернете кофе со льдом и с карамельным сиропом. Почти всё время Ник, младший брат, ошивался рядом, прося достать шампанское для него. Я, конечно, не самая лучшая сестра, но, рассудив, что лучше рядом со мной, и мало, чем со своими друзьями, и много, я достала один из бокалов. Видя, что брат хочет напиться, я покачала головой:
— Если я увижу, что ты пьяный, не надейся, что потом я дам тебе хоть каплю. Пей медленно, а то в голову ударит, и будешь ходить кривее чем капитан Джек Воробей на суше, — он хмыкнул и кивнул. Я передала ему шампанское, незаметно, следя чтобы он пил не слишком быстро и не слишком много.
Сзади кто-то подкрадывался, я ощущала это на интуитивном уровне, но, решив что на этой вечеринке меня никто не пришибёт, как минимум ещё две части Таймлесса у меня впереди, я решила не обращать на это внимание.
— Хотите из младшего брата алкоголика сделать? — я даже не удивилась тому, что сзади меня, придерживая меня за плечи, стоит Гидеон, которого я встретила в кафе. — Не самое благородное занятие.
— Уж поблагороднее, чем подкрадываться к бедной леди, шепча на ухо всякое, — я закатила глаза, и мы замолчали. Пока к нам не подошла леди Ариста, мы с Гидеоном тихонько стояли, наслаждаясь чаем и тишиной.
— Гвендолин, — я поставила чай на стол, смотря в упор на леди Аристу. — Позволишь узнать, почему рядом с домом стоит человек, говорящий, что был заказан кофе на твоё имя? — она еле сдерживала ярость, пока в её руках бокал шампанского едва на трещал.
— Всё просто, леди Ариста, я заказала свой холодный кофе. А теперь, я откланяюсь, — отойдя от красной от злобы леди Аристы и спокойного Гидеона, я пошла вниз, чтобы забрать свой напиток.
Уже поднимаясь, я заметила, как ко мне подходит хвостик, то есть Гидеон. Но, так уж вышло, встретиться нам с ним не дали, меня схватили за руку, утянув на лестницу между вторым и первым этажом, оставляя на руке отметины. Я стояла со своим напитком напротив леди Аристы и матери Шарлотты, Гленды Монтроуз.
— Что ты творишь?! — Гленда разве что не плевалась ядом, пока Ариста давилась собственной желчью. — Сначала этот наряд, потом Ник, ты что, хочешь его споить?! И что это ещё за доставка?! Хочешь опозорить нашу семью?! Испортить праздник Шарлотты?! — я стояла и просто не понимала: они реально думают что мир вертится вокруг них? Что всё, что я делаю, должно влиять только на них?
— А вы что, пуп земли, чтобы я делала всё только чтобы вам подгадить? — красная, как рак Ариста замахнулась на меня. Вокруг раздался звук громкого шлепка. Я откинула прядь, смотря на них ничего не выражающим взглядом. Какая разница? — Надеюсь, то, что вы срываетесь на мне, поможет вам успокоить свой воспаленный мозг.
Внизу, возле самой лестницы, стоял Ник, который, чуть ли не плача, смотрел на мою красную от пощёчины щеку. А ещё рядом стояла тётушка Медди, кидая злой взгляд на… Что тут делает Гидеон? Может весь дом созвать? А то как-то мало людей это всё слышали.
— Гвендолин, иди пока, приложи к щеке лёд. Ник, помоги сестре, — Ник, выпрямившись, кивнул, беря меня за руку. — А я пока с ними побеседую… — я хмыкнула, смотря на злую тётю. Подойдя к ней, я поцеловала её в лоб.
— Всё в порядке, их воспаленный мозг не может принять того, что не всё в этом мире крутится вокруг них и Шарлотты, не стоит лишать тебя возможности смотреть на их красные от негодования лица, — тётя кинула на меня обиженный взгляд, будто я отняла у неё возможность повздорить. Кинув пустой взгляд на Гидеона, я пошла за Ником.
— Как леди Ариста могла тебя ударить?! — я пожала плечами, снимая свои перчатки, чтобы удобнее держать замороженные креветки в упаковке.
— Не знаю. Но, как я уже говорила…
— Воспалённый мозг, да-да, — я усмехнулась, попивая кофе. Через некоторое время, мы отправились наверх, перед этим Ник сказал, что не позволит, дословно: «этой змее Горгоне навредить тебе!», после чего воинственно, но смущенно, взял меня за руку, ведя вперёд. Наверху мы старались слиться с толпой, было видно, что Нику некомфортно быть рядом с такими снобами, но он мужественно терпел это. Я же продолжала смотреть на всех немного неживым, меланхоличным взглядом.
— Ник, я сейчас, — он удивленно посмотрел на кофе, который я вложила в его руки.
— Ты куда? Вдруг эта ведьма… — я похлопала его по плечу пальцем упрекая.
— Не при людях. Я за камерой.
Из комнаты я вышла со своей излюбленной камерой, из-за которой половина моей комнаты — это тёмная берлога для чёрно-белых фотографий. Смотря на мир через объектив, я понимаю, что всё так просто. Я могу быть просто зрителем, когда актёры отыгрывают свою роль. Я ходила с одним закрытым глазом, смотря на всё через объектив. Было проще, до тех пор, пока на глаза не попалась Шарлотта. Она выглядела роскошно, но в то же время скромно. У неё есть вкус, правда, её уничижительный взгляд, который мне точно важен (нет), портил всю малину. Мадам Гленда показывала Шарлотту всем гостям, словно какой-то кубок или очень умную животинку, которой не терпится похвастаться. Они обе прошлись по моему телу взглядом, буквально на глазах преображаясь из милых дам в поганых баб, которые одним только взглядом показывают кто ты, где твоё место, и всю твою ценность. Сфотографировав Шарлотту так, чтобы были подчёркнуты её достоинства, а именно лицо и худое тело так, чтобы она выглядела как произведение искуства, я довольно кивнула, отстраняя камеру от лица. Только-только я повернулась, ударилась носом в чью-то каменную руку.
— Господин Гидеон де Виллер, прошу прошу прощения, — отойдя от него, я, потирая нос, осматривала его. Он был в красивом костюме, накрахмаленном настолько, что сложно было дышать. Шутка.
— Ох, что я вижу, неужто леди Гвендолин Шеферд знает, что такое манеры? — Я усмехнулась, и на мгновение во взгляде промелькнуло что-то живое. Он шутит? А хотя… Глаза тут же погасли, как и улыбка.
— Сама шокирована таким неожиданным поворотом событий, — ко мне подскочил Ник и, перед тем, как взять за руку, взглянул в глаза. Рука, которая тянулась к моей, тут же отдёрнулась, как и сам Ник.
— Гвен? — я безразлично кинула взгляд на них, и захотела уйти к себе в комнату. У меня пропало желание и настроение, чтобы быть здесь. Но у Шарлотты на меня были другие планы, видите ли, унизить некого — Шарлотта грустная, поэтому ей нужно вымещать всё на мне.
— Гвени, не стоило пытаться компенсировать недостатки внешности безвкусным нарядом, —она же сказала это в прошлом, ну, в фильме. Хотя… плевать. — Ведь так ты не сможешь найти себе пару на бал в Сент-Леннокс.
— Ты ударила меня ножом в самое сердце, ведь твоё мнение для меня так важно… — сделав вид, что я хватаюсь за сердце от боли, я не смогла сдержать смех. — Да ладно, Лотти, ты всё ещё думаешь, что твоё мнение, или мнение любого из семьи Монтроуз хоть как-то меня колышет? Ты самонадеянна. Хотя… Судьба, непредсказуемый Клото, всегда любил самонадеянных. Он наслаждался, когда отдавал нити Лахесе, которая обрезала их… — Шарлотта сжала губы в тонкую линию, гневно сжимая в руках кусок торта. — С праздником, — убрав с лица все эмоции, я ушла в комнату, которую можно считать кладовой. Это место было справедливо отжато у всех, ради фотографий и других вещей, которыми интересовалась прошлая Гвен.
***
— И ты так ей и сказала?! — Лесли удивленно смотрела на меня, пока я беспечно попивала вторую чашку ромашкового чая. — А они что? — А что они? Им либо плевать, либо они слишком ошарашены. В любом случае, мне наплевать. Я сидела в дальнем углу, пока Лесли смотрела на сие семейство. Она уже знала о моих переменах, и вполне спокойно приняла их, просто сказала мне держаться, и что всегда будет рядом, что весьма маловероятно, ведь клялась она в верности Гвендолин, а я совсем не была ею. Конечно, с Гвен мы были в чём-то похожи, но не так сильно, чтобы все в семье Монтроуз и близких не заметили, как из неловкой и напористой девчушки я превратилась в безжизненное существо, у которого всего одна цель — никогда не двигаться и жить так, чтобы нечего было делать. Я всё ещё помню о том, как чувствовала себя, когда сделала шаг в петлю. Было не так страшно от мысли, что будет больно, как от непонятного тягучего чувства полной решимости, от которого бросало в холодный пот. Было страшно. Я боялась неизвестности и того, что было по ту сторону. «Может дальше смерти ничего нет? Может, я развеюсь и моя душа, коей кличут стержень, который позволяет жить людям развеется по ветру?». Вот такая мысль преследовала меня. На самом деле, всё не так ужасно, как кажется. Нет, не так, это ужасно, то ощущение тяжести на шее, боль в шейных позвонках, и медленное тягучее чувство перекатывающейся лавы в теле, онемение пальцев, холод во всех конечностях, нехватка воздуха, и, в конце концов, хруст, после которого всё стало темно. Это действо длилось Бог знает сколько времени, мне казалось, что это длилось чуть больше трёх часов, когда на деле, скорее всего, прошло не больше получаса. После яркого страха, я видела своих близких, ну, тех кто ещё остались в живых. После аварии выжили только я и сестра, которая точно не будет горевать по куску всё ещё дышащего мяса. — Гвендолин! — я открыла глаза, смотря на Лесли безразличным взглядом. — Ты сидишь так уже больше пятнадцати минут, это начинает пугать. За дверью послышались вздохи, и мы подошли, точнее Лесли подошла, таща меня на буксире, к маленькой сеточке, через которую мы подглядывали. Шарлотте поплохело, и на неё быстро стали надевать какой-то белый наряд, похожий на наряд жертвы во время подношений. — У твоей семьи больше тайн, чем у всего Лондона, — я пожала плечами, садясь на своё место, под настороженный взгляд Лесли. — Пойдём к твоей тёте! Может, она что-то знает? — я встала со своего места, всё равно чай уже остыл. Так хоть с приятными людьми побуду, ну, как минимум, поприятнее других личностей. К тёте Мэдди мы пришли быстро, даже искать не пришлось, она сама нас искала, поэтому мы зашли в комнату прошлой владелицы тела, стали на стол под окном, и стали наблюдать, как мистер де Виллер вёл мисс Монтроуз под руку. Шарлотта выглядела неважно, скорее всего, либо ей и вправду плохо, либо она искусно лжёт. Но ради чего? Ах да, ложа, и всё такое. Я об этом фильме помнила только то, что граф — козёл, Гвен — очаровашка и то, что изменения со стороны Шарлотты не стоит ожидать раньше третьего эпизода. Ах да, ещё какой-то ген-мутант, который, по факту, должен быть во мне, так что мне следует, наверное, держать это в секрете, если я не хочу приключений на одно место. — Это лучше любой мыльной оперы, — я кивнула, безразлично глядя на то, как Шарлотта садится в машину. — Её одежда похожа на одежду жертвы из фильмов про жертвоприношение, — на мои слова отреагировали по буддийски, то есть наплевательски. — Куда они её везут? — В Темпл, в ложу графа Сент-Жермена, — Медди говорила тихим и хриплым голосом, наводя на Лесли панику. Я же оставалась предельно спокойной, скорее всего, чувства во мне уже ничто не сможет затронуть. — В какую ложу? В ложу масонов, что ли? — Это заурядное сборище фанатиков, считающих себя необычайно важными, — похоже, тётя Медди к ним не очень относится. Хотя, какое мне дело? — А это, я так понимаю, юный фанатик? — Лесли посмотрела на Гидеона, который тоже сел в машину, только на переднее сидение. — У Гидеона де Виллер та же проблемка что и у Шарлотты, — я улыбнулась, представляя себе их мучения. Хотя бы меня не трогают. — Вот, Лесли, что и стоило доказать, — спрыгнув со стола, я прилегла на свою кровать. — Не доверяй парням с хвостиками. — В семье де Виллер ген передаётся по мужской линии, а в семье Монтроуз по женской, — пока Лесли слушала, я почти заснула, если бы не проходящая мимо матушка, которая одним взглядом заставила всех слезть со стола. — Это нас не касается! К счастью, это совершенно не наша проблема, — я кивнула, ещё раз подмечая про себя, какая же она мудрая женщина. Правда, терпением обделена, но это так, дело вторичное. Она запахнула шторы, отчего я захотела спать ещё больше. — Гвен? Ты устала, должно быть… — Мама пригладила мои волосы, вызывая во мне ещё большую сонливость. Вскоре, я совсем уснула.
