Наше лето цвета крови

"Прошлое существует только в наших воспоминаниях, будущее только в наших планах. Настоящее — наша единственная реальность». - Роберт М. Пирсиг.

— Когда-то давно, на горе Шаншен, жил один целитель Ло Муци. Он был очень умным и способным, ведь кто бы к нему не приходил, всегда выходил здоровым, будь те смертельно больны. Все только удивлялись его доброте и заботе об окружающих, ведь мужчина даже денег с больных не брал, абсолютно всё делал бескорыстно. Лекарь очень любил лес, который рос неподалёку, говорил, что в том лесу тра‌вы лечебные растут, как раз те, что он давал больным. Нигде чего-то подобного найти невозможно было. Так ходили туда люди, посмотреть, что же за травы такие, может и собрать парочку, да только никто живым оттуда не возвращался, а тела мёртвых бесследно пропадали. Однажды наступила тёмная-тёмная ночь, темней которой не бывало раньше. В ту ночь никто не мог осмелиться выйти, люди боялись, мало ли что во тьме этой прячется, но Муци был исключением. Как раз тогда он и решился выйти в лес снова, поискать чего-то нового, собрать недостающих трав... Ведь травы заканчивались, а больные всегда находились. Вот только... тот так и не вернулся, а деревню настиг мрак. Больные умирали, ведь другим целителям, как неудивительно, нужно платить деньги, да не маленькие! Кто-то если и находил денег на лечение, то поздно, болезни больных было уже не излечить. Вскоре и вся деревня вымерла, остались от неё лишь дома, и то сгнившие, но лес был таким же. Там и поселились души мёртвых, они гневались из-за родных своих и близких, ведь вылечить их никто так и не смог. Если люди найдут кого-то в лесу — непременно с собой заберут, не пойдёшь, так заманят, подумав, что ты и есть Ло Муци. — закончил свой рассказ старик, лет 70-ти. Он был очень маленького роста, а на голове ни волоска, была только седая борода. Это Мао Бэй — известный городской рассказчик, знаменит своими легендами о ходячих мертвецах. Любит его, в особенности, молодёжь, которой так и не сидится на месте, они хотели проверить всё и всех, хоть легенды старика и нацелены на то, чтобы люди сидели по домам и жизнью своей дорожили, ведь мертвецы-то и вправду есть. После своего рассказа, Мао Бэй разгоняет детей, что слушали его всё это время и подсчитывает деньги, которые ему дали за легенду о Ло Муци: — Хватает! — радостно вскрикнул старик, направляясь в местную лавку, отведать вина, что он так любил. Только в одной лавке продавалось вино, благодаря которому можно было вознестись на небеса. Туда и отправится наш рассказчик: — Мелодию азалии, пожалуйста! Долго ждать не пришлось, вино стояло на столе почти сразу, ведь оно было очень популярно в местных кругах. Мао Бэй хоть и был стар, но спиртное пил как молодой: «быстро и не заморачиваясь!». Когда же ему стоило уже оплачивать счёт, то к нему подошёл незнакомец — молодой парень, на вид тому было лет 20: — Вы же Мао Бэй? Местный рассказчик, чьи легенды столь популярны здесь. — резко сказал юноша, положив деньги перед рассказчиком. — Ещё пару кувшинов, будьте добры. — попросил парень, смотря на продавца. — Всё верно. Я могу чем-то помочь вам? — поинтересовался старик, удивившись действию юнца. Старик выпить любил, так что, ради такого был не против побеседовать с незнакомцем, лишь бы не пришлось тратить свои сбережения: — Вы даже очень можете помочь. — ответил парень, ухмыляясь. — Можете ли вы показать, где находится тот самый лес, в который ходил Ло Муци? Я хочу отправиться туда. — Уж отправиться с тобой, молодец, я не могу. Только и делаю, что говорю на каждом шагу, что ходить туда не надо, а в итоге сам и пойду? Ну уж нет! — возразил Бэй, выпивая чашу с вином, что принесли не так давно. — А вот путь подсказать могу. Он, честно говоря, не так далеко. Видал неподалёку гору? Заросшая такая, ужас один только и вызывает как взглянешь на неё. Это Шаншен, а на ней и лес этот растёт. Ступай осторожно туда, назад не оборачивайся, если обернёшься — быть беде. Глазом моргнуть не успеешь как на тебя набросятся. Юноша поблагодарил старика и ушёл, не выпив и чашки вина. Вот он добрался и до самой горы, вошёл в лес, и ничего. «Может, странности мне только грозят» — подумал тот, пройдя дальше. Долго шёл странник, час прошёл, может два, непонятно. Но как странно! Ничего с ним не происходило, хоть он и оборачивался ни раз. «Вдруг старик наврал и никаких мертвецов нет и не было в этой глуши?» — подумал юноша, но зря себя накручивать не стал, мало ли что произошло. По пути незнакомец встретил дом, наверное, как тот самый из легенды... старый и загнивший, но нет. Дом выглядел опрятно, а двор его тем более. Там точно кто-то жил. Подумав, что туда стоит зайти и посмотреть, вдруг что интересного найдёт, парень зашёл во двор. Дверь была слегка приоткрыта, может кто-то выходил и забыл закрыть, но это только сыграло ему на руку. Внутри было пусто, только маленький стол и стулья, пару комнат, в каждой из которых стояли кровати, да полки. На столе лежали пустые и заполненные талисманы, а на полках были аккуратно разложены книги, все они были обычными, кроме одной, она была без названия. Та привлекла незнакомца, и он её достал. Это был личный дневник: — Неприлично читать чужие дневники — прошептал юноша — Но вдруг там что-то важное, что поможет мне в пути? — спросил он самого себя и решился открыть его. Внутри было много записей, но юноша решил прочесть последние из них. В одной говорилось: «Вот уже неделя как она умерла. Дни стали одинаковыми, а все мои действия перестали нести какой-либо смысл. Само моё существование… больше не имеет смысла без неё. Я искал её, когда она не пришла на следующий день домой. Правда искал, я пытался… и нашёл. Нашёл без какого-либо признака жизни, нашёл мёртвой... Как бы я хотел уйти, но не могу оставить сына. Но я обещаю, когда Йи исполнится 16, он будет способен прожить один, тогда я уйду к ней. Моя милая Чен Мэй… Я даю тебе клятву, время быстро пролетит, и мы встретимся. Мы будем вместе даже после смерти. Йи уже владеет многими приёмами, так что к своему шестнадцатилетию сможет и сам себя защищать. Пока он не знает о смерти своей мамы, и я не знаю, как ему об этом сказать… Он ведь ещё ребёнок, а уже потерял мать. Он часто спрашивает о тебе, Чен Мэй, спрашивает: «Где мама?» и «Когда она придёт?». Но как мне ему ответить на то, что я ещё не могу принять? Научу его всему, что сам знаю. Пусть небеса благословят его и жизнь его будет без невзгод.» Вдруг издаётся резкий стон, доносящийся из леса и что выбивает юношу из колеи. Это стон ходячего мертвеца, он рядом. Роняя на пол дневник, парень выбегает из дома и бежит на звук. Долго бежать не пришлось, ведь мертвецы сами нашли странника: — Ну вот… Посмотрим, насколько вы опасны. — вскрикнул парень, самодовольно улыбнувшись. Начался ужасающий бой, мертвецов было очень много и с каждым убитым, казалось, что они не заканчиваются и вовсе, но юноша справляется с ними ни капли не уставая. Вскоре странника окружили лежащие тела мертвецов: — И это всё? Так легко? — посмеялся парень и тут же закашлял. — Только не это… — испуганно прошептал тот, замечая, что отравлен. Незнакомец был сильно увлечён битвой, и не заметил, как вдохнул слишком много трупного яда. Поражённый и уже не в силах что-либо сделать, юноша садится у дерева, прикрывая глаза. Раздаётся шорох листвы, но парень уже не был испуган или насторожен, умереть от яда или от чьих-то рук — без разницы, всё равно он уже труп, но приоткрыв глаза, тот замечает молодого парня: — Это ты всех убил? — поинтересовался мальчик, осматриваясь вокруг. — Мгм. — А ты довольно силён, только, видимо, не очень осторожен, так как отравился трупным ядом, да? — Ты прав. — Ну конечно я прав. — посмеивается юноша, садясь на корточки перед незнакомцем. — Открой рот, может я ещё смогу тебе чем-то помочь. Незнакомец открыл рот, хоть и знал, что его уже не спасти: — Нет… Тебе не помочь. — огорчённо прошептал тот, поднимаясь. — Я похороню тебя, обещаю. — Держу на слове. – обессилено усмехается парень. — Хоть перед смертью, могу я узнать твоё имя? — Чен Йи. Меня зовут Чен Йи. «Так вот как ты выглядишь, Чен Йи» — подумал парень и это последнее, о чём он мог подумать, ведь вскоре он уже был мёртв. Найдя более симпатичное место, как и обещал, Чен Йи хоронит незнакомца и уходит домой. Да, Чен Йи и был тем самым мальчиком из дневника, что нашёл юноша в доме. Придя домой, Йи замечает отцовский дневник, что упал открытыми, страницами вниз: — Что это? — спросил сам себя парень, поднимая дневник. Прочитывая несколько страниц, тот впадает в ступор. «… когда ему исполнится 16, он будет способен прожить один, тогда я уйду к ней. Моя милая Чен Мэй…» —благодаря этим строчкам закончилось беззаботное детство Чен Йи, благодаря ним он запомнит своё день рождения на всю жизнь, его шестнадцатилетие: — В последний раз мне было так больно, когда я узнал о смерти матери. — прошептал Йи, нервно усмехнувшись. Сердце его разрывалось на части, в груди всё сжималось. Чувство это было похоже на то, как частица твоей души сгорает дотла, сгорает и превращается в пепел, теперь уже точно её нельзя было склеить или залечить. Эта глубокая рана останется с ним до конца, будет преследовать его и напоминать об этом дне. Да, однажды боль утихнет, но что значит это «однажды», когда боль есть сейчас и в этот час, а что если и не утихнет никогда, останется с ним до гроба и даже там продолжит мучать. «Не нужно давать волю эмоциям, нужно быть сильным» — пытался сдерживать слёзы парень, ведь “слезами горю не поможешь”. В тот самый день Чен Йи совсем недавно исполнилось 8, и вот, мальчишка просыпается от ласковых прикосновений своей мамы. Этот день был особенным, ведь только три раза в год мама Йи выходила в город, чтобы купить продуктов, ну и конечно же, подарки для мальчика: — Милый, я скоро ухожу, слушайся папу и не балуйся слишком много! — сказала матушка, с любовью в голосе. Сонный Чен Йи лениво потирает свои глаза, и нехотя встаёт из постели: — Хорошо, мамочка — сказал парень хриплым, из-за сна, голосом. Чен Мэй лишь мило улыбается, оставляя поцелуй на щеке своего сына, а после берёт плетённую корзинку, что стояла неподалёку. На волосах Мэй всегда была изящная заколка, что однажды ей подарил Чен Шен — муж Чен Мэй, и отец Чен Йи. Не было и дня, когда женщина ходила без неё. На прощание, Мэй оставила нежный поцелуй на щеке Шена и оставила его с сыном, но никто даже и подумать не мог, что оставила тогда она их навсегда. Шли часы, а Мэй всё никак не было. «Что-то мама долго» — подумал парнишка, смотря в окно. Уже темнело. С другой стороны виднелась луна, могла ли девушка настолько задержаться? Нет, на неё не похоже. Город не так далеко от них, да и лавки все уже давно закрылись. В дом проник мрак, больше всех был насторожен Чен Шен, мальчик не мог этого не заметить. «Неужели случилось что-то страшное?» — подумал Йи, но тут же отбросил все подозрения, ведь сам знает, что его мама не даст себя в обиду. Наступила ночь, отец уложил сына спать, а сам отправился на поиски, от простого хлопка дверьми Йи проснулся, но не показал этого, ведь сам понимал, что это не к чему. После этого Йи так и не удалось уснуть. Чен Шен вернулся только под утро, грязный и без сил. Мальчик заметил, в каком моральном состоянии пребывал его отец. Глаза его больше не сияли так, как тогда, когда он видел Чен Мэй. С лица были стёрты все чувства, увидел бы кто, не поверил бы, что этот человек когда-либо улыбался. Шен же попытался пройти ещё хоть пару шагов, чтобы не показывать своему маленькому сыну себя такого, но не устояв на ногах, он рухнул без сил, опустив голову, из его глаз потекли слёзы. Йи до этого знал, что отец вернётся уставшим, но не мог себе представить, что настолько, в любом случае, еда уже была готова. Он принёс её отцу: — Пап... Тебе стоит хотя бы перекусить… А ещё… — замешкавшись, протянул мальчик — Пап, а где мама? — Мама? — тихо сказал отец, грустно посмотрев в тарелку — Мама… Мама больше не придёт, Чен Йи, мама ушла навсегда в горы и больше никогда к нам не вернётся. — Ушла в горы? — переспросил мальчишка, не поняв, что именно имел в виду отец, ведь в силу своего возраста вообще не понимал, что происходит сейчас. Шли годы, Чен Йи рос, учился заклинаниям и тренировался. С того дня в город никто так и не ходил. Утром парень упражнялся, играл, а потом ходил с отцом на ночную охоту. И так каждый день. Чен Шен ни раз рассказывал как опасно в этом лесу, но всякий раз, как те выходили на ночную охоту, ничего не происходило. Когда мальчику исполнилось 15, отец впервые отвёл его на могилу матери, тогда уж Чен Йи и решил поинтересоваться, как его любимая матушка покинула этот мир. ***

Воспоминания из того дня Отправившись на поиски, Чен Шен прошёл почти весь лес, но когда он не обнаружил Чен Мэй, то собирался уже идти обратно как услышал плач ребёнка. Он решил пойти на этот звук и узнать, что же произошло. Тот увидел мальчика, скорее всего, тот был ровесником Чен Йи, на руках у него лежала женщина. Её фигура и лицо казались из далека знакомы Чен Шену, поэтому он быстро подбежал к ним. Рядом с ними было кучу трупов ходячих мертвецов. Той девушкой была Чен Мэй, она была мертва: — Мэй… — прошептал Шен, падая на колени и обнимая тело женщины. — Моя дорогая Мэй… Прости, я не успел, я опоздал к тебе… — уже сквозь слёзы говорил мужчина. Рядом всё по-прежнему сидел мальчик, вытирая слёзы со своих щёк: — Скажи, мальчик, как всё это произошло. — Я гулял в этом лесу, но потерялся. Но меня заметила эта женщина и захотела мне помочь, как вдруг выбежали монстры — еле разборчиво сказал мальчик, из-за того, что проплакал какое-то время, голос охрип. — Мы стали убегать от них в город, но на меня напал один из них, и женщина спасла меня. Один успел укусить её, но она вырвалась. Кто-то незнакомый мне, стал убивать их всех, в надежде, что жертв не было, другой подбежал к нам, но уже было поздно, она умерла. После этих слов, мальчик вновь заплакал: — Извините, это всё из-за меня! Если бы не я… Она бы не умерла… — Тогда умер бы ты. — тихо сказал Чен Шен. — Ты и вправду не виновен в произошедшем. Давай я отведу тебя обратно в город. Мальчик не стал возражать, и мужчина довёл парнишку до города. Тот уже знал обратную дорогу домой, поэтому быстро поблагодарил Шена и подарил ему свою игрушку, в знак благодарности. На обратному пути Чен пришёл обратно к телу своей любимой и похоронил его. Только под утро он вернулся домой.

***

Конец воспоминания С того дня прошла неделя, и тогда-то мужчина завёл свой личный дневник, но об этом решил сыну не рассказывать. Ещё один год прошёл незаметно и вот уже завтра перню должно исполниться 16 лет. В день перед его днём рождения, Шен играл, сыну на пипе, как обычно он и делал по вечерам. Закончив играть, мужчина отложил инструмент и обратился сыну: — Уже завтра тебе 16, Чен Йи. — гордо сказал отец – За эти несколько лет ты научился многому и стал настоящим мужчиной, прям как твой отец. — посмеялся Шен. — Завтра мне нужно будет уйти… По делам. — Так ты не встретишь со мной мой день рождения? — с грустью в голосе, поинтересовался Йи. — Ну что ты! Конечно встретим. Как я вернусь отметим как следует. Мужчина замолк. Конечно никто не будет отмечать с Чен Йи его день рождения. Уже завтра Чен Шен умрёт, оставив в этом несправедливом мире своего сына. Он готовил его к этому целых 8 лет. Йи должен быть готов: — А теперь ложись спать, завтра грандиозный день. Йи послушался отца и заснул, но не знал, что отца он видит в последний раз. Настало утро. Сонный Чен Йи встал с кровати, заправил её и пошёл поесть, но на столе он увидел заколку и деревянную игрушку, что лежали рядом друг с другом. На столе также лежала записка: «Мой дорогой Чен Йи, с днём твоего рождения. Ты просто не представляешь, как я горд тобой и рад, что однажды у меня появился такой сын, как ты. Очень жаль, что я не могу тебя поздравить в живую, ведь дела у меня прямо с самого утра. Надеюсь, твой день пройдёт отлично. Пусть небеса благословят тебя и жизнь твоя будет без невзгод. Люблю тебя, сынок.» Улыбка на лице парня не могла сойти, конечно же, тот узнал и заколку, и деревянную игрушку, хоть и видит её в первый раз, но сегодня у него не было настроения грустить, прошлое должно остаться в прошлом, но не должно забываться. Такова была его история утром, но что же делать сейчас? Он понимает, что остался совсем один, у него нет никого и единственное на что он способен сейчас — жить. Парень схватил игрушку, что по-прежнему лежала на столе и выбежал из дома, направляясь к ручью, где он часто сидел с отцом. Тут уже он не мог сдерживаться и дал волю слезам. Нахлынули воспоминания с его детства. Отец был всегда рядом, он никогда его не бросал, помогал, учил, поддерживал, если тому это нужно было. Жизнь потеряла смысл, прямо как тогда у отца, когда матушка умерла, но парень не хотел повторять судьбу папы, Чен Шен бы этого уж точно не хотел. Прошло минут 20, парень уже более-менее успокоился и просто обдумывал дальнейшие его действия и дальнейшие планы на жизнь: — Голова болит — сердито прошептал Йи, направляясь к дому. — Завтра всё и обдумаю. Уже как раз темнело, так что, если бы он не ушёл, то чтобы могло произойти? Дома же он положил игрушку на полку, а сам достал пипу отца, на которой он ему и играл вчера. Хоть это и было хобби Шена, но и Йи умел играть, изредка прикасаясь к инструменту. Дом заполнила расслабляющая музыка, головная боль слегка утихла, и юноша решил отоспаться, чтобы набраться новых сил, на новый день.