Проклятый принц

            В этом году весна пришла в Коренхолд раньше обычного. Снег на дорогах начал подтаивать, превращая их в жидкое грязное месиво. Тем не менее ветер в предгорье мог быть очень коварным, а потому Ниал поплотнее обвязал тёплый серый шарф с вышитым на нём гербом дома Морриндэр вокруг шеи и натянул на руки кожаные перчатки, расшитые серебряным узором. Погода располагала к верховой прогулке, и к тому же предоставляла возможность оказаться подальше от отцовского кабинета, когда туда явится его старший брат. В этот раз Фрэнс не только устроил громкую попойку с местным кузнецом в таверне, но и оставил на теле последнего множество синяков после затеянной молодым человеком драки. Судя по рассказу Сары, кузнечных дел мастер тоже не позволил уйти брату Ниала без огромного фингала под глазом. Интересно, хватит ли этого, чтобы хоть немного поумерить желание Фрэнса влипать в неприятности и заставить его прислушаться к указаниям отца? На самом деле, Ниал с удовольствием воспользовался бы возможностью спросить брата напрямую, но это было связано с риском попасть под горячую руку несомненно разгневанного лорда Морриндэра. Лучше уж будет поговорить с Фрэнсом вечером, а пока насладиться тёплой погодой.       Ниал приказал конюху оседлать и привести своего коня к воротам крепости, а сам поднялся на стену замка. Там, наверху, юношу встретил сильный порыв холодного ветра, заставивший его тёмно-синий плащ трепетать и хлопать в унисон с развешанными фамильными знамёнами. Твердыня, вышитая на сером фоне, говорящая о силе духа рода Морриндэр и его непреклонности. Или же далёкий предок Ниала всего лишь не сумел придумать ничего достойного и просто изобразил подаренный ему королём замок Коренхолд, стоящий неприступной каменной громадой на краю Фэрд Мёрдэна. Крепость, возведённая в единственном достаточно широком ущелье в Зубчатых горах, надёжно защищала королевство от его ближайшего воинственного соседа. По крайней мере, уже много десятилетий никто не решался проверить всем известную репутацию неприступности Коренхолда на деле.       Ниал перевёл взгляд с тянущегося на несколько миль ущелья на городок, разросшийся у стен крепости с другой стороны. Между многочисленными деревянными домами сновали жители, часть которых собралась поглазеть на выступление приезжих музыкантов. Одетые в яркие жёлто-зелёные наряды, танцоры плясали на широком помосте городской площади под аккомпанемент незнакомых Ниалу инструментов. Высокие круглые бочки, похожие на барабаны, издавали размеренные глухие звуки, когда музыканты ударяли по ним колотушками. Юный лорд начал было раздумывать над тем, чтобы спуститься вниз и понаблюдать за выступлением вместе с остальными, но почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Странное ощущение, будто бы за ним кто-то наблюдает, на мгновение окатило его словно ведро ледяной воды и исчезло. Ниал вздрогнул, сбрасывая последствия неприятной вспышки, и посмотрел на вьющуюся среди леса дорогу, ведущую от Коренхолда к столице Фэрд Мёрдэна. Аннабель. Уже почти год он не видел свою младшую сестру, выданную замуж за самого короля Диндра. Возможно, стоит уговорить отца отпустить его с коротким визитом в столицу?       Из задумчивости Ниала вывел оклик конюха:       - Милорд! Ваш конь готов!       - Да, сейчас, — быстро ответил юноша, отвернувшись от раскинувшегося перед ним пейзажа, и начал спускаться по каменной лестнице вниз.       Забрав из рук слуги поводья, Ниал погладил своего жеребца по гриве и с веселой улыбкой произнес:       - Ты ведь не против небольшой прогулки, Феникс?       Рыжий жеребец издал нетерпеливое ржание, которое послужило ясным ответом. Не откладывая дальше поездку ни на минуту, молодой лорд уверенно запрыгнул в седло и направил коня к выходу из крепости. Ниал решил проехать рядом с площадью, чтобы получше рассмотреть музыкантов, но стоило ему лишь приблизиться к собравшейся толпе, как вновь его с головой окатило странное чувство. Будто бы кто-то следил за молодым лордом. Кто-то, от кого веяло смертельным холодом и ненавистью. Обернувшись в седле, Ниал поймал взгляд закутанной в красную шаль темноволосой женщины, наблюдающей за ним у входа в шатер, установленный рядом с площадью. Судя по яркой повозке, возле которой стояли привязанные кони с вплетенными в гриву разноцветными лентами, незнакомка принадлежала к труппе артистов, выступавшей сейчас на помосте. Вот только она не была похожа ни на танцовщицу, ни на певицу. В одной руке женщина держала длинную трубку, из которой шёл дым.              Озадаченный Ниал спустился с коня и подошёл ближе к загадочной женщине. Та продолжала неотрывно наблюдать за ним с задумчивым видом, покуривая диковинную трубку. Хоть и неприятное ощущение слежки уже прошло, Ниала не покидала мысль, что подозрительная незнакомка может быть причастна к произошедшему.       - Ты приехала с музыкантами? — резким тоном спросил он, но сразу же мысленно отругал себя. Ниал привык даже с прислугой общаться вежливо, но сейчас грубые слова будто бы сами вырвались из него. Возможно, сказывалось напряжение из-за того жуткого ощущения, которое пронизывало его до костей похлеще самого сильного ледяного ветра.       - Да, — коротко ответила женщина с легко уловимым мольштанским акцентом в голосе. — А вы — один из сыновей лорда Морриндэра?       - Откуда тебе это известно? — поспешно спросил Ниал, но сразу же осёкся. Женщина, будто прочитав его мысли, улыбнулась одними уголками губ.       - Я хочу погадать вам, — произнесла она, проигнорировав вопрос юноши.       - Почему?       - А разве вы не за этим пришли ко мне, юный лорд? — ответила она вопросом на вопрос всё с той же полуулыбкой на губах. Тем не менее Ниалу показалось, что во взгляде незнакомки промелькнула тревога.       Не дожидаясь ответа юноши, темноволосая женщина стряхнула с трубки пепел на землю, развернулась и вошла в шатёр. Растерянный юноша помедлил возле входа, но всё же последовал за гадалкой, привязав своего коня к ближайшему столбу.       - Прости, дружище. Придется тебе ещё немного подождать, — сказал Ниал жеребцу, потрепав того по холке.       Внутри шатра царил полумрак, разгоняемый лишь тускло горящей одинокой свечой на столе. В воздухе витал отчетливый аромат неизвестных юноше благовоний. Ниал замер возле стола, за который уже успела усесться мольштанка. Она сняла с себя алую шаль и тусклого света свечи юноше хватило для того, чтобы разглядеть многочисленные уродливые шрамы на руках гадалки, тянущиеся от её плеч до запястий. Хоть платье женщины надёжно скрывало от чужих глаз её грудь и шею, оно почему-то оставляло полностью обнаженными плечи и руки чужестранки. Заметив взгляд юноши, гадалка произнесла:       - Не об этом вам стоит думать, лорд Морриндэр. Моя боль осталась в прошлом, а вот в вашем будущем я чувствую нечто гораздо более ужасное.       - Я передумал. Может быть, в вашей стране терпимо относятся к подобным вещам, но Фэрд Мёрдэн уже и так достаточно пострадал из-за тёмного колдовства. Лучше вам не пытаться практиковать своё искусство у нас, — помрачнев, произнёс Ниал. Что-то внутри него желало услышать слова гадалки, какую бы опасность они под собой не таили, но более рациональная часть юноши требовала поступить благоразумно.       - Мои безобидные фокусы для местной публики не содержат в себе и крохи магии. Но для вас я желаю сделать исключение.       - Почему же это? Думаете, что я поверю вам и щедро отплачу за ваше якобы предсказание? Или же, может быть, кто-то специально подослал вас для куда более грязных, но тонких дел?       С губ темноволосой женщины сорвался весёлый смешок. Её карие глаза встретились с зелёными глазами Ниала, и юноша ощутил проблеск тревоги.       - И конечно же тайный враг вашей семьи или, быть может, всего королевства для своих тонких дел отправил сюда такую "непримечательную" женщину как я? Бросьте, лорд Морриндэр. Вы сами подошли ко мне, потому что почувствовали, что вам может пригодиться моя помощь. Я тоже ощутила… Нечто. И оно мне не нравится. Я предпочту сделать вам расклад и успокоить и ваши страхи, и свои собственные.       - А если он никого из нас не успокоит? — в свою очередь спросил Ниал.       - Тогда, возможно, вы получите хотя бы смутное предупреждение о той опасности, что приближается к вам. Я же… Буду знать, от какого места мне стоит держаться подальше. И от каких людей.       Выражение лица женщины стало мрачным, а в её голосе юноше послышалось что-то неестественное и потустороннее. Ему всё ещё не нравилась идея каким бы то ни было образом соприкасаться с колдовством, но он и сам предпочёл бы быть предупреждённым. На мгновение он готов был поверить в то, что пробирающее до костей чувство слежки было вызвано в нём самой гадалкой, чтобы заманить его сюда, но разве в таком случае не должен ли он тщательно разобраться в произошедшем? Собственные мысли показались Ниалу путанными и странными, но почему-то ему не хотелось придавать этому значения. Он коротко кивнул женщине и присел на низенькую табуреточку напротив гадалки.       На губах женщины вновь появилось слабое подобие улыбки. Она положила на стол перед Ниалом колоду карт с чёрной рубашкой и протянула к юноше свою изуродованную руку.       - Дайте мне свою ладонь, — произнесла она.       Ниал неуверенно протянул женщине руку и, стоило той коснуться его, как он тут же ощутил быстрый укол на своём пальце. Внутри юноши поднялся гнев, и молодой человек вскочил, пытаясь вырвать свою ладонь из хватки ведьмы.       - Что вы творите?! — возмущенно воскликнул он, но женщина будто и не слышала его.       Её пальцы на удивление крепко впились в запястье юноши. Взбешённый Ниал протянул свободную руку к мечу на поясе, но ведьма успела отпустить ладонь молодого человека до того, как он вытащил из ножен оружие. На верхней карте колоды блеснуло пятно крови, а уже в следующий миг бесследно впиталось в карту.       - Я это так просто не оставлю! Вы будете наказаны за колдовство и за то, что вы сделали со мной, — не унимался Ниал. Он не был уверен, следует ему немедленно звать стражу или же лучше сначала избавиться от нечестивой колоды, на которую гадалка пролила каплю крови юного лорда.       - Наивное дитя! Капля крови — скромная плата за одно небольшое гадание. Мне придется отдать гораздо больше, чтобы прочесть предупреждение, — не глядя на юношу проговорила гадалка. Она потянулась к верхней карте и перевернула её.       Ниал замер на месте, увидев рисунок. Что это за странные белесые линии, изуродовавшие картинку так сильно, что было невозможно различить изображение под ними? Озадаченный Ниал перевёл взгляд на ведьму, но та и сама выглядела удивлённой.       - Эта карта испорчена? Что на ней вообще должно было быть? — тихо спросил юноша.       - Чистота. Невинность. Изувечены и уничтожены… Разодраны в клочья… — глухо проговорила гадалка. Её карие глаза наполнились холодом, когда она посмотрела на стоящего перед нею юношу с короткими каштановыми волосами.       - Почему вы на меня так смотрите? Я… Милосердная Матерь, да я ни за что на свете не поступил бы так! Неужели вы думаете, что я способен на подобную низость? — возмутился юноша.       - Порок нередко идет рука об руку с богатством, попускающим вседозволенность… Но довольно! — жестом прервала гадалка пытающегося продолжить спор Ниала. — Колода желает показать нам с вами не только это.       Женщина переложила испорченную карту с верха гадальной колоды на стол перед молодым лордом и перевернула следующую карту. Ниал надеялся, что в этот раз изображение можно будет различить, но мгновенно пожалел о своём желании, когда увидел жуткую картину, содержащую в себе все мерзкие и пугающие подробности.       На каменном полу, на коленях, сидел изувеченный и покрытый кровью обнажённый мужчина. Всё его тело было испещрено порезами и рваными ранами, несовместимыми с жизнью. Из ушей и глаз мужчины стекали кровавые ручьи, а его правая рука была оторвана какой-то чудовищной силой и валялась у ног несчастного.       - Боль. Страдания, — озвучила гадалка, очевидное для Ниала, значение карты. Что это может значить? Уж точно не то, что сказала женщина. Скорее, изображенные на карте увечья и огромная растекающаяся лужа крови под мужчиной, говорили о мучительной смерти несчастного.       - Боль? Но… Разве он вообще жив? — задался вслух вопросом юноша.       - На ваш вопрос у меня нет точного ответа, молодой лорд, однако эта карта отличается от первой. Я не вижу в ней угрозы.       Ниал издал нервный смешок.       - Не видите угрозы в мучениях, которые перенес этот несчастный? И что эта карта хочет сказать мне? Она намекает на беды, что могут случиться со мной?       Темноволосая женщина оставила вопрос юноши без ответа. С тревогой во взгляде гадалка открыла новую карту, перед этим переложив изображение измученного мужчины под испорченную карту Чистоты.       В этот раз на карте была изображена лишь полная луна, зависшая в тёмном ночном небе. Мягким светом круглый диск освещал горы и лес, среди которого будто бы затаилась некая смертельная опасность. Гадалка посмотрела на карту всего несколько секунд и отложила её в сторону от первых двух. Ниал попытался остановить её:       — Вы ничего не сказали об этой карте!       — Ваша связь с колодой исчезает, юный лорд. Слишком стремительно…       В последних словах женщины Ниал уловил скрытый вопрос. Не успел он понять, что именно подразумевала гадалка, как его глазам предстало следующее изображение. Юная девушка в белом платье стояла на краю обрыва, а из её груди торчало окровавленное лезвие. Убийца застыл позади несчастной. Рукав его белоснежного костюма пропитался кровью, которая поднималась выше к груди мужчины тонкими алыми струйками.       - Предательство? — ошеломленно спросил Ниал.       - Жертва и убийца. Оба в белом, — задумчиво проговорила гадалка, будто эти слова несли в себе некий скрытый смысл, а не только описывали изображение.       Рука женщины быстро переложила карту Предательства на стол, рядом с первыми двумя изображениями. К сердцу Ниала подступило дурное предчувствие, когда ладонь мольштанки потянулась к следующей карте. Он даже не удивился, увидев скрытое под тёмной рубашкой изображение.       - Смерть, — тихо прошептал юноша.       Мертвец лежал среди колючих кустарников. Его кожа была покрыта многочисленными царапинами, а из груди торчал длинный металлический стержень. Глаза мужчины закрыты, на лице застыло умиротворенное выражение. Казалось бы, после картинки со смертельно изувеченным мужчиной и предательски пронзённой в спину девушкой еще один мертвец не мог вывести юного лорда из равновесия. Вот только каштановые волосы лежащего на земле мужчины, его зелёные глаза и тонкие черты лица были слишком уж похожи на отражение в зеркале самого Ниала. И даже это можно было бы списать на игру воображения, если бы только на лежащем рядом с трупом окровавленном сером шарфе не была изображена неприступная крепость. Коренхолд. Семейный герб Морриндэров.       Страх сковал сердце Ниала, а холод новой внезапной вспышкой пронзил его разум. Юноше стало тяжело дышать и, не говоря больше ни слова, он стремительно выскочил из шатра и вскочил на коня. Тело молодого человека действовало скорее по привычке, потому что мысли Ниала перемешались, пропитавшись ужасом и неотступным холодом, которые следовали за ним по пятам до тех пор, пока юный лорд не покинул город и не въехал в лес.       

***

      Кровь юного лорда Морриндэра потеряла свою силу, и колода больше не могла ничего сказать о его будущем. Морэйна в задумчивости уставилась на расклад карт, пытаясь прочесть их истинное значение. Почему Чистота должна была накрыть Боль? Предательство и Смерть идут рука об руку с ними, но Луна лежит в стороне. Верно ли женщина поступила, отложив её в сторону? Гадалка упёрлась локтями в стол и потёрла виски. Голова начала болеть после использования колоды. Скорее всего это небольшое предсказание стоило Морэйне нескольких дней, в которые она не сможет показывать заинтересованной публике даже обычные фокусы, использующие лишь малую толику магии. Тем не менее женщина чувствовала, что поступила верно, прибегнув к колоде Секретов.       Морэйна поднялась из-за стола, чтобы приготовить себе настойку из валерианы. Отвар не избавит её от последствий применения магии, но хотя бы слегка притупит головную боль, чего должно быть достаточно для прочтения расклада. Магия на выложенных на столе картах продержится ещё несколько часов, а потому времени хватит на рассмотрение всех мельчайших подробностей, которые привнесла кровь лорда Морриндэра в обычные изображения колоды Секретов. Однако, стоило женщине подняться со стула, как её глаза заметили иней на верхней нераскрытой карте колоды. Морэйна была уверена, что его не было, когда юноша спешно убегал из шатра.       Чувствуя неестественную тревогу, женщина протянула ладонь к заиндевевшей карте и осторожно перевернула её. В тот же миг гадалка с криком отпрыгнула в сторону, попутно оттолкнув от себя стол и уронив все карты на пол.       Когда через несколько минут в шатёр Морэйны заглянул охранник странствующей труппы, он застал женщину, сидящей на полу. Гадалка мелко дрожала, укутавшись в свою алую шаль, её глаза, устремлённые в пустоту, были полны ужаса, а на полу перед ней в широкой металлической миске сгорали остатки каких-то клочков бумаги.       

***

             Когда Ниал наконец успокоился, он обнаружил, что едет по знакомой тропке через густой сосновый лес рядом с Коренхолдом. Ощущение пронизывающего холода полностью исчезло, а странное гадание неизвестной мольштанки казалось чем-то вроде дурного сна. Возможно, эта женщина всего лишь хотела напугать его, чтобы затем предложить какое-нибудь магическое средство от снятия порчи. Фрэнс рассказывал о таких шарлатанах. Сначала они говорят, что тебе и твоим близким грозит опасность, а затем предлагают свои услуги за кругленькую сумму в золотых фосенах. Правда, Ниал верил и в то, что настоящая магия существует. Тому было достаточно свидетельств. Вот только как отличить хорошо подготовленную ложь от истины? Должен ли он выкинуть гадание мольштанки из головы, поверив в его фальшивость, или же, наоборот, ему не следует пытаться вот так отринуть проблемы лишь из-за того, что они ему не нравятся?       Юноша покачал головой и тихо вздохнул.       - Всё равно я не понимаю, что все эти карты могут значить, — проговорил он вслух, хоть и его единственным собеседником был Феникс. — Возможно, мне не стоит думать о предсказании, хотя бы потому что я всё равно сейчас не могу ничего с ним сделать?       Конь дёрнул головой и тихо заржал, будто соглашаясь со словами своего хозяина. Ниал про себя усмехнулся и погладил Феникса по гриве.       - А ты всегда готов поддержать меня, дружище.       Выкинув на время тревожные мысли из головы, Ниал направил жеребца глубже в лес, собираясь насладиться прогулкой. Лишь когда солнце наконец начало клониться к горизонту, юноша повернул Феникса к главной дороге, чтобы вернуться в Коренхолд.       Спустя несколько минут Ниал услышал стук чужих копыт и заметил всадника, спешащего в сторону крепости. Официальный мундир белоснежного цвета издалека походил на тот, что носили королевские служащие. Увы, с такого расстояния Ниалу не удалось разглядеть герб Даскейнов, а потому он лишь неторопливо выехал на дорогу и направился вслед за всадником в крепость. В голове у юноши пронеслась мысль, что, возможно, Его Величеству мог понадобиться совет лорда Морриндэра. Или же это было приглашение на бал. В конце концов, через месяц состоится годовщина свадьбы короля и Аннабель. В прошлом Дитрих, отец Диндра, каждый год праздновал свою женитьбу на королеве Элизабет. Возможно, и новый король решит последовать этой семейной традиции?       Приподнятое после прогулки настроение Ниала на мгновение омрачилось, когда он заметил, что на площади города не осталось и намека на музыкальную труппу. Обычно странствующие артисты выступали несколько дней в Коренхолде, а затем отправлялись в другие города. Молодой лорд не мог представить себе ни единой причины, по которой группа мольштанцев решилась бы покинуть Коренхолд в день прибытия, не оставшись даже на ночь. Исчезла и таинственная гадалка, от чего юный лорд Морриндэр ощутил мимолётное облегчение. Он не желал встречаться с этой женщиной вновь, насколько бы правдивыми не были её предсказания.       Добравшись наконец до крепости, Ниал спешился с жеребца и отвёл Феникса в конюшню. Когда же юноша вошёл в сам замок, его приветствовала мрачная гнетущая тишина. Даже дворецкий не встретил его на входе. Пара служанок вместо работы о чем-то тихо переговаривалась, при этом будто не замечая появления лорда. Близился ужин, но слуги не торопились накрывать стол, как успел заметить Ниал, когда проходил мимо обеденного зала. Озадаченный, юноша направился в сторону собственных покоев, но, когда он проходил мимо кабинета своего отца, оттуда вышел Рэндал.       Самый старший брат Ниала, будучи наследником дома Морриндэр, обычно всегда выглядел задумчивым и серьёзным. Однако, в этот раз мрачное выражение на его лице яснее любых слов говорило о том, что случилось нечто ужасное.       - Вот и ты наконец. Заходи, — коротко произнёс Рэндал и, не дожидаясь ответа, вернулся обратно в комнату отца.       Чувствуя, как холодный комок скручивается в его животе, Ниал последовал за старшим братом в кабинет, внутри которого сам воздух был пропитан отчаянной скорбью. Леди Морриндэр сидела в кресле возле камина и безмолвно рыдала. Слёзы стекали по щекам сгорбившейся женщины, волосы которой уже успела тронуть седина. Возможно, когда-то мать Ниала была красавицей, но сейчас перед ним была уставшая женщина, над которой годы ни капли не смягчились и покрыли лицо морщинами. Возле окна молчаливо стоял глава семейства. Его руки были скрещены на груди, а из-за сурового выражения на лице нельзя было понять, что он сейчас чувствует. Обычно лорд Морриндэр выглядел так в те моменты, когда его переполнял очень сильный гнев, хоть и в этот раз Ниал подумал, что причиной является другое чувство.       Окунувшись в гнетущую обстановку, юноша вконец растерялся, не зная, что ему следует спросить или сказать. Рэндал не стал дожидаться слов младшего брата и, взяв со стола письмо с разломанной королевской печатью, протянул его Ниалу. Полный дурных предчувствий юноша уставился на текст, начертанный рукой самого Диндра Даскейна:       «Артуру Морриндэру.       Дорогой мой друг и верный слуга, я вынужден сообщить вашей семье прискорбные известия. Моя любимая молодая жена и ваша драгоценная дочь, Аннабель Мoрриндэр, скончалась сегодня ночью от тяжёлой лихорадки. Моя несчастная супруга подхватила эту ужасную болезнь после прогулки, во время которой она по неосторожности упала в реку. Все мои лекари, несмотря на их тщательные усилия и обширные знания, не смогли ничего сделать с болезнью, погубившей Аннабель всего за несколько дней. Не передать словами как я соболезную вашей утрате и не описать всей той боли, что я испытываю из-за потери столь доброй и верной жены. Мои молитвы не смогли исцелить её, но я не прекращу их, в надежде, что на том свете такое чистое и невинное создание как Аннабель найдёт необходимые ей покой и счастье.»       С искренними соболезнованиями, Ваш король великого Фэрд Мёрдэна, Его Величество Диндр Даскейн».