Мы не можем

Have you had a drink? Wouldn't want to ask Don't wanna think About the past

На тренировочном поле, как и обычно, если Вэй Усянь проводит занятия, громко. Лань Чжань покачал головой, но не нашел в себе сил в очередной раз одернуть мужа. Он слишком много раз говорил тому, что правила все еще существуют, их все еще следует придерживаться, нарушение разрешено лишь на их территории, где они только спутники на тропе самосовершенствования и никто больше, или вне ордена. Но какой смысл снова напоминать об этом, если тебя не слушают. Тем более, можно сделать Вэй Усяню уступку за то, что он согласился вернуться в Облачные Глубины и остаться в них на неопределенный срок. Завидев Ханьгуан-Цзюня, ученики все же затихли. Вэй Усянь обернулся, встретился с мужем взглядом и лучезарно улыбнулся. У Лань Чжаня в ответ приподнялись уголки губ, и он продолжил путь, решив не прерывать тренировку. Дядя снова будет возмущен. Но с его постоянным недовольством все давно смирились и уже не обращают внимания. Лань Ванцзи остановился перед домом брата, легонько постучал. Сичэнь открыл ему, пропуская в комнату. Пусть Глава ордена и вышел из уединения, прежним он не стал. Тень пережитого навсегда поселилась в его глазах, но она немного отступала, когда Лань Чжань приходил навестить его. Они практически не разговаривали, обычно Ванцзи играл на гуцине, не заклинательские мелодии, просто расслабляющие. Эти встречи были отдушиной для обоих. Покой и единение с собой, такие недоступные в другие моменты, стали неотъемлемой частью жизни. — Брат, — заглушив гуцинь, обратился Ванцзи, Лань Сичэнь поднял голову, — дядя считает, что тебе стоит быть более вовлеченным в дела ордена, он хочет, чтобы ты принял участие в следующем совете кланов. Просил тебе передать. Лань Чжань чувствовал себя неуютно и виновато, говоря эти слова. Он понимал, что брату этого не хочется, а недовольство дяди сильно давит. Лань Сичэнь какое-то время молчал, обдумывая услышанное. Ему из уединения выходить не хотелось, не то, что в совете участвовать. Но Лань Цижэнь не отступится, это было ясно. Глаза Лань Хуаня снова потухли. — Хорошо, скажи дяде, что я согласен и сделаю все возможное, чтобы снова приносить ордену пользу. — Брат, — начал Ванцзи, но Сичэнь покачал головой, и он не стал больше ничего говорить. Лань Хуань мягко намекнул, что господин Вэй, должно быть, уже потерял своего мужа, и Лань Чжань ушел, напоследок взглянув так, будто говорил, что не стоит держать свои переживания в себе. Лань Сичэнь это проигнорировал и тяжело вздохнул, когда закрылись двери. Что ж, вечно убегать от жизни нельзя, когда-нибудь все равно пришлось бы вернуться. Провести всю жизнь в затворничестве, ни с кем не общаясь, не хотелось. Да, эмоциональное состояние было настолько плохим, что подобное казалось единственным выходом, но Лань Сичэнь понимал, так нельзя. В жизни еще есть радость, и он хочет снова ее чувствовать. Но в одиночку он точно не справится. Поэтому выйти наконец в свет и начать общаться с людьми действительно было хорошим решением, пусть сделать это было тяжело и страшно. Просить помощи не стыдно, Лань Сичэнь помнил это.

***

Глаза Цзян Чэна закрывались от усталости, но он еще не разобрал норму бумаг на сегодня, поэтому пока не мог отойти ко сну. Он решил, что прочтет еще одно письмо и ляжет, на большее его точно не хватит. Стопка писем в углу стола была меньше остальных, Цзян Чэн предпочитал разбираться с ними как можно скорее. Он взял верхний свиток, тот оказался из Гусу. Послание было запечатано духовными силами, которые развеялись, стоило Главе Цзян взять его в руки. Он сразу насторожился. Личное письмо было странным и неожиданным. Тем не менее, он все еще ужасно хотел спать, поэтому развернул свиток и начал чтение. К нему обращался Глава Лань с довольно необычной просьбой. Тому нужна была помощь в возвращении к привычному ритму жизни после определенных событий. Каких, уточнять не требовалось. Лань Сичэнь открыто говорил, что больше не знает к кому обратиться, кто бы смог понять его, что восхищается силой духа Главы Цзян. Он делал это искусно, не пошло, и подобный отзыв о себе не мог не подкупать. Цзян Чэн устало потер переносицу. Ему не очень хотелось вспоминать, какой была не самая лучшая часть юности. А о том, как он справлялся и заставлял себя идти вперед, тем более. Понять, конечно, он мог понять Лань Сичэня. Особенно ту тупую боль, когда все вокруг восхваляют тебя за убийство того, кого ты считал братом. А ведь Цзян Чэн даже не убивал. Просить о помощи именно его тоже было странно. Глава Лань не настолько плохо разбирается в людях, чтобы не понять, что в вопросах заботы, помощи и поддержки Цзян Ваньинь не силён. Все-таки он походит на мать больше, чем хотел бы. Но желание быть нужным так и не ушло из сердца, Цзян Чэну действительно захотелось протянуть руку Лань Сичэню. Цзян Ваньинь отложил свиток, так и не решив ничего по поводу его содержимого, и сдержал данное себе обещание пойти спать. В свободное время он все думал о просьбе Лань Хуаня, кому как ни Цзян Чэну знать, какого справляться с подобным в одиночестве. Ему и самому не помешает кто-нибудь, с кем можно поделиться переживаниями, тем более, год назад тем для самоистязания по вечерам стало больше. Пусть Цзян Чэн и проделал огромную работу в проработке своих проблем, тупая боль не покинула его сердце.

***

Совет кланов состоится уже через месяц, а ответа из Пристани Лотоса так и не пришло. Лань Сичэнь нервничал. Он взял на себя самый минимум работы, потому что на большее его не хватало. Ванцзи уделял ордену в разы больше внимания, за что Лань Хуань чувствовал свою вину. Но брат не выказывал недовольства, он не был обязан все это делать, но делал, потому что любил этот орден, особенно под началом старшего брата. Возможно, Лань Чжань даже немного пользовался состоянием Сичэня, как предлогом остаться дома подольше, кто знает. Лань Сичэнь с удивлением заметил, что гуляет уже дольше часа, но ни разу правило ордена о тишине не было нарушено. А на пути удачно показался Лань Чжань, у которого можно было поинтересоваться о причине столь необычного явления. — Вэй Ин ушел на ночную охоту, — объяснил он. — А почему ты не с ним, Ванцзи? — Сичэнь удивился еще больше. — Если дело в неотложной работе, ты можешь оставить ее на меня, не переживай. — Нет нужды, Вэй Ин захотел развеяться, ничего опасного. Как бы младший не старался спрятать глаза, Лань Хуань все равно смог понять, что тот ему не договаривает, но не стал настаивать. Захочет — скажет. Они договорились встретиться вечером у Сичэня и разошлись. Делать вид, что все хорошо у Лань Хуаня получалось все лучше, даже брат уже не выглядел обеспокоенным, хотя, может, тот просто слишком погрузился в свои мысли. Однако Глава Лань был уверен, выглядеть прежним на совете у него точно получится, жаль, что только выглядеть, но он надеется решить и эту проблему когда-нибудь. Мысли Лань Ванцзи действительно были заняты настолько, что с братом он общался на автомате, не пытаясь понять его настроение. Даже холодный источник не помогал очистить разум. Но Лань Чжань не стремился его покидать, он действительно любил это место, которое являлось для него олицетворением дома, пусть плохие воспоминания были, но это новые Облачные Глубины, отстроенные после войны. Вэй Ин и переживания о нем все не отпускали, Лань Ванцзи даже несколько раз порывался отправиться за ним, но вовремя одергивал себя, его упрямство никуда не делось. Но одновременно с этим внутри рождалось облегчение, переживания были порождением разума, а спокойствие — сердца. И это невероятно пугало. Это было неправильно. Появление Вэй Усяня ожидаемо сопровождалось шумом и бесконечным потоком речи. Такой родной и приятной, что Лань Ванцзи тут же выбросил из головы свои тревоги. Неизменная улыбка не сходила с лица Вэй Ина, пока тот в красках рассказывал об охоте и пил вино. В какой-то момент он замолчал и уставился на мужа. Тот в ответ тепло улыбнулся и взглядом дал понять, что слушает и ждет продолжения. На мгновение на лице Вэй Ина промелькнуло непонимание, сменившееся каким-то сложным выражением лица, но потом снова вспыхнула улыбка, и он продолжил говорить, пока не начал зевать. Лань Чжань тут же остановил его и сказал, что пора мыться и ложиться спать. Оказавшись в постели Вэй Усянь увлек мужа в долгожданный поцелуй. После того, как Лань Ванцзи заснул, Вэй Ин тихонько соскользнул с кровати, накинул верхнее одеяние прямо на голое тело, не заморачиваясь, и вышел из дома, прихватив с собой сосуд вина. Серьезный и грустный, он размышлял о происходящем. Никак не мог понять, что было не так. Он что-то сделал? Нет, все было хорошо. Перемена в настроении их отношений едва угадывалась, но от этого не беспокоила меньше. Может, за время его отсутствия у Лань Чжаня что-то случилось? Вэй Ин решил, что не будет гадать, но и спрашивать у Лань Ванцзи не станет, если тот не сказал сам, значит так и быть. Усянь допил вино и спустился в дом. Все-таки он действительно устал после охоты и вечера с мужем. На утро его ждал неизменный столик с огромным выбором еды и Лань Ванцзи, сидевший в окружении бумаг. На пробуждение мужа он не обратил внимания. — Почему старик сам не может этим заняться? — как можно непринужденнее спросил Вэй Ин. — Не называй его так. Дядя обучает адептов, у него много работы. — Лань Ванцзи отвлекся от заполнения документов и виновато посмотрел на мужа. — Он долгие годы занимался делами ордена и заслужил немного отдыха. По мнению Вэй Усяня они предоставили Лань Цижэню совсем не немного отдыха, задержавшись в Облачных Глубинах больше чем на год. Лань Чжань не желал даже ходить на ночные охоты, чтобы отдохнуть от гнета правил. Вэй Ин почти закончил очередную главу своего руководства для заклинателей, но без реальной практики он не мог писать. Поэтому решил в который раз вытащить мужа за материалом. — Лань Чжань, давай пойдем на ночную охоту, тебе тоже нужен отдых от этих бумажек, — Ванцзи бросил на него недовольный взгляд, но Вэй Ин не отступил, — ну, гэгэ, всего пара дней, я скоро умру от скуки, а стена с правилами станет моим надгробием. — Зачем ты зовешь меня? Если Вэй Ин хочет, пусть идет. В глазах, которые смотрели на Вэй Усяня, плескалась обида и легкое раздражение. Он опешил. Лань Чжань никогда на него не обижался, даже в прошлой жизни. Что же случилось сейчас? Вэй Ин вглядывался в чужое лицо, пытаясь уловить недосказанное, но так ничего там не нашел. — Лань Чжань, что происходит? — голос звучал неожиданно серьезно. Что-то неуловимо изменилось в глазах Лань Ванцзи, но он ничего не ответил, только покачал головой и вернулся к бумагам. Вэй Усянь накрыл руку мужа своей, снова отвлекая от дел. Лань Чжань на это слегка улыбнулся, переплел их пальцы и поцеловал побеспокоившую его руку. А потом освободился и продолжил работать, так ничего и не объяснив. Тихо фыркнув, Вэй Ин встал из-за стола и ушел из дома. Когда и к ночи он не вернулся, Лань Чжань отправился искать мужа. Долго ходить не пришлось, тот оказался в самом ожидаемом месте. Вэй Усянь сидел, ушедший в себя на кроличьей поляне, правда кроликов в его окружении уже не было. Он услышал прибытие Лань Ванцзи, но никак на него не отреагировал. Лань Чжань остановился рядом и просто молча ждал, пока Вэй Ин встанет и пойдет домой, но этого не происходило. Напряженную тишину прервала усмешка Вэй Ина. — Что-то никогда не меняется, да? — он все также не поднимал головы. — Я про то, что ты так и не научился разговаривать, Лань Чжань. — Пойдем домой, Вэй Ин. — О, еще и игнорируешь темы, на которые не хочешь отвечать. — Вэй Ин поднялся. — Домой? Вот это место ты называешь моим домом? Оно разве что за тюрьму сойдет. Сравнение меткой стрелой пронзило сердце Лань Чжаня. Перед глазами тут же всплыли домик матери и место уединения отца. Голос Вэй Усяня был наполнен ядом, и от этого хотелось выть, потому что сознание снова подкидывало воспоминания. Лишь запах перегара немного успокаивал, позволяя спихнуть подобное поведение на алкоголь. — Вэй Ин, ты пьян, пойдем, — как можно мягче попросил Лань Чжань. — Я не пьян, Лань Ванцзи, — резануло обращение, превращая Лань Чжаня в статую, — и ты это знаешь. Твое упрямство сродни мазохизму. Я же вижу, что ты терпишь меня, когда что-то не устраивает, как наказание. Ты не желаешь объяснить, что я делаю не так, чтобы я мог это исправить, вместо этого строишь из себя мученика, который так великодушно переносит мой ужасный характер! Лань Чжань едва нашел в себе силы схватить за руку собирающегося уйти Вэй Ина. Он никак не мог подобрать слов, поэтому просто мотал головой из стороны в сторону. Вэй Усянь пытался вырваться из хватки, но в физической силе он сильно уступал. Лань Ванцзи же отпускать не желал, но все еще не находил в себе сил высказаться. Но Вэй Ин от такого не страдал, поэтому дальнейшее его удержание грозило разбудить всех в Облачных Глубинах. Освободившись, он в тоже мгновение понесся к лесу и скрылся в нем, на ходу срезая бамбук, потому что оставил флейту дома. Раз Лань Чжань не хочет отдохнуть от бесконечных правил, то пусть с ними и остается, а Вэй Ин так больше не выдержит, ему нужна передышка. Три дня Лань Ванцзи стойко выдержал, но на четвертый сорвался и отправился на поиски мужа, попросив Лань Сычжуя сообщить ему, если Вэй Усянь вернется. Вся территория Гусу была проверена, на ней не было ни следа Вэй Ина. Что ж, если он не хочет, чтобы его нашли, его не найдут. Но и Лань Ванцзи был склонен всегда находить то, что искал.