Больной.

      Он готов уничтожить любого ради тебя. Он готов вызвать дождь в засуху, солнце среди дождливого дня, сумерки ранним утром. Всë, что он делает — для тебя. Он готов положить весь мир к твоим ногам. Ногам, закованным в кандалы его чувств.       Он просыпается ради тебя. Он дышит ради тебя. Ест, спит, ходит, летает, разговаривает, слушает, думает, следит и наблюдает — за тобой, для тебя, ради тебя.       И это худшее из проявлений любви, которое только может быть. Его взгляд только на твоей фигуре, даже если диалог идёт с кем-то из знакомых, его мысли только о твоих мыслях, его движения направлены лишь навстречу твоим. И самое худшее то, что в случае отказа он не потерпит никакого сопротивления. Кейго делает для тебя всё. Взамен требует лишь принять его.       Но это до ужаса сложно. Всяким фанаткам и не снился этот ужас, который дрессировщик испытывает в свой первый рабочий день, когда открывается дверца клетки свирепого льва. Никому из томно вздыхащих по герою дамочек не снился тяжёлый металл на языке, тяжесть цепей, боль от ремней и липкий страх, стягивающий сердце лишь от звука его голоса. Никому из них не понять, каково это — быть девушкой героя номер два.       Знакомо ли это вам? Каково это: тщательно чистить переписки с друзьями? Каково это: вздрагивать при звуке открывающейся двери, трепета крыльев, вздоха у макушки? Каково это: слышать «люблю» и ëжиться от ужаса? Вы можете сказать, что вам это знакомо. Но ваши строгие родители не трахают вас по десять раз в неделю в любое время суток по первой же своей прихоти. Во всех позах.       — Милая-я, ты дома?       Он переступает порог, разувается, поправляет светлые пряди и прислушивается. Щурится.       — Я на кухне, — отвечаешь, сваливая с доски нарезанные овощи в миску и глубоко, рвано вздыхая.       Самовлюблённый и эгоистичный ублюдок — вот, каков всеми обожаемый и вылизываемый с головы до пят герой Ястреб.       Уже поздний вечер, и ты, если честно, надеялась, что он задержится ещё немного. Побыть дома в свой выходной день, когда у Кейго — рабочий, получалось крайне редко.       — Я так рад, что наконец-то дома, — с облегчением выдыхает Ястреб, наваливаясь на тебя сзади. Он тычется носом прямо в ухо, обдаëт ушную раковину жарким вздохом и мягко обхватывает твою талию. — С тобой.       Твои движения тормозятся, потому что к физической близости ты всё ещё не можешь привыкнуть окончательно. Таками холодный после улицы, его перчатки обдают холодом живот сквозь ткань домашней футболки, а его щетина щекочет. Тебе не хочется двигаться, чтобы не спровоцировать лишнее трение, но стойко прикусываешь щеку и продолжаешь резать огурец.       — Как день прошёл? — тихо спрашиваешь, стараясь направить все свои силы в ноги, чтобы те не подкашивались.       Яркие, сильные крылья опускаются, потому что их хозяину комфортно в домашнем тепле. Он нежится у твоей шеи, прижимая теснее, упираясь пряжкой ремня в спину и едва уловимо покачиваясь. Потеплевшие перчатки оглаживают рёбра, голос становится тише.       — Как всегда. Отмутузил парочку плохих парней, получил благодарность, — ухмыляется Кейго, самодовольно шепча последние слова в твоё ухо. — Отлепил от себя свору фанатов. Встретился со стажёрами… побежал домой…       Его руки расходятся: одна направляется вверх, оглаживая грудину, огибая мягкую грудь краем ладони и ложась на ключицы, вторая — вниз, давя под пупком и забираясь кончиками пальцев под резинку шорт.       — … к своей малышке.       Ком в горле не даёт нормально вдохнуть. Сердцебиение учащается, перед глазами практически темнеет, и ты с усилием сглатываешь.       — И правда, как всегда, — хмыкаешь, отправив очередную порцию нарезанных овощей в миску. — Ты руки не мыл. И не переоделся. И очки не снял. И…       — Понял, — перебивает Кейго, мгновенно отстраняясь, из-за чего твое тело обдает холодом слишком внезапно.       — Яйца купил?       — Яйца…?       Ты ненавидела этого напыщенного засранца всей душой. Но и уйти от него не могла. Не только потому, что он — это он, Ястреб, но и потому, что ненависть и любовь к нему в равной степени наполняли твоё сердце. Это как любить кошку, которая вас вечно царапает и кусает в кровь. До костей.       Раньше он не был таким. Когда ухаживания Кейго только начались, ты обманулась на этой обходительности, его харизме, милом… внимании. Ты почувствовала себя особенной. За вами когда-нибудь ухаживал супергерой? Стучал в окно седьмого этажа, держа в руках букет цветов, паря в воздухе, будто ангел? Это здорово льстит.       И ты как дура повелась. Ты действительно была особенной, но, пожалуй, слишком. Таками зациклился на тебе, обладание тобой стало его идеей фикс или как там оно называется. И осознание того, что всё идёт не туда, слишком поздно пришло. Когда после попытки прекратить встречи и избавиться от популярного ухажёра Ястреб стал следить за тобой. Знакомиться с твоими друзьями. Присылать подарки, навещая, написывая в соцсетях… ревнуя. Ухмыляясь самодовольно, когда твоего характера оказалось недостаточно.       Это была больная любовь. Одержимость. Неправильные чувства в неправильных отношениях.       — Милая, — шепчет горячо мужчина, зарываясь носом в волосы на затылке и накрывая твои бёдра ладонями в этих сраных перчатках. — Я тут подумал. Может уволишься с работы? Я бы с радостью обеспечивал тебя всю жизнь… а ты бы ждала меня каждый день здесь, дома… где только мы…       Кейго вдыхает, видимо, чтобы сказать что-то ещё, но ты вдруг одëргиваешь его:       — Нет.       Лезвие ножа стукается о доску, и ты опускаешь голову, будто пытаясь вжать её в плечи. Таками не может забрать у тебя единственное пространство, где ты не зависишь от него. Совсем обнаглел. Ты будто пытаешься уйти от касаний, но пальцы крепко сжимают твои тазовые кости, удерживая на месте, и Кейго жмётся пахом к твоей пояснице.       Кажется, он напрягся. Пальцы вздрогнули.       — Ты подумай, — выдыхает герой, все-таки окончательно отстраняясь с молниеносно переменившимся настроением: вместо игривой улыбки теперь безразличная, жуткая физиономия. Ястреб всегда корчит эту рожу, если недоволен. — Кстати, ты не забыла, куда мы завтра идём?       — Нет, — повторяешь, опуская плечи и слегка расслабляясь. — Я забрала твой костюм из химчистки.       — Угу, — отзывается тот холодно и покидает кухню.       Остаётся с тяжестью выдохнуть. Недовольный Кейго пугает тебя меньше, чем ревнивый, но больше, чем игривый. Будто у этого придурка несколько личностей… Взгляд падает на кастрюлю. Завтра вместо домашней еды будете ужинать всякими изысками, наверное. Банкет. Разумеется, о твоём желании появляться среди героев в строгих костюмах не поинтересовались. Придётся платье гладить…