Болеть можно и весело!

P.S. Эти герои, черт возьми, просто намертво засели у меня в голове, не желая делать от туда ноги. Отправив больного в постель, Максим направился на кухню, отмечая про себя, что интерьер этой комнатки с его прошлого визита никак не изменился. Все также полстены занимала кухонная стенка, напротив нее располагался холодильник облепленный магнитиками, а рядом с ним стоял стол, который был окружен мягкими стульями. Все те же на стенах обои, бледного оттенка с каким-то непонятным узором. Все так банально, но наполнено простым человеческим уютом. Первым делом, поставив на плиту чайник, чтобы вскипятить воду и вооружившись кухонным ножичком, Макс подошел к столу, доставая из пакета лимон, принялся его нарезать. Ловко орудуя "холодным оружием", парнишка быстро превратил этот фрукт желтого оттенка в ровные по толщине кругляшки, а после, сложив их в стопку, одним движением разрезал напополам. Аккуратно разложив нарезанные дольки лимона в блюдечко, а сверху залил все это янтарным медом. Именно так любит Мишка. Что касалось Миши, Максим знал о нем все: все привычки, жесты, взгляды, любимые фразы, не любимые фразы. Так же знал и то, какие фильмы он любит смотреть, какие книги читать, какую музыку слушает, и ту, от которой ему хочется блевать. Впрочем, Мишка от него ничего и не скрывал, кроме тех чувств, что испытывал к нему. Хотя, нет, он намекал ему об этом, не один раз и ни одним способом, только Макс все время думал, что это лишь очередные его шутки. Максу Мишка тоже нравился, но как человек, как приятель, как брат, в конце концов, но не так как, как Мише нравился Максим. Совсем не так. Они дружили с первого класса и дружат, по сей день. А сколько прошло времени? Сколько лет пролетело с их первой встречи? Пять, шесть? Нет, уже пролетело ровно тринадцать лет, но ни один ни разу не задумывался об этом. А смыл? Зачем им это, собственно, надо? Но вот только, ни один никогда не забудет, как они впервые заговорили друг с другом, на первой их линейке в честь первого сентября, ссылаясь на то, что им было скучно, и плевать, что на них было обращено все внимание, и плевать, что их потом отчитывала классная руководительница. Впервые Миша осознал, что его просто влечет к его другу, наверное, в классе девятом. Спустя какое-то время, понял, что он ему нравится, а после и влюбился в него, по самое «не хочу», тогда и начались эти намеки. Тогда ему казалось, что эти нелепые чувства скоро пройдут не оставив от них и следа. Он и сам не раз пытался поскорее приблизить это время, затягивая в постель каждый раз новую девчонку, но каждый раз было что-то не то, хоть и казалось на первый взгляд идеальным. Просто было какое-то неудовлетворение своих потребностей, просто чего-то не хватало и, тогда он добавлял в это что-то новое, но опять все было не то, все было не так. Он отрицал, что его чувства к другу становились сильнее каждый день, пока это было возможно. Так и получилось, что его влюбленность со временем переросла в любовь, которая намертво засела в его сердце и не собиралась никуда уходить. В последние время, намеки Миши стали куда ярче. Он уже смело мог заявлять о том, какая у его друга отпадная попка и не стесняясь никого начать ее лапать, упоминать о нестандартной для общества любви, или же просто прижав Макса к стене, как бы насмешливо целовать в нос или в щеки, стараясь при этом не сорваться. Как бы случайно приобняв его за талию, или опуская руки ниже. У Максима, в принципе были догадки по этому поводу, но он обрубал их на корню, просто не позволял себе об этом думать. Просто боялся этого. Разлив горящий напиток по кружком, и поставив их на поднос, на котором уже располагалось блюдечко с лимоном и, хотев уже было направляться в комнату больного, как вдруг почувствовал чужие руки на своей талии и опаляющее, жаркое дыхание на своей шее, а после прозвучали тихие слова хриплым голосом: - Я хочу тебя… Вздрогнув от неожиданности резко развернувшись на звук, Максим наткнулся на затуманенный взгляд друга, от чего стая мурашек пробежала по спине. - Миш… - … спросить, - наконец продолжил говорить не менее хрипло простуженный, от чего его друг вновь облегченно выдохнув, слегка отвел взгляд в сторону. – Что сегодня было интересного в универе? - Блин, Миш, ты меня напугал, не надо так ко мне больше подкатывать, - упираясь в грудь друга руками, Макс постарался его немного от себя отодвинуть. – Тебя в универе не было, вот что интересного, и вообще, почему ты встал с постели? У тебя же температура, дурак. - Я точно дурак, - убрав свои руки с талии парня, Миша, немного отойдя, присел на один из стульев, притянув к себе кружку с чаем, продолжил говорить, но уже в своих мыслях: «…раз умудрился влюбиться в своего друга». Сделав небольшой, обжигающий губы глоток чая, не поднимая взгляда и все также, смотря в одну точку, Миша вновь заговорил: - Макс, скажи, а как ты относишься с нестандартной любви? - Я уже отвечал тебе на этот вопрос, - слабо улыбнувшись и тоже присев на свободный стул, Максим посмотрел на друга. - Ну, все ровно, как? - Нормально я к этому отношусь, - вновь прислонив ладонь ко лбу друга, продолжил, - а ты себя сейчас явно не нормально чувствуешь, у тебя температура. Ты таблетки вообще пил сегодня? - Утром пил, днем – нет. - Мих, ну как ты можешь, так наплевательски относится к своему здоровью? - Наверное, так же как и ты к чужим чувствам… - Что с тобой сегодня? Ты что бредишь? - Да сам ты бредишь! – не выдержав резкого наплыва эмоций, Миша подскочил со стула и, бросив раздраженный взгляд на друга, поспешил покинуть кухню.