Ты мой ангел.

***

Pov.

Саша.

      К счастью оторопь моя продлилась недолго. Поэтому я скоро сообразил, как нужно действовать. Я встал, слегка пошатнулся и сказал.       — Что-то устал сегодня сил нет. Мне, пожалуй, нужно лечь. Завтра про все подумаю, хорошо? Что мне могли ответить родители? Только иди конечно, солнышко, отдыхай. Я оказался в своей комнате и возблагодарил Бога за то, что в ней есть балкон.       В кармане завибрировал телефон. Я запер дверь и вытащил мобильник, на экране которого высветилось имя — Димка.       — Да, — отвечаю.       — Ты где? — спросил он, не здороваясь.       — Дома.       — Выходи, пожалуйста, дело касается Олега.       Через 10 минут мы сидели в кафе неподалеку.       — Ну, и? — сурово интересуюсь.       — Слушай, — Димка в нервяке сжимает горячую кружку с кове своих руках. — Я тебе врать не буду. Я правда считаю, что уехать сейчас для Олега — лучший выбор. И Олег это понимает. Но он решил попрощаться с Дэном, пойми его, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты увез Олега отсюда. Как ты думаешь, у тебя получится?       — Теперь уже и не знаю, стоит ли? — отстранённо смотрю в окно.- Ты знаешь что утворил этот недоумок? Ускакал прощаться с этим через балкон, да ещё и раздетый. Хотя имел четкое указание сидеть дома. И ты сейчас говоришь мне, чтоб я его спасал? Оно мне надо? Знаешь, уже не уверен. К тому же у родителей деньги пропали.       Зачем я об этом заговорил, черт меня знает. Наверное, хотел увидеть реакцию Димки. Реакция не заставила себя ждать.       — Ты охуел что ли? — Димка стукает кружкой о стол. — Какие деньги? Олег сто пудов не брал ничего. Он не такой.       Мне стало стыдно. Хорошим видно человеком мой мелкий вырос, раз друг за него такой горой стоит.       — Да знаю я, что не он это, — опускаю голову, глубоко выдыхая. — Надо его найти, срочно. Не нужно ему сейчас на улице светиться. Я машину забрал, теперь мы на колесах. Где Олег?       — Сюда идёт, — Димка закидывает в себя остатки остывшего кофе. — Я ему адрес СМС-кой скинул.

***

Pov.

Олег.

      Как я дошел до кафе, не помнил. Слезы душили, застилали глаза, мешали дышать. Я стоял на пороге сраной тошниловки и смотрел на Сашу. Молча, не отводя взгляда, прямо в глаза.       Саша встал, кинул на стол купюру, кивнул Димке и вывел меня на улицу. Также молча запихал в машину и привез в квартиру.       Только, когда за нами закрылась дверь он выдохнул. Мы прошли на кухню и сели за стол, друг напротив друга.       — Ты совсем конченый? — поинтересовался он наконец. ЧТО в предложении: «сиди дома и ни шагу за дверь!» — тебе было непонятно, — в сердцах выпаливает Саша.       Я молчал. А что сказать, проебался сильно. В какой-то момент я даже подумал, что он привезет меня к родителям и сдаст из рук в руки. Когда же мы оказались у бабушки я выдохнул. Оказалось рано.       — Изволь отвечать, когда я спрашиваю! — Саша по-змеиному шипит. Он был даже не зол, он был в ярости. — Раздевайся! — внезапно отчеканил он. — По-хорошему, не понимаешь…       Тут даже не поспоришь. Все по факту. По-хорошему я, и правда, не понял. Я встал, молча снял толстовку, и тут меня накрыло. Внезапно стало холодно, к глазам подступили слезы и стало дико больно. Ощущение было такое, что с меня заживо спускали кожу. Я опустился на пол, схватился за голову и…       — Звереныш? — услышал я сквозь туман. — Маленький мой, Олежа, что с тобой?       Я понял, что меня зовёт Саша.       — Господи, маленький, я никогда не сделаю тебе больно, не бойся меня. Пожалуйста, успокойся.       Я хотел кивнуть и встать, но тут меня начала бить страшная дрожь, от боли выгнуло дугой, внутри появился дикий смертельный ужас и только сейчас до меня дошло, что это ни хера не мои эмоции. Ответ здесь мог быть только один — Дэн!       Похоже, патовая ситуация в ту же минуту дошла и до Саши, потому что он грязно выругался и надел мне на шею какой-то амулет, сорвав его со своей шеи.       Минут через пять меня слегка попустило. Я даже сумел сфокусировать свой взгляд на Саше.       — Что это, блять, было! — ошарашенно смотрю на него.       — Легче? — от Саши повеяло грубостью, смешанной с беспокойством.       — Да, — киваю.       — Так. Сейчас я сварю кашу, ты ее съешь и пойдешь спать, — кроет приказным тоном. — За все свои художества ты будешь получать уже завтра. И не надейся, отвертеться у тебя не получится.       — И в мыслях не было, — хамлю. Ох, не надо бы нарываться, но куда свой дурной нрав девать?       Саша был бледен и зол. Он прошел к газу и реально начал варить кашу. Видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не придушить меня прямо здесь и сейчас. У него прям желваки на щеках ходили — таким злым я его никогда не видел.       Когда варево была готово он вывалил его мне прямо в тарелку, видимо, не желая искать половник. Затем сходил в гостиную и вернулся со сложенным пополам проводом от антенны в руках.       — Вот это, — сунул он мне под нос провод, — завтра со смаком пройдется по твоей заднице, малыш. Я тебя заранее предупреждаю. Как ты мог?! — срываясь на крик.       Мне стало страшно. Не помню ни одного раза, чтобы он кричал на меня.       — Ты понимаешь, чем ты рисковал, зачем такие жертвы? Как блять тебе это вообще в голову пришло, где ты про ритуал прочитал? — провод из-под моего носа исчез, зато появился телефон. — Звони! — кратко приказал Саша.       — Кому?       — Не беси меня! — Саша на грани нервного срыва. — Димке своему звони.       — Зачем? — я окончательно теряю канву беседы и понимаю, что он сошел с ума.       Посмотрев на меня, и взревев, как раненый кабан, Саша набрал номер сам.       — Здравствуйте, тёть Маш! — весёлым голосом завел он. — А оболтус ваш дома? Я тут в гости приехал, на квартире своей сейчас, от вас по соседству. Олежа со мной, конечно. Отпустите Димку к нам на ночёвку? А Олежик пристал ко мне и не отцепляется. Работать не даёт, засранец. Отпроси, да отпроси Димку на ночёвку. А так отпустите? Чудненько, сейчас приду. Ну, не ходить же ему по ночи одному, мелкий слишком.       Буквально через десять минут со мной рядом на диване оказался охеревший Димка.       — Ну, что, братцы кролики, иронично вытягивает Саша, — признаваться будем?       — В чем? — Димка надламывает брови в недопонимании.       Сашеньку несло. Я уже, конечно, понял, что благие намерения Саши отправить меня сегодня спать пошли лесом.       — Любишь порку, Дима? — нежно выцеживает Саша. — Сейчас я буду драть твоего дружка до тех пор, пока ты не скажешь, какая сука слила вам формулу ритуала Связи. Иди-ка сюда, маленький, — обратился он ко мне. — Думай быстрее, Дима. Чем быстрее признаешься, тем меньше он получит. Ты же умный мальчик, а не упрямый осел.       Я почувствовал как руки Саши пригнули меня к кухонному столу.       — Штаны спускай! — скомандовал Саша. Что мне оставалось делать? Только повиноваться. — На диван, живо!       Я лег на живот, понимая одно, сейчас будет больно. Послышался свист провода и задницу обожгло, Саша ударил так, что меня аж подбросило над диваном. Я сцепил зубы. И тут по кухне пронеслась тонкая тень — перед Сашей встал наконец-то опомнившийся Димка. Он перехватил руку Саши, не дав ударить второй раз.       — Саш, ты ебанулся или что?! — в Димкиных очах застыл неумолимый ужас, а его рука сильнее сжималась на Сашкином запястье. — Что за дичь ты творишь? Какой бес в тебя вселился? Олег встань немедленно и оденься, а ты, Саш, не ори белугой и объясни спокойно, какая нахер формула?       Просить меня второй раз не пришлось. Я вскочил с дивана, быстро натянул штаны и прошипел обижено:       — Маленький мой, передразнил я Сашу, я не сделаю тебе больно, не бойся, теперь, Дим, это так называется, оказывается. Да я с этим садистом в жизни никуда не поеду. Проводом меня ещё никто не порол, ты, Саша, первопроходец. Дим, можно я у тебя переночую, а утром домой пойду, сдаваться.       Саша стоял молча, дыша, как загнанная лошадь. Я даже успел испугаться, как бы его удар не хватил. Он вдохнул, выдохнул и сказал почти спокойно:       — Сели оба на диван.       Мы переглянулись и послушались, вроде Саша чуть успокоился. Сесть нормально у меня не получилось, я с шипением подскочил, но увидел лицо Саши и смирно сел, как очень хороший мальчик в первом классе. Димка успокаивающе взял меня за руку.       Саша уселся напротив, тупо посмотрел на провод в руке. Он был в крови. Моей, между прочим. Брезгливо поморщившись, Саша отбросил его в угол и произнёс:       — Олег, а ты когда таким сильным экстрасенсом-то стать успел? Кто тебя учил, маленький мой?