Ты мой ангел.

***

Pov.

Саша.

      Я сидел и смотрел на парней, а на душе было невыносимо мерзко… Господи, какая же я тварь! Повел себя как… Как Арс. Если не хуже. И что теперь делать?       Олег на меня даже не смотрел, явно обиделся. Я вздохнул и подошёл к нему. Присел на корточки перед ним, заглянув в его тусклые глаза.       — Олеж, посмотри на меня пожалуйста. Ты поступил очень необдуманно, устанавливая такой уровень связи с фактически чужим тебе человеком. Тем более, ведущим такой нецелесообразный образ жизни. Я понимаю, что, наверное, ты хотел помочь, но ты бы не помог, ты пострадал бы сам. Возможно, даже погиб.       И тут у Олега словно шторы упали. Он вскочил и заорал прямо мне в лицо.       — Какая, нахуй, связь?! Ты о чем вообще, Саш?! Не проводил я никаких ритуалов. Вон, Димка подтвердит. Ну, вернее, проводил, конечно, но связи не устанавливал. Я думал, хоть ТЫ нормальный, думал, что ты меня любишь, хотел в Москву сбежать. А зачем? Чтоб ты меня проводом лупил за какие-то глупости? Нет, ты мне ответь Саш, а что бы было, если бы не Димка? Ты бы меня насмерть своим шнуром забил? Маньяк чертов, у нас это походу семейное, — проорал он и заплакал.       Димка обнял его за плечи, и Олег спрятал зареванное лицо у него на груди. От судорожных рыданий мелкого мне аж реально плохо стало.       — Олеж? — настороженно обращаюсь к нему. — Успокойся, послушай меня, пожалуйста.       Но у Олега была неугомонная истерика, он просто мотал головой и рыдал. Я принес воды и попытался его напоить. В воде была щедрая порция валерьянки. Не сразу, но напоить его все-таки удалось. Примерно через полчаса Олег чуть подуспокоился. Поднял голову, и посмотрел на меня мокрыми зелёными глазищами.       — Я сейчас уйду, — он громко шмыгал носом. — Можно мне твою толстовку себе оставить?       — Интересно, маленький, куда это ты собрался? — задумчиво надламываю бровь.       — Не знаю, на заброшку, наверное. Там этаж высокий, сбрасываться удобней. — И он попытался встать, но Димка охнул, нарочито прижав его к дивану:       — Ты дебил, совсем, мозги поплавились? Какая нахер заброшка?       — Обычная, Саш, это же Арс деньги спер, правда? — Олег обвел нас с Димкой больными глазами.       — А ты откуда знаешь? — Димка аж икнул от избытка чувств.       — Макс сказал.       — Какой, нахрен, Макс?       — Андрющенко, — покривил губами Олег. — Тот самый, который в парке на турниках убился в прошлом году. Он всегда приходит по ночам. Рассказывает всякое, новости, сплетни… Вот он позавчера и сказал, что Арс решил, что я ему нужен в безраздельное пользование. Спер деньги, что предки на дачу копили, знает ведь сука, что на меня подумают. И тут он, такой благородный, типа забираю брата к себе, воспитывать буду. Ну, а там, уж сами понимаете. Я тогда сразу чуть не скинулся, но хотел тебе сначала позвонить. Вдруг бы ты согласился меня к себе забрать. Но теперь не хочу. Я Саш и так уже натерпелся, не могу я больше. Я сейчас одного хочу, чтобы все уже кончилось. Неважно как, лишь бы конец. Я такое в книжке читал. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.       — Прости Дим, но дальше без меня. Ничего, ты сильный, справишься, — выпалив свой спич на одном дыхании он встал и как зомби двинулся к двери.       Я опомнился первым, вскочил и заключил его в объятия. Ну что ж ты звереныш мой дурной такой? — стискиваю руки на его теле. — Скидываться он тут собрался. Ну, нет уж. Ты поедешь со мной в Москву. Теперь тебя и подавно здесь оставлять нельзя.       Олег не реагировал, просто вздрагивал, как птенец в моих руках.       — Да кому я нужен? — в голосе Олега свербило глубокое, несокрушимое отчаяние. — Кому, если даже ты меня недавно обзывал всякими словами? Для чего весь этот цирк? Я не знаю Саш чего ты взбесился так, за что мне проводом прилетело…       Из его речей мне удалость понять две вещи: проводом Олег будет меня попрекать всю сознательную жизнь, и вторая вещь была гораздо хуже. А именно то, что прилетело Олегу действительно зря — ритуала-то я не видел.       Не отпуская Олега, я дошел до дивана, сел и попытался посадить мелкого себе на колени. Решение было не самым мудрым, Олег взвыл и зашипел как кот, которому наступили на хвост. Да блять, по ходу мое решение взять провод явно было не из лучших. Лучше б ремень взял. Но я ж его ещё пожалел, ремень у меня здесь был один, широкий, очень тяжёлый с железными заклёпками.       — Ну, звереныш, успокойся уже, — стараюсь сгладить острые углы. — Посмотрел бы я на тебя, если б у тебя младшенький был. Вот, ты, Дим, что бы с Мишкой сделал, если б тот суициднуться собрался, да ещё и магическим способом, дающим отдачу на весь род?       — Ну, точно бы не стал проводом лупить, — запальчиво съёрничал Олег. — Да и не пытаться я самовыпилиться, по крайней мере, в этот раз.       — Боже… — закатываю глаза к потолку, — ты мне этот провод всю жизнь вспоминать будешь?       — Буду! — Олег уже не остановить. — Тебе-то хорошо, тебя этим проводом никогда не лупили.       Я отвел виноватый взгляд в сторону — ну этим-то точно нет. Ну, а так, знания о секущей силе провода и широкого ремня с заклепками нифига не теоретические. На практике познавать пришлось. Мое недолгое молчание Олег расценил слишком правильно — он вытаращил глаза и спросил, почему-то шепотом:       — Сааааш, а тебя-то кто?       Я промолчал.       Олег явно понял, что в это лучше не лезть. Но я вдруг заметил, что он, вроде как успокоился? И повеселел даже.       — Слушай, — окликнул он. — Может, расскажешь в чем дело? Я походу чувства Дэна ловлю, да? Это у меня с ним связь?       Я понял, что повеселел он не из-за того, что понял; не из-за того, что и у меня детство не мёд было, а из-за того, что Арс наконец от Дэна отстал. Ролик, видимо, отснял. И ещё я почувствовал, что-то что с Дэном, это так, рутина. Про Олега он не просек, иначе было бы в разы хуже. И что делать теперь вообще не ясно. Вернее, ясно, конечно, забирать Олега, везти его в Москву, рвать связь и пытаться реабилитировать. Хоть как по себе скажу, что нормальным ему уже не стать, но можно минимизировать последствия. Как же хорошо, что на этом пути я буду не один.       — Дим? — обращаю внимание на парня. — А ты как? Собрался уже? Или ещё думаешь?       Олежа подпрыгнул, как птенчик и с любопытством втиснулся в диалог:       — Дим, а это то, о чём я думаю? А-а?       — Откуда я знаю? — Димка недовольно на меня покосился. Ох блин, тайны великие…       — Ну, я перед отъездом Елену видел, в магазине, — сказал я абсолютно серьезно. — Они с Ирой сумки покупали, апгрейделись к весне, так сказать. Елена и выразила опасение, что надо было ещё и ремень купить. Старый об Влада наверное, истрепала, — меня подневольно разобрал смешок. — А то, мол, приедет племянничек, а воспитывать его нечем. Так что, прыгай до потолка, Олег, твой дружок с тобой в соседней квартире жить будет. Елена ведь мне мою квартиру и присоветовала, мол, сосед съехал, квартира свободна, а гандона какого-нибудь в соседи неохота. Ну, вот так я себе квартиру и нашел. А знаешь, ты ж не единственный племянник будешь, — хмыкнул я. — Елена наконец нашла свою сестричку с Украины. Правда, поздно. Сестричка успела сторчаться вместе с муженьком. А вот сын у них остался. Он вроде чуть постарше вас двоих будет. Он сейчас в детдоме каком-то жутком, Елена хочет его к себе забрать. Вроде все наконец-то срослось там и станцевалось.       И тут меня осенила мысль — Елена — ВОТ кто может здорово помочь сейчас. Я без преувеличения считал Голунову одной из самых великих женщин своего времени в эзотерике. Сильнейшая ведьма и чудесная женщина, помогающая очень многим не только своим даром, но и чисто по жизни. Пожалуй, Димка будет самым нормальным ее воспитанником. А помогла она многим, ну просто слов нет.       В юности у нее был брат, сильно ее младше. Вроде у них была разница примерно, как у меня с Олегом… ну-у, плюс-минус лет десять. Она очень любила его, но рано вышла замуж и уехала в Питер за супругом. Родила ребенка, все хорошо. Брата по-прежнему любила, но времени на общение с ним катастрофически не хватало. Муж ведь, ребенок, все дела. И если б только это. Но нет. Леночка была крайне амбициозна и варить щи на кухне всю жизнь не собиралась. И как только стала практиковать, времени стало не хватать даже на собственного ребенка, не то что на брата. Наверное, будь он чуть постарше, то понял бы, что это явление временное, и если сестра звонит раз в месяц, то это не потому, что разлюбила. А он, он воспринял это как предательство. Как знак того, что он ужасен настолько, что даже любимая сестрёнка его бросила. И пустился во все тяжкие. Компания, девочки, алкоголь и не только. Парню пятнадцать лет, самый опасный возраст. Будь родители чуть более подкованные, может, ничего бы и не случилось. Но они восприняли ситуацию в штыки, и началось…       По ходу были они из кагорты одной с нашими родителями, ибо знали один метод воспитания, а именно физическое порабощение. Сломать, показать кто тут главный, чтобы раз и навсегда про глупости забыл. И по классике, ничего хорошего из этого не получилось. Брат погиб в восемнадцать.       Как именно, не знаю, она никогда не рассказывала, слишком больно. Но с тех пор Елена стала помогать парням, оказавшимся в полной жопе. И вообще она была почти святой. Вырастить такого кадра как Кадони и не придушить его, на мой взгляд деяние достойное канонизации прям при жизни. Вынырнув из своих мыслей я обнаружил, что парни разбрелись по квартире. Олег гремел посудой, а Димка… Димка обнаружился на балконе. Он разговаривал по телефону.

***

Pov

Дима.

      Господи, ну и денёк сегодня. После такого, как ситуация чуть устаканилось и Саша спалил мой сюрприз, вот ведь зараза, он неожиданно завис, будто нырнул в свои мысли. Думаю, будь мы с Олегом пообразованнее, мы бы поняли, что он впал в транс.       Олег захотел есть и без зазрения совести полез грабить холодильник, а у меня зазвонил телефон. Я охренел. Мало того, что на часах без четверти три, так ещё и номер чужой. Сначала брать трубку не хотел — совсем опухли, что ли! Но как только хотел сбросить, моя чуйка проснулась. Прям заорала, как пожарная сигнализация: «Ответь, ответь сука, это важно!». А чуйку я привык слушать.       Сначала в трубке было слышно только шипенье, хрипенье и жёсткий белый шум. Трещало в трубке так, как-будто звонили, как минимум из Ада. Но потом я услышал голос Дэна. Он был таким слабым, словно Дэн был где-то в Африке.       — Дима?! — шептали из трубки, — Дим, это не я! Не верь Арсу, пожалуйста, я не стал бы этого делать, я не суицидник. Передай Олегу — я любил его, он самый лучший брат на земле, я буду скучать по нему и по тебе тоже…       Прощай!