Ты мой ангел.

***

Pov.

Дима.

      Я лежал на кровати и смотрел, как на потолке проносятся тени от проезжающих машин. В комнате я один. Дэна тетя отправила в клинику своего семейного доктора на обследование и первичное лечение. Конечно, можно было бы посмотреть телевизор, но сейчас не хотелось, слишком много всего произошло за последние сутки. Вечером я отзвонился маме с докладом, сказал что все хорошо, что мы доехали и спросил, что слышно от родителей Олега. Мама сказала, что ничего особенного, ни Людмила, ни, тем более, Олег-старший на связь не выходили. Неожиданно позвонил Арс и сладким голоском спросил: «Где Дима?!», типа по поводу Олимпиады.       Она ответила, что я больше не учусь в их школе, уехал к тете, в большой город, где образование лучше. Посоветовала искать другого участника для Олимпиады и повесила трубку.       Я и не сомневался, у меня лучшая мама на свете. Думать о том, что уже через две недели я буду учиться в Московской школе было максимально странно. Все круто, но за Олега я всё ещё переживал. Попытался настроиться на него. Вроде все достаточно ровно. Чувствовалась нервозность, но вроде некритично. Я облегчённо вздохнул, но как оказалось рано.       Буквально через полчаса мой желудок резанула острая боль, я тут же понял в чем дело. Долбанная анорексия. Я пытался это предотвратить, подкормить вечно голодного друга, но проблема уже была у него в голове, он панически боялся потолстеть, он боялся не влезть в одежду… боялся, что мать выполнит свою угрозу и отправит его в школу голым. Такого унижения он бы не перенес, поэтому предпочитал не хера не есть. Что незамедлительно дало свои результаты. Затем мне стало легче. Я сначала обрадовался, а потом понял, что этот сучонок перекрыл связь. Чтобы я значит не страдал. Вот ведь сволочь. Слишком гордым был Олег, не хотел чтобы я страдал вместе с ним. Честно сказать, за это я любил его ещё больше. Мало кто из друзей стал бы обо мне так заботиться. Оставалось надеяться, что Саша поймет, не станет винить Олега, а поддержит его, поможет. Как бы то ни было, но беспокойство не отпускало. Я решил попить соку, и двинулся на кухню, не зажигая свет. Было полнолуние, поэтому в квартире было достаточно светло. Уже подходя к кухне я услышал тихий голос, кто-то тихо разговаривал по телефону. Замерев, я вскоре узнал голос Намтара.       — Ну, Кость, говорит он, 0 не гунди, пожалуйста, очень прошу. Если Саша звонит мне в три часа ночи, значит, там какой-то пиздец. А уж, если тебя просит прихватить, то пиздец там явно не с Мэри. Она, кстати, и не вернулась ещё. Скорее всего, там с мелким что-то, приезжай, а то мне что-то страшно, такого голоса я у Саши ещё не слышал. Я окаменел. Вот дурик, значит, Олегу плохо и… Что мне делать… Я хотел увязаться за Намтаром и насрать на последствия: я ринулся в комнату, чтобы надеть джинсы и буквально окаменел на пороге…       На моей кровати кто-то сидел. Я резко включил свет и офигел. На кровати сидел незнакомый парень на пару лет старше меня по виду.       — Ты кто? — посмотрев на меня недоверчиво, спросил он. — Тети Лены сын?       — Нет, — пожимаю плечами. — Лена моя тетя. А ты…       В комнату быстрым шагом вошла Лена.

***

Pov.

Саша.

      Ключ в замке заворочался только через десять минут. Все это время Олег в сознание не приходил, он находился в каком то полуобмороке что ли. Он впал в ступор, а от жутких видений разрывающих его голову мне реально было плохо. Я намерено вошёл в его сознание, чтобы разделить с ним ту боль, которую Олег сейчас испытывал.       Он, скорее всего, даже не понимал, где сейчас находится, сейчас ему казалось, что он там, снова в своем аду. Кто-то сейчас наверное возмутился бы, мол, надо парня лечить, температуру сбивать, а не обниматься с ним на полу. Вот только когда-то я был на его месте, когда-то в квартире напротив я также трясся на полу, умирая от ужаса. И каждый раз я приходил в себя в крепких объятьях Намтара, который помогал мне, разделяя со мной все ужасы моего прошлого.       Кстати, Лена о моих приступах не знала вплоть до того, как мне стало лучше. А когда узнала… Бедный Намтар отхватил тогда так, что я думал что лишусь друга. Ситуацию тогда спас Костя, он несмотря на юный ещё возраст был переговорщиком от Бога. Намтара простили, только спал он ещё месяца три в кладовке и ел там же, Лена говорила, что не хочет его даже видеть. Теперь походу отхватил мы все трое, но это фигня, лишь бы Олега вытащить. Парни появились в комнате бесшумно, как тени.

***

Pov.

Костя.

      Наконец то дома!       Мысль слегка меня огорчила. Не должен был я по приезде из Алании в Москву так думать. Но грусть быстра ушла, растворившись в ежедневных хлопотах. Честно сказать, я ехал домой с изрядной долей неприятных ощущений. Оставить в квартире Никиту, одного без контроля, было, конечно, очень и очень рискованно. Ну, и что, что скоро ему восемнадцать, по факту он, как был ребенком, так им и остался. Но к вящему удивлению в квартире было чисто, вещи на местах, а в духовке стоял пирог с мясом, и он даже не подгорел!       На столе лежала записка: «Уехал на трёхдневные сборы с группой, можешь позвонить тренеру!». Снизу был криво нацарапан номер мобильного и улыбающийся смайлик. Ох, дитя дитем.       Я сходил в душ, переоделся в домашнюю одежду, переставил в телефон московскую симку и включил телевизор. Есть не хотелось совсем. Пока я решал, кому из парней первому позвонить, Намтару или Саше, телефон зазвонил сам.       Намтар:       — Кость, — не здороваясь, сказал он. — Сашка влип опять, давай собирайся!