Наследие дома Блэк

      Август. 1968. Палермо.         Наигрывая грустный мотив на рояле Терцея проникалась туманным утром на побережье Тирренского моря. Уже завтра она с братьями вернется на Гриммо, 12, а кузины уедут в Хогвартс. Поместье как будто чувствовало, что сегодня последний день бурлящей жизни и завтра домовики начнут накрывать дорогую мебель хлопковыми балахонами, поэтому позволил впустить туман в сад. Кикимер поставив чашку чая на столик и немного заслушавшись стоял и любовался видом на сад. Этот дом нравился ему, домовик любил выходить по утрам накрывать стол для завтрака и распугивать мелких пикси с ароматных деревьев. Еще он был рад не видеть отрубленной головы своей матери. В его маленьких мечтах, следующий наследник дома Блэк будет жить в похожем поместье и старого Кикимера не лишат головы.       — Не слишком ли мрачно для утра? – Регулус медленно спускался по лестнице поправляя запонки. – Bonjour.       — Погода решила все за меня, – девочка аккуратно слезла с банкетки и села на кресло ожидая, когда брат присоединится к ней. – Вчера я буквально мечтала уехать отсюда, а сегодня для меня нет ничего привлекательней этого места.       — Осенью тут намного симпатичнее. – мальчик налил себе чай. – я не люблю лето, потому что не переношу жару. – придвинувшись к ней, он прошептал. – Вчера было весело. – Смущенно улыбаясь, мальчик положил маленькое печенье в рот. – Теперь я понимаю, как чувствует себя Сириус.       Терцея была рада, что наконец то Регулус сам с ней заговорил. Обычно разговор с ней начинал Сириус, а младший Блэк просто молчал или односложно отвечал на вопросы. В какой-то мере это заставляло девочку нервничать, из-за чего было ощущение, будто они поменялись местами. Простая светская беседа продолжилась недолго, так как Нарцисса влетела в холл, чуть запыхавшись.       — Вчера приходили Лестрейнджи обговаривать помолвку. – отбросив манеры она плюхнулась на диван.       Регулус буквально мог наблюдать как темные омуты в глазах сестры приобретают чистый и светлый оттенок. Он усмехнулся тому, как сплетни могут улучшить настроение девочек, но не мог их винить. Не считая сплетни мужским занятием, мальчик старался избегать их, но, когда слышал особо любопытные экземпляры вслушивался, стараясь запомнить все, думая, что это сбор информации. А как заботливый брат он должен был знать все о будущем муже своей кузины.       — Думаю будет большой скандал, когда Андромеда узнает об этом, я слышал, как мама жаловалась, что она связалась с плохой компанией в Хогвартсе.       — Нет, они пришли к Белле! Представляешь? Видимо Рудольфуса так огорчил отказ Андромеды на Святочный Бал что он…       — Я не понимаю, чему ты удивляешься, Белла красивая и старшая сестра, madame Друэлла не отдала бы Андромеду замуж пока не помолвлена Белла. – взяв чашку чая, девочка сделала небольшую паузу. – и если вы не знаете, то Рудольфус давно посылает сову Белле.       — И откуда такая информация? Не помню, чтобы вы устраивали душевные посиделки и делились секретами.       — Мне это и не нужно, тебе стоит иногда быть внимательней. Я видела орла monsieur Лестрейнджа, он очень кусачий.       — А у Беллы вся рука в мелких шрамах! – воскликнул Регулус и тут же притих, стесняясь своей импульсивности. – Вот почему она сейчас носит перчатки. Неделю назад мы планировали полетать с ней, и она была в кружевных перчатках, а когда я спросил почему она их не снимает Белла ответила, что ей так удобно. Тогда я удивился ведь они скользят и все знают, что самые удобные перчатки из драконьей кожи. А сейчас все складывается! – под конец юноша не мог сдержать восторг от пазла который сложился в его голове.       Нарцисса задумалась. Ведь правда, Белла с начала лета ходит всегда в перчатках, хотя никогда не была приверженцем женской моды. Да и орла она видела, но думала, что Лестрейндж ведет переписку с Орионом.       — Перемываете косточки дражайшей сестре? – Сириус пытался сделать голос устрашающим и тихим, но получился хриплый полушепот из-за чего вышло даже более жутко, чем он ожидал.       — Сириус, ты напугал нас! Где вы были? – Терцея любила его немного больше остальных, хотя старалась и не показывать этого. Он в силу своего характера зазнался бы и начал дразнить ее, но почему-то в их тандеме с Андромедой этого не присутствовало. Они спокойно проводили вместе время, гуляли по саду и летали на метлах, за что, когда Андромеду ловили за этим занятием, получала выговор. Но ее все равно это не останавливало, а как будто подталкивало на еще большие проступки. Возможно, именно эта черта и позволяла им дружить.       Терцея была не такая. Она не хотела перечить родственникам, слушала нудные разговоры с интересующимся лицом, играла на пианино весь вечер если кто-то это попросит.       — Андромеда учила меня паре заклинаний, теперь я могу заставить Мистера Морриса замолчать, и он не будет говорить на французском, – Сириус развел руками в восхищении и упал на диван, поворачиваясь к брату. – разве не прекрасно, Рег?       — Совсем нет, это заклинание нужно было показать нашей maman, чтобы ты больше молчал на баллах.       — Андромеда, зачем? Ты же знаешь, что из-за этого будут неприятности?       — Он обещал, что все будет хорошо, Сириус ты же не глупый и знаешь когда его использовать. – и получив утвердительный кивок с хитрой улыбкой. – Вот, мы договорились что он будет использовать его только тогда, когда будет непонятно кто это сделал. – она весело пожала плечами взяв в руку конфету.       — Ты учишь его хитрить.       — Совсем чуть-чуть, на Слизерине это необходимое качество.       — А я не хочу на Слизерин, я и так вас вижу каждый день. Хватит с меня. Дядя Альфард сказал, что если попросить шляпу, то она отправит тебя куда ты хочешь. Выберу Пуффендуй и буду сидеть в теплицах выращивая табак.       — Милый, это не так происходит, сложно будет скрыть факт его выращивания от Профессора Стебель.       — Думаю, пора делать ставки на то, когда его выжгут из семейного древа. – Регулус брезгливо убрал его руку со своей головы и пересел на подлокотник кресла Терцеи. – Думаю это произойдет к тридцатому году жизни.       — Меня не выжгут, Рег, я первый наследник. Единственная и неповторимая надежда этого рода. Как только получу статус главы, все тут поменяю.       — Святая Кассандра, сохрани жизнь monsieur Ориона как можно дольше. – Терцея вознесла руки в мольбе к небу из-за чего раздались смешки.       — Заставлю вас всех носить отвратительные шляпы с перьями, как те, что носит Мадам Яксли! И сожгу головы домовиков у нас дома, и... – Сириус мечтательно прикрыл глаза и бормотал планы, которые осуществит после смерти своего отца или даже раньше.       — Повезло, что тетя Вальбурга это не слышит. – у входа в гостиную расположилась фигура Беллатрисы. Темные кудрявые волосы были убраны в высокую прическу из-за чего она еще больше стала похожа на madame Блэк. – Даже не знаю за что в тебя прилетит удушающее. За сожжение голов домовиков или отвратительные шляпы. Как думаешь?       — Мы просто шутили, Белла...       — Шутили над смертью дяди Ориона, Цисси? Может мне стоит рассказать о ваших шутках? – Белла все больше понижала голос, пока он не перешел совсем в шипение, а через сощуренные глаза блестели черные кристаллы. Но через мгновенье все исчезло, громкий смех летал по всей гостиной оглушая каждого. Можно было почувствовать, как напряжение сошло с тела Сириуса. Он натянул улыбку, ту самую, которую натягивает каждый раз, после того как выходит из кабинета monsieur Ориона. Возможно, именно поэтому Сириус считал себя хорошим актером. Но правда была в том, что Сириус Орион Блэк был отвратительным актером. Просто все считали плохим тоном, спросить какие унижения терпел он в том самом кабинете.       Белла выхватила конфеты из руки Андромеды и уселась на кресле, чтобы ее взгляд мог наблюдать за всеми сразу. Ее веселье продолжилось тем, в каком напряжении находились все присутствующие. Ей нравилась власть. Она считала это самым сексуальным качеством Рудольфуса. Не те, наивные сексуальные письма, исписанные его тайными желаниями, и совсем не драгоценностями, которыми он ее заваливал, после каждого приезда в Хогвартс. Еще ей нравилось, что Рудольфус был помешан на ней и осмелился воспротивится своему отцу в браке с Гойлами.       — Сплетни дошли уже до вас, стервятники! Я жду поздравлений и главное, никаких пожеланий скорейшего потомства.       — Этот брак самое отвратительное что могло случиться, но возможно, именно это тебе подходит. – Андромеда скривилась в лице и попытался уйти, но крепкая хватка Беллы не пустила ее.       — И это говоришь мне ты, – можно было наблюдать на глазах, как лицо Андромеды теряет приятный персиковый оттенок. – та, кто водится с грязнокровкой, кто знает, может ты уже опустилась на столько, что позволила ему разделить с собой постель.       — Как ты смеешь… быстро, все ушли в свои комнаты! Прочь!       — Ты позволила! – Белла прикрыла рот рукой от осознания. – Нет, пусть останутся, пусть знают с кем спит их дражайшая сестра. Сириус как тебе новость? Надеюсь, ты не набрался от нее уроков как водится с грязью?       Сириус окаменел. Сидя на диване, он видел, как рука Регулуса пытается его утянуть за собой вслед за девочками, которые выбежали первыми чтобы не видеть ссоры сестер. Единственное что хотелось на данный момент расплакаться или закричать чтобы Белла перестала. В сознание его привел крик Андромеды, которая упала из-за того, что кузина навалилась на нее. Сириус подбежал к кузинам и начал разнимать их, из-за чего ему пару раз попало туфлей по плечам. Пытаясь оттащить черную копну волос от Андромеды, он вырвал пару локонов и рассмеялся, когда услышал крик Беллы.       Ему хотелось причинить ей боль.       Удовольствие от мысли что Беллатрисе больно затмила его собственная. Воздух буквально выходил из его тела охватывая легкие огнем заставляя корчиться Сириуса в немом крике на мраморном полу. В один миг все закончилось и долгожданный глоток воздуха вошел в тело мальчика. Он не понимал сколько пролежал без капли кислорода, но интуиция говорила, что это было дольше чем обычно. В ушах звенело, когда Сириус пытался подняться под громкие крики своей матери и попытался убраться из этого проклятого места. Куда угодно, лишь бы не видеть членов своей семьи.       Ненависть было единственным чувством, на которое он стал способен. Возможно, Сириус Орион Блэк впитал его с молоком матери, которая из-за особой любви не отдавала младенца кормилицам. Кто знает, как бы она поступила если бы знала во что вырастет ее первый сын.