broken angel

Будильник звонит на весь дом, заставляя закрывать уши, чтобы не оглохнуть. Звонок — безумно громкий и раздражительный. Минхо еле выключает его. — Зачем мне такой громкий будильник? — ноет Лино, вставая с кровати. В памяти Минхо, до того, как он умер, его будильник всегда был очень тихим, но что-то видимо произошло или кто-то решил над ним поиздеваться. Лино позавтракал, умылся и пришёл к себе в комнату, чтобы выбрать одежду. Он не помнит, в чём он ходил на работу, поэтому надо думать, что надеть. Выбор останавливается на широких джинсах, белой футболке, поверх которой Минхо надевает худи, чтобы не замёрзнуть, пока он добирается в больницу. На часах уже шесть, а это значит, что надо выдвигаться. Взяв необходимые вещи, положив их в сумку, Лино выходит из дома, садится в машину, включает музыку и выезжает на дорогу. Добирается он до больницы достаточно быстро, всего за полчаса. А в его воспоминаниях было, что иногда даже за час не успевал и опаздывал. Видимо, это дело рук двух парней. — Здравствуйте, Мистер Ли. У вас сегодня приём с семи до двенадцати, — говорит, подбежавшая к Минхо сотрудница. — Понял, — отвечает Лино и направляется к себе в кабинет. Будучи уже там, парень снимает кофту и надевает халат. Сев за стол, он видит стопку медицинских карточек. Она огромная. Минхо быстро считает. — Одиннадцать, серьёзно? — Лино тяжело выдыхает. На часах семь и в дверь уже начинают стучать. Минхо снова тяжело выдыхает и позволяет пациенту зайти. Всё это будет долго и муторно.

***

Время уже половина двенадцатого. Лино ждёт очередного пациента, но вместо него, в кабинет заходит медсестра. — Последние две записи были отменены, — с улыбкой на лице, говорит девушка. — Мои молитвы были услышаны, — откидываясь на спинку стула, говорит Минхо. — После обеда, вам принесут документы, которые надо прочитать или заполнить, — добавила медсестра. В ответ, Лино просто закрывает лицо руками. Он только слышит, как девушка уходит. Ещё ведь даже половина дня не прошла, а он уже устал. Наступает время обеденного перерыва. Минхо идёт в столовую. Его живот уже просит углеводов. Набрав, себе еды, Лино садится за свободный столик. И пяти минут не проходит, как к нему садиться максимально недовольный Чанбин. Кажется, что он взорвётся с минуты на минуту. — Что такой нервный? — решает узнать Минхо. — Он просто невыносим! — вскрикивает Со, привлекая к себе внимание. — Кто? — удивлённо спрашивает Лино. — Если ты про Кана, то я согласен. — Этот твой, Хан Джисон, — отвечает Чанбин и кладёт себе в рот овощи. — Почему это? — нахмурившись, спросил Минхо. — Он меня игнорирует вообще. Не разговаривает и ничего не ест. Я не знаю, что с ним делать, — ответил Со и закрыл лицо руками. — Мне нельзя его лечить, поэтому пробуй найти подход, — пожав плечами, сказал Лино. — Я знаю, что мне надо делать, — говорит Чанбин и покидает Минхо, оставляя свой обед. — А еда? — кричит ему в след Лино, но парень даже оборачиваться не хочет. Минхо доедает свой обед и уносит подносы. Из-за не съеденной еды Со, он получает по шапке, от работниц столовой. Он Чанбину это ещё припомнит. Лино возвращается в свой кабинет. Там уже лежат документы, которые он должен изучить или заполнить. Нехотя сев за стол, Минхо берёт первый лист и начинает вчитываться в каждое слово. Проходит сорок минут и в дверь кто-то стучит. Лино удивлённо поднимает одну бровь и позволяет зайти. — Мистер Кан, какими судьбами? — спрашивает Минхо, увидев мужчину. У него в руках карта какого-то пациента. В глаза Лино он не смотрит. — Забирай, — говорит Кан, протягивая Минхо карточку. Лино удивлённо поднимает брови, забирает и открывает. На первой странице он видит имя пациента и его глаза начинают блестеть от счастья. — Со сказал, что он его игнорирует, поэтому, я отдаю его тебе, — в голосе врача слышалась доля вины. — Иди, работай. Мужчина вышел из кабинета. Минхо хотелось кричать и носиться от радости. Феликс был прав, когда сказал, что ещё не всё потеряно. Успокоившись, Лино сделал максимально серьёзный вид, вышел из кабинета и направился в нужную палату. — А вы любите показать свой характер, — говорит Минхо, входя к Хану. — Теперь я ваш лечащий врач. — О, Хён, — Джисон расплывается в улыбке. — Наконец-то. — Не Хён, а Доктор Ли, попрошу, — сказал Лино, садясь на стул, рядом с койкой. — Не понял прикола, — нахмурившись, сказал Хан. — Я ваш лечащий врач, — улыбаясь, сказал Минхо. — Да это я понял, но почему ты выкаешь? — спрашивает Джисон. — Правила, Мистер Хан, — спокойно отвечает Лино. — Мне такие правила не нравятся, — закатив глаза, говорит Джисон. — Только я тебя Хёном назвал и тут эти правила. Минхо просто пожимает плечами, а Хан в свою очередь, складывает руки на груди, надувает свои щёки и отворачивается лицом к окну. Лино недовольно хмурится, наблюдая за этой картиной. — Так, мне надо вас осмотреть, — говорит Минхо и пытается развернуть Джисона, но тот максимально сопротивляется. Лино закатывает глаза и прикусывает губу. Ему самому хочется обращаться с Ханом на ты, но правила больницы запрещают это, но по-другому, он не сможет осмотреть его. — Ладно, твоя взяла. Только, обещай, что никто не узнает, что мы с тобой на Ты, — тяжело выдохнув, говорит Минхо. — Обещаю, — тут же отвечает Джисон, оборачиваясь, лицом к Лино. — Покажи руки, — спокойно говорит Минхо. Парень показывает Лино перебинтованные запястья. Бинты немного в крови, а значит, что надо сделать перевязку. — Зачем? — вдруг решает спросить Минхо. — Я уже и сам не знаю, — отвечает Хан, опуская глаза. — Просто хочу закончить всё. — Я договорюсь о том, чтобы тебя навещал психолог, — говорит Лино, смотря на парня. — Не надо, пожалуйста, — вдруг просит Джисон. — Это ещё почему? — недовольно спрашивает Минхо. — Я всё равно ничего ему не скажу, Хён, — говорит Хан и поднимает глаза на Лино. По щекам стекают слёзы. Изумрудные глаза наполнены болью, которую никто не видел раньше, но Минхо видит. Видит её прямо сейчас. — Не плачь, не надо, — Лино пытается как-то успокоить парня. — Я хочу жить, но мне незачем. Нет друзей, нет родителей. А я хочу общаться. Хочу ходить с друзьями по барам, напиваться в хлам и потом каким-то чудесным образом оказываться дома, — у Джисона начинается истерика. — Но я один, будто изгой. Минхо его понимает, он видит в нём себя. Лино не может смотреть, как он плачет, поэтому встаёт со стула и прижимает его к себе. Хан тут же прижимается к нему. Слышатся его всхлипы. Минхо поглаживает Джисона по голове. — Я буду твоим другом, Сони, — почти шепотом, говорит Лино. — Правда? — Хан отстраняется и смотрит Минхо в глаза. — Точно? — Да, — улыбаясь, отвечает Лино. — Спасибо, Хён, — говорит Джисон, стирая с лица слёзы. — Я пойду схожу за бинтами и попрошу принести тебе еду, — говорит Минхо, направляясь к выходу. — Буду ждать, — улыбнувшись, отвечает Хан. Лино выходит из палаты и сразу же натыкается на Чанбина. Парень стоит у стенки с довольной ухмылкой. — Спасибо, — говорит Минхо, подойдя к Со. — Мне вообще только в кайф. Я не буду мучатся с ним, — усмехнувшись, говорит Чанбин. — Ну я не думал, что он будет только меня слушать, — почесав голову, сказал Лино. — Как ты вообще его нашёл? — спрашивает вдруг Со. — Это не важно, — немного замешкавшись, отвечает Минхо. — Ну ладно, тогда я пошёл, — говорит Чанбин и засунув руки в карманы халата, уходит восвояси. Лино идёт дальше по своим делам. Находит медсестру, просит её принести еду, а потом сам идёт за бинтами и всякими мазями, чтобы обработать Джисону швы. Когда Минхо возвращается к Хану в палату, то видит, что ему уже принесли еду и парень хоть и нехотя, но ест. — Почему вся еда какая-то пресная? — спрашивает Джисон, отставляя тарелку с супом. — Потому что кому-то нельзя соль или сахар, — отвечает Лино, раскладывая, всё необходимое на небольшом столике. — Но мне же всё можно, — грустным голосом, говорит Хан. — Готовят всё для всех одинаково. Сядь пожалуйста на край, — говорит спокойным голосом Минхо. — А больно будет? — спрашивает вдруг Джисон, протягивая руки. — Если только может немного пощипать, когда я нанесу мазь для заживления, — отвечает Лино и начинает осторожно разбинтовывать одну руку. В палате повисает тишина. Минхо делает всё очень аккуратно, чтобы не причинить Хану вреда, а парень в это время, наблюдает за Лино не отводя глаз. — Чанбин постарался, — говорит Минхо, смотря на аккуратные швы на запястье. — Это делал не ты? — удивлённо спрашивает Джисон. — Я не смог, — отвечает правду Лино, прикусывая губу. — Руки предательски затряслись. Хан ничего не отвечает, а Минхо продолжает делать свою работу. Он осторожно обрабатывает швы и снова бинтует руку. Затем, проделывает всё тоже самое и со второй. — Спасибо, Хён, — благодарит Джисон, когда Лино позволяет парню снова лечь. — Это моя работа, — улыбнувшись, отвечает Минхо, убирая старые бинты. — Слушай, у меня есть к тебе небольшая просьба, — вдруг говорит Хан. — Какая? — спокойно спрашивает Лино. — Можешь привести мне мой телефон? — спрашивает Джисон, моляще смотря на Минхо. — - Он остался дома, а без него тут безумно скучно. — Твоим рукам нельзя держать тяжелые вещи, — погрустнев, отвечает Лино. — Ты задел несколько нервов и теперь надо подождать, чтобы они восстановились. — Тогда ноутбук, — улыбнувшись, говорит Хан. — Хорошо, привезу, — отвечает Минхо и покидает Джисона. Лино возвращается к себе в кабинет. У него ещё не разобранные бумаги, с которыми нужно справится до шести. Потом Минхо поедет домой, но сначала заскочит к Хану. Сидя за бумагами, время пролетает очень быстро и вот, Лино уже в машине, заруливает к дому Джисона, чтобы забрать его вещи. В кармане лежат ключи. Да-да, Минхо умудрился запереть тогда дом. Сам в шоке с себя. Войдя внутрь, Лино в нос ударил запах застывшей крови. Парень сразу же направился в ванную. — Надо это всё убрать, — говорит Минхо, доставая, тряпку из-под раковины. Парень быстро оттирает капли крови, споласкивает тряпку, вешает её на батарею и идёт к Хану в комнату, что взять вещи. Лино решил, что парню нужна сменная одежда, поэтому отыскал у Джисона сумку и положил туда одежду, а сверху положил ноутбук. Телефон он тоже решил взять, просто он не будет давать его Хану без обходимости. Взяв вещи, Минхо вышел из дома, запер дверь, сел в машину и поехал уже к себе домой. Его там ждут три троглодита, которые явно уже соскучились по нему и весь вечер будут тереться об ноги. Так и произошло. Только Лино вошёл в дом, как к нему с громким мяуканьем выбежали Суни, Дуни и Дори. Оставшуюся часть дня Минхо провёл у себя в кабинете. Он записывал всё произошедшее за два дня в дневник. Вышел оттуда только ближе к двенадцати.