История хоррора: О дивный пошлый мир.

Роудэн выходит на улицу, закрыв за собой дверь. Санс со второго этажа смотрел на это и вспоминал время, когда здесь ещё не было этих мразей в таком количестве. Тогда он ещё мог своими шутками и авторитетом отогнать их или заставить отъебаться. Но в итоге он проиграл эту баталию, позволив им контактировать с братом. Скелет с первого этажа после этого садится на пол и, повернувшись, говорит: — Можешь принести мне выпивку? Задумавшийся скелет услышал это и, слегка побледнев, попёрся. Но и сам просящий скелет начал чувствовать себя не лучше. Его внутренности, его позвоночник, его рёбра…Чертовски сильно болят! Скелет падает на пол и скручивается, обеими руками держась за рёбра. Папирус услышал это и, не поняв, почему упал Санс, начал нервничать. — Не смей ко мне приближаться! Я тебя прибью, если ты ко мне подойдёшь. Скорчившийся скелет прослушал это. После Папирус услышал звуки трущихся друг об друга костей. Звук становился сильнее, и Папирус, не понимая, что тут происходит, заорал во всё горло: — Съебись отсюда, блять! — Папирусу было стрёмно. Скелет услышал лишь обрывки фразы. Его тело не справлялось сейчас с едой, а слухом в таких обстоятельствах он пользовался как-то неохотно. Поглощённая еда превратилась в магию, которой почти некуда было деваться. Из-за этого магия стала клубиться ближе к горлу, где, по идее, у большинства монстров должен быть язык. Внезапно боль пронзила его тело, и так же внезапно стала отступать, а вместе с этим из всех отверстий на его голове начала выходить магия. Одной рукой скелет смог прикрыть рот, но это привело лишь к тому, что через пустую глазницу и дыру в черепе стала выходить мана. Руки скелета от всего этого как будто одубели. Ноги и прочее стало работать лучше, и скелет пытался встать, оставляя дорожки маны уже не на полу, а на лице и одежде. Мана быстро застывала, оставаясь подобно кровоподтёкам на всём, до чего дотягивалась.

В это время

Скелет с большим ужасом заходит в комнату брата, где всё немного изменилось. Компьютер работал в фоновом режиме, о чём говорило свечение кнопки запуска — единственное, что в этой комнате было по-настоящему светлым. Окно за ним прикрывала крайне тёмная, непонятно как сюда приклеенная тонировка. Выйдя из прихожей в основную часть комнаты, Санс побледнел. У брата были коробки с костями, которые он мог скармливать псу, что давно не посещал их дом. Но теперь тут у него стоит коробка с его книгами и фигурками. Шкафа не было, а вот стол заполнен коробками с алкоголем. Выпитые бутылки были разбросаны по всему полу и около постели. Его не было всего две недели, а его брат засрал дом хуже него. От этой мысли скелет стал то ли плакать, то ли смеяться. Санс подошёл к столу и, забрав одну из бутылок, решил её пригубить. Всего пару глотков, и по телу скелета прошёл жар маны, покалывая его тело от рта до кончиков пальцев ног. После этого его глаза уходят в сторону флага. Он старый. По идее брата, это прямо от человеческих пиратов, хотя вид у него потрёпанный. Так вот, брат его чистил, а Санс штопал. Папирус в принципе давненько в доме не прибирался. Затем скелет стал прислушиваться к себе. Внутри стало чуточку легче, но это было лишь на мгновение, что Сансу не особо понравилось. Как и вид бумаг из кодекса правил гвардейца, которые он приклеил незадолго до появления флага. Санс сам приклеил их сюда, а сейчас они были частично вырваны, остались лишь корешки страниц, на которые Санс наносил клей. От этого зрелища скелету захотелось ещё раз похмелиться, но запивать горе неправильно. В последний раз он пил, отпраздновав смерть одного из лордов, из-за чего отсюда навсегда ушло целых четыре идиота. И причина тому — грозящие проблемы их семейств. Сейчас же он праздновал смерть четырёх монстров, которая убила, видимо, его альтернатива. Точнее… его двойник. Скелет поспешил назад, частично расплескивая содержимое бутылки. Выйдя из комнаты и неспешно подойдя к лестнице, тот видит двойника, который слегка переел. Он сглупил, оставляя около него так много, из-за чего тот телепортируется прямо на диван и, эффектно спрыгивая с него, быстро подбегает к двойнику. Вблизи этот скелет совсем напоминал героев из хорроров, которые обычно умирают наиболее медленно и кроваво. Проводя рукой по одной из новых линий, скелет сразу поглощает немного магии. Эта была полупереваренная магия, другая часть которой была, скорее, обычной рвотой. Скелет после этого побежал на кухню и, телекинезом открыв дверцу, забирает парочку полотенец, поливая одно из них алкоголем, и начинает банально чистить лицо своему двойнику, которому слегка полегчало, но зрение у него пропало. — Похоже, твой организм совсем не справился с физической частью "монстра еды". Облёванный скелет опускает руку, давая остаткам выйти изо рта. — Я уж думал, что ты захотел меня убить, — слегка булькая, он говорит. — В твоей смерти нет необходимости. У меня уж точно, так что не вертись, мне надо тебя почистить. Если ты будешь выглядеть как заблёванный бомж на полу, нам обоим не сдобровать. Папирус удивлённо говорит: — Неужели ты печёшься о нём? Где моя доля внимания? Отвечай! Скелет только-только начал вытираться и от слов брата резко остановился, через ткань прижимая пальцы к лицу двойника. — Не сейчас, босс. Ленивая свинья! Папирус от такого стал злобно орать и пытался вырваться, но кости стали по ощущениям тяжелее. Если до этого они были полутвёрдыми и держали подобно множеству рук, то сейчас они начали откровенно давить на кости, принося дискомфорт, как будто его хоронят заживо под этими костями. Из-за этого он быстро выдохся и стал просто смотреть в потолок. Через пару-тройку минут лицо скелета стало более-менее чистым. А первое полотенце уже надо постирать. Оно стало липким, и в итоге местный Санс, не глядя, кидает его. И конце концов он попадает на одну из костей в поле зрения Папируса, который пока не заметил этого и просто пялился в полоток. К моменту, когда второе полотенце было залито спиртягой, проблевавшийся скелет пришёл в себя и, увидев тряпку в руках, отпрыгнул назад. В его голове щёлкнул момент из столицы. Спустя пару мгновений он пришёл в себя и услышал повторение вопроса: — Из-за чего это? — Можно так сказать, флешбеки о том, как такие тряпочки используют у нас. И их использование мне не нравится. — Тогда забирай и дотирай свой ебальник. Выглядит он пока что не как лицо. Скелет кинул полотенце в скелета, который его поймал и стал вытираться. Свободной рукой он трогает лицо, и на пальцах остались следы блевотины, ну и немного не до конца впитавшейся магии. Скелет ещё четыре минуты вытирал лицо и, по всем местам потрогав череп, понимает, что он вытерся. Во время этого он не обращал внимания ни на что. На одежде остались следы, и вытирать её полотенцем крайне бесполезно. Её надо стирать. Увы. После того, как его приятель поймал полотенце и стал вытирать лицо, Санс решается поесть: — Брат, ты не проголодался? — Я ничего не ел с утра. — Тогда мне придётся тебя покормить. Санс подходит к брату и, сев на таз, начинает помогать ему есть. Вернее, только попытался. Папирус на попытку брата покормить его лишь огрызается: — Отпусти меня, придурок! Я могу есть самостоятельно. — Сейчас ты обездвижен и не можешь. — Я могу, придурок коротконогий! Санс оставляет тарелку около лица Папируса, а сам уходит, кушая с вилки. Старался ОН тише, чтобы не издеваться над ним так сильно. — Какого хуя ты меня не освобождаешь? — Ты меня не напугаешь, братишка, — кусок не полез правильно в глотку. — Уже не напугаешь. Сейчас ты потерял авторитет. Потерял одну из позиций в своём списке дел, почти прямо как я. — Ты бесполезный и бестолковый уебан. Освободи меня, и я лишь трахну тебя за то, что ты не сразу меня освободил. Хоть этим займу тебя. Санс доел кусочек и кинул вилку в Папируса. Она застряла в шипах его боевого тела. — Я, благодаря тебе, потерял все свои работы. Я не продаю чимичанги, перестал быть полноценным часовым аж в четырёх местах, вечерним комиком в "Гриллбиз" и всякие халтурки, а-ля: "продажа жареного снега", время на телескопе на крыше подземелья и прочее. Так что, захлопни пасть, ленивый уебан. Пока меня не было, ты превратил дом в парашу, в бомжатник какой-то. Папирус шокировался словами Санса. Его брат был лентяем, но эти слова буквально противоречили тому, что он о нём думал все эти годы. — Ты врёшь! — Вру, не вру — похер. На мои деньги это место, блять, выкуплено, и сделаны условия, в каких я жил ещё две недели назад. Мне многого не надо, но ты отобрал у меня мою комнату, так что посчитаем так: эта фиксация – твоё наказание за то, что ты учудил в моей комнате. — Я просто пил со своими подчиненными. Никто из них не помнит, кто это сделал, или почему это произошло. Санс начинает есть новый кусок, из-за чего медлил с ответом. Папирус от такого даже вспотел. — Мне не важно, — Санс не стал ещё что-то говорить и продолжил есть. Слёзы пошли по его глазам и посолили еду ещё сильнее. Оба Санса в итоге пришли в себя. Один наелся и, немного боясь, начал крутить своими костями, другой же подтёр руки, уже готовый выйти. Красноглазый скелет начал первым: — Думаю, нам пора выходить. Золотозубый, слегка усмехнувшись, говорит: — Я, пожалуй, побуду на крыше. За эти годы я насмотрелся на этих пидорасов. Плюс, вряд ли у тебя будет больше авторитета, если ты выйдешь с кем-нибудь. — Хорошо. Удачи тебе не видать. Хотя... Санс забирает бутылку, которую положили на краю дивана во время начала умывания лица. Улыбнувшись, тот подходит к Папирусу и понемногу заливает алкоголь. Через пару минут бутылка опустела. Папирус то пил это, то выплёвывал на себя. От такого высокий толком не мог и пары слов связать. Он банально был напуган подобным. Это была пытка или что вообще? Пока Папирус боится открыть глаза, под ор его страданий Санс озвучивает для него собственные действия: — Думаю, можно выходить. На обратном пути к двери он забирает ледоруб. Санс в красном оказывается на крыше дома, где видит всех этих… граждан. Они столпились почти все. Скорее всего, сразу после того, как четвёрку убили. Скелет в синем вышел и скорчил грустное лицо. Он изображал то, что он только выпил бутылку алкоголя и решил к ним, наконец, выйти. Скелет упёрся спиной об стену и, выкинув бутылку перед собой, говорит: — Приятно вас всех встретить, мои новые подчиненные, по всей видимости. Удобное оружие у здешнего скелета. Скелет взялся за край ледоруба и крутил рукой то вверх, то вниз. Его руки так спокойно держали это оружие в таком положении. Ахерительно угрожающе выглядит. То, что надо для начала разговора. А припечатанный костями к полу Папирус ещё раз показывает его опасность.

Можно начинать переговоры.