История хоррора: О дивный пошлый мир.

Сансы успокоились после этого разговора и стали есть и тихо слушать, как эти монстры переговаривались о том, что будут делать дальше. Санса не понимала и трети имён с фамилиями, что без остановок те говорили. Лишь на третью контекстную шутку местный скелет вспомнив, что дома Калеон, Леотарды и Леоманы - младшие дома ныне уничтоженного дома Энней. И те впервые за десятилетия в чём-то объединились. Но даже местный Санс стал плыть когда те стали говорить о реакцие Зейяра XII на смерть двух сыновей с трёх племянников. Или как разделился дом Танаксов, что был во всех возможных фракциях. Оба поняли, что они надзор за слабой стороной для всех фракций, что в новых условиях не нужны никому. И видимо попытка смять конфликт, так как скелеты новые и возможно ненужные фигуры в этой партие. И она были рады, не участвовать в этой возне. Когда первое и второе было съедено и только стали проносить десерт, в ресторан заглянула тройка монстров. Тигр с огненно пылающей шерстью, ящер с тремя языками, коими тот облизывался, и карлик с тремя длинными руками. Те вошли в центр и, кинув один из столов вверх, ящер начинает говорить. — У вас есть крыша или как? Я так понимаю, что нет. Тигр выпустил свои когти и стал целиться в официантов. — Сдвинетесь — и с вас полетят головы. Официанты остановились и стали чего-то ждать. Монстры, которые ели, слегка напряглись, и летающая мышь в джинсах начала вставать. В этот момент из кухни вышел большой монстр, что слегка горбился в ресторане. Это был гуманоид в очках и копне волос в виде шарика, прикреплённой иглой с кружком на не остром конце, что тот вытащил и стал крутить её в руке. Выглядел он как многоножка с костяной маской вместо лица, что прикрывала гуманоидный рот. — Мелкие монстры решили заглянуть в мою милую обитель? Неужели ночной рейнджер теперь так работает? Или как? Давно я про него не слышал. Тигр выпустил энергию из когтей в сторону гуманоида, что разрушил его свой плащом, что украшал его халат и шорты. Этот большой монстр был главой этого места, что был зол на этих детишек. — Что ты за чмо такое? — со всей злостью орёт на него тигр. — Я тут управляющий. Так что как насчёт быть у меня под крышей? Неплохо плачу, как раз покроете расходы на то, что уже сделали, — говорит глава этого заведения, улыбнувшись. — А что если нет? — ящер улыбнулся. — Тогда все те, кто тут едят, думаю, вы не против кровавого фестиваля тут в обмен на то, что за не отданную пока еду вы не заплатите. — Да, это нас устраивает, — после этого мышь садится обратно за свой стул и начинает наблюдать. Глава ресторана исчез на мгновение, и тигр через ещё мгновение оказался на потолке. Через пару мгновений он оказался около ящера, чью пасть он берёт и выкидывает в колонну около центра зала. Карлик же успел отреагировать и со всей скорости врезался в его грудину. Его одежда слегка рвётся от такого, его настроение портится. Карлик не успел отлететь из зоны ближнего боя, из-за чего попал в объятия. — Извини, но мне не нравится рванина, так что давай говорить! Карлик своими тремя руками пытался что-то сделать с глазами, но выходило скверно. По итогу тело карлика стало сдаваться, тот вырубился, начиная течь кровью из глаз и носа. От этого запаха гигант отпустил бедолагу и сказал всем: — Представление окончено. Вынесите отсюда этот мусор, им ещё много надо будет отработать и проверить. Мне такие случайности не по душе. — У нас не так много подобного оборудования осталось, — сказал один из официантов. Гигант уходит, увидев, что так же испачкал свой плащ, рукав и пол кровью своей иглой, которая порезала руку последнему из этой тройки. — Убирайтесь тут. Я похоронил уже достаточно, чтобы не выносить уже этот запах. После представления посетителей продолжали обслуживать. Отряд ничего не рефлексировал из-за этого и продолжал дальше обсуждать планы, другие посетители, что успели прийти сюда, пока те ели, стали обсуждать подобное. Сансам после такого было, что обсудить. Вернее, только Сайдар, которого Черри как ребёнку объяснял, что такие драки нормальны для всего ниже высшего класса. А такие сделки, нормальны для заведений среднего класса. Решать за пределами производства сложно, а на глазах других, могло дать уверенность посетителям, что оставлять оружие у входа это хорошая идея. А до такого уровня уверенности в безопасности, не смог довести Грилби даже в лучшие времена для этой временой линии. Когда десерт был весь съеден, отряд сказал скелетам: — Как будете добираться? Обратно за просто так не повезём. Скелеты просто уходили за ближайшую колонну, сообщив им: — Я пройду по короткому пути. Скелеты действительно исчезли за ближайшей колонной.

***

Уже в доме восстановившийся Папирус решил завести с ним разговор с истерикой: — Где вы пропадали? Хотите моей ледяной смерти? — Да так, договаривались с теми, кому она была бы полезнее, но по итогу мы договорились, и мы можем управлять в этой псарне. Папирус впал в шок. Куда пошли? Что они сделали? Они лишь шутят и обманывают, покрывая что-то? Их запах показывал, что на мусорную свалку они не заглядывали. И на запах бара Гриллби не похоже. Запах горелого дерева и лёгкий смог от самого бара легко впитывается в одежду, а тут что-то приятнее и вкуснее. — Да, брат, теперь мы главы гвардии. Пока без церемонии. Нам надо привести себя в нормальный вид. Особенно череп нашего пробитого. Я уверен, скоро ты обрастёшь мхом, Сайдар, — сказал Черри, слегка покрутив глазами. — И где же тут ванная? — Для начала насладись видом. Через пару мгновений они оказались около окна на башне в пределах дома. Им открылся вид на город. Выглядит сам город не очень, но леса около него, пускай временами кривы и косы, но вполне смотрится. Его леса из-за того, что случилось с экологией, выглядят так же издалека. Может, среди них можно будет что-то найти помимо ловушек и одичавших монстров. Душевая комната сохранилась превосходно на фоне большинства комнат дома. Пускай это связано с тем, что сюда почти не заглядывали. Шторы провоняли чем-то и прилипли к стенам в одном положении. Пыль местами можно соскребать ножом с пола, на котором остались следы от ног скелетов. Стиральная машина, упавший на бок большой шкаф и креслице около окна были соседями с душевой кабиной, в которой валялись одним комком приспособления для ванной. Шампунь, куски мыла и разного размера щётки для костей. — Выглядит это место лучше остального дома, хотя малость заброшено. — Видимо, алкоголь и хождение по воздуху плохо сочетаются. Я тут бывал, когда мог, а вот Папирус нет. Пойду его понюхаю. Вдруг воняет хуже, чем бар Гриллби. Черри исчез и оставил своего приятеля самого играться с этим аппаратом. Ванна была бы прекрасным завершением адаптации к этому миру. Сидишь и отдыхаешь в бульоне из самого себя для завершения этого превосходства. Худшее для Сайдара было то, что он выбрал неправильное направление тумблера, и его тело оросили холодные капли воды, заставив кричать и отпрыгнуть из кабины, заставив ледоруб упасть и оставить на полу дырку. Но стоило нащупать место, где вода уже тёплая, как скелет сел и стал прохлаждаться под струями воды. Обволакивающее тепло заставило залежалые кости расслабиться. Даже лёгкое пощипывание на краях пробитого участка черепа не мешало. Другие факторы в ванной приносили спокойствие. Рано или поздно то же почувствует его брат, когда он сможет его сюда перевести. Когда шампунем были облиты все кости, Санс стал тереть кости щёткой. С ручкой он только руки и ноги смог. Остальные кости болели от такого, из-за чего была выбрана перчатка-щётка. Санс смотрел на себя в маленьком зеркале на одном из угловых краёв ванной. Ванной, что стала роскошью в их мире. Даже если это место такое же подземелье-тюрьма, где монстры живут больше тысячелетия, плевать. Такая же ловушка для монстров, но тут можно жить, а не выживать. И сейчас это самое важное.

Пока Сайдар принимал ванную

Черри вернулся в гостиную и ударил себя по лбу, потому что забыл про дверь. Обнюхав и поняв, что брат провонял не алкоголем, а стоками, скелет поспешил к выбитой двери и дверному косяку. Черри стал выгибать кривые гвозди в нормальное положение, чтобы не искать новые и отмывать их от ржавчины. Папирусу было видно из этого положения, что делал брат. И то, что он увидел, показалось похожим на настоящую работу. — Ты реально в чём-то не бесполезный? — Да. Только ты, похоже, в свои глаза долбишься, раз увидел это лишь сейчас, — Санс остановился, косясь на брата. Папирус обернулся, оцарапав некоторые кости: — Заткнись! Ты с детства не показал ничего, что я бы мог назвать полезным. Не сделал. Ну, кроме работы, но тебе это нужно, так что не считается. Санс подходит к брату, садится около черепа, стал поднимать его лицо. Глаза братьев сверлили друг друга, и Папирус пытался сдвинуть их. Санс холодно смотрел на брата, пока тот лишь оценивал, что будет. Если получится спровоцировать, то с его состоянием у него есть шанс освободиться и выиграть брата, как было много раз до этого. После вчерашнего ему стало чуток легче, но ему всё равно больно. Санс безэмоционально говорил: — Во-первых, я был гвардейцем-часовым в этих лесах. Во-вторых, у меня было выступление в баре Гриллби как комика каждое воскресенье и вторник, где надо обновлять шутки. В-третьих, я был часовым в Водопаде, около другого входа в наш город. В четвёртых, это продажа всем желающим чимичанга на любом их посту. И в пятых, я был часовым в Хотленде, неподалёку от кулера с водой, чтобы освежиться. Дальше, я был судьёй нашего королевства, да платили паршиво, из-за того, что место бесполезно. А и седьмое место работы. Тот же Хотленд, только на другом этаже около какого-то лифта. По итогу в лучшее время у меня было 7 работ, а был я занят в 6 работах постоянно. Что у тебя? Ответишь? Папирус от такого создал человеческие глаза, показывающие его глубочайший шок. Он плохой часовой в четвёртой степени. И при этом имел ряд подработок. При всём этом третье место главы стражи стоило всех его мест в гвардии. Папирус от такого усмехнулся, но его желания перебили слова Санса перед тем, как начать игнорировать: — У тебя уже нет работы сейчас. С тем состоянием и как ты проиграл мне и моему приятелю, обменяться клятвами придётся с Андайн. Надеюсь, она не слишком устала для этого. Я не хочу видеться с королём. Думаю, как и ты. Не после того, что он сделал. Папирус не знал, что ответить, и лишь от злости заорал на брата: — Даже если и так, это не отменяет того факта, что ты бесполезен по дому. — Но не я же довёл мою комнату до состояния бомжатника. Не я же не менял занавески, и теперь ванная пахнет старыми шторами, — Санс на это парировал. — Я занимался важной работой. Я должен показать молодёжи, что прятаться во всяких люках и прочих местах неправильно. Им надо искать работу и дом. — То есть ты гонял по теплотрассе малолеток, что скорее всего нахер никому не нужны, и даже не стал их слушать? Ты вроде был самым добрым скелетом и хотел забыть про принцип нашего подземелья, но видимо жизнь тебе дала пинок, после которого ты как маленький идиот можешь и пить, и трахать тех, кто не в силах дать тебе сдачи. — Но они важные. Нам, — его прервал стук с потолка, давая старшему брату время, чтобы ответить. Голос Санса дрожал и вот-вот должен был пойти на разрыв. Тело уже стало дрожать как осиновый лист. — Нам…это ты боялся их. Высший свет и прочие не из нашего захолустья. Ты решил, что так лучше. Мне было похер, и я был не против. Представления так же похер, но сейчас, когда я опять могу что-то делать, я буду действовать. Сейчас мир непредсказуем, и раз человек ещё не пришёл, то и искажение в нём сохраняется. Подобно моему положению твоего раба больше двух лет назад, — Папирус не знал, о чём его брат, и лишь слушал. Это было безумие в его глазах, — Так что, брат, надеюсь, ты готов. Ведь ты больше не сможешь меня поставить под свой каблук, что я забрал себе. У тебя был шанс, но ты его упустил! Прошло почти 2 дня, и даже если Фриск всё это время куковал у старой леди, то даже вернув время к началу своего нового рута, его друг останется и сможет ему помочь. А если он не появится к вечеру, то и весь вчерашний день был не на смарку. После этого Санс уходит к двери и, расправив все оставшиеся гвозди, стал ставить дверь на место. Когда дверь встала на место, Санс, используя кость как молоток, стал забивать гвозди. Делалось это медленно и быстро утомило Санса. Черри решил проверить друга. Сайдар сидел на кресле около открытого окна. Сейчас скелет под парой старых полотенец выглядел менее сутуло и более мягко. Пол был чист от пыли сухой шваброй, что отмокала под лейкой ванной. Черри громко приветствует осветившегося друга, что стал дремать на кресле и, резко проснувшись, почти сразу успокоился: — Я был рад помыться. Теперь тут стало чище. — Поверить не могу, тут много грязи было. — Трудоголизм? Редкое у меня явление. — Этот дом купил я. Забочусь от готовки до еды я. — Твой брат — бесполезный мусор!