История хоррора: О дивный пошлый мир.

Пистон подошёл к своей кисти, которую вытащил, едва напрягая руки, и стал крутить её, пока та не стала быстро уменьшаться. Она уменьшилась до уровня маленькой трости, с которой он шел до кухни. — Я тут поищу для себя посуду. Надо смешивать и обновлять палитру, а в банках это делать напряжно, а подобное с собой я не беру. Сайдар логично решил у него спросить: — В этих банках твоя магия хранится? Ты ей смог меня ошеломить? — Сайдар шел за гостем и видел, как он, резко открывая все ящики на кухне, подыскивал нужное. На слова скелета fell!Инк даже не поднял голову и как-то спокойно сказал, обращаясь к монстру, который нашёл что-то нужное для него в виде большой запылённой тарелки: — Нет. В них находится нечто иное. А по поводу этого, то не совсем. Я могу давать эмоции и править персонажей, если они сами хотят, иначе на меня создатели обидятся, что я их персонажами управляю, и не поделятся со мной красками для флаконов. Тут сейчас будет то же самое, что тогда. Только вместо того, чтобы стукнуть по триггеру, меняя злость на спокойствие, я буду перекрашивать целые годы или месяцы, или, хотя, не важно, сам увижу. Сайдар смог наконец понять, как он сосуществует с ними, ведь так, видимо, положено каждому Сансу. Он — не более чем часовой, что охраняет данный ему сектор от угроз, а те, кто его сюда поставили, снабжают его красками. Которые ему нужны, почему-то. Черри от такого как-то более злобно говорит: — Ты говорил, что удалишь воспоминания. Разве не так? Пистон вытер наконец тарелку своим рукавом и, начав по ней размазывать краски из флаконов, пошёл к дивану. — Да, я удалю их как таковые, но это не значит, что они не будут храниться. Тут как с ранами. Содранные будут иметь грубые следы отрыва и напоминать о себе совершенно случайным взглядом. А это в таком мире, как этот, недопустимая роскошь. Поэтому я дам воспоминаниям истереться и стать старыми, удаляя их дальше и перемещая вид на другое. Сайдар, слушая это, лишь удивился его сравнению. Звучит слегка глупо. С таким же немного злым лицом был и Черри. Только если местный лишь ждал и готов был к тому, что он хочет у него узнать, его друг прямо сказал: — Напоминает терапию у психолога. Он так сработает? — Думаю, да, только вместо того, чтобы ломать его душу и разум, чтобы он сам это сделал, я дам сразу спокойствие и принятие былого. Дам ему ощутить всё хорошее, что было за последнее время. А, точно. Сколько вы тут живёте, типа, свободно? — Пистон быстро провёл глазами двух скелетов. Черри от его слов стал обливаться потом, но решил сказать быстрее друга, что счёт времени как-то не привык вести. — Месяц и пару дней. — А диапазон весьма хороший. Не придётся у вас тут надолго задерживаться. Черри чувствовал внутри своих шейных позвонков какой-то ком. Он должен был сказать что-то, но их сказал fell!Инк, что, почти закончив размешивать, стал уточнять: — На чём упор будем делать? Битвы, ваши отношения, братские узы. Я не особо пока понял, в каких вы отношениях. Сайдар от таких слов кинул в Пистона свой ледоруб, что тот поймал ладонью сперва. Только бросок был слишком сильным. Ледоруб просёк ладонь, полетев дальше, застряв в итоге в локтевом суставе. Сам хранитель удивился, смотря на свою руку, и, отпив немного сперва белой, дальше стал слегка пробовать чёрную, оранжевую и зелёную. Свободной рукой Пистон отодвинул свою импровизированную палитру с кусками своих костей. Оба скелета были в ужасе от того, что было, и были ещё больше напуганы от того, что он дальше стал творить. Отодвинув палитру, Пистон стал доставать оружие, просто выдергивая железный ледоруб, кроша свою руку ещё сильнее. За этой картиной и мерзким хрустом костей Сансы сперва не расслышали хранителя, что стал на них орать. И это сработало. — Понял! Вы, видимо, братья по оружию! Простите! Мне надо убедиться! Фелл — слишком любимая игрушка для таких отношений! — по голосу было хорошо понятно, что ему отвратен этот вопрос, а под конец он говорит с неприкрытой ненавистью. Вытащив ледоруб и едва не упав с ним, когда fell!Инк пытался встать, тот подходит к Сайдару. Едва держа его одной рукой, хранитель криво-косо пытался вручить ему обратно. Попутно со всем этим он пачкал и заливал всё жижей. Стоило только забрать скелету своё оружие, как хранитель, отпив опять чего-то из своих флаконов, стал, охая и ахая, возвращать к руке свою жижу. И эта жижа послушно возвращалась в руку и лечила его попутно, но крайне медленно.       Подойдя обратно к дивану, Пистон откинул куски кости и подобрал обратно свою кисть, сделал её снова максимально большой и быстро себя восстановил. Его кости были замазаны, как и одежда, что выглядела как новая теперь. — Ладно. Давайте договоримся так: Фелл — ко мне подойти. Буду пока замазывать негатив старых воспоминаний. Ты же, Хоррор, должен мне поведать о том, что было. Сайдар и Черри от его слов лишь удивлялись и сказали в общем одно и то же: — Что это всё значит? Что за клички? — Успокойтесь! Это наш тип, считай, образец того, кто мы. Я, как Фелл, более агрессивен с самого начала, так как и наш мир живёт по правилу. Черри крайне мрачно произнёс вместе с Пистоном: — Убей или будешь убит! — Плюс к этому я ещё Инк. И, следовательно, я ко всему этому ещё и бездушен. И бессмертен. Так что синяя магия на мне бесполезна. Ничего не двигать, ну кроме костей, разумеется, но это психокинез уже. Сайдар от такой новости едва не выронил своё оружие. — Как? Как это, блять, возможно? Инк снова перебрал свои флаконы и, допив немного жёлтого к тем красным, что до этого были, сказал более дружелюбно, но всё так же угрожающе: — Интересно, как я такого смог достичь, коллега по бессмертию? Или как я выжил после разрыва души? Черри смотрел на своего друга с лицом, полным непонимания. Хотя и Сайдар не был лучше на вид. Он не понимал, когда и как он это получил. Такая информация была странной, пугающей и приятной в глазах обоих. Пистон, увидев их реакцию, продолжил рассказ: — Хорроры — это миры, где произошло множество кризисов за раз, что сломало всех, кто от них не умер. Ты сломал ядро, что хотел переделать, но ты лишь не дал сети питать электроприборы. Из-за этого магическая еда просто не хочет создаваться нормально, как и сама атмосфера в подземелье из-за людей не может выправиться. Но вот сама магия в мире есть. Иначе твой друг Грильби там бы просто погиб, истлев за считанные недели. Твой глаз стал основой всей магии в подземелье, из-за чего ты не можешь умереть. Неважно, насколько сильно тебе больно. Насколько слаб или искорёжен твой разум. Твоё тело неуязвимо, но может пострадать при этом. Я не уверен, насколько твоё тело стало прочнее в этом плане. В конце концов, 7 лет голода, при условии, что голодание сгубило кучу монстров за считанные недели, показывает, насколько ты стал физически бессмертным. У меня же в этом плане обратно: я ломаюсь, крошусь и падаю без сил, если не буду подпитывать себя едой. Но при этом я не чувствую боли. Боль — тоже эмоция. Мой разум сложно сломать, так как я — биокукла с записанным собой заранее алгоритмом действий. Записанная до того, как я сам разорвал свою душу в клочья. Мой мир был более-менее готов, но чёртов Найтмер! Пистон закончил свой монолог и подозвал Черри рукой. Присев около него, тот стал что-то крутить своей кистью. Чернильная панель появилась около скелетов, и пока Пистон там что-то искал, Сайдар решил присесть на другой край и стал говорить. Так прошло добрых три часа. Сайдар вспомнил все эти дни, особенно всё, что связано с ремонтом машины. Они почти не говорили, когда делали, но в короткие промежутки между делами с машиной обменивались своими тупыми каламбурами. Это напоминало его работу на Гастера, до того как он растворился в своём же проекте и забрал с собой один из его глаз. Из-за чего тот его до сих пор злит. К его концу Сайдар, не зная, что сказать, просто пялился на них сонными глазами. Спустя пару минут он ещё заснул, оставив fell!Инка одного в этом доме. После всего этого Пистон прикрыл все окна, в том числе и то, что было в комнате местного Санса. Увидев, в каком она состоянии, тот потратил добрых полчаса на оживление этой комнаты. Только после этого тот стал хозяйничать на кухне. Почти всё нужное у них есть, а всё то, чего нет, он забрал из своей берлоги. В итоге тот спокойно поел у них в доме пирог с шоколадом, спагетти с местными острыми специями и динозавровой яичницей поверх них. Только вот проблема в том, что эти двое никак не просыпаются, и Пистон после еды решил присоединиться, создав себе гамак над входом на кухню. Первым проснулся Черри, который, слегка пошатываясь, шёл по дому и, увидев странный кокон, призвал свой бластер. Вспомнив о новом госте, скелет лишь снял обувь и кинул ею в гостя. Гамак от такой атаки провернулся, и Пистон упал на пол. Только после удара он слегка проснулся и приподнялся. Его голос был тих: — Чего, опять? — Что ты у нас тут забыл? У тебя вроде как работа ещё есть, кроме того, чтобы за нами следить. Вспомнив о работе, тот отпил немного из своих флаконов и, резко встав, говорит: — Я пока что не закончил с тобой. Если бы ты был с самого начала рабом своего брата, то я мог бы уже свалить. Но вы с ним братья. Вы с ним были когда-то братьями. Черри от такого от злости на него рявкал: — Что за хуйню ты несёшь? Пистон лишь прислонился спиной к стене и стал рассуждать: — У feel-миров есть два пути. Каноничные, где Санс и Папирус — братья по духу и оружию. Мир полон убийств, насилия, и где слабых сметают по причине, что легче убить, чем доверить что-то тому, кто так слаб. А есть фанонные. И там куда больший расклад на чёрти-что. Обычно они любят превращать весь мир в бордель, где никто ни с кем не спит. Любят делать Азгора идиотом, что ничего не понимает. Альфис — тупой одиночкой, что застопорила развитие мира, а не является циничным копьём его развития. А вы в том мире, кроме как раб и его хозяин, я и не видел взаимоотношений. Разве что в паре миров вы мне больше ладили, как тут. Но таких миров мало. До ужаса мало. — Похоже, тебе этот расклад не нравится, — Черри от его рассказа словил нечто вроде ужасного понимания того, что здесь творится. Сайдара спрашивал у него по поводу Альфис. Но её защита не была автономной. Сама она вышла к ним. От всего этого он вспотел и стал слегка выпускать красный туман изо рта. — Да, — перебрав немного красок, тот выбрал отвращение и грусть, коими пропитаны его слова. — Я просто не понимаю их. Я не первый Инк, он считает все миры жемчужинами, а я нет. И видя это место, мне становится грустно. У вас тут хоть какое-то развитие. А в других, ещё более feel-мирах, всё плохо по разным причинам. — И какие кризисы там могут быть? Мой друг, ты его хоррор называл, но лучше называй его Сайдаром. Время от времени, пока мы работаем, шутит про повреждения ядра, экологические катастрофы и прочее такое. Отпив белой краски, тот добавил удивление и ненависть, и сказал: — Малое население. Вечные битвы за территории, как у каких-то животных. Буквальное подчинение и поклонение одних монстров другим. Полное безумие всех. Давай я не буду описывать тебе подробности. Они тебе не понравятся. А если он проснётся, пока мы об этом говорим, то волноваться будем ещё сильнее. А он и так не в себе. Но это его базовые настройки, так что я не могу ему помочь, как тебе. После его слов понемногу стал просыпаться Сайдар, что почти сразу понял, про что они, и просто тихо слушал и анализировал. — Я уже как-то привык к тому, что он — монстр одной эмоции. Хотя когда он в ярости, держать его, чтобы он что-то в машине не сломал, подбешивает. — Похоже, ты хорошую замену брату нашёл. Насколько давно вы его не видели? — Достаточно, чтобы начать его вспоминать. Пистон не смог понять эмоции на лице собеседника и, подойдя, говорит: — Ты Папируса боишься или как? Черри от такого вопроса как будто взорвался и приставил почти готовый к выстрелу бластер к нему. — Нет! Как меня все достали с этим вопросом. — Ты и он всё-таки больше канон, чем фанон. Твои фанонные версии боятся своего брата. Лишние слова про него или около него не скажут. А тому в лучшем случае наплевать на брата, а в худшем — единственное, что его сдерживает от убийства непутёвого, так это родственные связи и мнение монстров, почему-то. Это не может не радовать. — Альфис точно под твои слова подходит. Про остальных ты особо не говорил. — И раз ты более каноничный, чем кто-то из твоего мира, то ты должен быть силён. Я остаюсь здесь по одной причине. Я хочу увидеть, как вы дерётесь. И как насчёт первым сразиться с тобой! Сайдар решил присоединиться к их разговорам: — Может, начнём со мной? Два бессмертных должны показать интересный бой. Пистон от такого отошёл назад. Выпив немного из синего флакона, тот настороженно сказал: — Ты забыл, как использовать свои бластеры. У тебя появился второй глаз, и может быть, ты сможешь ими пользоваться, но насколько ты искусен в битве? Сайдар после его слов попытался сдвинуть руку в сторону и напрячь свой разум. И этого было достаточно, чтобы появился его бластер. Он напоминал бластер классического Санса, имея все два глаза. Правда, одна из глазниц была пуста, а в другой горел синеватый, гигантский глаз. Так же отличался больший разрез на месте носа. Он заканчивался на лбу увеличенным кругом, похожим на третью глазницу. Нижняя челюсть отделена и летает около основной части черепа. Сам он был немногим меньше feel-бластера, что летал неподалёку. — Неплохой экземпляр у тебя появился. Только тебе надо бы потренироваться. Вряд ли после стольких лет ты настолько же силён. Я к тому моменту, как мы схлестнёмся, буду более уставшим, и это сможет сравнять нас. Сайдар от такого цыкнул, пока Черри думал: — Не боишься, что твоё тело переломаю? Я уже порядком устал от того, что всё так спокойно, так что я готов на все 110. — Посмотрим, — Пистон стал хрустеть пальцами. — Где ты чаще всего тренировался, когда был юн, или где приходилось? — Это два разных места. Приходилось из-за брата тренироваться в лесах, в низинах ноющего ветра. А так сам тренировался в своё время на плато около выхода из снежного перешейка. Оттуда открывался такой вид на местную реку. Просто ужасающе красивый. — Давай там, а то боюсь, те леса будут давить воспоминания о том, как ты едва не убил своего брата. Черри от его слов потерял дар речи на несколько мгновений, попутно с этим его плечи сковала боль от того дня, и его бластер распался. Но бластеры успели друг с другом познакомиться. Пистон улыбнулся тому, что он смог угадать, где он так поступил. Сайдар же зарядил свой бластер и направил на feel!Инка. Через пару мучительных мгновений, испуганный этим открытием, смог выдавить: — Что? Откуда тебе это известно? — Есть два типа. В более каноничном, твой брат пытался тебя так натренировать, чтобы ты мог и дальше за ним идти, когда он из Сноудина переедет. В другом — ты защищал своих новых друзей, которых твой брат посчитал теми, кто хотел тебя у него выкрасть. Правда, это должно быть в Водопадье. Так что ткнул наугад. Извини, надеюсь, без обид. Черри от такого лишь отмахнулся: — Шутишь, что ли? Я, по-твоему, совсем того? Черри подошёл и постучал по дереву. — Я тебе благодарен, что стал менее слабым, так что на такую мелочь, кроме как со стыдом, реагировать не подобает. — Ладненько, тогда дай мне подготовиться. Моя магия куда более странная и специфична, — на этих словах он стал крутить свой шарф, сделав из него импровизированную балаклаву. После Пистон пошёл из дома. За ним пошёл Сайдар, помогавший отпугивать местных работников и отвечать на вопросы строителей. Из-за ответов на которые замаскировавшийся скелет дошёл до края города. Раскрыв кисть, тот за пару взмахов сделал три дерева около себя живыми. Глупые и мало отёсанные големы, что подойдут для битвы идеально. Пистон показал рукой, что этим созданиям надо следовать за ним. Живые деревья шли за ним весьма быстро, почти догоняя создателя, что побежал в сторону окружённого Сайдара. — Пойдём уже, Сайдар! Или ты пропустишь драку меня с твоей правой рукой? — Ты собираешься на своих двоих туда мотаться? — скелет ждал, что и этот скелет развеселится, но тот поднял большой палец и пошёл уже в сторону того плато. А за ним и живые деревья. — Что это такое? — Моя магия куда более странная. Я могу оживлять и контролировать в какой-то степени то, что поглотило мою магию. Самый основной мой миньон для боёв — это Энды, либо их аналоги, если там, где я, нет деревьев как таковых. — Ладно, панк! Придётся мне, видимо, составить тебе компанию. Один из строителей на такой разговор крикнул им: — Что это за карлик? Пистон на такое подошёл к ним и, спокойно смотря в глаза тому, кто это сказал, ответил: — Да так. Бродяга, что пришёл за хорошей битвой, которую предложил он несколько лет назад тут. А сегодня же. Он, а потом этот киборг-скелет. Так что ждите, что МТТ почти всех своих дронов к нам перешлёт. Там будет где металлолому создаваться. — Посмотрим, на что ты годишься. — Воевать с тем, кто прославился своим тазом. — Даже интересно посмотреть, как это будет жалко выглядеть. Пистон на это лишь стал на руку крутить свою кисть и поставил кисть так же, как ставил свой ледоруб Сайдар. — Пошли! Мои рёбра уже клокочут в ожидании драки.

Спустя 15 минут ходьбы до склона к нужному плато

Сайдар уже устал идти на своих двоих по этому склону. Если энды пошли напрямик через мелководье для них, то скелетам пришлось сделать долгий путь, что начался около наблюдательного пункта. За ним была дверь в комплекс пещер. По большей части они были заброшены, из-за чего им приходилось мириться с пылью, паутиной и светящимися грибами, которые из-за своей концентрации в некоторых местах просто слепили их.       Пройдя через пещеры, они вышли в более открытые комнаты. Одна из них вела к водопаду, за которым невооружённым взглядом видна пещера, где кто-то плакал надрывно. Скелеты едва не попались на взгляд этому горемыке. Пройдя ещё пару выдолбленных комнат, они вышли на широкий берег гальки. По нему шли к ним энды. Вместе с ними они шли по холму из гальки, по которому идти было тяжело. Крутой берег, куда, видимо, идти на своих двоих сложно. Уже на этом плато тот видит Черри, что от скуки ел бургер из бара Гриллби, запивая горчицей. — Привет. Заждался я вас. Гриллби тебя, видимо, ждёт, что и ты у него сегодня что-то. В этот момент энды вышли к ним. Сайдар, телепортировавшись, сказал уже около него: — Он может оживлять и манипулировать тем, что оживил. Так что будь осторожнее, — во время этих слов он забирает одну из бутылок горчицы, что как-то больше ему по душе стали. — Так что, фактически, он ничего не нарушил. Наши бластеры ведь также можно считать живыми. Fell!Санс от таких слов помрачнел сперва, но, доев гамбургер, слегка размял плечи и стал призывать свои бластеры: — Надеюсь, ты готов, Пистон! Первые камеры МТТ уже подошли к этому месту. С высоты десятка другого метра видно десяток гастер-бластеров, на один из которых взобрался Санс. Непонятно откуда взявшийся костяной путник же и так стоял на момент начала записи на руке одного из своих творений. Оттуда тот крикнул, как смог: — Начинаем? — Давай! На этих словах бластеры стали стрелять по Эндам, попутно с этим выпустились два ряда костей сверху и снизу, и немного по бокам полетели в сторону толпы врагов. Пистон же отбивал часть атак волнами чернил, пока другие, более тонкие и быстрые мазки, летели в сторону Черри. Эдны терпели вместе со своим создателем попадания костями и лучами бластеров. Сама Пистон стоял и терпел, медленно подходя к своей цели со своими миньонами. Черри стал уклоняться и бегать около него. За считанные минуты, кора и ветки Энда стали отлетать. Из коры струились тонкие линии чернил, пока из ветвей они шли быстро заканчивающимся фонтаном. Сам же Пистон выливал из кисти всё больше чернил, добавляя понемногу цвета, делая разные, более понятные мазки, то быстрее, то прочнее, то другой эффект, как взрыв от белой краски. Черри уменьшал, то увеличивал количество гастер-бластеров, что призывал под разными углами, прямо около деревьев, и от силы давал долго сохраняться лишь парочке, что использовал для быстрых перемещений, что относительно быстро раскрыл соперник, начиная активно их хватать, уже руками из чернил и гальки. Из-за этого Санс стал использовать дроны МТТ как место перемещения. Теперь и они так же стали попадать под чернильные атаки и шрапнели из коры Эндов. Меттатон, видя, как его собственность ломают, впал в злость, причём настолько большую, что только приход Папируса в комнату для нарезки записей смог его как-то успокоить. Но даже в ярости он продолжал слать дроны, чтобы показать со всех сторон эту битву.       Костей на всём поле боя была всегда пара тысяч. Большинство из них были прямыми, как копьё, пустышками, для вовлечения внимания с малым уроном. Здесь этот скелет показал свои длинные кривые кости, что пробивали насквозь Энды, по началу. Дальше и их частично Пистон стал предсказывать. Вместе с физическими после такого Черри стал посылать и цветные кости, что стало большой неожиданностью для Fell!Инка. Не ожидая такого, тот загнал своих Эндов на поле с костями, что резко сменили цвет на оранжевый, а за ними и бластеров стало больше, как и больших, кривых костей. Пистон на такое лишь увеличил чистоту призыва своих рук из чернил, смешанных с галькой, что, как выяснилось в ходе битвы, ломались от слишком большого количества костей одновременно в нём. Предельно так прошли первые десять минут битвы, но стоило последнему из Эндов сломаться, как Пистон сам стал телепортироваться впритык. От первого взмаха кистью Черри едва успел телепортироваться на дрон, что был схвачен одним из пальцев руки. Палец резко отвердел и пошёл вниз со всей рукой. Санс призвал пару костей в руки и множество бластеров во все стороны. С парой ударов он смог сломать свои оковы из чернил. На полпути к земле он смог телепортироваться на ново созданный бластер, на который почти сразу телепортировался Пистон, что стал атаковать кистью. Только тут уже Черри решил упасть, и этот неожиданный трюк дал ему достаточно времени, чтобы не захваченные бластеры развернуть и выстрелить из 8 мест в одну точку.       Сам скелет телепортировался на плато. Туда же спустя пару секунд падает тело Пистона, что, зарисовывая свои раны, начал разговор: — Неплохой был бой. Пистон был по голосу совершенно целым. Не было ни следа усталости или боли при произношении. Хотя его одежда и грязна, а на теле было много сколов и отломанных кусков костей, Черри давила собственная гордость. Он не мог понять, как случилось так, что он со всей своей силой не смог того, что смог его друг одной внезапной атакой. Максимум треть из всего, что он сделал, была сделана машинально. Ярость от собственной неполноценности стала поглощать его. Вечно лёгкий и холодный ветер этого места не мог заставить его вспомнить тот холод, что был, когда его запирали в сарае голым. Из-за этого он не стал думать. Звук ветра, проносившегося мимо костей и твёрдых глыб чернил, не дал ему снова услышать, как ветер через щели проходит, играя с его костями. От этого тот стал лишь трястись от злости. Он больше не реагировал так резко на свою душу, которая билась в том же порыве эмоций, как тогда, когда ему приходилось терпеть издевательства в городе, когда босс его куда-то посылал или заставлял делать что-то по дому, когда кто-то кроме них был в доме. — Ты, придурок! Пока я тебя не расколю на мелкие кусочки, ты у меня не уйдёшь! — Чего? Черри появился у него за спиной, метая в него несколько рядов костей прицельно. Это был обман для призыва больших костей, на которых тело Fell!Инка хрустнуло, застряло и поднялось для второго залпа бластерами. Но цель до попадания сбежала, просто превратившись в лужу. Пистон появился прямо около Черри, который, не имея опыта в ближнем бою, позволил себя ударить по щеке гигантской костью. Удар пришёлся не краем, так что он не был самым сильным, что мог показать Пистон. Феллу не пришлось прикрывать себя руками. Удар был достаточно сильным, чтобы он стал падать, но не достаточно, чтобы вырубить. Фелл начал новую атаку с длиной, кривой костью под углом. Из-за внезапности она смогла оцарапать лицо Пистона. Полукруговая атака костями была для него чем-то неожиданным, но понятным. Начав сам падать от первых мелких костей, он упал всем корпусом на более крупные, и с исчезновением первой половины стал получать урон от другой.       К тому моменту Черри уже телепортировался вдаль от него и, призвав бластеры, стал ими палить. Времени было мало, из-за чего Fell!Инк показал, как раскрывает свой чернильный щит прямо во время атаки. Фелл от такого просто заорал в пустоту. Его друг оставался какое-то время на краю. Стоило им двоим начать спамить атаками, как Сайдар смотался на склон, а оттуда — на такое же нагорье, отделённое от основного куска, где они дрались. Оттуда он видит неплохо этот бой, но слишком далеко, чтобы услышать его матерные бравады. Когда Пистон открыл свой щит, он услышал часть его слов: — Сукин сын! Я тебя разорву твоим блядским скальпелем, грёбаный подонок! Пистон встал на ноги, которые во время этого процесса слегка трескались. Руки также слегка тряслись, но он выпил достаточно жёлтого и розового, чтобы говорить с неприкрытым восхищением: — Ужас! Как же это ужасающе сильно! Твои атаки прозябают в таком месте! Энди так! Как же вы хороши в атаках! Ты! Ты точно вошёл в число пяти сильнейших из таких! Так что ты один из второй сотни тех, кто смог меня порадовать в битве! А если исключить откровенных кошмаров, то точно войдёшь в первые пятьдесят. Черри успокоился после его слов и более спокойно стал говорить: — Значит, в твоей иерархии бойцов я дно? — Ну да. Дно тех, кто может города уничтожать как минимум, ты — лишь дно. Черри от такого улыбнулся как можно шире: — Видимо, ты будешь моей новой целью. Если всё сказанное им правда, то в случае его прихода нам стоит быть готовыми. — Я не понял, про кого ты? — радостный тон был слишком неуместным для этих слов, из-за чего тот стал догоняться чёрной краской. — Можно конкретики? — его более командный тон заставил его начать говорить нормально. — Пистон, ты и так нёс херню, не договаривая много чего, пока пытался меня хвалить. Мне казалось, что так будет куда интереснее тем, кто за нами смотрит. А если конкретика…То ещё 3 года назад, до всей той хуйни, что со мной приключилась, Инк говорил о тех, кто сюда могут напасть. — Да. Он любил говорить обо всём, что у него в голове, неважно, как на это отреагируют другие, — за время слов Черри тот выпил белую краску, а потом сразу синюю, что сделало его тон грустным, но нотки радости постепенно спадали. — Мне было наплевать тогда. Я пребывал в унынии от того, что мой план не сработал. Хотя и сейчас нахожусь, понимая, что после моего триумфа меня просто пустили по кругу. Пистон вспомнил после этих слов о Сайдаре: — А где твой друг? Или начальник? — У меня нет с собой телефона. Так что, может, поищем? Fell!Инк стал крутить кистью около себя, и она стала быстро формироваться во что-то. Под Пистоном и Черри стала формироваться платформа, которая стала тупым концом шпиля, постепенно поднимавшегося. Причём постепенно лишь пару секунд, дальше те резко поднялись вверх. Fell!Инку было нормально от такого, но вот его бывший соперник упал от такой резкости. Фелл лежал и просто отдышивался, едва держась от того, чтобы заснуть в этом странном месте. Все те чернила стали одним большим шпилем, из которого стали расти кривые штыри. Каждая из них постепенно получила текстуру ветки. Концы веток после стали создавать глаза, что, найдя кого-то, стали смотреть в его сторону. Пистон побежал в направлении множества глаз. Сайдар, видя это, отошёл сам назад и был готов обороняться от такого, призвав сразу три своих бластера и встав в стойку. Некоторые путники, увидев бой этих двоих, остановились, смотря издалека. Но стоило им увидеть, как формируется эта громадина, как почти все зрители просто ушли, как и часть монстров в ближайших селениях. Даже строители и работники Сноудина увидели это гигантское дерево. Если первым было по большей части всё равно, то вот вторые пытались линять, из-за чего получали по своим бокам от строителей. — Хватит бояться. Я понимаю, почему вас из столицы выпнули. Там таких, как вы, даже подстилкой сделать противно. — Хватит отлынивать. Нас это не коснётся. Они на другом берегу реки. Меттатон же, увидев это представление, разгулялся не на шутку. Ему было крайне волнительно увидеть такое представление, а не атаку. Папирус, сидевший около него и пивший звёздофе, от вида этой структуры даже удивился и выплюнул часть кофе на свою одежду. Его брат бился с монстром, для которого его чудовищные атаки были просто невероятно ужасны, как по территории атаки, так и по разбросу всего этого от вертких целей. И при этом он считает его слабым из сильнейших в подземелье. А он же…не может даже нормально драться, хотя с каждым днём тут ему становится лучше. — Как насчёт перейти на то плато? Тут как-то мало места, как по мне, — с такими невинными в глазах самого говорящего словами, стал протягивать руку. — Пойдём! Вряд ли я так же зрелищно смогу с тобой драться. — Главное в таких драках, как эта, получить удовольствие. В конце концов, ты не местный и можешь показать себя в магии. — Я открытку с атакой не смогу тебе послать. — Не важно, главное насладиться. Битва между ними была куда более локальной. Пистон и Сайдар не показывали каких-либо колоссальных в размерах атак. Только вот тучность в этой битве на другом уровне. Прямо на Fell!Инка летели за раз 4 кости, что, едва не попадая по нему, стали крошиться об две большие. На них эта версия Horror!Санса запрыгивает и, падая, призывает гигантскую, похожую на тесак бедренную кость, от коей Пистон ускользает и создаёт 4 руки из жижи и гальки, что пытались достать скелета, который телепортировался за своей добычей. Первым же, что он сделал, настигнув цель, взмахнул своим ледорубом, что блокировали кистью, и создал множество костей из чернил, от коих Сайдар уклонился и сам стал выстреливать костями прямо над головой Пистона. Тот же телепортировался и запустил ряд больших костей, что, как колонны, стали падать на хоррора, который сам, создав несколько больших костей, направил их к Пистону. Первую из них он разрезал, только пока он это делал, под ним зажглась область со знаком восклицания, и множество костей пытались пробить его тело, только чернильный щит его спас от новых сколов. Чтобы не играть по правилам этого охотника, Пистон заставил все чернила тут стать костями и выйти большим потоком. Куча мелких и больших костей стали резко выходить. — А ты любишь отбиваться! — Хоррор создал платформу и выпустил под ней кости, с неё он стал выкидывать кости на Пистона, что сам телепортировался к нему. Пока происходила попытка подавить друг друга оружием, Хоррор смекнул, что всё внимание переключилось на это, и создал на части платформы под Пистоном кости оранжевого и синего цвета.       Fell!Инк от такой наглости ушёл вник. Его костяной подиум испарился, а вот кости и платформа из магии Сайдара — нет. Стоило только закончиться телепортации, как по нему полетела целая очередь из костей. Пистон уклонялся от части, но потом призвал бластер, что палил прямо в платформу. С неё успел на момент создания только бластера телепортироваться её пользователь и уже сзади поливать костями, что быстро по одной над ним формировались и летели. Первые пару Пистон fell!Инк пропустил, только пара новых бластеров и их выстрелы заставили Сайдара сменить стратегию. Вспомнив, что он и сам может такое же, Хоррор призывает его под собой и на нём улетает вверх. Бластеры Пистона стали атаковать одинокий бластер, только он был так же замешательством для приближения достаточно резко и близко, что бы один выпад мог по нему пройти. Только это не сработало с Пистоном, и тот, уйдя в бок, создал множество костей из чернил, от коих Сайдар едва успел уклониться. Подобными попытками обмана и резких атак, то выпадами ледоруба, то большими костями, то выстрелом множество тонких костей, то редкие попытки придавить или повредить бедренной костью, бой со стороны Пистона шёл. Каждую вторую атаку тот дополнил призывом бластера в неудобном месте, то ими атаковал по флангу. Пистон же лишь увеличил постепенно скорость и интервал между атаками. Он не мог понять первые мгновения, как он будет атаковать, из-за чего держал щит полу включённым всё время их битвы. Подобные пляски без видимых повреждений были невероятно долгими. Черри, наблюдавший со своего бластера, успел пару раз заглянуть за горчицей, что постоянно пил, и понемногу пересматривал, что он делал в битве. Меттатон, правильно выбрав ракурсы, подрезал так долго, сколько шла битва между Пистоном и Сайдаром, что мог это пустить в эфир.

***

По итогу прошло добрых 2 часа такого противостояния. Оба уже порядком устали, и их редкие перепалки и шутки закончились. Пистон первым предложил это закончить, снова: — Думаю, мы оба смогли хорошо оторваться. Не думал, что подобный тебе будет так яростно охотиться. Сайдар в это время сидел на призванной им бедренной кости. — Думаю, я просто рад так оторваться. Тем более охотиться на того, кто походит на человека больше, чем на монстра. — Не проголодался от таких мыслей? Сайдар сперва от такой шутки усмехнулся, а потом спокойно сказал: — Не особо. Хотя, может быть, стоит мне уже к Гриллби прийти. Заждался он нас. Черри, посмотревший этот бой, был единственным, кто из своих такого.