История хоррора: О дивный пошлый мир.

Реставрация меж вселенского телепорта началась порядка месяца назад. Ремонт города в тот день ещё не успел начаться. Половина домов в городе скелетов были разобраны до основания. На тех местах, где они должны были быть, сейчас были залиты крепкие основания из революционного для всего подземелья ячеистого бетона, что ускорило и другие исследования ящерицы в технической сфере. Помимо основания, из него же делали стены, которые склеивались между собой клеем, который, по словам Альфис, должен «сделать дома более теплостойкими перед холодными и жаркими условиями, что в подземелье не редкость». Помимо переделки уже старых домов, здесь также проводят реставрации общественных зданий. Библиотека, из-за того, что её никто не обеспечивал и не поддерживал в должном виде, покосилась, и та едва ли не падала на бок. Из-за чего в доме скелетов, помимо них двоих, находятся запасы книг, что не отсырели из-за дыры в покосившемся потолке. Более сырые книги были перевезены под присмотром скелетов к производителю бумаги, который их переработает. Ближайшие территории от Сноудина до Руин были вычищены. Снег был выброшен в гигантские провалы в земле. Над провалами простирались большие деревянные мосты из странных на вид деревьев или тех, что дровосеки посчитали достаточно опасными, чтобы уже срубить. Древесину так же здесь тратили на создание мебели и прочего необходимого, без которого эти юные создания как-то до этого обходились. Пользовались ими кролики и скелеты, что так смогли вернуть свои сломанные или изувеченные вещи. Сейчас их делали уже про запас, наполняя сарай скелетов.       Раз в неделю сюда заглядывала Андайн, которая, принеся что-то вкусное, выводила откуда-то скелетов, что выглядели с каждым таким просматриваемым обедом всё более уставшими. Но помимо этого, рыба стала проверять безопасность, насколько выполняют правила гвардейцы, и заставляла некоторые места воодушевиться для уничтожения разных угроз. Причём не в одном направлении, а в трёх, что не давало никому понять до конца, зачем она это делает. Она на пенсии. Она так помогает новому главе гвардии в перевозке его монстров, или она это делала так, чтобы боевой кураж дальше столицы не пошёл, сливая напряжение везде. В столице же творилось всё то, что радует Азгора. Самые богатые монстры подземелья режут дома друг друга с целью получить больше влияния, денег и славы. Участвуют здесь все, ну, практически. Только Маффет осталась у себя в Хотланде, продолжая развивать свой бизнес, не считая немногочисленных наёмников из её вида, что свою долю так или иначе урывают. Даже телезвезда всего подземелья в этом противостоянии осталась лишь как главная камера, говорящая всем о том, что здесь творится. Во всём этом он придержал как своих охранников, так и тех, с кем он делил город. Из-за всего этого конфликта в столице Азгор временно забыл о том, что этот бесячий скелет стал вторым монстром в гвардии, почему-то. Ему было интереснее смотреть, что там творится на улицах города и что такого нового его королевская учёная придумала. Меттатон и виброкресло — её великие изобретения, и все мелкие наработки, что она ему скармливала годами, были лишь закуской перед активным заваливанием подземелья всякими новинками, как в обслуживании домов, так и в их создании. И единственным чёрным пятном на этом стало исчезновение королевского инквизитора и судьи, что направились в район, где происходили ЧП из-за одного монстра. Причём история настолько мутная, что даже удивительно, что те старые бастурмы согласились на это. В такой странной ситуации около совсем уж раннего Сноудина появился странный монстер. Дроны Меттатона расположились в спецстойках. Их поставили псы после того, чтобы их сюда не перегонять ежедневно и раннего начала съёмок материала. И они грели всё вокруг себя, создавая лужицу из смеси росы и талого снега. Так хранитель очутился правее входа в мотель.       Скелеты спали глубоким сном, как и любой другой обитатель этого места. А Сансы были очень нужны этому бездушному и крайне обеспокоенному скелету. Его чёрная толстовка с оранжевыми манжетами и такой же меховой прокладкой на капюшоне была идеальна для этого места. За ним по снегу, как хвост, шёл конец длинного чёрно-красного шарфа в узоре в виде линий. Помимо него, оставляли следы босые ноги. Длинные носки с вырезом по бокам и для косточек пальцев ног. Так что можно считать ноги босыми, по крайней мере, в его глазах.       Проходясь по родному для большинства скелетов городку, монстр чувствовал себя странно. Весь этот город странный. Он строится. Скелет не помнил ни одной линии, где этот маленький город хоть как-то активно развивали. Видимо, это первый такой мир в его опыте приглядывания за мирами. Настрой и часть естества говорили ему то, что надо быть осторожным. Если это из-за подозрений так, то это придётся уничтожить ему.       Наливая на язык с увеличением дозировки синий, голубой и зелёный краситель, скелет смог наконец почувствовать внутри уныние, безмятежность и подозрительность, что внутри него должны бурлить. Поставив обратно флакончики на поясе для склянок, что под наклоном висел на его майке, хранитель успокоился. Осмотрев руки, скелет увидел лишь пару случайных капель на его перчатке, что, как и носки, имеют вырезы для пальцев, но тут он считал, что руки в перчатках. По своему лицу он не особо отличался от местного. Только если тот обзавёлся рядом сколов и золотым зубом. Зуб — в следствие старой ссоры с братом. Хранитель же имел лишь разрезы около одного из глаз. Автор не смог определиться и наградил левый глаз тонкой линией побольше и более жирной, но поменьше. Около же правого глаза была чёрная клякса — родимое пятно, что напоминало скорее ожог со стороны. Вытащив большую кость, что была едва ли не в рост самого скелета, и, вытащив белую краску в дополнение, тот стал крутить кисть, едва ли царапая краем дверь. Боуи назвать кистью было отчасти. Она не была обычной ручкой, а модифицированной кисточкой. Весь её мех авторы пустили на толстовку, но обжим взамен сделали толстым и удлинённым, как конец ручки, но без чего-то, что должно выделять краску. Из-за этого кисть куда легче в маленьких работах, чем в чём-то большом по объёму. Чернила, впитавшись в дверь, сделали её подобной той, что есть у рыб или их аналогов в других мирах, но живой. Открыв пасть, хранитель прыгнул через живую дверь. Проникнув в дом, скелет стал отменять свою магию, и чернила, белые как и чёрные, вернулись туда, где им и место. Попутно с этим спящий скелет, учуяв незваного гостя, взялся за ледоруб и пришёл в себя. Белые чернила пошли во флакон. Чёрные в крайне большом количестве — внутрь скелета. Так он думал спокойно пройти к местному Сансу, но его встретил другой скелет. Чистая синяя толстовка с мехом, с фирменным для его идеи сколом в черепе. Но дальше были неточности: топор заменён на ледоруб, что был направлен остриём, как и два глаза. Разные, как и сами глаза хранителя, который вытащил флаконы свободной рукой и, сняв пробки, слизнул немного розового и больше фиолетового, приправив их совсем немного зелёным. Голос и сами движения скелета с гигантской кистью были выполнены в смущении, от его слов веяло удивлением. — Что же в этом мире забыл ты? Твой хозяин дал поиграться в этом мире? Или как ты сюда попал? Ледорубом Сайдар пытался ударить хранителя, что защитился от этого, но не от костей, что пробили его насквозь. Он даже не пискнул. Этого было достаточно, чтобы чужак отошёл назад, видимо, едва сам удерживаясь от того, чтобы ударить Сайдара разок. — Аналогично, видимо, с тобой! Хозяина или что-то такого у меня нет. А как попал, самому интересно узнать. Не ты ли мне помог? Слишком много странных вопросов. Подмешав слегка синего, тот уже более апатично говорит: — Значит ли это, что нам можно опустить оружие, поскольку ты не против разговора? Ладно, давай я первый. Настрой на драку, конечно, есть, но не против тебя. Ты какой-то слишком нормальный. Странный, похожий на Черри скелет, опускает своё оружие — лезвием между половиц. — Извини за столь нехорошее приветствие. Я сюда пришёл в поисках ломающих этот мир аномалий. Не знаешь о чём-то странном, случившемся за последние месяцы? Сайдар слегка опустил руки и, смотря на его меняющие форму и цвет глаза, говорит: — Тут много странного. Есть странная тварь где-то на отшибе, куда королевский инквизитор пошёл и пока не вернулся. Есть я, что попал сюда чёрти как. Есть ЧП в столице, где монстры переубивали друг друга в какой-то волне безумия, из-за чего в городе, около замка Азгора, сейчас переделывают сферы влияния оставшиеся представители кланов. Странный скелет слегка стал крутиться около своего оружия и, наконец поняв все слова скелета, стал держаться за череп и, обратив внимание на собеседника, говорит: — Тебя сюда отправили создатели, видимо. Тот своих бы крыс сюда отправил, для надёжности. Но Найтмер, как всегда, в своём репертуаре. Хотя тут он как-то слабо разошёлся. Может. Хотя нет. Странный скелет подходит и протягивает свою руку такому же разноглазому: — Я fell! Инк, но для таких монстров, как ты, я Пистон. Надеюсь, ты тут хорошо развлекаешься. С тобой приятно говорить. Сайдар, пока Пистон подходил, опустил ледоруб. Протянув руку, скелеты обменялись рукопожатиями. Перед ним кто-то странный, кто-то не из этого мира, как и он, но с большим количеством ответов. — Что тебя сюда привело? — это было первое, что сказал Сайдар, как только перестал улыбаться и пытаться силой раскрошить его руку. Ну, в глазах Пистона. Сайдар этого даже не почувствовал. — Моя работа, я так считаю. В вашем мире много чего происходит из-за одного неприятного монстра. Считай, одна из трёх угроз, уровня «устройство по извлечению глаз». Не убьют мир со всеми, но превратят в руины, как точно. Ну, без помощи, разумеется. Сайдар от его сравнения вскипел, пока тот снова достал свои краски и, опрокинув их, по итогу чувствовал себя как-то умиротворённо. — Думаю, тебе интересно после моих слов, кто я? Я хранитель миров, обязанный держать этот и подобные ему миры в более-менее балансе. Сайдар после такого прыгнул на него, призывая новые кости, но гость лишь вытащил красный флакон, что стал перекручивать кости, которые стали скорее чем-то жидким. — Балансе? Мой мир превратился в гнилые руины, а ты такое несёшь! Черри от этих криков проснулся. Пистон от такого лишь вытащил флакон с розовым и, дыхнув немного, как-то успокоил Сайдара. Его злость в черепе пропала, осталось лишь пока что непонимание и приятное ожидание того, что он сможет что-то понять о том, что творится. — Я не всесилен, тем более я органичен создателями миров. Не я сделал это, и не совсем ты или кого ты там винишь? Всё это лишь игра сил, равных со мной. И сейчас тебя вмешали в другую историю, чисто ради веселья и, видимо, взаимодействия тебя и кого-то тут. Чем ты тут занят? Странное ощущение внутри прекратилось, и скелет более спокойно говорит: — Я пытаюсь открыть портал в мой мир и забрать моего брата, соседей, тех, кто мне дорог. И я могу это делать из-за них? — Ну, так же не совсем. Они так же не всесильны. То, что ты сделал, — это твоя ответственность. То, что творится случайно, — уже их поле. Сломанное ядро, эмоции, случайные встречи. Подобное у них, как и ваша основа, что тут хотят ломать. Черри слушал со второго этажа, и Пистон, увидев его, помахал рукой и говорит: — Привет, Санс. Я тут нашёл ещё одного Санса. Как вас звать? А то три Санса — это уже слишком странно. Так что я Пистон. Не перепутай! — от последнего сквозило злостью. Сайдар подошёл почти впритык к fell! Инку, что от такого отпрыгнул назад, что-то невразумительное говоря про себя, и потом стал оправдываться: — Ладно, извини, что тебя пугаю или нервирую. Просто так работает мир и моя работа. Ваш мир станет трафаретом для другого мира, с немного другими идеями, и моя цель — не дать этому миру сломаться так, чтобы не появлялись мёртво рождённые миры или от вас не осталось лишь воспоминаний у выживших и тех, кто тут до меня был. Ключ не самый сложный, значит, тут должны были бы быть и другие. Черри, не дойдя до нового скелета и 5 метров, узнал, кто это. Это был Инк. Забывчивый идиот, который теперь слегка изменился. Он стал более в его стиле? Только так Черри мог его описать. — Не думал, что ты сменишь на такой наряд, Инк. Тебе идёт. Выпив немного красок, на лице fell! Инка появилось удивление, зависть, и под конец он сказал более раздраженно: — Ты не меня видел. Подобных мне или ему много. И значит, он тогда что-то делал. — Он предупреждал о ком-то. И просил разбить банку с чернилами, когда я ему потребуюсь или тут не станет всё сложно. — Я так понимаю, последние годы тут были мирными? Или как? Черри от такого помрачнел и затих, пока Сайдар, уже устав от своей злости на этого, говорит, но почти сразу его перебивает Черри. Его тон был таким, что оба пока что тихих вслушивались. — Нихера. Мой брат творил со мной и всеми тут полный пиздец. Он выкинул эту пробирку, когда прибирался у меня, и много чего из моих вещей выкинул. Так что никто не мог мне помочь из всех. Fell! Инк показал грустное лицо и, создав в руке две свои пробирки, говорит: — Держите вы оба при себе. Дальше тот пошёл к Черри и стал с ним говорить: — Твоему миру не посчастливится стать местом для экспериментов Найтмера. Я разберусь с ним и его трудами, а пока спрошу: не хочешь ли ты убрать все те воспоминания за все те дни, что были ужасны? Я вижу в тебе искажения. Я чувствую. Кто-то говорит даже о том, как ты их получил. Я могу вернуть тебя таким, какой ты был, оставив тёплые воспоминания о том, как тебя спасли, всех тех, кто тут есть. Просто перечеркнув тебя тогдашнего и всех последствий прошлого. Иначе это медленно подтачивает твою душу ненавистью. Ты либо станешь опасным животным, что тут всех будет убивать, постоянно, пока мир не станет ничем, либо раскрошишься на кусочки, когда вспомнишь всё. Сайдар от такой бестактности просто развёл руками и не знал, что делать. Черри же, услышав это, вспомнил часть того, что всплыло мимолётом во сне, — как старого, так и свежего из забытых воспоминаний. — Ладно. Делай свою магию. Если это даст мне спокойствие и уверенность, без всех тех истерик и прочего такого дерьма, то я — «за».