История хоррора: О дивный пошлый мир.

Миры, созданные их создателями, различаются по многим показателям. Самым показательным для любого мироходца является идея мира, из которой всё вышло: от персоналий и локаций до плюсов и минусов жизни в этом мире. Ближайшие к Underfell и оригинальные миры интересны. В этих мирах надежды на лучшее нет, даже имея 6 из 7 душ для освобождения из подземелья. Надежда банально закончилась со смертью прошлого королевского учёного, который сделал слишком много и с которым было слишком много связано. Сила, Ужас, Амбиции, Связи, Интриги и всё в этом духе стали довольно быстро во главе угла для всех. По этой причине эти миры могут показать путешественнику следующее: Мастерство в магических дисциплинах, силу которого в реальных боях на смерть доказали свои знания. Развитые технологии. Действующий королевский учёный этих миров, гений, не попавший в тень прошлого учёного, может с их ресурсной базой создать поистине ужасающую технологию. К тому же, множество более мелких коллегий учёных также не стоят на месте, создавая для королевства или своей организации свои наработки. Но это компенсируется одним фактором — слишком специфичным образом жизни, который там сформировался. Если у вас есть слабость, всегда найдется тот, кто будет на неё давить. Не будучи кем-то важным, о тебе все забудут. Если ты слаб или ослаб, всегда найдется тот, кто захочет тебя убить. И давящая паранойя о том, что ты вот-вот погибнешь от руки даже самого близкого, легко кого угодно сломит. На фоне оригинальных миров, фандомные миры лучше всего описывают два слова: "Безумие" и "Беззубость". Фандомные миры, где конфликт деградировал до «все друг другу враги и нет того, кому ты можешь доверять», создали миры с ничтожно малым населением, которое пассивно и эффективно себя уничтожает. Такие миры сжигают ментально не только путешественников, но и своё собственное население. Что усугубляется такими проблемами всех фанон-миров Underfell, как: — Главная звезда подземелья, чьё творчество поддерживает в монстрах хоть что-то нормальное, превратилась в ничтожного создателя контента низкого качества. Их сериалы отвратительны и угнетают своей скучностью и ужасной халтурой от всех, кто в этом участвует. Их музыка больше напоминает белый шум, хотя даже тот приятнее большинства их творений. — Плохой королевский учёный. Да, любой из них — мудак, больной на голову в своих изысканиях, но здесь они жалкие биполярные существа, что просиживают свой халат и пытаются не вылететь, превращая одну из королевских организаций в свою лачугу. В таких мирах подземелье практически пусто. Идеальный конспиративный мир, где, скорее всего, придётся думать не о выживании, а о скуке. В таких мирах человек десятилетиями может не наведываться. А каждый первый монстр — умственно отсталый, что своим дебилизмом больше бесит, чем развлекает. Более "беззубыми" являются миры, где сексуальные отношения стали выше насилия, без учёта вполне каноничных миров с такими дополнительными минусами, как миры линий Fell!Lust! и LustFELL. Битвы в таких мирах происходят, но убить кого-то в них невероятно сложно. Не только из-за слабого урона, но и из-за прочности почти всех существ. В таких условиях легче лишиться сознания и попасть в руки неизвестно кого. Любой, кто хоть немного способен, может уничтожить целый мир, если такое желание появится. И при этом жители захотят тебя убить, даже если у них нет ресурсов для подобного. А мир, где проводился эксперимент, был переходным из канонных миров и фанона второго типа. Из-за этого Найтмер и Гая удивились, когда первый почувствовал, как его аберрацию убили. Кристаллический монстр пошёл за ним, желая найти причину такого стечения обстоятельств. У него слишком много версий того, что могло произойти.

***

В мире где происходит эксперимент с horror- и fell!Сансом.

Кровь, прах, стены, даже ближайшие дома были уничтожены. Некогда оживший городок исчез, почти не оставив следов. Осматривая это место, Слизистый ощутил приступ ярости. Подобное он ненавидел в своих аберрациях. Обычно их характер становился полностью зеркальным, но сохранял амбиции, которые были до трансформации. Этот был общительным, но застеснялся и спрятал это. Их можно было найти только по следам магии. Кристаллическое создание съязвило: — Я его боюсь. А ты говорил, он не выдержит. Но, как видишь, какой стеснительный самодур получился. — Мне придётся искать его, как иголку в стоге сена. Я не чувствую страха по отношению к нему. Он как-то незаметно погиб. Найтмер глубоко выдохнул, повернулся лицом к другу, прошёл мимо него и вытянул щупальца, по которым двинулся дальше. Гая летел рядом на свежепризванных крыльях, каждое из которых имело свой цвет.

Так прошло 2 часа с начала путешествия.

На протяжении всего этого времени двое монстров не находили ничего интересного. Буквально вся эта территория жила так же, как и жила до этого. Следы его становились больше лишь у восьмого города. От него в сторону следующего проходили следы от битвы. И закончилась она у города, из которого к ним бежали местные горожане. Посчитали их гвардейцами, видимо. Другие в таких мирах между городами не ходят. Услышали ли они не самую приятную историю. Странный гуманоид побил кого-то около города, а потом стал захватывать всех и вся. Переубивал кучу мужчин и подчинил себе множество женщин. За новыми куклами в свою коллекцию, он стал все местные земли обыскивать. Кристаллический относился спокойно к их словам. Слизистый же, слыша все эти слова, содрогался от мерзости к этому созданию и злости, что кто-то другой его убил. Причём это были путешественники, среди которых был Инк. Причём известный обоим созданиям. Ощущения при появлении в этом мире были другие, но крайне знакомые. Часть внешнего кода мира восстановил Пайнт. И значит, времени у них крайне мало. Пайнт, несмотря на свой статус Ink!Санса, всё же swap-версия. Он не боец, а мастер по ремонту скриптов и кода мира. От ничего до семи-восьми часов есть у них, перед его возвращением. Он точно придёт для инсталляции замка вселенной вместе с кем-то из тех, кто убил это создание. Дойдя до поместья, оба определили оставшихся путешественников. В этом мире было три Инка. Грубые следы восстановления стен, в виде чистоты на фоне более грязных частей. Грунт на всех внешних и внутренних пространствах идеально восстановила. Следы красного тумана во внутренних помещениях есть. Всё это работа единственного известного им фелла из инков — Пистона. Так как Пистон весьма грубый, любящий подраться, и был тут с Пайнтом, здесь так же был и его брат — Инди. А так как он один из самых старых инков, следов его борьбы он не оставляет уже. Проследовав по следам посредственного восстановления, двое останавливаются в коридоре с множеством дверей. Кристаллический открывает первую понравившуюся ему дверь, и из неё, как фонтан, пошла волна негатива. А от вида того, в каком состоянии была заключённая, кристаллический лишь охал. Найтмер от внезапного наката негатива повернулся к другу, что, видимо, ничего не успел сделать для его внезапного перекуса. — Нам стоит эту часть поместья забрать с собой! Экранированные помещения от вашей магии, даже сила целой компании «Justice Reigns» с их Дримом не смог придумать. А этот смог. — Эти комнаты на такое способны? Нам стоит немного их разобрать для контрольной проверки. Баг или фишка — непонятно. Щупальца Найтмера проникли под кладку и стали их стачивать. Через три минуты комната была отрезана от других. Гая, смотря на это, усмехнулся. — Хороший из вас каменщик! Щупальца вы свои успели на крестьянских хорошо разработать. — Не думал, что ты и за этим следишь. Найтмер стал ждать ответа, и когда до кристалла дошло, что ему надо говорить, сперва проверил другие комнаты. Они всё так же работали. Баг самого дома точно нет. — Я не вижу возможности, что ты не воспользуешься своим положением. Король в постели с крестьянками. Даже если это на одну ночь, всё равно ты даёшь им свою силу и надеешься на бастардов? — Я контролирую пропорции того, что выпускаю. Взрываться или в аберрацию никто из них не превратился. И не отравились эмоциями, как та девка. — Но ты хочешь получить детей от таких развлечений? Я, конечно, понимаю, что ты провёл большую часть своей жизни в одиночестве, и даже те, с кем возмужал по итогу, остались лишь воспоминаниями, но не зацикливайся на подобном. Это делает тебя слишком похожим на Гранат. Найтмер от подобного лишь усмехнулся и, поняв, что строение работает, думает, что ещё сделать дальше. Верится в такое стечение обстоятельств с трудом. Магия инков слишком гибка, и подобное они могли бы сделать. А внутри этого места её слишком много. — С таким Интендантом мне такое не грозит. Я за это тебя и слушаю. Гая лишь показал из кристаллов улыбку, а потом, открыв импровизированный рот, говорит: — Как там с комнатой? Тонн где-то одиннадцать от силы. Выдержится? Я тебе дверь закрою. Гая удлинил руку, и уже закрытая комната была готова к переноске. — Сам увидишь! — Как и мы увидели плоды твоего тазового труда? Разлившись, как лужа, Найтмер оказался во внутреннем саде. Он начал зарастать сорняками, и кусты надо постричь, но даже так сад был хорош. Множество деревьев в разных стадиях созревания плодов с не декоративными кустами с ягодами. И всё это дополнял фонтан, из которого вода в сад стремится. Все пути для воды сверху перекрыли решёткой. И часть этого стесалась, пока комнату перетаскивал к центру сада. Открыв её, слизистый почувствовал поток негатива, но и рассмотрел женщину, что лежала на постели, которая загораживала проход дальше в комнату. Девушка покрылась чем-то похожим на проказу. Но всё это под кожей светится. При всём этом вены на участках кожи, где нет прокажённых участков, вены светятся и, видимо, набухают сами по себе. Бельё на них было грязным, и комната пропиталась этим запахом так сильно, что даже режет глаз. — Какой не сдержанный! А вкус! Это мерзко! Гая спокойно прошивался и рвал себе плоды. — Он мог быть эффективным, но увы, по итогу решился стать никем. Даже скорее в нашей ситуации, них*я не сделал. — Я не удивлюсь, что при следующей встрече с кем-то из защитников миров будут шутить, что последняя аберрация — это картонка в виде хуя. — Столица сама себя не посетит. А раз он решил строить из себя никого, то и оставит даже после себя ничего для этого мира. — Ладно! Но стоит думать о том, как отмыться от всего этого. Сейчас надо пустить в расход аберраций, даже кого-то из особых. — Ты готов жать и тех? Не думал, что ты стал таким расточительным. Но кого отдаёшь на съедение? — Нашего великого Арста. Гая вспоминал, из-за чего Арста получил своё прозвище. Одна из немногих аберраций, чья сила связана с его телом. Он один из старейших и опытнейших. Путешествовал так часто в средневековые миры и сделал так много детей, что его знает в лицо Reaper Ториэль. И этим он навлек слишком много проблем. — Куда заглянем? И куда отправим его? Outerfell слишком близок к нам. А о кластере говорить даже не хочется. — У нас есть запасы чернил первого Инка. Их во внешний код добавим, и после сразу выпустим его. Мелкий слишком хорош в поисках следов и меток, особенно когда дел у него всё меньше и меньше в этом секторе. — Мне нравится такой план. Пойду подготовлю наше мясо. — Почему же не ты тут останешься? — Из меня каменщик хуже тебя. — Выпускать их буду я. Из тебя грузчик лучше. — Ладно, но что по поводу девок? Найтмер поднимает девушку щупальцами. Но Найтмер не мог поглотить её негатив полностью. Энергия в их теле не выходила, но стоило впиться щупальцами в плоть, как процесс пошёл, и это был неплохой концентрат. — Этот мог делать живые консервы мне. Если бы мы не наши путешествия в Aftergore. — Тебе такое надо? Эта серия миров неплохо тебя кормит теперь, и смогли вместе заменить пару миров, где война людей и монстров не кончилась. — Двенадцать сравнялись с двумя. — Но скоро будут максимально близкие по форме миры с этими. А там нам даже искусственный выбор пути не надо вызывать. В то время пока Найтмер собирался разбирать коридор, а Гая уходил из мира.

***

Сайдар и Черри заканчивали с чайником. Из-за болтовни и того, что они вместе неплохо сработали, их руки за три выданных ими же часа дошли и до подсветки внутри чайника. Меттатон любит такое, и раз он работает у Альфис, то и это, как минимум, её не выбесит.       Закончив работу, скелеты телепортировались в бар и, немного поболтав о происходящем в Сноудине, вернулись в подвал. Грилби своими речами о том, как строители угорали над своими помощниками, что после вчерашнего шарахаются от имён обоих скелетов; как они до сих пор получают от кроликов из-за бытовой инвалидности; и как они теперь даже в глаза Грилби перестали смотреть, после того как уже две недели подряд их никто не навещает. Из-за противостояния домов в столице никто не может себе позволить обойти пол подземелья ради таких, как они. Уже на свежую голову скелеты осматривают изобретение. Даже после этого работа кажется им хорошей. Так Черри и Сайдар телепортировались в лабораторию Альфис.