История хоррора: О дивный пошлый мир.

Папирус, от приветствия андроида, залпом пытался допить кофе, но в итоге остатки выкинул вместе с бутылкой в ближайшую мусорку. Кофеина тут как грязи, а реакции его бывших пленителей ещё менее ожидаемы, чем найти лавку, где заказать новое кофе. Санс и Сайдар от осознания того, что Папирус какого-то чёрта тут, хотели уже кричать на Меттатона. Только тот, помня условия их сделки, вытащил частично кирпич, который нашёлся в кармане брюк. В новых сапогах, перчатках или плаще кирпичей на вид не было. Берри не удивился бы, что для лишней безопасности плащ был сделан из куска шторы — слишком похожий крой. Меттатон особо не задумывался над ответом. Папирус попросил и флиртовал для этого, из-за чего андроид и согласился. — Оставлять его в отеле — не лучшая идея. Под моим присмотром ему будет безопаснее, тем более мы договорились не выпускать из крепости. А кирпич — её часть. Сайдару было уже плевать на условия сделки, ему было малость не до этого. А вот местный Санс от такого поворота событий, реально разозлился. — Железная руина. Радуйся, что я соскучился по брату. — Вы дали согласие сейчас. Это уже не обход правил. — Я предлагаю самый мужской способ решить, прав ты или нет, — скелет заулыбался, заставив ахнуть Меттатона, а Папируса просто удивиться такому поведению. — Такое решим в кирпич, ножницы, бумага! Меттатон сканировал файлы о детских играх, пока Сайдар смеялся. Папирус, не выдержав такой странности, просто накричал на брата. — Что, блять, за кирпич? Санс поднял кирпич психокинезом и со всей силы кинул его в лицо Меттатона. Кирпич на треть растрескался в пыль, а остальная часть просто ударилась и с мерзким скрежетом поцарапала лицо андроида, который такого не ожидал. Сайдар засмеялся от таких правильных действий со стороны его друга. Папирус просто стоял и не мог поверить, что его брат такое смог сотворить. Он всё ещё не хотел верить, торгуясь сам с собой о том, что это влияние этой говорящей дырки. Сам виновник «игры в кирпич» подошёл к ужаснувшемуся андроиду. — Мы договорились. А по итогу? — Санс перешёл с обычного тона на грубый крик, почти полностью перейдя на короткое время на бас, но в итоге закашлялся через 3 слова. — Мой тупой брат… Кхе-э-э. Он не находится в безопасных стенах! Объясняй, пока щебёнку не заставил глотать! Меттатон от подобного удара тупо стоял, не в силах что-то сказать, испугавшись делать хоть что-то. Альфис решила вмешаться в эти разборки, прописав по затылку Санса своей рукой. После чего закричала. — О поведении моей жестянки лучше спрашивай у своего брата! Не смотря на ваш семейный идиотизм, он как-то может притереться и манипулировать. Не порти мои трубы! Санс развернулся, но Альфис не смогла испугаться от его реакции. Учёная подошла к Меттатону и пальцем стала стирать кирпичную пыль, увидев несколько полос разного толка с грубыми краями, которые не порезали края пальцев. — Взял с собой шлифовальную машину? Мази у меня есть для подобного. — Да, дорогуша, — Меттатон был тихим и мрачным. — За 3 часа смогу убрать, так что пока что попугаем всех нашими лицами. Санс умиляться был готов от подобного, Альфис редко показывала своё слабое «я». Папируса ужаснулся такому, так как ручным монстром Альфис своего типа босса он не мог назвать. А Меттатон сейчас как побитая собака ластится перед ящерицей. Сайдару куда было интересней увидеть, как монстры около них, реагировали. Монстры убегали как только Берри закричал первые претензии. Тихо, что бы никто не пытался их лица запомнить. Немногие попрятались по углам, следить с телефонами в руках. Опустевшие улицы не заставили монстров вбежать в дома. Монстры в зданиях были молчаливыми зрителями, ожидавшими чего угодно, но не увиденного. Отряд монстров спокойно пошёл дальше. Меттатон впереди других шёл, поправляя лицо тенями, Папирус пытался кричать на брата, который его игнорировал. Сайдар же подошёл к Альфис, которая испугалась от его тихого подхода. — Что-то тебе нужно? Меттатон идиот, но я не смогу Папируса переубедить. Твой друг не смог. — Плевать мне уже на этого сбитого лебедя. Я не пойму тишины тут. — Ты с Сансом перед официальным подтверждением неплохо повеселились. Меттатон отбивался от буйных во время новостей. Ваши дружеские бои с тем скелетом-чернил были запоминающимися. Вы показали силу, и многим хватит этого. Азгор, думаю будет искать тех, кто так силён. Сайдар решил спустить тему. — Он одиночка, не гвардеец. Наёмник, но не управляем кем-то свыше. Многие ему не ровня. Я не знаю и десятой части тех, кого он считал сильными. У нас много монстров, которые любят оставаться в тенях и не выпендриваться. Тихо и свободно поживают. — Пугающее откровение, если честно. Вдруг кто-то из них будет на собрании, да старый замок огорожен новой рекой, которая появилась после того, как Паропровод закрыли после ЧП, но всё равно попасть туда подобные ему асы могут же. — Андайн ушла куда подальше, вместо неё голос получил мой друг Санс. — Альфис протёрла глаза, осмысляя это откровение и последующие. — Многие другие, думаю, так же не в том настроении что бы портить такое важное мероприятие. Они скорее будут искать друг друга. Мы разворошили гнездо тех, кто любит стукаться яйцами. Альфис взвизгнула от подобного, дико покраснев, заставив всех, кроме Меттатона, обратить на неё внимание. Андроид успел привыкнуть к тому, что всё что хоть как-то относится к теме чресел, вызывает у неё крайне бурную реакцию. Папирус от подобной реакции отпрыгнул на полметра, готовясь защищаться от учёной, которая прикрыла лицо рукой, говоря что-то с этим придурком. Видимо эти двое смогли поладить, и это пугало. Альфис и так считай в расстрельном положении, без отдельной группы защиты, лишь с Меттатоном, но тот не может её постоянно защищать, но Сайдар вполне мог за ней приглядеть. И это столько всего меняет её положение на этом мероприятии. Санс же, осматривая старую подругу, не смог сдержать смешок. Санс приводил девушек в лабораторию, с момента когда туда устроился. По выходным, когда его старик больше времени уделял Папирусу, он мог с девушкой провести время. Иногда Альфис палила этот факт, но тогда она была такой беззащитной идиоткой, что не рассказывала никому. Санс, в ответ на это, делилися вкусняшками или подарки со свалки ей приносил. Кусок её коллекции для косплея были подарками от него. От ностальгии хотелось курить, но скелет не смог найти сигарет, которые так давно не курил. Почему-то ему это захотелось.

***

Идя по быстро пустеющим перед этим отрядом улицам, привыкнуть к подобному можно так же быстро. Из-за этого момент действий около них, был куда более запоминающимся. Сайдар и Альфис думали, что будет лёгкий поход, где опасностью будут максимум бандиты или те, кто совсем с головой не дружат. Но разборки даже перед собранием продолжались. Меттатон спокойно вытащил камеру из грудной пластины, отдав её в руки Папируса. Андроид, настроив одну из глазниц, переключился из режима ЕХ в классический. Воспарив тот видит картину целиком. Местным скелетам было в целом плевать. Санс был готов к тому, что их путь будет полон крови и праха, а пока что из всех забрызгал лишь кирпич. Папирус, матерясь под нос, стал снимать со своего угла битву один на троих. Санс, понаслаждавшись и поняв по этим излишне худощавым и обезвоженным мордам, что это битва внутри дома Шютте, провожают не ожидавших такого куда подальше. Папирус взбесился, но, только согласившись быть POV-оператором, он смог не дать Меттатону привести с собой ещё кого-то из персонала. Ещё мороки тот не хотел. Но она сама пришла. Шютты не особо яркие посетители отеля. Их пир не был самым громким, они не творили самую весёлую херню, они были не самыми видными тогда. А вот в бою эти отжигают по полной. Папирус с боку, и Меттатон сверху увидели насколько качественно разгромили парк. Несколько деревьев выкорчеваны, дорожки, что были до них, по большей части разрушены. Новых дорожек эти четверо успели наворотить так много, что можно тут начать сеять. Меттатон оценил следы как средние. Он успел увидеть разрушения доходящие до нескольких зданий. Персоналии этого боя, правда, хороши. Шютты быстро нашли своего нового главу — Альбертороланд II, после того, как прошлый не пережил ночь бойни, вместе с парой его внуков. Но доказать статус приходилось у них часто, из-за несдержанности более сильных. Альбертороланд был гигантским, худощавым циклопическим созданием с волосами из корней и кучей шипов на всём теле, которые прикрывает серая шуба и шаровары, где была выемка для его короткого хвоста. Шипы удлинялись до размера когтей из-за чего шуба успела прилично так пострадать. Использовал тот корни как оружие сдерживания трио стариков. Такой же большой старик смог снова оплавиться до главы дома. Папирус впервые на камеру выругался, когда восковое создание прыгнула вверх так высоко, что скелету пришлось поднять камеру. Так он смог увидеть, как восковое создание деформировалось и, резко превратившись в нечто острое, порезала часть корней, а оставшиеся куски воска, как шнапнель, пробили всех. Даже Меттатона откинуло немного совсем. Волосы главы выпрямились и пробили восковое тело, пронеся на метров 10. Такого промедления на горбатого и дёрганного воскового старичка хватило, что бы десяток мечей с автонаведением попытались порезать главу дома. Тот смог уклониться от большинства и рукой откинул копьё из воска, которое расплавилось, заставив ноги немного завязнуть. Трёхкистевые руки мечника, державшие гигантский, большой как дрын мечом, промахнулся первым вертикальным выпадом. Но последующие тычки остриём меча попадали по второму от своего имени. После седьмого тычка глава дома смог схватиться корнями за один из коровьих рогов, не дав ему подойти для новой атаки. Мечник пытался после этого мечом отрезать лозы-хлысты, которые порезали его гигантский, плотный лоб и волосатые части шкуры быка-медведя. Разумеется, создание было худым, но скорее натянутым из-за плотности тела. Восковой гигант, пока эти двое дрались, попытался кулаком по кому-то попасть. Глава дома смог отбросить на немного мечника, взявшись корнями за его ногу. Свободного времени хватило, что бы лозами порезать воскового гиганта, что после такого расплавившись, ударилось всем весом в мечника. Бык-медведь пытался тормозить мечом, но смотря на это, восковое создание не заметило подхода второго волосатого Шютта. Худощавый, прекрасноволосый гуманоид с головой в виде луны. Волосы почти по пояс покрыты инеем, из-за частого контакта с ледяным основным телом. Ледяной монстер выпустил конус холода, повредив лозы что почти в него попали. Правда бои на средней дистанции не вышел, так как его сперва по лицу прописал кулак из воска, а потом ледяной рукой тот жн сдержал удар мечом, но не последующий ряд скоростных мечей. Меттатон и Папирус не знали насколько долго им придётся ожидать окончания этого боя. Все четверо уже когда те проходили выглядели устало и оборванно. И судя по всему, они будут сражаться пока не останется лишь один.

***

Трио спокойно отдыхали в одной из кофеин. Альфис наслаждалась кофе, попутно инструктируя своё творение где их искать. Санс наслаждался тортом с сладкой горчицей. Правда не съел и половины, уснув. Сайдар заказал то же, что и его друг, доедая торт спящего. В таком виде этих троих нашёл Меттатон, Папирус и победитель того побоища. Ледяной, худощавый гуманоид, что разбирается с волосами, которые залиты кровью. Шуба была порвана, а места пробития покрыты инеем. Меттатон стал ждать у входа в трёхэтажный торговый центр, так как есть ему не надо. Его прибытие туда значило бы бесплатную рекламу этому захудалому местечку. Папирус и гуманоид зашли же. Пока Папирус кричал всем своим, что бы те валили отсюда, Шютт заказал себе кофе с рядом топингов. Недавно ставшая трёхпалой рука не смогла удержать стаканчик свежего кофе и тот вылился на пол. Папирус не сдержался и дико засмеялся. Смех был громким и мерзким. Такого старый аристократ не смог вытерпеть. Хллодная ярость заморозила тёплый кофе под его ногами. — Что ты сказал ублюдок?! Меттатон почувствовав вибрации звонка Альфис, сразу выпустил несколько дронов-камикадзе. Испуганная Альфис визжала, разбудив Санса. — Да я тебя выеб! — выругался скелет, услышав громкий крик. Санс в полусонном состоянии вспомнив что-то из мрачных двух лет, ледяной монстер был поднят синей душой. Старик морозил всё, заставив пол на этаж выше покрыться инеем. Меттатон включил прямую трансляцию и стал из коридора записывать это. — Зачем этот кричал? Я только Папирусу разрешал себя будить. Какого ты творил? — Санс, зевая, смотрит на поднятого. — Ты плохой воспитатель. Твой выродок смел нового дома Шютты осмеять. Санс протерев глаза, увидел весь беспорядок оставленный этим стариком, не смог сдержать смех. Громкий, заливистый смех, который отдался эхом в коридоре. — Ути-пути, какие мы злые для оборванца! Шютт из-за такого пытался выбраться, и тот смог понять как контролировать свои руки в таких условиях. — Я новый глава своего дома, я третий от своего имени — Хумберто Шютте! Отпускай меня, выблядок! Мы оба важны. — А если не отпущу? Хумберто не успел ответить, как его перевернули и вбили в пол. После чего вдавливать пытались сильнее и протирал до трещин в плитке. Санс после этого поднял его и вбил в потолок. Затем скелет спокойно зашёл за прилавок продавца. — Извините, мне нужно. Скелет налил в стакан кипяток из термопота и вылил его на спину ледяного монстра, который завизжал и затрещал зубами от ужасающей боли. Затем скелет выкинул подтаювшую ледышку в стену. — Давай договоримся о следующем. Я оставляю тебе твою жизнь и мы разойдёмся, как в море корабли. У нас нет повода. Ледяной не стал слушать, а лишь спокойно дал морозом по стене и полу. Его тело успело уплотниться и частично восстановиться. Пара фаланг на израненной руке восстановились. — Заткни пасть! Санс подошёл и телепортировался с Хумберто на улицу. Меттатон спешил на улицу, надеясь запечатлеть весь грядущий бой. И успел тот на момент, когда Санс проносил монстра по линии костей. Линия костей тянулась с начала улицы почти до конца. Конец улицы быстро заполнило пара гастер-бластеров, что попали по лицу Хумберто и прокрутились на 180°. Удара хватило, что бы тот не был в силах встать. Санс спокойно телепортировался в кофейню. Этот случай его никак не возмутил, из-за чего спокойно стал есть торт. Альфис в какой-то степени успокоило, что её бывший коллега жив, но этот случай её прилично напрягает. Сайдар постарался побыстрее съесть остатки торта с другом. Ему хотелось уже сбежать отсюда. Было дико некомфортно от того что было. Этот беспорядок и бессмысленность драки, вызывал сложную смесь непонимания и мерзости от произошедшего. Меттатону было глубоко плевать на то, что случилось. Он смог развлечь себя и других и это радовало. Папирус был глубоко удивлён не факту драки, нормальное явление в подземелье. Скорее факту того, что брат перестал играть в слабака гражданского, хотя это заставляло опаяуть задаться вопросом о его статусе в глазах брата. Он его любил, и была ли его любовь настолько глубокой, что тот хотел отгородить его от ужаса, оставив его в птицей клетке. Хотя, Санс сам его учил как драться, и был рад когда сил Папируса хватило, что бы костями разорвать дерево. Но дальше брат же не смог, или возможно не хотел. Может он переживал и не хотел обременять брата попытками так сделать его взрослым, не через первое убийство. А хотел что бы тот нашёл работу, и тот мог спокойно пожить для себя, без переживаний о их судьбе. Папирус помрачнел и никак не хотел, что бы на него обратили внимание. Его брат не бесполезный идиот, может быть. И это было грустно, но болезненно ему осознавать. Папирус хотел уйти и выкричать свои эмоции, но даже это он не смог сделать. Санс был добрым и даже такого самодовольного и ущемлённого придурка не смог убить. Хамберто от злости заорал так, что скелет телепортировался на улицу. Санс уже прикрыл лицо от такого поведения. — Тебе жизнь не дорога? Твои младшие уверили меня своим поведением, что вы не настолько конченные создания. Ледяной монстр начал создавать конус холода, но Санс призвал на это Гастер Бластера. Пока монстр отвлёкся, Санс создал несколько костей в воздухе, которые стали запускаться. Ледяной конус крошил кости и проморозил один из Гастер Бластеров, но второй стрелял, а потом и свежепризванный поддержал. Кости проходили по усталому телу, но тот продолжал поливать всё холодом, сконцентрировав холод до ледяных сгустков, которые кидались по всей улице. Санс телепортировался от всего этого на крышу, активировав платформу из костей. Враг был достаточно уставшим, чтобы не заметить это и успеть отойти. Хамберто III взревел и по итогу стал раскрашивать, создавая свои атаки холодом. Папирус присвистнул от такого. Это было запоздалое, но, скорее всего, необходимое решение. Самое интересное в произошедшем было то, как монстр стал распадаться, так это то, что Санс снял с него шубу. Монстр пытался рукой достать, но жирный скелет просто телепортировался на пару метров. Осматривая карман, тот нашёл схожий с их с Сайдаром конверт. Шуба — это познавательный символ главы дома Шютте. Меттатон, что смотрел за всем этим из кофейни, не мог не нарадоваться подобному материалу. Выключив камеру, тот решил осмотреть разрушения. Продавщица, на которую никто в ходе суеты не обратил внимания, до сих пор пряталась под прилавком, боясь, что и ей может достаться. Довольно крупная на вид, зелёно-чешуйчатая рыболюдка в деловом костюме и фартучке, которая уже начала седеть, видимо, от происходящего. Её красные волосы были немногим светлее волос Андайна. Было забавно пытаться представить, как бывшая глава гвардии пряталась так. Меттатон знал, что та пряталась в доме после побега от Альфис, но это он не в силах был запечатлеть. Андроид постучал по столу, после чего сел на корточки. — Мисс, вы главная в этом месте или у вас есть босс, которому можно позвонить? Продавщица от вида столь спокойной морды жестянки с лёгкой улыбкой скривила лицо. — Что ты сказал? — Ваше заведение дало прекрасный вид, я готов покрыть разрушения и даже начать заказывать у вас вашу продукцию. Меттатон переключил внимание на Альфис и Сайдара. — Как вам это заведение? Сайдар подошёл к кассе и расплатился, сухо сказав: — Прекрасно. Альфис же лишь показала рукой одобрение и решила уйти, ей не были интересны все его попытки расширить бизнес. Она не лезет к нему, а если тот лезет к ней, расценки за всякое тут знает. В конце концов, именно Альфис занималась проектированием всех сетей в его доме. Она, как дипломированный учёный и техник, считала это детской забавой. И со временем, как и Папирус, её забавный робот повзрослел. Только младший брат Санса поначалу просто одевался по-клоунски, пытаясь казаться шире, а потом головка заменила головку. Этот же, как кракен, стал находить партнёров по бизнесу, а когда эти два придурка стали встречаться, и Меттатон спермотоксикоз подхватил. Этот тон заставлял вспоминать те сутки его прямой трансляции у неё в лаборатории, пока та ему все гениталии не смастерила. На всякий случай она сделала их такими, что многие бы посчитали их слишком большими и мясистыми, она даже вены проработала. Хотя все исследования, связанные с бугорками, мягкостью и поршнями, даже ей помогли изобрести массажные кресла, которые Азгор заказал у неё для всего замка. Пол года делать заказ. Но раз Папирус спал с её андроидом, он ещё тот фетишист-извращенец. Но что-то такое имеет и Санс. Альфис скорчила недовольную морду, когда дранную шубу, что уже двое мертвецов носили, накинул на себя он. Санс и Сайдар, перекинувшись парой шуток, пошли дальше, а за ними Альфис и Папирус. Меттатон пообсуждал с главой кофейни и догонял остальных по воздуху. К счастью, маршрут он с Альфис обговорил заранее. Из-за переживаний самой ящерицы они об этом говорили, но всё-таки это пригодилось и андроиду.

***

Через полтора часа ходьбы утихающая столица, спокойный пригород и относительно пустые подходы к ней остались где-то далеко. Спокойная и пустая часть подземелья сменилась более горными участками.       Сайдар ахеревал от того, что в этом направлении есть такие дороги, ведущие к горам. Черри же лишь мог удивляться, что за больше десяти лет после последнего похода в эти широты здесь ничего не изменилось. Альфис быстрее остальных уставала, из-за чего её "жестянки" в какой-то момент пришлось переместить ей на плечи в форме EX. Папирусу и Меттатону было совершенно плевать на сложность ландшафта, они для этого были слишком высокими. А скелет к моменту начала их маршрута смог выздороветь от своей болезни — праздности. Они устали, когда почти подошли к вершине горы, которая была одной из самых больших в подземелье. Но именно с неё виден старый замок. Прошлая вершина, на которой находился замок, во время раскопок едва не обрушила это старинное и используемое произведение искусства. Большой, старый, покрытый частично мхом и шрамами времени замок. Сайдар пытался рассчитать его размеры на глаз, а Альфис знала, что по высоте, считая крыши, строение было 147 метров, с шириной стен в 6-7 метров в зависимости от места замера. Ей пришлось здесь быть для консультации и помощи инженерам в вырезании витражей. Хотя даже витражами сложно назвать эти эксперименты какого-то из учеников того старика, которые дали ему возможность создать усиление с двойным покрытием бронестеклом. Только по-настоящему хорошая и точечная сварка сможет выплавить его в подобные узоры. Но вспоминая те дни, витражей на стенах стало слишком много. Новые окна или просто украшения, темных от возраста стен, она не могла понять. Только признать она может лень местных жителей в очистке одной из 12 башен по периметру замка. Прошло лет 40 с момента, как замок омывать стали реки, тогда ящерка ещё была лаборанткой. Всего лишь за 5 лет до этого была найдена душа решимости. Спускаясь вниз, отряд нашёл палаточный лагерь, который местами ещё ставился. Разные знамёна, цвета палаток и громкий шум уже на середине спуска. Но уже там видна дорога в более северные местности, откуда шли отряды с пайками.