История хоррора: О дивный пошлый мир.

Насколько бы сон ни был приятным способом отдохнуть, он должен закончиться. Как бы ты ни старался заставить себя снова спать, есть предел. До этого предела скелет с пробитой головой еще не дошел, а вот золотозубый достиг.       Комнаты этих двоих были близко, а храпели они весьма громко. Комната была спальней в самом максимальном и смиренном смысле. Кровать была большой, но стояла посреди комнаты. Один из краев комнаты занимал большой стол, но со стулом со спинкой, и был полностью пуст. Пол был покрыт мягким ковром. Берри спокойно вышел из комнаты и, находясь в полусонном состоянии, смог найти слугу, который помог ему добраться до трапезной. Скелет проспал часов 15, поэтому было уже обеденное время. Яства были посредственными, а из-за тишины в почти пустой трапезной скелет едва снова не заснул. Его отвлек лишь негромкий, но очень смачный и заразительный смех. На его памяти, лишь двое обладали таким смехом. Но Альфис вряд ли стала бы смеяться так при всех, даже лаборантке она показывала это при просмотре комедийного аниме, когда думала, что осталась одна.       Скелет смотрел на Маффет, которая, видимо, пришла сюда так же без группы поддержки. В её стиле, в общем. Самым удивительным было то, что паучиха, имея больше двух десятков столов с более чем десятью стульями на каждом, села напротив Санса. Скелет мялся, не зная, что делать. Они начали общение в колледже, где оба учились, а потом выяснилось, что дом в Сноудине был от перекупа их семьи. Случайная встреча, после которой слова за слово, и они стали союзниками и деловыми партнерами. Вплоть до последнего гипер-заказа на всех в районе Сноудина, где он сорвал куш и вышел из дел.       Маффет какое-то время просто ела суп, причмокивая. Санс же просто всматривался в местный отвар, который почему-то назвали чаем. Запах и привкус молока не внушали желания им наслаждаться. Выпив их залпом, Маффет заметила это и так же залпом выпила. После чего хитро стала своими глазами всматриваться в скелета. Только сейчас скелет увидел, что два из пяти ее глаз на лице приобрели зрачки. Последствия техники или травмы — непонятно. Но этот взгляд в глаза друг другу был слишком долгим. Маффет от подобного стала пыхтеть в попытках сдержать искренний смех, она вообще не понимала, почему скелет так себя ведет.       По итогу та стала дурачиться, глазами по-разному открывая и забавно смотря. Скелет держался, пока все глаза за едва открытыми веками не спрятались. Скелет от такого упал, попытавшись отойти, сидя на стуле. Маффет, посмотрев на то, насколько контужен и напуган ее, как она считает, друг, спокойно подошла и протянула руку. — Какой ты все-таки забавный. Помочь? Санс хотел сплюнуть, но по итогу просто протянул руку, и ему помогли встать. Один из монстров в столовой показал несколькими лапками в сторону этих двоих. Спокойный и громкий голос этой гусеницы раздражал. — О, моя миленькая Маффет. Как ты пытаешься казаться милой. Это уже до смешного забавно. Санс решил вступиться за подругу, рассмотрев почти шестиметровую в холке гусеницу, которая укуталась в длиннющую шаль и длинную алую шляпу с пологими бортиками. Гусеница была ярко-синего цвета с зелеными вставками в шкуре. Правда, не успев что-то сказать, подруга крикнула ей: — Закрой рот, Анафенза, он мой давний соратник. Он убивал ради меня, когда был младше. Я ему верю, и без предварительной ебли. Гусеница от такого взревела от злости. — Тупая выблядь! — Похотливый комок. Бить будешь или как? Санс спокойно стоял, пока Маффет стала смотреть прямо в лицо главы дома. Обе женщины были главами своих домов, только вот около паучихи не было ее немногочисленных родичей, которых она взяла с собой. А вот трое из пяти любовников, которых смогла привести Анафенза V, были около нее и готовы были вступиться. Большие и жопастые мужики в джинсах-клеш и рубашке с короткими рукавами. Шестирукий серый гуманоид с длинными крутыми усами, большеголовый с тонкими конечностями и сероперый утра с большими накаченными ногами. Трио готово было вступиться, но их прожгли четыре глаза.       Только злость Санса их не напугала, пугал их один из претендентов, который лег на стол. Волчонок, после того как девушки не обратили на него внимания, уже сел на стол, громко прокашлявшись. Слишком долго прокашливался волчонок, что девушки уже сами стали ждать его слов. — Что у вас тут происходит? Гусеница спокойно сказала: — Да так, немного поцапались друг с другом. — Могу попросить, вам шампанское выдадут, чтобы вы свои ухаживания закончили. Маффет было плевать, а вот гусеница стала кричать на волка, который стал хрипеть в попытках сдержать смех. Особенно когда ее любовники стали ее поддерживать. Санс решил не вмешиваться в это и увел Маффет подальше, что была не против.

***

Маффет по итогу остановила друга через пару минут. В коридоре стало поспокойнее, хотя там уже успели пройти двое слуг, которые не прислушивались к начавшейся беседе. — Мило с твоей стороны. Ещё 5 минут назад ты был мне таким чужим. — Я малость отдалился, думал, что мы стали птицами разного пути. — Я рвала себе задницу ради этого места. И ты тоже. — Мне думалось наоборот. Тем более оно треснуло раньше, чем я захотел. Маффет попыталась осмыслить эту шутку. Для неё это была настолько самоироничная шутка, что от смеха едва не лопнула. И Санс это заметил. — Мне помогли смириться. А позже я смог прийти в какую-никакую форму. — Тот бой был по-настоящему красивым, пускай и тупым. — Мы просто насладились этой дракой и как смогли, так её провели. — За того придурка с кистью уже объявляли награду. Кто-то захотел его извести. Маффет прикрыла рот рукой, не желая снова затрагивать эту тему. Только скелету было всё равно — то, что сделал Инк с его разумом, не давало ему впасть в истерику. Даже несмотря на воспоминания о том, как Папирус закручивал ему ноги колючей проволокой под присмотром пары монстров, которые уже успели уйти из Сноудина, так как их посчитали снова важными и вернули домой. Папирус не был творческой личностью, но дай ему конус выбора — найдёт то, что в его стиле. И, думая о том, как Папирус менялся, скелет потерялся. Холодный пот и ужасная колкая боль пошли поверх тяжести на душе, которая появлялась при попытках вспомнить что-то связанное с тем, как его использовали. То, что сделал Инк с его разумом, не было идеальным во всех аспектах. — Это что, развлечение аристократов? От состояния друга ей стало тревожно. Хотя её отвлёк громкий топот копыт какого-то конелюда, проходившего мимо. — Тебе нужен действительно ответ? — Да. Меня не расстраивает такое. Я вспомнил Папируса. То, что он был с ними, — это больно. — Твой брат был идиотом в детстве, идиотом он остался, даже став взрослым. Он слишком сильно хочет быть как другие, и прочая жалкая чушь. Санс слушал это с трудом. Брат заслужил это, но стоило ярости и боли из-за случившегося улечься, как старые эмоции к брату усилились. Сражаться за честь брата он не хотел, но его это немного задевало. — Мы оба хотели лучшей жизни. — Но по итогу подстроился под неё лишь старший. Вместо карьеры учёного. — Альфис не дала бы мне быть её коллегой. Она немного любит одиночество. — Как и мои парни любят вакуумное одиночество и уклончивый паучий характер. Маффет после этого глубоко вдохнула и на выдохе стала тараторить: — Извини, я не знала, что с тобой случилось. Если честно, я лишь после интервью узнала, что с тобой сотворили. Мы малость поздно встали в перечень аристократичных семей, а не торговых. Санс стал вспоминать, что делали все его друзья и знакомые. Почти все его сограждане были разбежались, а потеряв дом, ему было не до лучшего комика. Андайн посчитала его плохим созданием по словам брата. Альфис дальше своей лаборатории силами особо не выходит. Грилби же, он медлил, пускай и были причины. Из всех только Маффет он не смог расспросить, про леди за дверью он забыл, а король точно порадовался такому «случайному» наказанию. — Не вини себя, если считаешь, что в чём-то виновата. Во всей этой истории виноват я и моё дерьмовое воспитание. Пара юных монстров, подходящих к трапезной, окликнула их и сказала, что всё так. Оба решили наконец отсюда уйти, так как говорить тут без лишних глаз вряд ли получится. Маффет, чтобы её отвели в её номер, порыскала пару минут со скелетом в поисках нужного типа слуг.

После нескольких минут блужданий с провожающим слугой

Комната Маффет была такой же, как у скелета, только помещение не было почти пустым. Милые кресла-мешки тёмно-фиолетовой расцветки с красными жилками паутины, шторки на окнах были фиолетовые с чёрными паучками в красной паутине, и такая же шторка была с внутренней стороны двери. Постель была перестелена в мягко-фиолетовое постельное бельё. Любимый цвет паучихи оккупировал тут всё. Пройдя немного вперёд, была видна пара стульев в цвет остального и маленький столик на колёсиках с кнопкой сбоку, что выдвигает внутрь колёсики. Весь набор для чайной церемонии и вкусняшки были. Маффет одним пинком поставила столик ближе к креслам. — Выпить хочешь? — В хорошей компании что угодно можно выпить. — А нажраться? Мне крылатая инквизиторша подарила. Или ты считай, сейчас на службе? — Попробовать взятку и от этой можно. Кролики первыми и тут были. Маффет вытащила из-под кровати большую бутылку коньяка в 4 литра. Санс от вида этой бутылки вспомнил колкость. — Если травиться, то лучшим. — Если хочешь, могу попросить чистый этиловый спирт. — Метиловый, может, попросим? Что бы наверняка. — И зажигалку, что бы красиво горело зелёным. Двое после этого стали ржать во всю пасть. Маффет улеглась на кресло, из-за того что ноги стали подкашиваться. Санс едва сдерживался. Чёрный юмор был так жирен, что его можно спокойно ложкой черпать. Маффет, пытаясь сдержать смех, снова шутит. — Надеюсь, наш смех никого не ЗаМетилил. — Этанолим до конца. Громко выдохнув, Маффет налила на ⅔ в чайный стакан. — За что пьём? — За то, что я могу с четвёртым монстром выпить. — И с кем мы можем в следующий раз выпить? — Андайн, Грилби, Сайдар, но последний — мало вероятно. Мой потрескавшийся друг, малость не в том расположении духа всё это время находиться. — Когда подружился с рыбой? Мне казалось, она мисс. Я тебе руку откушу или в жопу запихаю сотню-другую пик, если ты плохиш. — Она понять смогла, что я крутой монстр. Только я кичился этим. — Сложно кичиться делами наёмников. Даже если под конец ты большинство своих собратьев кончил. — Последний заказ должен быть либо старое дело закончить с концами, либо помпезным. Двое, чокнувшись, залпом выпили, начав спокойно поедать пончики. — Печально, что после этого дела дела, залиты наши были на дне бутылки. Санс с недоверием стал смотреть на Маффет, которая, улегшись поудобнее в кресле, стала другой парой хлопать. Санс к ней подсел, ожидая жалобы от старого работодателя. — Ты освободил большие пространства, что я пыталась заполнить, и это получалось. Убийства всякого рода мерзостей. Моя семья стала такой из-за раскрытия очень стрёмной мерзости. — Что там было такого? — Торговля монстрами. Раусдали получили сверхприбыль от продажи таких в шахты, что давно продал сын Герсона. Правда, как по итогу выяснили мы с Андайн, там были связаны ещё пару кланов. Кенфермлины всюду суются, из-за чего дважды — поза-прошлый главу Азгор забил, раз тот решил защитить своего сынка. Правда, по итогу его сын и дочь убили в ходе разборок. Хвасавчидская глава была разумнее, узнала, что её наследник помогал с морскими перевозками, отдала его в тюрьму. Лет 30 посидит и, может, что-то поймёт эта пусторылая рыба. Один из немногих выживших с того дела. Раусдали были всей семьёй истреблены. Просто был и всё. Испарились. Тупые, твердолобые мудаки. Санс налил ещё алкоголя. Маффет с начала истории показала эмоции. Ей было абсолютно плевать на эти чёртовы семьи, но не было от вида свеже налитого стакана. Правда, второй стакан шёл сложнее, особенно из-за того, что Санс не захотел это закусить. — Ну, хорошее мы прошли в разговоре, когда жаловаться будешь? — Обиделись на меня эти два клана, чьих выблядков потрошили. Решали мы, как у них принято. Кенфермлины после произошедшего смогли помириться, подарив пару старых исторических книг. Мы помирились ещё с Энгельбрехтом IV, но и действующий Эйлив VII, получив ещё одну книжку, где упоминались его предки, был счастлив и забыл про всё произошедшее по итогу. А вот Аугуст III — он был полным гандоном. Он в какой-то момент сжёг с помощью своих шестёрок пару наших пекарен, а потом попытался сжечь наш дом. После прихода ныне покойного инквизитора. Двое в третий раз пили, на сей раз не чокаясь, в память об этом старике. Похрустев немного в тишине выпечкой, та стала рукой набирать сообщение, что бы им принесли ещё вкусностей. — Ну, продолжим. По итогу тот санкционировал месть, и мы просто убили его детей. По итогу наследником стала ныне действующая Фронилда V, но у нас тип в заложниках был её сын. А эта сука, наплевав на опасность, решила сжечь наш дом и добить выживших. По итогу взгляни, смотреть на это был…алкоголя до сих пор не хочется. Но теперь мы немного похожи. Санс ожидал чего-то связанного с толчками с соусом из чего-то сметанообразного. Но вместо этого та спокойно, надавив на локоть, отсоединила одну из рук по локоть. По итогу та сняла две руки, что стали показывать животных. Из-за того, что рук у неё было 6. Две держали кибер-конечностями, одна ещё держала чашку, а свободной та включила на телефоне фонарик. Кибер-руки, даже отсоединившись от тела, спокойно ей подчинялись. На столе появилась тень бука. — Му-му! Мы как тупые коровы пошли и попытались убить. Мне бы хотелось заглянуть им в разум, как-то так. Маффет положила кибер-руки на стол, и те доковыляли до середины, чтобы не мешать. Четырьмя руками она смогла отключить фиксаторы и придержать глаз, чтобы тот вышел спокойно. Глазница была присоединена к телу с помощью тонкого кабеля.       Санс, увидев вышедший из глазницы глаз, тут же налил себе до края. Ему было неприятно видеть и понимать, что та потеряла пару рук и глаза. Даже знать, как это случилось, не хотелось. Огонь слишком непредсказуем. Маффет, видя, как тот спокойно продолжает пить, пока у самой уже всё стало понемногу плыть, пришла к мыслям. От того, чем его напаивали, тот мог заработать некоторую резистентность. Дурман не входил в число растений, которые их паучий клан Чибис выращивал, из-за его опасности на всех этапах производственной цепочки, за исключением засеивания. Но и это стоит уточнить, а не только свои проблемы и увечья показывать. Санс налил как себе, смотрел, как Маффет, давясь, выпила третью чашку. После этого та ставила обратно глаз и руки. — Как видишь, жизнь нас обоих трахнула. Кого-то буквально. — Кого-то ждал огненный трах. Пить еще будем? Или мне показывать свои шрамы? Санс попытался показать ехидное лицо, но вышло скорее кривая, довольная моська. Только Маффет уловила в этих словах намеки на пошлость. Добрая треть домов стали ее торговыми партнерами, что по ощущениям, в каждом современном слове искали пошлость. Хотя те и так находили пошлость в ее личном борделе. — Давай только без показа паха. Я, помимо этого, решила использовать ресурсы на создание борделя. Мелкие дома получали сверхприбыль на этом, а я нашла, как этим пользоваться. — Убивала или те решились вступить с вами в союз? — Два к трем, не считая пары домов. Но один из согласивших стал главой охраны. А другие ушли из-за того, что уже не справлялись с конкуренцией. — Весело должно быть у тебя в борделе. Зная, насколько ты раскована, мне даже страшно думать о том, что там за услуги. Маффет от подобного даже покраснела и сказала спокойно: — Из-за этого борделя мне решили все внешние связи отрубить. У меня сил не было из-за того, как я им упивалась, не видя элементарных проблем. Санс задумался, и что-то такое он в себе видел, особенно когда заканчивал карьеру. Может, он потерял брата, когда дал ему больше свободы, когда тот уходить стал на ночные вечеринки и тренировки с Андайн. А было тогда нужно скелету лишь пара предложений о том, куда же Папирус отправится. — И настолько низко всё прогнило? — Андайн кормила тебя щупальцем Онион-сана? — Было такое, как раз в тот же день инквизитор посетил нас. — Через четыре лицы приказ исказился до свободного использования должников, что могут стать проститутками. Могут же стать уборщиками, охранником, вонялками, ремонтниками или строителями в конце концов. А этот, сука, даже после потери половины щупальца не изменился. Хотя мне пришлось всё и вся пересмотреть. — И как ты с этим справлялась? Не похоже, что в семье у тебя всё было нормально. — Я их люблю. Но они ответили плохо, из-за чего друзья спокойно вошли к верхушке бизнеса. Если устанешь или тебя снимет Сайдар, готова в главные охраны или во главу внутренней охраны. Пришлось создать последнее, чтобы свои не путали границы. — Подумаем, мне пока неплохо с Сайдаром. — Успели Кости друг друга перемыть? Двое стали смеяться, пока к ним не постучался один из пауков. Скелет затих, ожидая что-то, но Маффет лишь протянула чипсы. — Говори, этот придурок никому не расскажет. Узнаю, что не так, его жопа будет освежителем воздуха. Сейчас я никому не могу доверять. Паук от такой угрозы резко решил уйти, попытавшись сохранить свою гордость, но глаза его всё за него сказали. Они слишком сильно дрожали, чтобы скрыть страх. Санс, надавив, взорвал пачку, начав ее хрумкать. — Скажем так, успели узнать понемногу друг о друге. — И в каких ебенях он живет? Скелет лишь усмехнулся. — Деревушка на краю подземелья. Название я забыл, но она уже пустеет. У нас в доме родичь Сайдара отдыхает, тот неплохо так заболел, но как лечить магическое истощение и абсцесс, судя по тому какая мерзость была на её костях, мы знаем. Маффет слегка помрачнела. — Я могу своих монстров направить к тебе домой. На всякий случай. Я явно не лучший друг, но, может быть, так, немного негатива сбавлю. — Как хочешь. Я тебя не виню, столько важных персон на меня одного. Маффет было не смешно от такого, скорее обидно, что та выяснила всё это так поздно. — Это как-то неправильно, ты выполнял кучи заказов от меня. Мои ребята твой дом улучшали, так как перекуп старых домов — это как играть в карты. — Выпасть может как ничего такого, так и стрит-флеш. Мне что-то среднее: не забывай, в доме было электричество, подключена вода и тёплый пол. Пусть окна были старше моего отца. А некоторые стены уже от ветхости от пары атак проламывались. — А теперь ты весь город свой перестраиваешь. Это даже мило, заставить их ремонтировать их срадь. Маттатон кучу выпусков отдельных нарезал с тем, как эти жили в созданном ими хлеву. Санс налил ещё. — Давай выпьем за всё хорошее, что было. Прошлое, увы, нельзя сейчас вернуть. Но мы можем насладиться отдыхом в этой глуши. — Самой продвинутой глуши. Я много деревень успела увидеть, где твой дом сразу после покупки — верх мечты. — А это ещё один тост. За наши высокие мечты, что не всегда есть. Но то, что мы их можем себе позволить, уже достижение. — Да, и то правда. Двое продолжили бухать, поедая чипсики.