I am not...

      После завершения съёмок «The 9th» «Stray Kids» с головой погрузились в работу над дебютом и выпуском альбома. Стажёрская деятельность большинства из них началась уже давно, но долгожданное официальное открытие было ещё впереди. Количество тренировок увеличилось, они стали интенсивнее. Почти каждое занятие присутствовали наставники, чтобы отточить каждый элемент хареографии и ноту до идеала. Но кроме этой стороны жизни у каждого мембера была и другая — личная, тесно переплетённая с душевными переживаниями, с необходимостью делать выбор, искать ответы. Однако с недавних пор даже самые сокровенные волнения ребят были неразрывно и неизбежно связаны с их работой.       Когда все аранжировки были официально утверждены, началась череда записей. Небольшая душная студия с трудом вмещала в себя девять человек и немногочисленный стафф, однако никто не хотел отсиживаться в коридоре или в свободных залах, пока ждал свою партию. Все были вовлечены в процесс — делились мнением, давали другу другу полезные рекомендации и искренне радовались успешным попыткам. Главную роль, как правило, занимал Бинни, рядом с ним неизменно соседствовал сотрудник компании, но свои меткие профессионнальные комментарии он давал нечасто.       — Окей! Чанбин приступает к продюсированию. — предупредил рэпер Хвана по ту сторону стекла. — Партия нашего Хёнджина. «Это не я», — что это значит? — Со явно не намеривался обсуждать каждое слово, ведь успел это сделать, когда был написан текст и распределены его части, но обладание кнопкой давало ему власть, которой грех было не воспользоваться, чтобы позабавится.       — Ты комиком что ли устроился? — отшутился Хван и приступил к делу.       Сказать, что во время записи Чанбин относится ко всем одинаково — значило соврать. Разумеется, он всегда был честен и справедлив с каждым из мемберов. И всё же, когда малыш Ёнбок-и со своими контрастным внешности брутальным проникновенным голосом занимал кабинку, настрой Бинни был особенно доброжелательным и мягким. Переслушавая некоторые партии младшего, он не мог сдержать своего восхищения.       — Оу, Феликс! — восторгался Со. — Произношение отличное, но нужно зачитать более круто. — Ли кротко соглашался и старался действовать точно по инструкции хёна. — Вау! Феликс, давай ещё разок. — с парой попыток нашёлся тот самый наилучший вариант исполнения, но старший всё же попросил Ли зачитать снова на всякий случай. А может он просто не мог отказаться от удовольствия слушать льющийся из младшего бархат.       Спустя пару часов после начала записи парни всё же обычно разбегались, оставляя в студии юнит продюсеров, пару сотрудников и того, кто стоял у микрофона. Феликс, освободившись, тоже нашёл для себя укромное местечко у широкого окна в глубинах редко посещаемого коридора. Когда «Stray Kids» прибыли в компанию в первой половине дня, солнце своей яркостью слепило глаза, а теперь улицы, хоть и освещённые множеством искусственных лучей, были темны. Ли обдумывал свою работу на записи и раз за разом прокручивал в голове слова похвалы. Занятый исполнением партии, он не уделил должного внимания этому, но теперь у него была возможность смаковать комплименты Чанбина. Погружённый в размышления, Ли не заметил, что у его молчаливого наслаждения был непрошенный зритель. Хван, влекомый каким-то непонятными инстинктом, последовал за Феликсом, когда он вышел из студии. Но, как и всегда, он оставался вдалеке от придуманных границ, которые должны были не допустить «чего-то страшного». Чего именно — Хёнджин понимал едва ли. Причин держаться на расстоянии от младшего было так много, что все они разом становились какими-то ненастоящими, словно все они были лишь отговорками, вымученными постыдными страхами. Однако рассматривая пленительную в своей задумчивости и привлекательную в своей расслабленности фигуру у окна, он держал себя в руках, убеждённый в том, что тем самым делает лучше для Ли.       К восьми вечера было проделано много работы, но ещё столько же, если не больше, оставалось впереди. Младшие с позволения хёнов отправились в общежитие. Последним записывался Уджин, однако он не был недоволен своей очерёдностью, так как к этому времени продюсер компании, видимо, истратил весь запас доступных слов, поэтому молчал, пока 3racha давали указания. Киму всегда больше нравилось получать советы именно от своих друзей, их рекомендации казались даже более профессиональными, хотя они не были прямой и единственной обязанностью ребят, в отличие от задачи безмолвного помощника. Пока остальные собирались, Уджин решил подождать на улице, чтобы насладится свежестью прохладного вечера. Часы, проведённые в тесной студии, заставили ценить простор узких тропинок Каннама и необычно морозную неприветливую погоду. Атмосферу малость нарушил выскочивший из дверей Хан. Даже после долгой кропотливой работы он был полон сил, и казалось, не отказался бы от ещё одного захода.       — Где остальные? — тихо спросил чуть отошедший в сторону старший.       — Они сказали не ждать, хён. — шустро ответил Джисон. — У них есть ещё какие-то дела. Я хотел остаться, но меня как школьника отправили домой спать. — с наигранной обидой добавил он. Ким не мог не улыбнуться под действием очаровательного энтузиазма младшего.       — Хотя Минни всё ещё учиться, кажется, он куда серьёзнее меня. — без самобичивания продолжил Хан. — Пока дело касается работы, конечно. - он хихикнул, а уголки губ Кима стремительно поползли вниз — упоминания Сынмина он немного не ожидал. Раньше это имя отозвалось бы ненавязчивым теплом в груди, а теперь вследствие их непростых отношений ощущалась лишь тяжесть.       К этому времени, добравшись до дома, Чонин и Сынмин почти сразу уснули, поэтому их соседи — Ли старший и младший тихо беседовали друг с другом в гостиной, освещённой лишь кухонной лампой. Раньше Минхо и подумать не мог, что с такой внимательностью будет выслушивать удивительно мудрые для возраста рассказчика истины. После откровенного разговора у хёна дома, они невзначай стали иногда задевать тему взаимоотношений с теми, чьи имена договорились не озвучивать. Хоть эта тяга к скрытности на первый взгляд была бессмысленной и глупой, она помогала быть более искренними в диалоге. Любопытно, но чаще и больше говорил старший. Он чувствовал себя таким неопытным и неумелым в вопросе горячной привязанности к человеку своего пола, что видел в Ли некоего наставника и не сдерживал поток вопросов и сомнений. Несмотря на авторитетность мнения Ликса, в его уверенности о наличии симпатии Хана к себе, он не был согласен.       — У тебя всё как на ладони. — завистливо заметил Минхо, укладывая шею на спинку дивана. — Даже моим котам очевидно, что он в тебя втрескался. — Ли стал лениво обводить глазами потолок. Ликса не кольнуло неосторожное замечание, он лишь слабо улыбнулся, укладываясь к другу на колени.       — Не в этом суть, хён. — грустно шепнул он и смерил немой вопрос, застывший на губах старшего, непроницаемо-снисходительным взглядом.       Лидер, вернувшись домой последним, первым делом проверил остальных. Все уже спали, за исключением Уджина, который увлечённо распахнутыми глазами изучал стену. «Ну ладно… Не удивлён» — пошутил про себя Чан. Даже его сосед уже распластался на постели, не удосужившись ни переодеться, ни зубы почистить. Перешагивая через порог комнаты макнэ, Банчан случайно задел чьи-то наушники, что были неаккуратно оставлены на краю стола, и шумно свалились на пол, предватильно стукнувшись о ручку тумбочки. Чан вздохнул сквозь зубы и повернулся. Чонин перекатился, его ноги переплелись и запутались в покрывале, но он, по всей видимости, снова благополучно погрузился в сон. Всё это время лидер стоял как статуя. На площади туристы точно подкинули бы ему несколько монет за старания. Он бесшумно подкрался к кровати младшего и бегло осмотрел его. Ян снова дёрнулся, теперь одеяло защищало от холода лишь половину его тела. Чан медленно сел на край матраса и одарил плечо макнэ невесомым касанием. Показалось, что младший окончательно уснул, почувствовав тепло старшего, его шея расслабилась и голова утонула в подушке. Чан заботливо лёгким движением накрыл Чонина и погладил его по спине, прижимая одеяло к прикрытой лишь лёгкой майкой коже. Он засмотрелся. Чонин был очаровательным в любом виде и состоянии, но как он спал… Банчан задыхался от нежного умиления к этому трогательному подростку, чьи губы так смешно накладывались одна на другую из-за давления кулачка на щеку. Собравшись с силами, лидер всё же покинул помещение, выждав особенно умиротворённый момент, чтобы не рисковать разбудить младшего.       Утром все позволили себе поспать дольше обычного в качестве вознаграждения за проделанную работу. Однако Чанбин, несмотря на весьма короткий отдых, с завидным энтузиазмом собирался в спортзал под сонным взором Феликса.       — Ты точно не хочешь остаться? — спросил Со в очередной раз, с небольшим беспокойство глядя на младшего.       — Нет, я пойду с тобой. — твёрдо заявил Ли и старательно принял бодрое выражение лица. Старший хмыкнул недоверчиво, но всё же протянул ему руку, чтобы помочь встать с большого плюшевого медведя, которого Ликс любил использовать как мебель, перетаскивая по общежитию.       Во время тренировки Феликс заметно оживился, хоть в ней и не участвовал. Кроме двоих мемберов, в зале никого больше не было, поэтому Ли не пытался создать даже видимости того, что пришёл сюда по делу, а не любоваться на старшего. Впрочем, чем это занятие менее ответственное? Младший готов покляться, что лишь глядя на хёна он теряет калорий куда больше, чем от интенсивных упражнений. Чанбин старательно сохраняет внешнюю неосведомлённость о заинтересованных взглядах Феликса, но украдкой наблюдает за ним через зеркала, так кстати имеющиеся здесь. Когда Бинни взялся за гантели, Ли показалось, что у него прямо сейчас слюна бесстыдно потечёт по подбородку, однако это было маловероятно, так как его рот был так долго приоткрыт, что вовсе пересох. Не отрывая глаз он потянулся за бутылкой, но после нескольких промахов всё же решил отвернуться. Он сделал небольшой глоток и чуть не разразился кашлем — вода своим холодом больно царапала горло, вместе с тем обеспечивая желанную влажность. Ли недоумённо уставился на бутылку — на ней не было испарины, старший явно доставал её не из холодильника. Дело было не в температуре жидкости, а в температуре самого парня. Рассматривая такую горячую картину, как упражняющийся хён, Феликс и не заметил, как сам превратился в раскалённый сгусток, только в самом прямом смысле. Он посмеялся над собой в голове и вернулся к своему увлекательнейшему занятию. Палец, зажатый между зубов и похотливая ухмылка в отражении зеркала выдавали его с потрохами.       Для Чана выходные были не отдельными днями для отдыха, умиротворения, заботы о себе или прочих глупостях, которые не носят никакой практической ценности. Для него они — отличная возможность заняться тем, за что он не может взяться, когда занят на тренировках. Ему просто жизненно необходимо чувствовать себя продуктивным и полезным, безделье всегда утомляло его гораздо больше активной деятельности и заставляло скучать, в некоторых случаях — вызывало поедающее чувство вины.       Не увидев своего соседа в кровати, он безошибочно решил, что тот уже в зале и даже обрадовался тому, что в одиночестве ему упражняться не придётся. Он бодро направился к другу, а когда был на месте — немного опешил. Лидер хотел тепло поприветствовать товарища по спорту, но тот шустро шикнул, прикладывая палец к губам, как только Банчан зашёл. Лишь затем старший заметил свернувшегося Ликса на матах, накрытого серой курткой Бина. Модернизацией своих форм парни занимались в немного неловкой тишине, иногда разбавляемой клацаньем железных элементов тренажёров.       Окончательно пришёл в себя Феликс после обеда, когда Ли позвал его прогуляться с собой до пекарни. Минхо смертельно захотелось что-нибудь сладкое и калорийное, к тому же он собирался взять что-нибудь для Хана, чтобы он мог перекусить, пока работает с 3racha. Остальные были слишком ленивы, чтобы составить Ли компанию. Разумеется, старшему никакого дискомфорта не доставило бы пройтись и одному, но ему было, что обсудить с младшим. Когда парни дошли до небольшого заведения, являющегося квинтессенсией всех приторных запахов, Ликс решил подождать снаружи, чтобы не мучаться от духоты и навязчивого аромата кофе. Такие места напоминали ему Чанбина, ведь он сам благоухал, как свежая булочка. Только не такая, какую наполяют джемами и кремами, чтобы прикрыть пресный вкус теста, и украшают сверху разными цветными сиропами и ореховой крошкой для привлекательности. Он скорее был мягким и пышным румяным кругляшком.       Минхо вернулся с круассаном с миндалём и ванильной глазурью для себя и шоколадным маффином для младшего, в руках у него был свёрнутый бумажный пакет с слегка липким от жира дном. Ребята разместились в тени за круглым столиком и молча лакомились. Ликс съел лишь треть десерта, прежде чем заметил двух птичек у бордюра. Он стал отщипывать маленькие комочки и аккуратно бросать их в сторону проголодавшихся пушистых синичек. Они выглядели довольно мило до тех пор, пока на асфальт не упал последний кусочек булочки. Пернатые стали отнимать друг у друга еду, а когда она разделилась на две половинки — скрылись под припаркованной машиной.       — Так что ты имел ввиду под «не в этом дело»? — спросил Минхо, слизывая ваниль с уголка губ.       — Это и имел, хён. Может звучит самоуверенно, но я почти убеждён в том, что нравлюсь ему. — начал Ли. — Но ты и сам должен понимать, что взаимности недостаточно. — старший хотел было что-то сказать, но Ликс продолжал. — Ты знаешь, раньше я был уверен, что вот-вот и мы сойдёмся, ведь всё было так складно. А теперь… — он вздохнул. — Теперь мне кажется, что лучше отступить. — старший снова открыл рот. — К тому же, возможно он не единственный, кто мне нравится. Он, конечно, больше и всё же… — он прервался. — Сложно…       — Ладно. — Минхо положил подбородок на тыльную сторону ладони. — Я рад что ты наконец доверил мне это, в конце концов, мне было любопытно. — он чуть подвинулся через стол. — Но я чувствую, что это не всё. — младший принял вид человека, собирающегося оправдываться, но хён вовремя остановил его жестом руки. — Думаю, мы ещё вернёмся к этому разговору.       После не продолжительного, но насыщающего отдыха в общежитии, ребята снова отправились на запись. Закончили парни на этот раз не так поздно, как в прошлый, однако устать успели многие. Феликс был последним, поэтому к моменту наступления его очереди из студии не удалился только Чанбин, позволивший своим товарищам лечь спать пораньше.       — Отлично! — Со откинулся на спинку стула. — Можем собираться. — он поднялся и стал оглядываться в поисках своей сумки.       — Как смотришь на то, чтобы немного поболтать перед сном? — будто невзначай спросил Ли. — В последнее время этого стало так мало… — он улыбнулся. — Я пытался провести с тобой время, но, как видишь… — младший смущённо хихикнул, аккуратно приглаживая волосы хёна, и одел на него кепку. Бинни боролся с желанием прыгнуть с радостным визгом, но очень скоро он приобрёл слегка разочарованный вид.       — Я бы очень хотел, но должен съездить домой, у отца появился свободный вечер и…       — Ладно. Всё в порядке. — Ли посмотрел на старшего успокаивающим смиренным взглядом. — Но тебе ведь нужно будет что-то прихватить? Пойдём вместе.       — Ты что? — Со чуть шагнул назад. — Я бы в любом случае проводил тебя. — его голос как назло вышел немного выше обычного. — Посмотри на это. — добавил он, скрывая смущение за гордостью своими растущими мыщцами и согнул руку в локте. — Я твой личный защитник. — сказал старший и Феликс почувствовал, будто гравитация перестала работать, и он поднимается к потолку.       По дороге парни много молчали. Если бы они знали, о чём оба думают, наверняка рассмеялись, ведь мысли их были схожи почти слово в слово. Чанбин хотел пригласить Ли на ночёвку, но никак не мог решится. А младший, в свою очередь, очень надеялся, что Со позовёт его с собой, однако сам предложить свою компанию боялся.       — Как твой отец, хён? — спросил Ли, нарочито медленно двигаясь вдоль здания общежития ко входу.       — О, всё в порядке. — Бинни выпрямился, раздвигая плечи. — Он хвастался своими успехами в работе. Он такой радостный, когда его труды идут на пользу... Купил маме какой-то подарок, но из её сумбурного восхищения по телефону я так и не понял, что именно, ха-ха... — он опустил голову и остановился. — Знаешь, а он спрашивал про тебя.       — Да, правда?       — Угу. — кивнул Со. — Интересовался, как у тебя дела, как ты справляешься с корейским.       — О… — протянул младший. — Это очень мило, что он говорит обо мне. — Ликс приобнял друга за плечи. — Давно я не видел твоего папу.       — Он был бы рад с тобой встретиться.       — О, я тоже.       — Так… — старший рукой показал на вход в здание. — Получается, пришли. Спать будешь ложится?       — Да нет. На самом деле даже не знаю, чем заняться, свободный вечер…       — А поедешь со мной? — перебил Со, собрав всю свою волю в кулак. — Когда ещё у моего отца снова появится время, верно?       — Верно. — тихо повторил Ли, осмысливая произошедшее.       — Тогда пойдём. — Бинни потянул младшего за руку.       — Погоди, тебе же нужно было что-то взять.       — Ну… Это ты так подумал. — Со улыбнулся и пожал плечами в ответ на удивленные глаза Феликса. — Я же сказал, что провожу тебя в любом случае. — он снова обхватил его запястье, направляясь в сторону машины.       После возвращения из студии Банчан удовлетворялся редким одиночеством — Чанбин предупредил его, что будет ночевать дома. Хан поспешно направился в свою комнату и, приготовившись ко сну, стал болтать с Сынмином, сперва даже не заметив странного для такого позднего времени отсутствия соседа. Увлечённую беседу прервал неделикатно настойчивый стук в дверь. Хван появился на пороге, нетерпеливо шагая вглубь помещения. Однако пара недоумевающих глаз заставили его остудить пыл. Он явно хотел что-то сказать, но только скривился и стоял неподвижно.       — Привет… — поздоровался Ким с какой-то вопросительной интонацией. Джисон промычал, разбавляя неловкую тишину, но затем сложил мысли в слова:       — Так… Пришёл потусить? — он бордо улыбнулся. — Оставайся, мы пока не ложимся, так что будет весело. — предложил Хан.       — А где Феликс? — неожиданно выпалил Хёнджин.       — Не знаю. — Джисон хмыкнул, отмечая, что его действительно до сих пор нет.       — Когда я уходил, Чонин и Уджин ещё были с вами, но они не в курсе, куда он делся. — как заготовленную речь отчеканил танцор. — Выходит, ты последний, кто его видел. Может он о чём-то говорил или…       — Эй, эй. — Хан привстал. — Расслабься, Шерлок, с ним точно ничего не могло случится, с ним ведь был Чанбин.       — Ну и где хён? — казалось, что Хёнджин стал больше злиться, чем переживать.       — А, ясно. — сказал Минни, обратив на себя заинтересованные глаза друзей. — Всё просто — Бинни сегодня должен был поехать домой, значит Ликс у него на ночёвке. — он развёл руки в жесте «это же элементарно».       — Да, точно. Тут нечему удивляться. — Хан произнёс это, желая успокоить Хвана, и положил свою руку ему на плечо. Но Хёнджин вовсе не планировал остывать, он лишь сменил встревоженность на гнев, а затем на грусть. Оставив своих товарищей переглядываться, Хван поспешно ушёл.       Отца Чанбина Феликсу удавалось увидеть лишь мельком несколько раз, но они косвенно общались через Со, передавая другу другу вежливые поздравления и участливые вопросы о состоянии дел. К тому же, родительница старшего часто делилась с супругом о том, как парни проводят время вместе и никогда не сдерживала себя от хвалебных комментарией в сторону Ли. Поэтому на семейном ужине младший ощущал себя вполне комфортно, чувствуя к себе крайне тёплое расположение. В мыслях Феликса папа Чанбина представлялся этаким серьёзным насупившимся бизнесменом с морщинами на лбу и в строгом костюме. Вероятно, на работе он мог выглядеть именно так, но в домашней обстановке — был чрезвычайно уютным, скромным, но весёлым приятным человеком. Про себя Ли отметил, что родители хёна отлично друг другу подходят.       — Вы двое наверняка планируете лечь спать попозже, но мне необходимо очень рано встать, так что я, к сожалению… — начал отец Со, но его возлюбленная мягко пихнула его локтем в бок, красноречиво улыбаясь. — Ах, да, кстати. — он усмехнулся. — То есть не совсем «кстати» и всё же. Парень, мы ведь давно знаем твоих родителей. — мужчина обращался к Ли, но переодически оглядывался на супругу, чтобы удостовериться, что говорит всё правильно. — Мы так ни разу и не виделись, мне кажется, это нужно исправлять. — он широко улыбнулся и снова повернулся к своей женщине. По лицу — она была вполне довольна. И Бинни, и Феликс, совершенно не ожидая такого предложения, несколько опешили. — Я понимаю, они нечасто бывают в Корее, но знаю, что собираются навестить тебя из-за дебюта. Чанбин рассказывал.       Уголок губ Со пополз вверх, когда он понял, что произошло. Ли отмер и медленно кивнул, зыркнув на старшего.       — Чудесно! — сказала мама. — Раз вы не против, то мы приглаешаем тебя с семьёй на ужин. Со временем и прочим позже разбёрмся. Вы знаете, что у нас папа вечно занятой. — мужчина хотел было состроить недовольную мину, но его возмущения прервали словами. — И мы ему бесконечно благодарны за то, что он так трудится для нас. — она с любовью посмотрела на мужа и вздохнула. — Так что же, идите, развлекайтесь, дети. Только не слишком громко, договорились? — парни покорно кивнули. — Хорошо, доброй ночи. — мама обняла ребят и приняла порцию комплиментов о своих кулинарных навыках.       Собрались вместе мемберы на вечерней танцевальной тренировке. Все были как-то слишком увлечены своими делами и мыслями в преддверии дебюта, поэтому во время занятий никто не стал интересоваться у ребят, как прошла ночёвка. Ответ на такой вопрос чаще всего был одинаковый — Со скромно говорил, что они посмотрели что-то и легли спать, а Феликс в подтверждение кивал, довольно улыбаясь. К тому же присутствие хореографа немного удерживало ребят от личных бесед.       Когда все были свободны, Ликс решил уделить часик изучению корейского. За несколько месяцев он добился большого прорыва в этом деле, потому что Минхо и другие хёны не жалели своих ресуров, чтобы помочь ему. Теперь же, когда его уровень языка можно было назвать вполне приличным, посторонняя помощь ему не требовалась. Но в этот раз он втайне мечтал о том, что Ли старший зайдёт к нему. И причиной этому было вовсе не желание провести более качественный урок, а как следует выговориться. Очень скоро после скомканного разговора с Минхо, Феликс пожалел, что не вывалил на товарища всё то, что оседало в груди, как противная накипь старого чайника. А ведь хён буквально вызвался быть волонтёром, но, увы — шанс упущен.       К тому моменту, когда Ликс вернулся в общежитие, он уже мечтал о том, чтобы поскорее ощутить под собой мягкую постель. Счастье грянуло неожиданно — постучавшись в дверь комнаты младших. Макушка Минхо выглянула из проёма:       — Посидим в гостиной? — предложение, казалось, никакой эмоциональной окраски не имело, но вид у Ли был то ли встревоженный, то ли заинтригованный.       — Ладно. — Феликс послушно вышел и сразу направился к дивану. Остальные ребята либо уже спали, либо всё ещё занимались. Однофамильцы некоторое время молчали, старший лишь сидел в непринуждённом ожидании, чем заставлял Ликса чувствовать некую неловкость.       — Я не скажу ему этого. — начал младший, на лице Минхо читалась победа. — Я никогда не признаюсь ему, не смогу этого сделать. — он согнул ногу в колене, прижимая к груди. — Мне не страшно само признание и я не думаю, что он может ответить мне холодно, нет… Я наоборот боюсь его чувств. — он посмотрел на старшего, тот слушал его внимательно. — И своих тоже. Иногда я представляю, будто всё это — зеркальный лабиринт. И если сперва я был окрылён... Эм... By the excitement of bright love... — сдался Ли. — То сейчас я точно заблудился. Может и нет выхода. — он положил голову на спинку дивана и закрыл глаза.       — Заблудился? Ты сомневаешься в том, что чувствуешь? — тихо спросил старший, понимая слова друга, даже не применяя владения языком.       — Нет, это я знаю. Но, если помнишь… — он виновато поджал губы. — Он не единственный, кто привлекает меня, и я просто не могу себе представить, что будет с Чанбином, если я скажу ему, что люблю его, а потом у нас не сложится или что-то пойдёт не так. Я просто… — он перешёл на шёпот, совсем забыв о конфеденциальности, тяжело вздохнул. — А пока я ему этого не сказал, ему будто нечего терять, понимаешь?       — Да, я понимаю… — Ли глянул сочувственно на уже влажные глаза и притянул младшего в объятья.