I am not...

      Значительная партия песен и танцы к ним были готовы — треки записаны, хореографии отточены. Оставалось разобраться лишь с парочкой моментов из-за некоторых изменений в аранжировке, но благодаря усердному труду мемберов и команды сотрудников времени в запасе было достаточно. Однако расслабляться ни у кого и в мыслях не было. Некоторые находили баланс между жизнью «почти» айдола и обыкновенного юноши. Продюсерскому юниту и тем, кто всё ещё ходил в школу, приходилось на порядок сложнее, но все старались вносить свой вклад в работу над дебютным альбомом. И действительно, «Stray Kids» даже в самом начале своей карьеры отличались от многих к-поп групп тем, что играли немаловажную роль в создании музыкального и визуального продукта, вовсе не желая перекладывать творческие задачи на стафф.       Начало тренировки, когда все ещё в меньшей степени собраны и полны энергией дурачиться, всегда больше похоже на танцы разных детёнышей в узкой клетке зоопарка. И всё же, рабочий настрой быстро приходит, если лидер просит парней сосредоточиться. Разминается каждый по-своему — за время стажёрства у большинства уже появился особый подготовительный ритуал. Феликс, прославившийся как отменный массажист, часто помогал своих хёнам расслабить мышцы, однако только Чанбин мог рассчитывать на эту процедуру со стопроцентной вероятностью. Усевшись на поясницу старшего, Ли профессиональными круговыми движениями очерчивал его лопатки. О том, что мастерство Ликса действительно стоит всех восхищённых эпитетов, может свидетельствовать, что Бинни в забытие даже подбородком ударился, нелепо уронив голову на пол.       Чуть правее от них точно также расположились Минхо и Джисон. Пока Хан выводил на спине Ли неведомые даже себе узоры, периодически надавливая и подсматривая у Феликса, что нужно делать, старший блаженно глядел в зеркало с полуопущенными веками. Он изучал младшего, старающегося как можно лучше размять своего хёна. Хан совсем недавно освежил образ — стрижка Ли не очень впечатлила, бельчонку будто всё было к лицу. А вот новый цвет — чуть более светлый, чем натуральный, с пыльно-фиолетовым отливом делал лицо Хан-и ещё более милым.       — Ну что, lovey-dovey, начнём? — Банчан мягко похлопал Джисона по плечу и он неохотно слез с тёплого местечка.       — Почему ты это только нам говоришь, Чанни-хён? — Ли поднялся и, усмехнувшись, кивком указал в сторону Чанбина и Ликса. Лидер проигнорировал вопрос и занял свою позицию в танце.       На следующий день школьники послушно выполняли свой учебный долг, пока их старшие товарищи наслаждались редкой тишиной общежития. Минхо решил попробовать новый рецепт и с самого утра отправился в магазин. Когда Уджин проснулся, Ли уже раскладывал все необходимые ингредиенты для нежной курочки со сливками. Ким скрылся за дверьми уборной, бросив спросонья что-то невнятное в качестве приветствия. Впочем, танцора это едва ли задело, он был слишком увлечён кулинарией. Старший вышел из душа с белым полотенцем на шее в то время, когда мясо уже плясало на сковородке. Он заглянул в комнату младших и тут же высунулся в гостиную:       — А где Джисон?       — М? — Ли отвёл взгляд от плиты и вспомнил вопрос. — Я не знаю, почему спрашиваешь? — лопатка снова стала скользить по горячей поверхности.       — Вы ведь всегда вместе. — пожал плечами Уджин и направился к себе. «Он мне даже ничего не сказал, так странно» — Минхо развернулся и облокотился поясницей о столешницу. «Говорит, что беспокоится о том, где я, что делаю, всегда спрашивает, а сам…» — Ли скрестил руки на груди. «Хотя, не должен же он передо мной отчитываться, с чего бы это» — из раздумий его вырвал противный шипящий звук. Курица была нетронутой дольше положенного, но парой шустрых движений блюдо было спасено.       После плотного позднего завтрака Ли решил устроить себе недолгий отдых перед тем, как придут остальные и нужно будет отправится на репетицию. Он прибрал за собой на кухне и расслабился на кровати в комнате, пересматривая присланные мамой видео с питомцами. Безмятежное времяпровождение прервал шум из коридора — должно быть, кто-то вернулся в общежитие. В надежде увидеть на пороге Хана и угостить его своим утренним творением, Минхо пошёл встречать неизвестного. Однако в помещении оказался Феликс с цветным пакетом в руках.       — Привет, хён. — младший обнял Минхо. — Хёнджин-и же ещё в школе? Он не должен увидеть мой подарок.       — Нет, но думаю, скоро он будет здесь. — вспомнив про приближающийся день рождения Хвана, Ли невольно прикинул пару вариантов для шутливого поздравления.       — Джисон-и в комнате? Он просто обязан сказать, что думает о том, что я купил! — говорил Ликс на бегу, он уже сорвался с места, чтобы поскорее поделиться с другом.       — Нет. — остановил старший. — Дома только Уджин и я. — лицо Минхо, прежде улыбающееся при виде жизнерадостного веснушчатого парня, помрачнело. «Ну и сколько раз у меня это ещё спросят, прежде чем Хан объяснит, куда он делся?» — Ли написал младшему ещё после пробуждения Кима, но в сеть он не зашёл до сих пор.       К вечеру Джисон вернулся — сказал Ли, что решил насладится свежим воздухом и гулял чуть больше ожидаемого. Однако команда всё равно не была полной. Чанбин всеми правдами и неправдами уговорил лидера сказать что-нибудь учителю по рэпу, чтобы Со смог съездить с папой в торговый центр Сеула и найти костюм для выпускного. Такое событие Чан посчитал достаточно уважительной причиной для отсутствия, особенно зная то, что Бинни не единожды жаловался, что совсем не видит отца. Разумеется, рэпер пообещал возместить всё на дополнительных занятиях. В любом случае, ради шоппинга с родителем и фирменного обеда от мамы за семейный столом, Со готов был пожертвовать одной репетицей. Всего одной.       Чуть позже девять из девяти мемберов трудились в поте лица уже на танцевальной тренировке и после нескольких энергичных прогонов завалились на диван разгорячёнными лужицами.       — Секси? — Ян провёл рукой по своим влажным волосам, обращая взгляд к зеркалам.       — Милашка пытается быть секси. — Хёнджин приобнял младшего, вытирая шею полотенцем. Оба засмеялись и Хван ласково погладил макнэ по макушке.       — Чонин должен быть секси. — Ян снова стал поправлять причёску.       — Ты не секси. — возразил Хёнджин и приподнялся. — Мы выдохлись… Самая сложная хареография.       — Никто не повторит эту песню или танец. — Чонин, возможно, преувеличил, но в этот момент он действительно так считал.       — District 9 не будут исполнять в караоке. — шутил Хван. — Выбирайте этот трек и у вас ничего не выйдет.       — Не повторяйте этого дома. — присоединился Хан и завалился на пол.       Джисон отдышался и прислонил ноги к груди, как в позе эбмриона. Минхо подошёл к нему и взмахнул ладонью, призывая младшего подать руки. Ли на них опёрся и аккуратно присел на его колени. Вес старшего Хан едва ли выдержал бы, поэтому хён лишь слегка касался его ног своим телом.       — Это у вас семейная ссора или брачные игры? — усмехнулся Сынмин и сделал глоток воды. Ли замер, а затем выровнился. Мемберы часто говорили, что они с Ханом словно парочка влюблённых. Поначалу это забавляло, иногда было даже очень мило — приятно слушать. Однако каждая реплика парней всё больше заставляла Ли задуматься. «Они ведь просто шутят. Всегда это всего лишь шутка. Обычный прикол» — танцор напряг челюсть, но пока молчал. Казалось, будто его дразнят. Как если бы перед лицом ребёнка крутили любимой машинкой, приговаривая: «Она твоя! У тебя такая чудесная игрушка». А затем прятали её в ящик под замок. Разумеется, Ли не видел в Хане какую-то вещь или что-то, что может ему принадлежать. Джисон ему близок, но недостаточно — не до головокружения, не до парада бабочек в животе. Не до горячих слёз радости от осознания того, что он — «его человек». Это ранило, это раздражало и злило, это вынуждало невольно сжимать кулаки.       — Я не встречаюсь с Ханом. — сказал редким басом Минхо и быстро отошёл к дивану. Все несколько притихли, чувствовалось напряжение.       Джисона это кольнуло. Разумеется, всё так и есть — они не состоят в отношениях, у них нет перед друг другом каких-то романтических обязательств. Но старший мог ведь ответить по-другому. Он мог отшутится, сказать что-нибудь забавное, как делал это обычно. Но нет, он поступил иначе, и это было обидно. «Я тебя понял, Минхо-хён» — Хан привстал и, как ему казалось, непринуждённо снял промокшую от пота куртку, пока его глаза приобретали печальный блеск.       На следующий день все благополучно забыли о неловком инциденте в зале для практики. Все, кроме Джисона и Ли, конечно. Минхо надеялся, что его слова канут в бездну, что всё будет, как и прежде — младший не обратит внимания на этот, казалось бы, правдивый факт. А Хан, помимо вывода, что хён между ними видит отношения только в качестве дружбы, из этой ситуации также вынес, что к близким сам-то довольно злопамятный.       Остальные были охвачены волнительным предвкушением. Ещё с утра Чанбин отправился на празднование выпускного совсем один. Мемберы сказали ему, что прийти не смогут, но это было ложью. Они собирались устроить Со сюрприз, поэтому вызвали две непримечательные машины, чтобы доехать до его школы. В каждом авто было по четыре места — кому-то предстояло ехать лишь вдвоём. Хёнджин и Сынмин в это время были всё ещё на учёбе. Чан занял место первым, рядом с ним разместился Чонин и сразу растегнул куртку старшему, чтобы ему не было жарко. Ли потянулся на заднее сиденье, выжидающе застыв на подножке и озираясь на Хана. Джисон демонстративно отвёл взгляд на Феликса, расположившегося в другом транспорте.       — Ты хочешь поехать отдельно? — Минхо почувствовал, что внутри как-то похолодело, он испугался. — Кто же тогда о тебе позаботится? — он попытался сбить смятение шуткой и слабо ухмыльнулся.       — Я не нуждаюсь в тебе, хён. — младший охватил милосердно протянутую Ликсом ладонь и разместился рядом. Ли старший через некоторое усилие всё же сдвинулся с места после мягкого толчка в спину от Уджина и плюхнулся на гладкую экокожу салона, словно тряпичная кукла.       Когда машина тронулась, Джисон поспешил завести диалог на непринуждённую тему, чтобы не столкнуться с обсуждением произошедшего:       — Ты ел чачжанмён после выпуска или после переезда в Корею?       — Когда ты выпускаешься или когда ты переезжаешь, ты ешь что-то вместе со всеми, например, чачжанмён, что-то типо этого? — Ли благородно подхватил разговор, не желая смущать друга, истезающего свои губы нервными прикусываниями.       — Почему ты знаешь это лучше меня? — Хан ощутил, что напряжение немного спало, в авто послышались короткие смешки. — Тогда сегодня на обед должен быть чачжанмён.       — О да, хорошая идея. — согласился Феликс и негромко похлопал в ладоши.       — Я должен принять решение. Только у меня есть такая власть. — привычное шутливое поведение и понимающий товарищ позволили Джисону окончательно расслабиться.       — Я спрошу у остальных мемберов… — Ли не успел договорить.       — Мы не будем их спрашивать! — на лице Хана снова блестела улыбка.       О Минхо же ничего хорошего сказать нельзя. Ребят начали снимать и он стал вести себя неестественно бодро и радостно — впрочем, никто этого не распознал. Все были увлечены обсуждением реакции друга на их внезапный приезд и не придали значения необычно оживлённому настрою Ли, а диалог с Джисоном слышал только Уджин (который меньше всего имел желание копаться в чужих ссорах). Это и к лучшему — сейчас Минхо очень хотелось, чтобы его не трогали. «И почему это так обидно? Неужели он действительно нужен мне больше, чем я ему?» — Ли уже не слушал разговоров мемберов. «Пускай даже так, да. Плевать. Я обязательно помирюсь с ним и буду рядом» — парень подвинулся ближе к окну, отделяя себя от такой ненужной сейчас суеты шумных ребят. Чем больше он размышлял, тем меньшую ценность в глазах Хана для себя представлял. И несмотря на неутешитешительные прогнозы, он был готов. Готов по-прежнему любить и поддерживать Хана, отдавать ему все тёплые взгляды, весь запас нежности и ласки, в ответ получая лишь снисходительную вежливость.       О неожиданных гостях Чанбину с завидной реактивностью сообщили школьные друзья. С приближением команды, улыбка рэпера становилась всё шире и ярче, глаза радостно сузились, когда он стал обнимать пришедших.       — Йа! Почему вы здесь? — чуть отойдя от сюрприза, спросил Со. Ему никто не ответил, все стали тискать выпускника, пока он задорно пританцовывал и неосознанно обнажал оба ряда зубов. — Правда-правда огромное спасибо, что пришли! Я люблю вас! — он потёр кончик носа. — Я серьёзно! — Бинни благодарно поклонился. — Зачем ты пришёл? — к своему удивлению, он заметил макнэ, который уже второй день пропускает школьные занятия.       — Что?! — Ян кивнул вниз. — Ты взял мои ботинки и пришёл в них сюда! — Чонин не злился, ему шалость хёна показалась забавной. Остальные тоже смеялись.       После церемонии «Stray Kids» отправились в ресторан. Подоспели и прилежные ученики Сынмином с Хваном.       — Его глаза были красными, когда он увидел нас. — рассказывал Минхо, разглядывая пока удручающе пустую тарелку.       — Почему ты был таким эмоциональным? — под звуки растроганности спросил Уджин.       — Он плачущий малыш! — детским голосом протянул Хан.       — Это клевета! — возмутился Бинни.       — Его реакция бесценна. Милашка. — лидер не оставил Со ни единого шанса. Щёки Чанбина полыхали, они стали похожи на ярко-розовые моти с клубникой и слегка дрожали от нервного хихиканья.       Празднование выпускного продолжалось неожиданно долго. Возвращались в общежитие «Stray Kids» уже двумя забитыми машинами. Ян смотрел в окно, опираясь подбородком на кулак. Серо-голубое небо, перетекающее к жёлтому цвету ближе к горизонту, отражалось на стеклянных панелях величественных зданий. Облака каким-то удивительным образом сбились в почти что ровные кучки, расположившись на высоте по всем правилам симметрии. Фонари ещё не горели, но в тени деревьев уже можно было спутать человека с кустом. Было по-странному тихо — будто весь бизнес-район Сеула сегодня освободился пораньше, редкие дорогие машины сонно передвигались по трассе от светофора на перекрёстке до пешеходного перехода. Макнэ вспоминал церемонию и представлял, каким будет его выпускной. Он не казался каким-то праздником, сопроваждающимся нотками тёплой печали по прощанию со школьной жизнью. Он ощущался как некое «освобождение», будто из-под заключения. Чонина кольнуло чувство вины, за прошедшую неделю он пропустил уже два дня учёбы. Без причины он никогда не позволял себе этого делать, но всё равно каждый раз занимался самобичиванием. Это утомляло, требовало много моральных сил. Ян оглядел автомобиль — Хёнджин, всё ещё одетый в форму, лежал на коленях Феликса, пока маленькая ладонь Ли гладила его волосы. Сынмин, видимо, тоже довольно устал, потому что умиротворённо сопел на плече Уджина большую часть пути.       По приезде, лидер занялся ужином, уже проголодавшийся после кафе. Хёнджин отправился в магазин, чтобы прикупить кое-чего из канцелярии и пополнить запас вкусностей. Vocalracha устроили концерт прямо в гостиной общежития и благозвучным трио исполняли песни Day6 и Got7, иногда ради забавы разбавляя их легендарными хитами женских групп второго поколения. Джисон бегал по комнате, изображая ярого поклонника, звонко аплодидировал и скандировал имена друзей, почти падая на колени перед их мастерством. Ли вышел из своей комнаты, когда Хан уже немного выдохся и переводил дух на диване, лёжа на животе. Уджин в это время расслаблено исполнял «You are» с бэк-вокалистами в качестве Кима и Чонина. Руки Минхо зачесались, когда в метре от них оказалась попа Хана, но старший сдержался — он подумал, что хорошей реакции ждать не стоит. Вместо этого он совсем скромно присел на край подлокотника и стал наблюдать за выступлением младших, усердно перебирая в голове возможные причины заговорить с Джисоном. Отличная мысль пришла довольно скоро.       — Сон-и? — сказал старший почти шёпотом. Ответом было безразличное мычание. — Ты обещал мне, что мы сходим в караоке… — начал он уверенно, но к концу фразы стал сомневаться.       — И ты это помнишь? — Хан перевернулся на спину и опёрся на ладони.       — Ты сказал, что тебе там понравилось с ребятами.       — Да… — младший чуть нахмурился, но после его лицо заметно подобрело. — Ну раз я обещал, хён, что мне остаётся? Пошли. — он поднялся.       — Сейчас? — Ли замялся, он не ожидал ни согласия, ни того, что Джисон примет решение так быстро.       — А когда? — Хан направился к себе, взяв Минхо за запястье.       Мемберы не стеснялись перед друг другом переодеваться, потому что по долгу профессии делать это необходимо. Однако в том, что Хан потащил Ли за собой что-то странное присутствовало. Ему ведь вовсе необязательно было звать его в свою комнату. Старший мог спокойно подождать за дверьми потому, как сам уже готов (вернее, он до сих пор не снял уличный образ). Особенно подозрительным это казалось, учитывая, что ещё полчаса назад, может меньше, Джисон стрелял в хёна недовольным обиженным взглядом. А теперь он совсем без стеснения с голым торсом изучает свой шкаф в поисках какого-нибудь лонгслива, пока Ли сидит на его кровати, стыдливо опустив голову вниз.       — Может это? — Хан протянул перед собой вешалку с футболкой оливкового цвета. — Подойдёт к твоей рубашке.       — А? — Минхо прошёлся глазами, но, увы, не по одежде, а по её бессовестному отсутствию на чуть смуглой коже. Джисон был какой-то мягкий, плавный и тонкий, хотелось сравнить его фигуру с хрупким цветком, к которому не позволено касаться неосторжными руками. — Да, это рубашка, да. — он понял, что всё прослушал, но не терял самообладания. — Тебе не будет холодно? — Ли встал и пощупал тонкую ткань. «Ну наконец-то» — подумал он, когда младший натянул на себя хоть что-то.       — Мы же в машине поедем, да? — Джисон закрыл шкаф. — К тому же у тебя есть прекрасный стильный пиджак, одолжишь, если что. — он похлопал хёна по плечу, призывая отправится на выход.       Оставалась последняя песня, выбрали её парни как-то одновременно. Партии тоже разделились сами сбой. Начал Минхо:

Весна, весна, весна,

Весна пришла,

Прихватив с собой аромат нашей первой встречи.

Высокое дерево, стоящее рядом со скамьёй,

На которой ты сидел, всё ещё растёт.

Хан мелодично покачивался и изображал, будто играет на гитаре, пока хён держал для него микрофон:

Я думал, со временем,

Я позабуду обо всём,

Но, пусть я так и сказал,

В душе знал, что этого не случится.

Следующую часть они исполняли вместе, прижавшись друг к другу к плечами. Их голоса не так хорошо сочетались, как могли бы с другими мемберами, но было в этом что-то живое и искреннее:

Моя дорогая, я сразу всё понял,

Стоило лишь увидеть тебя.

Моя любимая, будь со мной,

Пока весна не закончилась.