Часть 1
11 июня 2024 г., 14:31
Примечания:
Небольшая АУшка, в которой Зелёный фонарь Земли не Хэл Джордан, а ОЖП.
Так же есть несколько маленьких несостыковок, но, как говорится, всё во имя сюжета.
Брюс в который раз задумался над тем, чтобы переделать старые очки для сноубординга и вмонтировать в них визор. Так уж точно будет легче переключать новостные каналы – когда по ним начинают показывать всякую ахинею, но не то, что следовало бы освещать нерадивым, но больно шустрым репортёрам, – нежели каждый раз поднимать штангу на место и шлёпать босыми ногами по холодному полу спортзала к пульту.
Как только мужчина собирался переключить на другой канал, чтобы узнать хоть что-то о сводках за сегодня, неожиданно начался прямой репортаж, момент которого умудрился подловить спецкор местного телевидения. Палец сам собой отстранился от кнопки переключения.
Телеведущая эмоционально зачитывала информацию, которую ей только что передал сотрудник на листах бумаги, а в следующее мгновение её слова обрели очертания – прямое включение с места событий.
В северо-западном направлении от негласного центра Готэма – башни «Уэйн Энтерпрайзерс» – на пересечении Третьей улицы и Кенсингтон авеню, прямо около мэрии, Зелёный фонарь пыталась обезвредить вооружённую группировку, которая, по видимому, хотела захватить здание местного органа самоуправления и навести там свои порядки.
Уэйн усмехнулся краешком губ – не они первые.
– В этот раз она снова среагировала быстрее, чем Вы, мистер Брюс.
Мужчина обернулся, чтобы приветственно кивнуть Альфреду. Его шаги он услышал задолго до того, как тот оказался в помещении.
– Не всё же мне лавры собирать. – усмехнулся шатен, снимая с себя промокшую насквозь от льющегося градом пота футболку, превратившуюся из серой в графитовую.
Пенниуорт скептично изогнул бровь, понимая, что лавры в данном контексте – это машины готэмского департамента полиции, которые за собой вереницей каждый раз собирал Бэтмен, пытаясь ускользнуть незаметно.
В этот раз, снова, эта «честь» выпадала Зелёному фонарю, но у той было явное преимущество – она могла просто улететь. Иногда Брюс ей даже завидовал.
– До сих пор о ней не удалось ничего узнать? – не отрывая взгляда от экрана телевизора, на котором девушка в приятно переливающемся зелёным светом костюме создала новую проекцию при помощи своего кольца – огромный магнит, к которому в один момент полетело всё оружие, оставляя группировку «революционеров» без огневой мощи.
– К сожалению или к счастью, нет. – тут же отозвался Альфред, протягивая своему подопечному на подносе высокий стакан с питательным коктейлем, иронично, зелёного цвета, и сэндвич с беконом – маленькая слабость, которую дворецкий позволял хозяину. – Не всё и не всегда удаётся держать под контролем, мистер Уэйн.
– Я должен знать, на что она действительно способна, представляет ли угрозу и как её можно обезвредить в случае чего. – наконец, когда Зелёный фонарь уже связала всех преступников и дождалась прибытия служителей закона, с чистой совестью отдала первых в руки вторым и мгновенно улетела, невзирая на гомон полицейских о её задержании и радостные выкрики освобождённых заложников.
– В таком случае, когда я узнаю о ней достаточно информации, сочту справедливым отдать ей досье на Вас.
Уэйн понял, что старый хитрый лис улыбается ещё до того, как снова перевёл на него удивлённый взгляд от телевизора.
Но Альфред лишь невозмутимо пожал плечами, удовлетворённо кивнув, когда Брюс опустошил стакан и поставил его обратно на поднос. К сэндвичу мужчина не притронулся.
– Возможно, она думает точно так же о Вас, когда смотрит новости с Бэтменом в главной роли, мистер Уэйн. – и перед тем, как Брюс уже собирался что-то возразить, Альфред покачал головой. – Даже учитывая тот факт, что Готэм – Ваша территория, если можно так сказать.
Решив оставить своего бедового подопечного на растерзание собственным размышлениям, Пенниуорт обернулся уже в дверях, находясь одной ногой в коридоре.
– Я бы, на Вашем месте, всё же перестал так настороженно относиться к человеку, который помогает Вам нести тяжкий груз ответственности за невинные жизни.
– Если бы всё было так просто... – произнёс уже в пустоту мужчина и не глядя, нажал на кнопку пульта, выключив телевизор.
После оглушительного фиаско своих так называемых коллег, криминальные элементы ещё до глухой ночи из своих нор не выползут. Потому, можно было сосредоточиться на делах компании. Либо на тайне личности Зелёного фонаря.
Эта девушка впервые появилась в Готэме три месяца назад, когда Брюс пытался справиться с последствиями своего решения спасти Ра'с аль Гулу жизнь.
Несущийся состав на башню Уэйна она останавливать не стала, доверившись Бэтмену.
Она подхватила его, когда он, зацепившись тросом за поезд, смог выбраться из толпы отравленных газом людей.
В первую секунду он даже понять ничего не успел. Но потом резко пришло осознание – его что-то держит. И это не его трос.
Подняв взгляд от проекции на своём теле в виде опоясывающего его торс полотна, Брюс увидел летящую над ним Зелёного фонаря, которая, на секунду опустив голову, подмигнула ему и, найдя лазейку, просочилась вместе с ним в поезд.
Когда она хотела уже двинуться к спятившему машинисту, Уэйн её остановил, выставив руку с устрашающими шипами на броне перед её грудью.
– Ты не знаешь, на что он способен. Это может быть слишком опасно. Твои проекции не смогут тебя полностью защитить от него.
Но что его удивило, так это то, что она не стала с ним спорить – посмотрев в его глаза несколько мгновений, которые показались часами, девушка кивнула и сказала, что вытащит гражданских из поезда, если они здесь есть.
Она успела вытащить всех и сразу же рванула на подмогу. Но оказалась в нужном вагоне уже тогда, когда увидела конечную станцию – даже при всём желании она не успеет остановить состав, чтобы тот не разворотил нижние этажи башни Уэйна. Да и Бэтмен, кажется, этого делать не собирался.
В этот же момент поезд сошёл с края рельсов в образовавшийся с помощью Гордона обрыв.
Первый вагон отломился от остального состава, не выдержав нагрузки и Бэтмен, расправив плащ-крылья, сиганул в открывшийся «люк», оставляя своего оппонента на верную смерть. Зелёный фонарь последовала за невольным напарником.
Испаритель взорвался при соприкосновении с землёй.
Они обменялись лишь кивками друг другу. Если Фонарь и хотела что-то сказать, то явно передумала и оставив напоследок стражу Готэма ободряющую улыбку, улетела.
Это было самое активное их взаимодействие.
Но Брюс привык действовать на опережение, что его зачастую очень спасало. А в этом случае это предполагало знание о всех возможностях союзника, чтобы обезвредить его, если он вдруг станет врагом.
Но никаких совпадений в базе данных Готэма не было обнаружено. Программа Люциуса Фокса не могла распознать ни параметров фигуры, ни черты лица по многочисленным видео и фотографиям, снятым как очевидцами, так и СМИ.
Складывалось такое ощущение, что вокруг девушки было сосредоточено какое-то защитное поле, которое искажало её естественный энергетический фон, не позволяя приборам точно зафиксировать её.
Понятное дело, что искать платиновую блондинку с ярко-голубыми глазами бессмысленно – это маскировка, а Фонарь не глупая девушка, в чём Брюс уже успел убедиться. Навряд ли она будет в повседневной жизни щеголять с таким же марафетом.
Если, конечно, не решит отвести от себя подозрения, сказав, что подражает известной героине.
Поиск пришлось расширять, а вместе с тем возрождать последние крупинки надежды, когда выяснилось, что юрисдикция Зелёного фонаря – не только Готэм.
И это сразу отмело вопросы Уэйна по поводу того, почему же она не появлялась раньше в городе. Всё просто – она не из Готэма вообще.
Брюс тоже сравнительно недавно вернулся в свой родной город и пока был погружён в решение его проблем, его мало интересовало, что происходит в мире. Он пролистывал местные телеканалы, зачастую игнорируя национальное ТВ, так как нужно было спасать сначала свой город, а уже потом думать о глобальном.
Как оказалось, для Зелёного фонаря вообще не существует границ. Репортажи с ней в главной роли выходили повсеместно: от Нью-Йорка до Техаса, от США до Африки, от Франции до Гуадалупе. Несколько раз даже в России побывала, в один из которых поймала тросами и мягко опустила на огромную спасательную подушку уже едва не поцеловавший землю Боинг.
Из-за этого круг поисков увеличивался очень и очень ощутимо. Фонаря нельзя было привязать к одному месту и искать там, так как появлялась она буквально везде.
Вкупе с её уже известными возможностями она становилась, в случае чего, потенциально опасной. Очень опасной. И Брюс хотел знать, как спасать от неё народ в худшей ситуации.
Альфред хоть и понимал критическое мышление подопечного, всё же был настроен более лояльно к героине, всячески предлагая просто поговорить с ней, когда предоставится такая возможность.
Уэйн на это лишь усмехался – для этого в Готэме придётся устроить катастрофу. Она ведь наверняка смотрит новости и знает, что Бэтмен ещё в строю и пока в её помощи не нуждается.
Не полетит же он за ней в следующий раз в Мексику, если она окажется там?
За неимением альтернативы, мужчина просто стал ждать подходящего момента.
И ждать пришлось долго. Почти полгода.
Шесть месяцев спустя
Когда в Готэме снова начал твориться хаос, Зелёный фонарь, ожидаемо, появилась. И едва не сбила Бэтмена, вылетая из-за угла департамента полиции, когда приземлялась. Ей, вероятно, уже было известно, где Джокер. – Нет времени. – только и рыкнул изменённым голосом Уэйн, седлая двухколёсник так быстро, как только мог. – Я долечу быстрее, чем ты по дорогам, даже если напрямик и через стены! Смысл в её словах был. Но её глаза тут же наполнились тревогой и надеждой, что Бэтмен доверится ей так же, как она ему в первую их встречу. Её взгляд надолго врезался ему в память. Так смотрят только люди, которые уже переживали что-то подобное и знают, к чему может привести нехватка времени и недоверие. Но у него сейчас просто не было выбора. И времени. Он-то может успеть, у него есть возможности, а вот полиция – навряд ли. – Дом двести пятьдесят по Пятьдесят второй улице. Там прокурор Дент. И сорвался с места, направляясь на Авеню икс, в Сисеро. И молился, чтобы успеть. Но всё внутри Бэтмена ухнуло вниз, когда он увидел лежащего на полу Харви Дента, который перевернул одну из бочек с бензином и теперь пытался отплеваться от него, не имея возможности встать с пола, будучи привязанным к стулу. Теперь же Уэйн молился, чтобы успела Фонарь. Но голос Рейчел всё ещё доносился из передатчика. Вплоть до того момента, когда его перекрыл звук взрыва. Брюс всеми силами боролся с желанием зажмуриться. Когда взрывная волна откинула их, еле успевших выбежать из здания, искра попала в бензиновую дорожку, которую оставлял за собой пропитавшийся им костюм окружного прокурора. Мужчина вспыхнул как спичка. Брюс успел потушить пламя, но огонь обезобразил его. Оставалось надеяться, что врачи спасут его, когда он доставит Дента в больницу. Джокер уже однозначно скрылся. Не было смысла вынюхивать что-то на последнем месте их встречи. Нужно было узнать, успела Фонарь или нет. И Уэйн гнал двухколёсник так, как никогда ещё этого не делал. Около оцепленного и полыхающего дома стояли несколько карет скорой помощи, в одной из которых мужчина с диким облегчением заметил Рэйчел. Рядом с ней, держа дрожащую шатенку за руку, стояла Зелёный фонарь, что-то ей говоря. Доус только кивала и пыталась не заплакать. Рядом с ними стоял Гордон и по рации контролировал происходящее. Вдруг, Фонарь подняла голову и повернулась в сторону. И посмотрела прямо на него, заставляя Брюса вздрогнуть от неожиданности. Будто почувствовала, что он здесь. Как она увидела его в тени, осталось загадкой. Перекинувшись парой слов с Джеймсом, и последний раз ободряюще погладив Рейчел по плечу, Зелёный фонарь взлетела и направилась в сторону Тёмного стража Готэма, скрывшись вместе с ним за углом, в подворотне другого здания. – Она милая, но на Дента явно не похожа. – весело хохотнув, девушка приземлилась рядом с Бэтменом, но увидев его колючий взгляд, тут же посерьёзнела. – Не злись. И да, я знаю, что ты пытаешься узнать о том, кто я. Его взгляд потерял всю колкость, которым он ответил на её шутку. Брюс был удивлён – откуда она знает? Но ему не дали ни спросить, ни опровергнуть её высказывание. – У каждого свои секреты. – легко пожала плечами девушка, но её глаза вновь посмотрели в его и теперь Уэйн видел – она больше не настроена шутить и, вроде, не собирается ему высказывать за излишнее любопытство. – Я достаточно о тебе наслышана, чтобы понять, что ты стараешься держать всё под контролем. Но так же я прекрасно понимаю твой интерес в раскрытии моей личности. Чтобы можно было меня обезвредить, если я вдруг слечу с катушек. И пока Бэтмен впервые в своей жизни удивлённо хлопал ресницами, Фонарь, видимо, решила его добить. – Чтобы между нами не было недопонимания, назначай время и место. Я приду и сама всё расскажу. Тебе самому сейчас выгодно доверять мне – клоун ещё на свободе и может устроить что-то и по-страшнее. – Зачем тебе это? – искренне не понимал Брюс, стараясь не упустить ни одного движения мускул на лице девушки. Стараясь не упустить ничего важного. – В чём подвох? – Ни в чём. – просто пожала плечами девушка и повисла в воздухе, сложив ноги по-турецки. – Хочу сама расставить все точки над «и» и не ждать, пока кто-то докопается до моего нижнего белья. – скептично глянув на Бэтмена, девушка склонила голову вбок, но тут же снова встала на землю, открыто и даже с надеждой посмотрев на мужчину. Тот уже просто начинал теряться от её резких перемен настроения. – Пойми, мы в одной лодке. Мы носим маски не потому, что это красиво, а для того, чтобы защитить тех, кто нам дорог. Я знаю, что ты полностью со мной согласен, поэтому и вижу резон в том, чтобы ты узнал всё из моих уст, а не через программы по распознаванию лиц. Это будет первый шажок доверия навстречу друг другу. Ну что, Мышонок? – На крыше башни Уэйна. Через час. – только и произнёс Бэтмен, садясь на двухколёсник. Потом подумал и снова пронзительно посмотрел в её неестественно голубые глаза. – И не называй меня так. – Я приду. – пообещала девушка и доверчиво улыбнувшись, улетела, начисто сбивая Брюса с толку и оставляя его последнюю реплику без внимания. В назначенное время откуда-то справа в небе мигнул зелёный огонёк. Брюс повернул голову, благо новая модификация костюма это позволяла, спасибо Фоксу. За считанные секунды Зелёный фонарь долетела до него и приземлилась рядом. Что-то держа в руке. Брюс опустил взгляд на её правую руку и девушка, проследив за ним, лишь хохотнула и аккуратно, чтобы не нервировать Ночного стража, открыла бумажный пакет. – Разговор будет долгий. – виновато приподняла брови Фонарь и протянула Бэтмену стаканчик с кофе. – Я надеюсь, ты понимаешь, что мне нет никакого смысла тебя травить. Да и к тому же, не пытайся взломать камеры рядом с кофейнями этой сети – там, где я была, тоже пошло искажение. Джокер за остаток ночи не дал о себе знать. И этого времени хватило, чтобы Фонарь успела рассказать всё, что интересовало Бэтмена. Но у него до сих пор в голове не укладывалось, что девушка, которая сейчас сидит на краю самого высокого здания в Готэме, болтает ногами и беззаботно ест пончик, рассказывая ему о себе – героиня мирового масштаба. Как оказалось, они во Вселенной далеко не одни и одними криптонцами дело не ограничивалось. Существует ещё бесчисленное множество миров. И у каждого сектора должен быть свой Хранитель. Им она и стала. Кольцо выбрало её, после смерти своего предыдущего владельца. И теперь эта хрупкая и маленькая на вид девушка должна защищать целую систему. Их Солнечную систему. Но, как выяснилось, помимо её подразделения, Корпуса Зелёных фонарей, во Вселенной есть целый эмоциональный спектр силы. Зелёный корпус основан на силе воли, которая его питает. Так же есть Красные фонари, подпитываемые яростью, Жёлтые – страхом, Голубые – надеждой и так далее. – На самом деле, лишить меня силы очень просто. – после непродолжительного молчания, за время которого Фонарь дала Бэтмену возможность уложить всю информацию по полочкам, девушка встала с края крыши и подошла к Тёмному стражу. – Нужно просто снять кольцо. И протянула ему правую руку с печаткой на безымянном пальце. На ободке переливался символ Зелёного корпуса фонарей. Брюс с сомнением поднял взгляд с кольца обратно на девушку. – Но есть нюанс. Фонарь должен добровольно его отдать. – блондинка усмехнулась, увидев, как понимание, а за ним и скептицизм отразились в глазах защитника Готэма. И тут же с энтузиазмом продолжила. – Либо руку отрубить. Тут кому как удобнее. Нет, она точно ненормальная. Кто так спокойно и даже непринуждённо может говорить о таких вещах? Но вдруг она немного ближе поднесла всё ещё вытянутую руку к мужчине, едва не касаясь брони на его груди. Тот непонимающе на неё посмотрел. Фонарь лишь снисходительно улыбнулась. – Я добровольно даю согласие. Вот этого он точно не ожидал. И она не боится? Вот так вот просто берёт и отдаёт свою тайну ему в руки? И он бы этим шансом воспользовался, всё же без малого год пытался её вычислить – тут у кого хочешь голова кругом пойдёт. Но ему не позволяли этого сделать его моральные принципы и кодекс. Зелёный фонарь, видя, что Бэтмен колеблется, хотя, она уверена, он бы сорвал с неё кольцо в любой другой ситуации сразу же, опустила ладонь на уровень его руки, поднеся ближе и как бы снова давая разрешение. – Я доверяла тебе. С первой нашей встречи, хоть они и были не частыми. Ты всегда знал, что нужно делать. Старался обезопасить всех невинных. Даже преступников не убивал, руководствуясь высокими моральными принципами. – девушка замолчала, закусив губу и взяв руку Бэтмена, подняла на уровень живота, вложив в его свою ладонь. – Я не требую от тебя взамен тоже открыть мне свою личность. Это мой выбор и ты ничем мне не будешь обязан. Но снимать кольцо или доверять мне – уже твой выбор. Одно маленькое движение и кольцо снято. Это было слишком заманчиво. Разве не этого он хотел все девять месяцев со дня знакомства с довольно сильным союзником? Разве не хотел обезопасить людей, если вдруг она перейдёт на другую сторону? Разве не этого он так хотел? Но её предложение могло оказаться обманным манёвром. После этой мысли Брюс взялся за кольцо девушки, при этом наблюдая за ней. Ничего. Она даже не вздрогнула. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Она продолжала стоять и смотреть в его глаза. В её он видел спокойствие, одобрение и... что-то ещё. Кольцо слезло уже на среднюю фалангу, но она ничего не предпринимала до сих пор. Неужели она настолько доверяет незнакомому человеку в костюме летучей мыши? Или хочет, чтобы он так же проявил к ней доверие? Ведь если она действительно решила открыться ему, показывая, что никаких дурных намерений у неё нет, это значит, что она доверяет ему. Практически безгранично, что было просто нелепо. Она не знает, кто он. Не знает ничего о нём. Как он может повести себя в той или иной ситуации. Она просто шагнула в омут с головой. Но тут вспомнилась её фраза об их масках. А ведь, между ними много общего. Они оба пытаются спасти людей. Оба стараются не убивать преступников, чтобы не уподобляться им, а сдать их властям. Оба носят маски, потому что хотят защитить своих близких, ведь если мир узнает, кто они, не поздоровится, в первую очередь, их родным. У них схожие интересы и, наверняка, схожие мотивации – просто так человек никогда бы не стал таким заниматься. Так если она ему так слепо доверяет, основываясь на нескольких совместных попытках спасти людей, почему он должен требовать от неё всей информации? Возможно, она и рассчитывала сыграть на его правильности и совести, но это было бы слишком рискованно. Брюс, наконец, прикрыл на секунду глаза и продвинув кольцо на место, развернулся к краю крыши. Фонарь лишь удовлетворённо улыбнулась – она в нём не ошиблась. Насколько бы ни был велик соблазн, он не поддастся. – На всякий случай, черканула тебе номерок, если вдруг захочешь со мной связаться. – встав рядом, девушка протянула пытающемуся прийти в себя и глубоко вдохнувшему предрассветный воздух Бэтмену бумажный пакет из-под кофе и пончиков. Неожиданно, положив ладонь на плечо мужчины, она спиной развернулась к краю. – Не дрейфь, Мышонок. Когда-нибудь, мы с тобой будем сидеть за кружкой пива и со смехом всё это вспоминать. И сиганула вниз, успев подмигнуть. И с каких пор он так размяк? Но, как выяснилось, камеры на крыше не то, что размытую картинку выдали – они вообще засбоили в тот период времени, пока длился их разговор. Брюс усмехнулся – вот чертовка!***
Когда Бэтмен понял, что клоунами нарядили заложников и группа захвата, не зная этого, сейчас всех их перестреляет, перед недостроенной высоткой вдруг поднялась полупрозрачная, светящаяся зелёным светом стена, от которой отскакивали пули снайперов, находящихся на соседнем здании. Секундного замешательства правоохранителей хватило Фонарю, чтобы мигом долететь до комиссара Гордона и выхватить у него рацию. – Не стрелять! Клоуны – это заложники! Повторяю, клоуны – это заложники! Цель – врачи! Пока группа захвата возмущалась по поводу того, что эта девчонка себе позволяет, но всё же, прислушалась к ней, действительно обнаружив под масками клоунов гражданских, Бэтмен успел спасти большинство заложников от полицейских, нескольких из них подвесил гирляндой вниз и сейчас, наконец, нашёл Джокера. Слова Богу, что Фонарь оставила ему не липовый номер, хоть и оформленный на гастарбайтера из Африки без каких-либо ниточек, и он успел отправить сообщение. А девушка успела вовремя среагировать. Но глаза застелила пелена ярости, стоило визору прийти в норму и запечатлеть перекошенное в истерическом смехе лицо Джокера. По вине этого психа умерло столько людей. Чуть не погибли Рейчел и Харви. Рейчел... Если бы не Зелёный фонарь... Получив толчок в виде гнева, Брюс, не без боли и крови, разобрался с Джокером. Его приняли спецназовцы, пока Бэтмен спешно пытался сбежать и спуститься вниз по тросу. Но не рассчитал из-за раненого бешеными собаками Джокера бока и ударился об стену. Вдруг, его мягко что-то подхватило. Кое-как сфокусировав взгляд, мужчина увидел под собой уже знакомое зелёное, приятное свечение. Широкая лента аккуратно пролезла между бронёй Стража Готэма и стеной, подхватывая его. Несмотря на свою излишнюю предосторожность, граничащую с паранойей, Брюс решил довериться Фонарю. И расслабился, позволяя себе отключиться в, на удивление, удобном гамаке из чистой энергии, пока сама Хранитель сектора 2814 старалась не переходить на сверхзвуковую скорость, чтобы успеть помочь своему союзнику. Проснулся Брюс от того, что его натренированное обоняние уловило не совсем привычные запахи. Пахло выпечкой, скошенной травой и свежестью. И хоть всё это он чувствовал и в особняке, но именно эти запахи были другие... Более... домашние, что-ли. Судя по ощущениям, маска была всё ещё на месте. А вот верхняя часть костюма отсутствовала, так как кожей он чувствовал приятную мягкость пледа. Осмотревшись, Брюс отметил достаточно простенький, но уютный интерьер комнаты: постель, на которой он лежал, была двухместной, с импровизированным, но интересным балдахином из москитной сетки; обои были тёплого карамельного оттенка с коричневыми узорами в виде цветов; напротив постели стоял шкаф-купе в такой же гамме; справа двухсекторное окно, солнечного света из которого хватало, чтобы осветить всю комнату; напротив окна дверь с причудливыми вырезанными узорами всё тех же цветов; рядом с постелью тумбочка с интересными, стилизованными под кованные, ручками; по углу, с правой стороны, из напольного горшка поднимался какой-то чудный вьюнок, цепляясь за вбитые в стену и потолок маленькие палочки. А на этой тумбочке стоял стакан с водой и рядом с ним таблетка. Вроде как аспирин. Удивившись такой расторопности и заботе, Уэйн сел и уловил другой запах – яичница. А вместе с тем и звуки. Он в доме не один. В порядочности Зелёного фонаря сомневаться, пока, не приходилось, и Брюс мог бы предположить, что под маску она не заглядывала. Но вдруг в доме не она? Бред. Она не могла бросить его бессознательного в доме с каким-то незнакомым человеком. В этом он был уверен. Но что, если Зелёный фонарь не одна? Вполне возможно, что у неё есть кто-то вроде Альфреда у Брюса. И тогда было бы логичнее оставить стража Готэма на попечение доверенного лица, а самой лететь и дальше выполнять свою работу. Всё же, её поле деятельности намного обширнее. Пока мужчина размышлял, что же ему делать, так как, судя по всему, человек, тихонько гремящий на кухне ложками и другими столовыми приборами, не враг, пробравшийся в дом, этот самый человек решил зайти к Бэтмену. Дверь тихонько, без резких движений открылась, и Брюс, моментально напрягшись, тут же вскинул голову, готовый защищаться. С удивлением мужчина отметил, что у него ничего не болит. Но подумал, что потом разберётся с этой странностью. В дверном проёме, расслабленно привалившись к косяку, стояла невысокая девушка, лет тридцати, и с мягкой улыбкой смотрела на него. В ней было что-то неуловимо знакомое. Каштанового цвета волосы спускались лёгкими волнами ниже груди; раздвоенная чёлка красиво подчёркивала овал лица; зелёные, с примесью карего глаза смотрели с хитринкой, испытующе, будто ждали от него, наконец, какого-то вердикта; ровные белые зубы были обнажены в лёгкой, чуть хитроватой улыбке; в руках было вафельное, синее полотенце, которым девушка вытирала мокрые руки. На ней были старая, растянутая, белая футболка на одно плечо, которая позволяла увидеть лямку чёрного спортивного топа, и чёрные велосипедки, открывающие вид на подтянутые ноги. Но вместе с тем он чувствовал, что это лишь первое впечатление. Как маска. В чертах её, надо сказать, миловидного лица, помимо всего прочего можно было с лёгкостью прочитать беспокойство. И Уэйна это немного, но успокоило. Годы в Лиге Теней научили его доверять своим ощущениям. Сейчас он не чувствовал опасности. Наоборот, вся комната была пропитана уютом и безопасностью. Даже эта девушка. Но вот когда она заговорила, когда он услышал её голос и её слова, его будто током ударило. – Доброе утро, Мышонок. Она сняла маску. Сняла маску и предстала перед ним в своём истинном обличье, будто ставила точку в вопросе своего доверия к нему. Дальше просто некуда. И хоть их встречи были не такими частыми, но пережили вместе они много. Видимо, ей, как раз, было этого достаточно, чтобы решиться на такой шаг. – Я принесу тебе завтрак. – не став ждать никакой дальнейшей реакции, потому что удивления и осознания, промелькнувших в его глазах, ей хватило, девушка снова улыбнулась, но более мягко, и ушла. – Дыши, сладкий, я что, зря тебя спасала? Собрав мысли в кучу, Брюс понял одно – она давным давно могла всё узнать. Но не стала. Сейчас тоже. Но оставила его тайну нетронутой, уважая личные границы. Сама же дала то, что ему, без преувеличения, было нужно и чего он так хотел последние почти что девять месяцев. Но в груди что-то неприятно сдавило. Она настолько ему доверяет? Так почему он не может доверять ей так же? Потому что жизнь научила его, что доверять нужно только себе. Но Альфред, если бы сейчас был рядом и знал то, о чём думает его подопечный, покачал бы головой, указав на развивающуюся в геометрической прогрессии паранойю. Эта девушка тащит на своих хрупких плечах груз ответственности за целый космический сектор. И если кольцо выбрало её, это говорит о том, что её моральные принципы и постулаты если не нерушимы, то точно очень высоки. Почему он не может ответить ей тем же? Может. И Брюс решил уравнять положения. У самого мужчины от этих мыслей что-то предвкушающе замерло внутри – он собирался сделать что-то немыслимое, сумасшедшее, но такое манящее в своей перспективе остаться не одному. Разделить с кем-то ещё свою ношу, свою тайну. Впервые довериться кому-то ещё и с замиранием сердца ждать удивления, а не клинка в спину. Эти эмоции были такими новыми, такими живыми, волнительными, такими, как оказалось, нужными и желанными, что решение пришло мгновенно. Брюс потянулся к маске, так же заприметив мужские спортивные штаны и футболку у подножия кровати. Он застал её на кухне, идя интуитивно, а потом на звук, когда девушка ставила на поднос тарелку с ароматно пахнущей яичницей с беконом, чашку кофе и хрустящий, свежеиспечённый хлеб. И сердце тут же защемило. Хлеб лично для него, своими руками, мог испечь лишь Альфред. И такая мелочь сейчас показалась Брюсу настолько личной, настолько «своей», что он лишь убедился в правильности своего решения. Надо отдать ей должное – поднос из рук девушка не выронила. Значит, нервы уже достаточно закалены. Вместо этого, она поборола первичный ступор, всё так же мягко, но чуть хитровато улыбнулась и потставив поднос обратно на стол, подошла к нему, начав осматривать места недавних ранений, совсем не стесняясь при этом приподнимать его чёрную футболку. Её прикосновения, почему-то, вызывали дрожь, заставляя сердце биться быстрее. И он понял, почему – он доверился ей в ответ и получил не нож в спину, а заботу и участие о своём здоровье. Поистине неописуемое и волнительное чувство. Чувство того, что ты больше не один. Что ты можешь доверять и тебе доверяют в ответ настолько же. А для Брюса Уэйна вопрос доверия всегда был очень щепетильным и даже личным. – Ну вот, Мышонок, даже шрамов не осталось! Колечко творит чудеса! Кто умница? Я умница! – обойдя стоящего неподвижно мужчину и проверив все его ранения дневной давности, точнее, их отсутствие, девушка вновь встала перед ним и немного оторопела. Его взгляд был другим, нежели обычно. Сейчас Бэтмен смотрел на неё мягко, с лёгкой улыбкой на тонких, но красиво и чётко очерченных губах. Она ничего не сказала по поводу его личности. Была лишь удивлена тому, что теперь её знает. А он был уверен, что она знает о том, кто такой Брюс Уэйн – на столе лежала газета, по «счастливой случайности», со статьёй о нём на первой полосе. И кинув ещё один взгляд на газету, мужчина понял, где они находятся. Канзас. Но его удивлению не суждено было высвободиться – девушка аккуратно подошла к нему, чтобы не вызвать боевую реакцию на резкие движения и обняла, умостив голову на его груди. Воздух из лёгких будто выбило. Даже узнав в нём эксцентричного миллиардера и плейбоя, она всё равно видела человека, которому помогала, который спасал свой город и его жителей ценой своего здоровья, своей жизни, которого считала своим союзником и иногда напарником. Но сейчас она считала его кем-то большим. Сейчас она считала его другом, за которого, однозначно, волновалась. И Брюс не посмел её оттолкнуть. Ему самому захотелось прижать это доброе, чистое создание к себе. Если не словами, то хоть объятиями сказать, что он благодарен ей. Благодарен за её помощь. За её доверие. За то, что она – это она. Он не знал, но ощущение какой-то непонятной, но одновременно чётко чувствующейся связи возникло не у него одного. Им не нужно было ничего говорить. Они просто в один момент почувствовали близкого человека, который многое пережил вместе с ним. Просто чувствовали, что доверяют друг другу ещё больше, когда так крепко, на грани отчаяния обнимали друг друга, будто осознав, наконец, что вчерашний вечер мог стать последним для одного из них. Чувства и эмоции, захлестнувшие Брюса, были одновременно давно забытые, но такие новые, а от того ещё более волнительные и дорогие, что он снова может их испытывать. В его жизни появился ещё один человек, который многое для него значит и для которого он значит не меньше. Поразительно, как же много можно понять и почувствовать по одним только взглядам, объятиям. И Уэйну до боли в груди не хотелось этого терять. Слишком долго он был один. – Садись завтракать. Ты, наверняка, сейчас слона готов съесть. Нехотя отпустив новоиспечённую подругу, Брюс улыбнулся краешком губ и с замиранием сердца заметил, как блеснула влага на ресницах девушки, когда она спешно отвернулась, чтобы поставить поднос на кухонный столик перед ним. В процессе поглощения вкусного завтрака, Уэйн с неподдельным интересом в глазах слушал не пестрящий никакими сверхъестественными особенностями рассказ об обычной, гражданской личности Зелёного фонаря. Но Брюс поймал себя на мысли, что ему действительно было интересно. Ему было важно узнать её получше особенно тогда, когда она позволила ему это. Её имя – Александра Бесова, и она дочь русских эмигрантов, которые переехали в соединённые штаты достаточно давно из-за того, что отец семейства – Константин – связался не с той компанией. Маленькая Саша узнала о том, что её папа промышляет рекетом, достаточно поздно. К тому моменту она уже получила аттестат в университете инженерии Готэма. А несколько лет назад, когда девушка уже носила кольцо Зелёного фонаря и была вне досягаемости в прямом смысле, находясь в космосе, её родителей нашли и убили люди бывшей Холмовской группировки, за донесение, из-за которого и попал в тюрьму главарь и несколько его приближённых. Но больше всего Уэйна поразило то, где работала Александра. Когда она тихо проговорила в кружку с чаем, виновато посмотрев в его глаза, что работает на него, мировоззрение шатена перевернулось с ног на голову. Да, она работала инженером в Уэйн Энтерпрайзерс под покровительством Люциуса Фокса. Как раз с тех самых пор, когда Брюс взял управление компанией в свои руки и возобновил работу отдела мистера Фокса. В своё оправдание Бесова сказала, что ничего не знала о том, что Брюс и есть Бэтмен. Люциус Фокс – человек очень приличный, но до неприличия умный. Он всегда умел убеждать и внушать нужные ему мысли, хотя пользовался этим редко и исключительно в благих целях. В данном случае ему пришлось убедить своего главного инженера в том, что его отдел, всё таки, продолжит разработку модифицированного вооружения для армии. И хоть между экипировкой Бэтмена и разработками Уэйн Энтерпрайзерс было всего одно различие – цвет – мистер Фокс очень прозрачно намекнул слишком уж заинтересовавшейся этой темой подчинённой, что мистер Уэйн тайно спонсирует защитника Готэма. Распространить такую, хоть и не совсем правдивую, информацию Люциус позволил себе лишь потому, что был посвящён в тайну самой Александры, нередко являясь её информатором и помощником. Вот после этой новости Уэйн не выдержал и прикрыл глаза рукой, всячески сдерживаясь, чтобы не позвонить своему гениальному директору инженерного отдела и не высказать всё своё, мягко говоря, недовольство. Он ничего ему не сказал. Ни словечка за девять месяцев поисков. Он ведь сам настраивал камеры слежения Готэма на параметры Зелёного фонаря! И ведь все параметры были правильные! Брюс лично проверял, чтобы всё совпадало с тем, что видел он. Но Фокс, скорее всего, понимал, что это была заведомо проигрышная идея, так как, видимо, знал о наличии энергетического поля вокруг Александры. Похоже, именно поэтому он не пытался притормозить или сбить поиски и был так спокоен. Протерев лицо ладонями и успокоившись, Брюс пришёл к выводу, что даже если бы он хоть раз увидел Алекс в компании и у него закрались какие-то догадки, Люциус ему ничего не сказал бы. Он слишком правильный человек и не стал бы разглашать тайну такого масштаба без согласия человека, который был хозяином этого самого секрета. Во время этого осознания Уэйн даже немного обрадовался – ему удалось собрать вокруг себя людей, которые ценили мораль, совесть и доверие так же, как он. Хоть этих людей и было всего трое. Джеймс Гордон, получивший после последних событий звание комиссара, не знал личность Бэтмена, но его Брюс относил к такой же когорте, в которой оказались Альфред, Люциус, а теперь и Александра – честные и достойные люди. И первоначальная злость на Фокса сразу поутихла. Мужчина даже начал больше его уважать. Брюс не отрицал, что это, возможно, из-за того, что Алекс, до сих пор чувствуя себя виноватой, положила свою ладонь на его, которая сжалась в кулак, молчаливо призывая к спокойствию. – Если ты живёшь в Готэме, почему мы сейчас в Канзасе? Ещё осталось много вопросов, но Уэйн впервые чувствовал, что время узнать ответы на них у него есть. Впервые ему казалось, что у него вообще есть время. Что он успеет узнать ещё что-то про Александру до того, как погибнет на очередной вылазке, что может случится каждую ночь с большой вероятностью. Алекс, что подумала немного и решила выйти вместе с мужчиной на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, вдруг тепло, но как-то с грустью улыбнулась, аккуратно проведя пальчиками по полотну клематиса, который обвил своими зелёными стеблями и фиолетовыми звёздами цветов всё крыльцо. – Этот дом купили мои родители до своей смерти. Они хотели переехать сюда и исполнить давнюю мечту – жить в плодородном Канзасе, выйти на крыльцо своего дома и увидеть свои кукурузные поля. – кинув взгляд на цветочный садик перед крыльцом, девушка усмехнулась. – Как ты можешь заметить, успели только с домом. Уэйн горестно усмехнулся – насколько надо быть сильной, чтобы умудряться иронизировать на такую тему? Но если её родители погибли несколько лет назад, то почему дом выглядит так, будто в нём живут на постоянной основе? – Я не смогла с ним расстаться. – не дав Уэйну озвучить свой новый вопрос, девушка со светлой грустью посмотрела на обшитый выкрашенными в бордовый цвет досками дом, любовно провела по стене ладонью и спустилась с крыльца на лужайку, направившись к садовым качелям. Брюс последовал за ней и приземлился рядом после тёплого взгляда и приглашающего похлопывания по мягкой обивке. – Тут были практически голые стены. Прошлые жильцы оказались редкостными жадинами. – продолжила шатенка, понимая, что ей вовсе необязательно это всё рассказывать – это не столь важно. Но с Брюсом ей, почему-то, было уютно и помолчать. Что-то рассказывать, чтобы заполнить тишину молчания, было тоже необязательно, но ей хотелось поделиться чем-то, чем обычно делятся друг с другом друзья. Чем-то простым, но одновременно важным. Уэйн же слушал её всё так же внимательно, впитывая в себя вечернюю теплоту Канзаса, резко контрастирующую с готэмской городской тяжестью, свежесть сада, напоенный удивительными ароматами цветов воздух и атмосферу уюта, спокойствия и потихоньку зарождающейся дружбы. Так спокойно и хорошо ему было последний раз только в детстве. – Я постаралась вдохнуть в этом дом уют, чтобы память о родителях жила хотя бы здесь. Но даже самые сильные и крепкие нервы рано или поздно сдают. И Брюс, повернув голову, это увидел. Александра смотрела на молодое яблоневое дерево около забора напротив, обняв подтянутые к груди колени, скинув перед этим босоножки на землю, чтобы не запачкать качели. Уэйн даже не стал останавливать себя и свой внезапный порыв. Алекс, ничуть не сопротивляясь, поддалась сильным рукам, вмиг ставшим крайне аккуратными и заботливыми, когда Брюс притянул её ближе и уложил её голову себе на плечо, бережно обнимая. А когда девушка доверчиво уткнулась лбом ему в шею и обвила руками его торс, Брюс в один миг осознал, что насколько бы ты не был сильным и насколько бы не была велика твоя ответственность перед целой планетой и городом, ты всё ещё остаёшься обычным человеком, со своими слабостями, страхами, нуждами и радостями. Ты всё равно остаёшься человеком, которому нужен рядом такой же человек. Близкий друг, товарищ. Тот, кто поймёт, примет и всегда подскажет, что делать. Пожалеет или развеселит. Приободрит или отговорит совершать глупость. Порадуется вместе с тобой или разделит горесть. И Брюс понял, что ему хотелось бы стать таким человеком для этого маленького светлого комочка, который свернулся у него под боком, впитывая внезапные поддержку, заботу и немую защиту от плохих мыслей, которые давали ей одни только его объятия. Ему бы хотелось стать для неё постоянной опорой, которой она лишилась, но которой он сейчас был в её глазах, в этот самый момент. И его ничуть не пугали эти мысли. Ему даже нравилось, что, наконец-то, появился человек, о котором ему хочется заботиться. Не так, как он заботится об Альфреде или жителях Готэма. Это была та радость, когда ты был лишён человеческого тепла очень долго, когда у тебя не было друзей, и вот, появляется кто-то, кто может стать близким и хорошим другом. Кто-то, кто разделяет твою ношу. Кто-то, кто понимает и принимает. И Брюс искренне надеялся, что та связь, которая между ними как-то сразу установилась, поможет и ему, и ей, заполнить душевную пустоту. Поможет почувствовать, что в жизни появился ещё один человек, который будет волноваться и ждать тебя, будет переживать и так же радоваться вместе с тобой. В этот вечер Брюс Уэйн впервые за долгое время позволил себе расслабиться и получить обычное, человеческое удовольствие – побыть с другом, иметь возможность чувствовать его тепло и просто легонько раскачиваться на качелях, делясь историями из жизни.***
– Мистер Фокс, я безмерно уважаю Вас как человека с высокими моральными принципами, но издевательство длиной в без малого годичный поиск не прощу никогда. Такого приветствия член совета директоров Уэйн Энтерпрайзерс явно не ожидал. Но когда мимо панорамного окна во всю стену пролетела Зелёный фонарь, остановившись на мгновение и с хитрой улыбкой помахав ему, мистер Фокс тихо засмеялся, опустив голову и сняв очки. – Наконец-то, мистер Уэйн, Вы обо всём узнали. А то мне с каждым днём становилось всё тяжелее смотреть Вам в глаза, честное слово! Брюс, что до этого стоял, по обыкновению сложив руки в карманы брюк, усмехнулся и сел напротив друга, перед этим пожав ему руку, чтобы обсудить дела инженерного отдела компании в принципе и новые нужды Бэтмена в частности.***
– Здравствуй, Альфред! – Мисс Бесофф! Безмерно рад Вас видеть. Не дав дворецкому и слова больше сказать, девушка крепко обняла его прямо на пороге, растрогав мужчину и заставив едва слезу не пустить. – Брюс у себя? – красноречиво заглянув в глаза мужчины, девушка виновато закусила губу, извиняясь, что сразу направляется к хозяину поместья, не уделяя Пенниуорту больше внимания, чем хотелось бы. Альфред лишь тепло улыбнулся, чувствуя, как щемит его сердце от радости за своего подопечного и понимания того, что Александра – чистейшей души человечек. – Мистер Уэйн у себя. – подмигнув Бесовой и вызвав этим весёлый смешок, мужчина наклонился чуть ближе к шатенке, заговорщически приложив ладонь ко рту, будто собирался раскрыть ей великую тайну. – Постарайтесь вытащить его оттуда и уговорить поесть. К моим увещеваниям у него выработался иммунитет, но Вам он не сможет отказать. Совсем по-детски энергично закивав, Александра быстро чмокнула дворецкого в щёку, будто родного дедушку, вызвав в душе мужчины волну нежности к этому светлому созданию, и упорхнула наверх, провожаемая счастливым взглядом. Нажав уже выученные наизусть клавиши, зеленоглазая скользнула в потайную дверь, быстро спускаясь в пещеру. По слуху тут же ударил звук водопада. Уэйн обнаружился на своём излюбленном месте – у монитора огромного компьютера. Сканировал город. Услышав изменённые эхом, но всё равно знакомые лёгкие шаги, мужчина улыбнулся в сложенные в замок у губ ладони, но от экрана не отвлёкся – нужно было проверить, не будет ли непредвиденных ситуаций при облаве наркоточки, наводку на которую он сам скинул Гордону. – Боюсь спросить, сколько ты уже так сидишь. Почувствовав, как его широкие плечи, защищённые кевларовой бронёй, обвивают заботливые руки, а на макушку опускается подбородок, Уэйн снова понял – ему, с недавних пор, спокойно только тогда, когда она была рядом. Брюс даже не побоялся признаться себе в том, что Александра сама стала его спокойствием. Её поистине волшебные руки, мягко пробегавшиеся по его плечам, дарили ощущение умиротворения, чего-то домашнего и уютного, чего-то такого простого, но одновременно безумно нужного и важного. – А я боюсь тебе говорить. – отозвался с улыбкой мужчина, аккуратно сжав её ладошки, опустившиеся в район его ключиц, одной рукой. – В прошлый раз для меня это плачевно закончилось. И тут же заработал лёгкий подзатыльник. – Не свисти мне тут, я всего лишь подсыпала тебе снотворное. Но Алекс сразу же играючи коснулась губами его затылка, будто пыталась извиниться за порыв уж слишком эмоциональной натуры. У Уэйна, в который раз, перехватило дыхание. – Я проспал сутки. Он, уже заведомо провально, до конца пытался держать оборону и повернулся на стуле к ней лицом, подняв голову и с улыбкой заглядывая в уже ставшие родными зелёные глаза. Костюм можно было снимать – камеры транслировали успешное задержание всей наркошайки. Бесова лишь скептично изогнула бровь на его попытку отстоять свою позицию, предпринятую только для проформы. – И что? На той встрече мистер Фокс прекрасно и без тебя справился. Он, Боже храни его, сразу понял меня и вошёл в твоё положение, когда я позвонила ему и сказала, что ты ударился о край подушки и потерял сознание на ближайший день. Брюс опустил голову и тихо засмеялся, снова удивляясь тому, что в присутствии этой девушки ему хотелось выражать обычные, человеческие эмоции. Что ему было не страшно их выражать. Встав, он начал стягивать с себя не понадобившуюся сегодня броню, чему, однозначно, Зелёный фонарь была безмерно рада. Она тут же подскочила к мужчине и начала помогать ему с крепежами. Но вдруг, Алекс как-то неуверенно и слишком осторожно коснулась его оголённой спины, заставив не ожидавшего этого мужчину вздрогнуть от температурного контраста прохладного воздуха пещеры и тёплых пальцев Бесовой. – Брюс, тебе нужно беречь себя... Её голос был тише, чем обычно, и даже немного подавлен. Он обернулся к ней и увидел в её глазах беспокойство. А на самом дне изумрудных глаз плескалась тщательно скрываемая боль. И он понимал, что она до сих пор не могла простить себе того, что упустила, что не успела долететь вовремя и позволила собакам Джокера чуть не отгрызть кусок бока Брюса. А потом выяснилось, что этот несчастный успел нахватать ещё кучу других телесных повреждений, из-за которых доктора запретили ему «лыжные спуски с гор». Но, слава Богу, обошлось без осложнений. В этом абсолютно не было её вины, но девушка винила себя в том, что впервые едва успела. Впервые едва успела на его зов. С тех пор минуло чуть меньше года, Александра начала ещё более щепетильно относиться к его здоровью, на которое он, как ей казалось, давным давно начхал. То ли из-за того, что травма была серьёзная, то ли из-за того, что она чувствовала свою мнимую вину перед ним. Уэйн не знал причину точно, но ему подспудно нравилось то, как она заботилась о нём. Это заставляло его чувствовать себя живым. Обычным человеком, у которого есть люди, которые его любят, ждут, волнуются и заботятся о нём. Но мужчина, будучи склонным к постоянному анализу, в последнее время всё чаще начал задумываться над тем, что забота Алекс вызывала в нём немного иные эмоции. Точно так же о нём заботился и Альфред, но то было волнение наставника, человека, который его воспитал и заменил ему родителей. А вот забота Александры заставляла сердце Уэйна сжиматься. В груди приятно теплело и возникало желание обнять её, крепко-крепко, и никуда не отпускать, только бы она продолжала касаться его, осторожно делая лечебный массаж спины или массируя кожу головы, когда он в очередной раз бесцеремонно заваливался к ней на колени. Всё это вызывало в нём доселе давно не испытываемый трепет, заставляя задуматься в определённом русле. Но каждый раз он отмахивался от этих мыслей, искренне полагая, что может только всё испортить. А сейчас, глядя на то, с какой болью и трепетом она смотрела на него с высоты своего сравнительно маленького роста, его сердце опять щемило от не умещающихся в нём нежности, благодарности и тепла к этой удивительной девушке. Желание прижать её к себе, закрывая своими сильными руками ото всего плохого, крепло всё больше. И Уэйн не стал в этот раз ему противиться. А девушка, что старалась всё это время держаться стойко, вдруг не смогла удержать слёз и уткнувшись в мягкую ткань чёрной футболки на груди мужчины, которую Брюс уже успел надеть, беспомощно, неслышно заплакала, сорвавшись и позволив ему снова увидеть её слабой. Уязвлённой в одно из её очень немногочисленных больных мест. И этим слабым местом был он сам. Он чувствовал, как её ладошки комкают податливую ткань на его груди, как она пропитывается солёной влагой, как она будто оставляла ожоги на его коже – до того было невыносимо видеть её слёзы. Она будто бы становилась ещё меньше, ещё крошечнее в его руках, но ему нравилось то ощущение защиты, которое он создавал для неё в такие моменты. Нравилось, когда она позволяла ему видеть себя любой, даже слабой. Но безумно не нравилось, что ей плохо в такие моменты. Он любил, когда она ему доверяла даже самое плохое, но ненавидел то, что иной раз ничего не может сделать для того, чтобы из её волшебных зелёных глаз больше никогда не текли слёзы. В этот раз, скорее всего, она выпускала напряжение от несоизмеримо огромного с её плечиками груза ответственности. Но спусковым крючком послужили воспоминания, которые пронеслись перед ней, стоило только увидеть его оголённую спину. И мужчину начали разрывать противоречия. Внутри всё сладко сжималось от осознания того, что он стал ей настолько дорог, раз Алекс так переживала за него. Но ему было невыносимо знать, что ей плохо. Невыносимо обнимать, но понимать, что это всё, что он может для неё сделать. Неожиданно, Бесова сама пришла в себя и отстранившись от Брюса, стёрла солёные дорожки с лица рукавом кофты. Уэйн нехотя убрал руки с её плеч. – Меня, так-то, Альфред послал с важным заданием. – шмыгнув носом и мило его сморщив, девушка подняла глаза на мужчину, который смотрел на неё с лёгкой полуулыбкой и, что ещё важнее, с теплом в каре-зелёных глазах. – И с каким? – наклонив голову вбок, Брюс привычным жестом сложил руки в карманы спортивных штанов. – Заставить тебя поесть. – хмыкнула шатенка и пожала плечами, быстро успокоившись. И тут же взяла мужчину за руку, потащив к лифту. – И я эту миссию не провалю! Уэйну оставалось лишь скрывать улыбку и послушно идти за Фонарём.***
– Не может этого быть... Когда Алекс заскочила по приглашению Брюса и Альфреда в поместье Уэйнов на обед в выходной, она и подумать не могла, что в дальнейшем ей придётся лицом к лицу столкнуться с угрозой, которую её корпус пытался предотвратить весь прошлый месяц. Новости экономики на нацканале, которые звучали лишь для фона, прервал срочный репортаж: над бизнес-центрами в Калифорнии нависло огромное нечто, напоминающее чёрно-жёлтое, живое, грозовое облако. Но оно было колоссальных размеров, накрывая собой всё небо над центром и опускало свои щупальца вниз, пожирая людей, их страх, оставляя безжизненные мумии, которые потом просто растворялись в воздухе. Параллакс. – Он не мог так быстро... – шокированно смотря на экран телевизора, Алекс заметила, как кольцо начало пульсировать и мерцать. – Значит, эскадрилья не справилась... Резко встав из-за стола кухни, в которой они так уютно расположились, шатенка схватила джинсовку, висящую на спинке стула. Брюс успел её догнать только в лифте, ведущем в пещеру, откуда девушка могла незаметно и без последствий для Уэйна покинуть особняк. – Ты не справишься одна! – схватив Александру за локоть, когда едва успел заскочить в лифт, Брюс развернул её к себе. – Ты вообще рассмотрела это существо? Тебе нельзя туда соваться одной! Крепко, но не больно, держа Алекс за локоть, Уэйн даже порадовался, что в этот раз спуск медленнее – нужно подкорректировать работу лифта. Но потом. Сейчас же это на руку ему – Бесова не могла сбежать отсюда. А он не хотел отпускать её на верную смерть. Но когда она, наконец, подняла на него взгляд, Брюс вздрогнул – её глаза были по-настоящему дикими. В них плескался неистовый страх, но и настолько же ярая решительность. – По подсчётам Корпуса, Параллакс не должен был так быстро достигнуть Земли. Но он здесь. А эскадрилья лучших Фонарей, отправленная уничтожить его, похоже выведена из строя, раз эта мразь тут. Вырвав руку и отойдя от мужчины на полшага, девушка установила связь с кольцом и её тело вмиг скрыл энергетический костюм. Стоило только кабинке остановиться, как она вылетела из неё, направившись к водопаду. – Если не справились лучшие Фонари, ты одна погибнешь точно! Что-то в его крике, перекрывшем грохот падающей воды, заставило её остановиться. Обернувшись, Александра увидела, как Брюс напряжённо и до побеления костяшек сжимает кулаки. Как смотрит на неё таким взглядом, что по спине бежала холодная дрожь. Он не боялся за этот долбанный мир. Он боялся за неё. Безумно боялся потерять её. И она сорвалась. В секунду подлетев к мужчине, который, будто, только этого и ждал, девушка обняла его так крепко, как только могла. Уэйн зажмурился, зарываясь носом в её платиново-белые волосы, и прижал её к себе так сильно, что у неё хрустнули рёбра. И он не собирался её отпускать, пусть она хоть молот материализует и прибьёт его. Он не сможет отпустить её, зная, что она добровольно идёт на верную смерть, чтобы спасти этот грёбаный голубой шарик. И когда она попыталась слегка отстраниться, он только крепче сжал её в своих руках, недвусмысленно намекая, что ни за что не разожмёт их. Но Алекс посмотрела ему в глаза. И он почувствовал, как его сердце разорвалось на кровавые ошмётки – по её щекам текли слёзы. И в тот момент, когда он хотел сказать ей самое важное, признаться, малодушно надеясь, что её это остановит, Алекс запустила одну ладонь в его волосы на затылке, наклоняя к себе, тут же припадая к его губам, другой судорожно сжимая в кулак ткань чёрной футболки на его спине. Брюс застыл лишь на мгновение, в следующее тут же ответив, целуя её с таким пылом, будто это был последний раз. И когда до воспалённого мозга дошло, что на языке остался привкус её слёз, что это был действительно первый и последний поцелуй, он единственный раз в жизни не успел среагировать, когда Алекс выпуталась из его рук и молниеносно покинула пещеру, успев последний раз посмотреть на мужчину взглядом, полным вины, страха и безграничной любви, которую скрывать больше не было смысла. Вдруг, шею парадоксально обожгло холодом. Будто в трансе, мужчина опустил взгляд и увидел на своей груди кулон в форме маленькой летучей мышки, цепочка от которого так неожиданно начала кусать кожу. Зажмурившись до белых пятен под веками, Уэйн сжал в широкой ладони кулон, который Алекс каким-то образом успела переодеть с себя на его шею. Грохот водопада заглушил полный боли и отчаяния крик, сорвавшийся на рык раненого зверя. Она попрощалась. Злость на безжалостную инопланетную сущность застелила глаза – Брюс злился на Алекс, за то что оставила его, за то, что ушла на верную смерть. Злился на несправедливую судьбу, которая только-только подарила ему человека, сумевшего стать ему союзником, другом, а потом человеком, которого он смог полюбить. И которого у него снова отняли, как и остальных. Злился на то, что Алекс открылась ему только сейчас, подарив заведомо горькую и обречённую надежду, сразу же безжалостно её отнимая. Но он понимал, что нужно успокоиться. Нужно обуздать захлестнувшие его чувства и эмоции. Алекс понимала, что, возможно, не вернётся. Поэтому хотела почувствовать его так близко, насколько было возможно в этой ситуации. Да, она оставила его без объяснений, оставила с пониманием того, что это всё, что между ними могло произойти, потому что дальше не будет ничего. Да, это эгоистично, но у неё было оправдание и он не имел права её обвинять. Стерев дрожащей рукой влагу с ресниц, Уэйн стрелой направился к компьютеру. Если он не сможет ей помочь, то хотя бы будет знать, что происходит. Мистер Фокс тоже смотрел новости и знал, что случилось. Поэтому, после звонка для него не составило труда быстро взломать камеры в Калифорнии и передать на компьютер в пещере доступ к ним через спутник Уэйн Энтерпрайзерс по защищённому каналу. Послышались знакомые шаги. Альфред тоже не мог оставаться в неведении. Фокус с бензиновой цистерной и зенитной пулемётной установкой не возымел того эффекта, которого бы Алекс хотелось. Едва Бесова успела увести из под удара скованную ужасом женщину, как Фонаря тут же с чудовищной силой отбросило энергетическим зарядом в сторону так, что блондинка пропахала своим телом два грузовика насквозь и ударившись спиной о третий, который окончательно затормозил её, свалилась на асфальт. Благо успела щит выставить. Сплюнув кровь, Зелёный фонарь только успела подняться, как тут же вовремя поставленный щит снова принял на себя удар. Энергетический луч вдавливал девушку в асфальт, заставляя ноги утонуть в нём так, будто в треснутой корке льда на земле. – Я чувствую твой страх, Зелёный фонарь. – пророкотал голос, будто из загробного мира. Через полупрозрачный щит девушка смогла разглядеть ужасающую морду Параллакса, нависшего над ней. Луч давил с такой силой, что Бесова опустилась на колени, судорожно вскрикнув. – Скоро я впитаю его. А потом страх всех остальных. Ты не сможешь меня остановить, тебя поглотит собственный ужас. Перед глазами встал образ Брюса. Его глубокие, каре-зелёные глаза, смотрящие на неё с теплотой и, иногда, хитринкой. Его восхитительная, заразительная улыбка, заставляющая её отпустить все свои страхи и раствориться в его надёжности. Его мягкие, каштановые волосы, в которые она частенько вплетала собственные пальчики. Его чётко очерченные губы, которые она хотела целовать не так, как сегодня. Не судорожно, с пониманием того, что это был последний раз. А мягко, трепетно, с осторожностью, со всей возможной нежностью, чтобы заполнить пустоту в его душе, чтобы окутать его теплом и заботой, которые ему были так необходимы. – Я уничтожу всё, что тебе дорого. Всех, кто тебе дорог, но ты этого уже не увидишь. Ты слишком слаба, чтобы мне противостоять. На смену Брюсу пришёл образ Альфреда. Его мягкая, отеческая улыбка. Его тёплый, понимающий взгляд. Их постоянные переглядывания и шутки. Совместная забота об одной большой Летучей мыши. Разве она имеет право сдаться? Разве она имеет право подвести их? Дать им умереть? И хоть речь шла о всей планете, защитником которой Алекс выбрало кольцо и умерший Абин-Сур, её доводило до ужаса осознание того, что она не сможет защитить самых близких. Самых дорогих ей людей. А этого она не могла допустить. Ради Брюса, ради Альфреда. Даже ради Фокса. Почувствовав, как страх уходит, уступая место твёрдой решительности, девушка тяжело поднялась с колен и ощутив прилив новой силы, расширила щит, оттесняя не ожидавшего такого яростного сопротивления Параллакса. Создав огромный диск от циркулярной пилы и направив его на чудовище, Зелёный фонарь полетела прямо ему в пасть. Диск начал прорезать путь наверх сквозь монстра. Вырвавшись, девушка оглянулась назад – Параллакс, ослеплённый яростью от того, что ему не удалось сломать Фонаря, направился за ней, а блондинка продолжала подниматься вверх, пока не увела монстра не только от города, но и от планеты. Отлетев подальше, Александра заметила пояс астероидов. Но и это препятствие не остановило пожирающую всё на своём пути сущность. Действовать нужно было быстро, так как от взаимодействия с жёлтой энергией страха кольцо Зелёного фонаря разряжалось гораздо быстрее, а сама Алекс стремительно теряла силы. Когда взгляд упал на Солнце, девушке вмиг вспомнилась последняя тренировка с Киловоком, и она стремглав направилась к светилу. Пытающийся догнать «назойливую мошку» Параллакс направился за ней, всё так же ослеплённый яростью и жаждой мести. Остановившись не совсем близко, уже на таком расстоянии борясь с притяжением, Александра развернулась лицом к чудовищу, выжидая момент. И когда тот приблизился достаточно, резко поднырнула вниз, оказываясь за бывшим Стражем. Тот, развернувшись сквозь себя, попытался залпами достать Фонаря, но магнитное поле Солнца притягивало и их, не давая достигнуть цели. Собрав остатки сил, девушка материализовала огромный кулак и ударила Параллакса прямо по морде, заставив его отлететь назад. И пересечь точку невозврата, о которой тот даже не подозревал, свято уверенный в своих безграничных возможностях. Александра успела увидеть, как монстр заживо сгорел, перед тем, как потерять сознание и почувствовать, что сил на то, чтобы бороться с притяжением Солнца у неё не осталось. Последняя мысль, проскользнувшая в сознании, была радостью от того, что она смогла. Она спасла. Спасла и Землю, и дорогих ей людей. Она, представитель самого молодого вида во вселенной, справилась, превратив свою слабую сторону – человеческую, хрупкую природу – в преимущество. Когда Зелёный фонарь преодолела стратосферу, уводя вслед за собой инопланетное чудовище, Уэйн не смог себя сдержать и ударил кулаком по столу, сорвавшись с места и начав ходить по пещере, будто заведённый. В который раз мужчина убедился, что самое противное и выедающее изнутри чувство – это чувство собственной беспомощности. Единственные существа в Солнечной системе, что могли противостоять этому монстру, это Супермен и Хранитель этой самой системы – Зелёный фонарь. Но криптонец был далеко, в другом, хоть и соседнем, секторе, на своей родной планете, пытаясь помочь выжившей колонии возродить её. Брюса съедала неизвестность. Если с этим чудовищем не смогла справиться эскадрилья лучших Зелёных фонарей Корпуса, то что может сделать Фонарь-человек? В таком тягостном ожидании прошёл час. Альфред продолжал быть в этот раз безмолвным наблюдателем, не имея понятия, как успокоить своего подопечного. Да и сам Пенниуорт испытывал похожие эмоции – боль, безысходность, обречённость. Эти ощущения усилились, стоило дворецкому увидеть на шее Брюса цепочку с подвеской в виде летучей мыши, принадлежавшую Александре. Мужчина сразу понял, что это был прощальный подарок. Но когда Уэйн начал избивать тренировочную грушу, подвешенную на специальный столб, голыми руками, до крови, Альфред решил вмешаться. Но не успел. Преодолев стену падающей воды так, будто её там вовсе нет, в пещеру медленно влетел Зелёный фонарь с другим своим собратом на руках. Точнее, сестрой. Брюс замер, насторожившись. Это точно не человек, но схожего было очень много. Из отличий от человеческой расы у этого существа были лишь заострённые, словно эльфийские, уши, и лилово-фиолетовый оттенок кожи. Он недоверчиво оглядел пещеру, и остановив взгляд на аккуратно подошедшем к нему Брюсе, осмотрел его и подлетев ближе, осторожно переложил бессознательное тело Бесовой ему на руки. – Маска не появилась. – задумчиво проговорил, явно, мужчина, цепким взглядом осматривая лицо Александры, не скрытое маской. – Значит, кольцо узнало тебя и доверяет. Подняв неестественно зелёные глаза на Уэйна, Фонарь кивнул в знак знакомства и приветствия. Шатен ответил тем же, но сразу переключил внимание на Алекс, осмотрев её и, к счастью, не найдя никаких серьёзных ранений. – Она смогла одолеть Параллакса, но из-за воздействия Жёлтой энергии сильно ослабла. Нужно время на восстановление. – поймав взгляд Уэйна, Фонарь понял, что он хотел спросить. – Её кольцо указало твой дом как безопасное место. И исчез за водяной завесой. Брюс не стал терять время и пропустив Альфреда вперёд, чтобы тот открывал двери, поднялся в особняк и быстро зашёл в ближайшую комнату, оказавшуюся его спальней. Крайне аккуратно положив Алекс на постель, мужчина присел на краешек рядом с ней, взяв за руку. И в этот же момент костюм исчез, оставляя девушку в её обычной одежде. Брюс сразу понял – кольцо почувствовало, что его носитель в безопасности, и сняло защиту. Либо просто отчаянно тянуло до последнего и вконец разрядилось. Все открытые участки тела, не защищённые джинсовкой и джеггинсами, были в мелких порезах и ссадинах. Мужчина почувствовал мерзкий холодок, пробежавшийся вниз по спине, стоило ему вспомнить, как камеры показали Зелёного фонаря, когда та протаранила собой два грузовика насквозь и неплохо приложилась в конце о третий. И порезы не заживали. А это означало, что Фонарь находилась под воздействием Жёлтой энергии кольца страха слишком долго и сейчас была в тяжёлом, истощённом состоянии. Как сказал тот, другой Фонарь, которого, судя по описанию Бесовой, звали Синестро, восстанавливаться она будет обычным для землян способом. Страх подавляет Волю. А это значит, что Жёлтое кольцо точно так же подавляет силы Зелёного и оно не сможет помочь своей хозяйке быстро регенерировать все повреждения. И Брюс осознал, что не отойдёт от неё до тех пор, пока она, хотя бы, не очнётся. С компанией ничего не случится, она в надёжных руках мистера Фокса сможет продержаться без главы несколько дней. Уэйн искренне надеялся, что повреждения Алекс не будут такими тяжёлыми и ей не понадобится столько времени – он безумно переживал, так как не знал, чем можно помочь в такой ситуации. Но так же его обуревала злость. На самоотверженность девушки, на свою беспомощность. Он точно выскажет ей всё, что думает, когда она проснётся. Пришла Александра в себя только на третьи сутки беспробудного, восстановительного сна. И так, она жива. И точно не в Раю. Это Саша поняла, ущипнув себя. В глаза сразу бросилась обстановка, которая никак не соответствовала ни Оа, ни её квартире, ни дому в Канзасе. Уняв первичный страх непонимания того, где находится, девушка едва не хлопнула себя по лбу – она в поместье Уэйнов, а это комната Брюса. Постаравшись сесть на постели, шатенка попыталась вспомнить, как оказалась здесь. Но воспоминания обрывались после того, как она позволила притяжению Солнца взять над ней верх. В правой руке чувствовался дискомфорт и девушка, только сейчас обратив на это внимание, повернула голову и обнаружила исчезающую в локтевой вене иглу, а около постели капельницу и идущую к руке шатенки трубку. Раствор в пакете почти закончился. Не став дожидаться момента, когда упадёт последняя капля, девушка сняла пластырь и вытащила иглу. Вдруг, двери открылись, являя печального Альфреда, который сразу же расплылся в счастливой улыбке, стоило ему увидеть, что Александра, наконец-то, пришла в себя. – Слава Богу, моя дорогая, Вы очнулись! Мужчина быстро подошёл к постели и наклонившись к шатенке, потрогал её лоб, навскидку померив температуру и осмотрев белки глаз. Но не смог подавить порыв и положив ладонь на щёку девушки, невесомо погладил большим пальцем, стараясь удержать слёзы радости. Алекс, прочувствовав через маленькое прикосновение всю привязанность этого добрейшего человека, прикрыла глаза и с улыбкой уткнулась в его ладонь, обхватив её пальцами. – Я приготовлю Вам лёгкий, но питательный обед. И найду мистера Уэйна. Взяв себя в руки, Пенниуорт быстро скрылся, закрывая за собой дверь, не дав вмиг оторопевшей шатенке и слово сказать. При упоминании Брюса все внутренности скрутило в тугой узел. Она же поступила как последняя эгоистка, поцеловав его и бросив в неведении. Поступила так, потому что шансов вернутся практически не было и ей до безумия хотелось перед вероятной смертью хотя бы раз почувствовать его тепло не по-дружески. Но разве это её оправдывает? В её же собственных глазах – нет. И Саша безумно боялась того, что Брюс не простит ей этого. Ведь он ответил. Ответил так, будто давно сдерживал себя, но не упустил возможность, которую ему подарила сама Бесова. И пытался удержать её. Умом он наверняка понимал, что не имеет права, что он сам бы сделал так, сам бы пошёл на верную смерть, лишь бы спасти, но здесь и он проявил эгоизм – ему до панический дрожи не хотелось её никуда отпускать. Он вцепился в неё, будто утопающий, эмоции разом затопили рассудок. Саша была уверена – потому что дело касалось её жизни. Своей он не дорожил и наличие всевозможных шрамов да и костюма Бэтмена в целом это подтверждало. Но когда речь заходила о других людях, и, не приведи Господь, родных ему людях, Уэйн терял голову. Будто закрывал уши, стараясь не слушать голос разума. Старался сохранить то ничтожно малое, что у него осталось. И Саша не имела права его в этом винить – он слишком многое пережил, слишком много натерпелся. Но это не умаляло её страха перед неизвестностью. Сомнений не было – Брюс тоже что-то испытывал к ней, но зная его, Бесова была уверена, что Уэйн будет крайне недоволен. Что ввязалась в это одна, не дождавшись подкрепления из Корпуса. Что не думает о себе. В тот момент, когда, казалось, загнать ещё больше себя девушка просто не могла, двери снова распахнулись, но более решительно, заставляя Александру вздрогнуть и резко повернуть к ним голову, что аж шея хрустнула. Уэйн влетел в помещение так, будто за ним гнались талибы во главе с игиловцами. Остановившись на несколько мгновений, пытаясь отдышаться от неожиданного бега с препятствиями из пещеры до верхнего этажа особняка, Брюс поистине дикими глазами осмотрел Сашу. Та пожалела, что кольцо практически полностью разряжено и она не может раствориться в воздухе. Сорвавшись с места, мужчина тут же направился к постели. – Уэйн, давай без рукоприкладства, Бэтмен ведь не убивает даже самых отъявленных мудаков! – Для тебя я сделаю исключение. Оказавшись около постели, шатен наклонился к зажмурившейся и закрывшей голову руками девушке. И весь запал прикрикнуть на неё куда-то исчез. Мягко отняв её руки, Брюс присел на постель и аккуратно подцепив указательным пальцем шатенку за подбородок, приподнял её голову. И накрыл её губы своими как раз в тот момент, когда Алекс хотела открыть глаза и посмотреть, что же происходит. Удивлённо посмотрев на мужчину, в следующую же секунду Фонарь закрыла глаза, расслабилась и улыбнувшись сквозь поцелуй, обняла Уэйна за шею одной рукой, вторую запустив в его волосы, осознав с замиранием сердца, что она может так сделать. – Как я оказалась в Пэлисайдс? Когда Брюс не смог отказать Александре и лёг вместе с ней, прямо поверх одеяла, а сама Бесова устроилась у него на груди, она решилась задать вопрос, который так её волновал. – Тебя принёс Синестро. – проговорил мужчина, прикрыв глаза и незаметно вдыхая аромат Бесовой с её волос, уткнувшись носом в её макушку. Одна его ладонь выводила замысловатые узоры по её руке, которая покоилась на его груди, прямо напротив сердца, а вторая поглаживала спину девушки. Промелькнула мысль, что Брюс хотел бы, чтобы этот момент никогда не заканчивался. – Почему он не оставил меня восстанавливаться на Оа? – задумчиво пробормотала зеленоглазая, по всей видимости, адресуя этот вопрос уже не Уэйну, а в пустоту. Сразу пришло понимание, что это именно Синестро спас её от сгорания заживо. Но об этом девушка благоразумно решила умолчать. – Он сказал, что твоё Кольцо привело его сюда. – решил пойти ва-банк глава Уэйн Энтерпрайзерс, оставив невесомый поцелуй в волосах Зелёного фонаря. – Даже Кольцо знает, где тебе лучше. Тихо рассмеявшись, Алекс приподнялась на локте и заглянула в любимые каре-зелёные глаза, смотрящие на неё сейчас удивительно тепло и нежно. – Не «даже», а «тем более». – усмехнулась шатенка, вновь прильнув к таким манящими, чётко очерченным губам. – А это что? Взяв Уэйна за руку так, чтобы было видно разбитые в мясо, но уже покрывшиеся корочкой, костяшки, Бесова пронзительно посмотрела ему в глаза. Но потом тяжело вздохнула и осторожно, превозмогая слабость, села, взяв мужчину и за вторую руку. От её пальцев начало идти знакомое зелёное свечение, нитями проходя по коже. Достигнув повреждённых участков, энергия начала залечивать их. Как только кожа приобрела здоровый вид, Кольцо резко погасло. Разрядилось с концами. Удивительно, как вообще ещё продержалось столько времени. Шатенка лишний раз задумалась над тем, что Кольцо оберегает её больше, чем того требовала ситуация. – Почему ты не использовала его, чтобы самой восстановиться? – неодобрительно посмотрел на неё Брюс и потерев костяшки, снова притянул девушку себе на грудь, заставляя лечь обратно. – Во-первых: энергии был мало. Этого не хватило бы. Во-вторых: после воздействия Жёлтого, Красного и Оранжевых Колец владельцы Зелёных восстанавливаются тяжелее и естественным путём. Если, конечно, ранения не серьёзные. – неожиданно, Бесова подняла голову и щёлкнула мужчину по носу. – А в-третьих: я бы всё равно тебя подлатала. Уэйн на это заявление лишь закатил глаза, вызвав смех Хранителя сектора 2814. Проведя по груди мужчины, защищённой лишь футболкой, девушка решила не акцентировать вслух внимание на том, что он всё ещё носил отданный ею кулон. Алекс лишь с тёплой улыбкой обводила большим и указательным пальцами очертания расправившей под чёрной тканью крылья летучей мышки.
