Твой выбор

– Уэйн, твою мать, какого чёрта?!       Удивлённо посмотрев на телефон, который пришлось резко отдёрнуть от уха во имя сохранения его способности слышать, Брюс перевёл всё ещё обескураженный взгляд на Альфреда, который стоял рядом и держал в руках рубашку Уэйна.       Пенниуорт, впрочем, не был так удивлён, как его подопечный. Именно такой реакции от Зелёного фонаря он и ожидал. Поэтому скептично посмотрел на Брюса, всем своим видом показывая ему: «Я же говорил». – Я прихожу на работу, никого не трогаю, а мистер Фокс удивлённо спрашивает, что я тут забыла! Ведь, видите ли, у меня отпуск! Какого чёрта, я тебя спрашиваю, я ничего не знаю?! У меня работы хренова тьма, какой отпуск?!       На заднем фоне в трубке послышался приглушённый смех Люциуса, на которого Бесова, по видимому, неодобрительно зыркнула, так как смешки резко прекратились.       Вот уж действительно женщина со стальными яйцами – умудрялась выяснять отношения с начальником своего отдела и непосредственным работодателем.       Брюс лишь прикрыл глаза и коротко выдохнул, понимая, что сюрприз не получился. Хотя Альфред его предупреждал. – Милая, успокойся. Я хотел отвезти тебя на острова. Чтобы ты отдохнула. – Уэйн, у меня дэдлайны горят, новая ветка сама себя не построит!       И вот тут мужчина решился на рискованный шаг, который мог либо спасти ему жизнь, либо раздраконить его ненаглядную трудоголичку ещё больше.       Альфред лишь оставил рубашку на постели и поспешил удалиться. Дел у дворецкого всегда было очень много, да и наблюдать за тем, как его подопечный вполне заслуженно огребает за свой же маленький проступок, у Пенниуорта не было желания – он впервые был не на стороне Брюса. – Я совсем тебя не вижу из-за работы.       На том конце телефонной связи повисло молчание.       Мужчина уже хотел наплевать на предстоящую встречу с инвестором и лететь в офис, чтобы забрать Алекс, находящуюся в последнее время явно в нестабильном состоянии, и уехать к чертям.       И когда его желание окрепло, подгоняя Брюса быстрее застегнуть пуговицы на рубашке и надеть пиджак, Александра, наконец, заговорила. – Закончу все дела и буду дома к вечеру. Надеюсь, ты уже выбрал маршрут.       И отключилась, но Уэйн успел услышать, как она задала мистеру Фоксу вопрос, касательно расположения опорных балок для новой ветки поезда над Вест авеню.       Похоже, встречу отменять не придётся.

***

      Чем ближе подбирался вечер, тем больше Уэйн начинал нервничать, параллельно удивляясь этому.       За весь день он успел с тысячи ракурсов посмотреть на сложившуюся ситуацию и столько же раз накостерить себя на чём Свет стоял.       Изначально он хотел сделать сюрприз любимой девушке, отвезти её на тихий, но достаточно видный остров, чтобы там кроме них двоих никого не было.       Чтобы Алекс, хоть на некоторое время позволила себе скинуть с плеч груз ответственности как за свою работу инженера, так и за работу Зелёного фонаря.       За тот год, что они живут вместе, у них ни разу не случалось ссор. Они понимали, что уже достаточно зрелые, взрослые и побитые жизнью люди, поэтому, спорные ситуации всегда разрешались путём диалога и компромиссов.       Они всегда могли поддержать друг друга, всегда находили взаимопонимание с другой стороны и каждый раз не могли поверить тому, что нашли друг друга. Что могут себе позволить отношения, и что могут строить их на здоровой основе, в которой были доверие, любовь, честность и понимание.       Но в последний месяц Брюс практически перестал видеть Алекс.       Новые проекты по развитию и улучшению инфраструктуры всех районов Готэма отнимали все силы инженерного отдела Уэйн Энтерпрайзерс. В первую очередь, главы отдела и главного инженера, коими и были мистер Фокс и мисс Бесофф.       И ладно бы она возвращалась домой, хотя бы отдохнуть. Нет. Она патрулировала не только Готэм, умудряясь за ночь, порой, облететь весь земной шар, опасаясь того, что вновь не успеет предотвратить угрозу, подобную Параллаксу – ей до сих пор снились по ночам кошмары с людьми, которых она спасти не успела.       И возвращалась практически под утро, ложась в гостевую комнату, чтобы не потревожить такой же редкий и чуткий сон Брюса.       Он скучал по ней. Безумно хотел снова почувствовать её рядом. Прижать к себе и никуда не отпускать.       Да хоть насильно опоить снотворным, чтобы она хотя бы немного отдохнула и побыла дома.       И Уэйн был уверен – Альфред его поддержит, так как дворецкий тоже устал смотреть на круги под глазами Александры. Сердце у обоих мужчин разрывалось, но они прекрасно понимали, кто такая Александра Бесова. И то, что она всегда будет рваться туда, где нужна помощь, полностью начхав на своё состояние.       Он просто хотел, чтобы она отдохнула. А с её стороны это выглядело так, будто он решил всё за неё, даже не задумавшись о том, чтобы узнать её мнение.       Вот уж действительно: хочешь как лучше, а получилось как всегда.       И когда напряжённость Уэйна достигла своего апогея, внизу, в холле, послышались голоса вернувшейся, наконец, домой Алекс и встречающего её Альфреда.       Всё внутри Тёмного рыцаря замерло.       Он так не боялся даже тогда, когда цеплял ядерный реактор на свой летательный аппарат.       А эта русская заставляла «золотого мальчика Готэма» иной раз покрываться холодным потом.       Брюс твёрдо был уверен, что ему было бы намного легче снова схлестнуться с Бэйном в рукопашной, чем увидеть недовольство или осуждение в родных зелёных глазах.       Мужчина тряхнул головой, отгоняя от себя мысли, что такая сильная привязанность доведёт его до нервного срыва.       Быстрым шагом покинув свою комнату, шатен прямо босиком направился к лестнице, нос к носу едва не сталкиваясь со стремительно поднявшейся по ступенькам девушкой.       Саша, смотревшая себе под ноги и не успевшая затормозить, впечаталась в грудь резко появившегося из-за поворота мужчины, инстинктивно выставив руки перед собой и схватившись за ткань его домашней чёрной футболки, чтобы не упасть.       Повисло неловкое молчание.       Брюс абсолютно не знал, что говорить, но оправдывать свой поступок считал неразумным и бесполезным занятием. Он уже так поступил, что могут сделать сейчас лишь слова?       И он ждал её реакции. Крепко, но не больно, сжимал её в своих объятиях и смотрел в глаза, ожидая бури.       Но вдруг, Бесова кинулась ему на грудь, обвивая одной рукой за шею, а второй за торс, заставляя мужчину от неожиданности слегка отшатнуться назад. – Прости меня...       Эти слова, прозвучавшие еле слышно, даже хрипло, совсем выбили мужчину из колеи.       Это он должен извиняться перед ней, за то, что пусть и из благих намерений, но не оставил ей выбора, разве нет?       Ничего не ответив, Брюс лишь ещё крепче прижал к себе миниатюрное тельце Алекс одной рукой, другой подхватывая её под коленями, направляясь обратно в свою спальню, которая как-то быстро и негласно стала их общей. Девушка на это даже никак не отреагировала, только прижалась лбом к его ключицам.       Открыв ногой дверь и так же закрыв её, мужчина прошёл к постели и аккуратно посадив Александру на неё, сел рядом, подогнув одну ногу под себя и взяв холодные ладошки девушки в свои горячие, в которых её просто утопали. – Прости меня. Я не должна была на тебя набрасываться. Ты, ведь, хотел как лучше...       Отпустив уже согретые его теплом ладони Зелёного фонаря, Уэйн мягко накрыл ими её скулы, стирая большими пальцами побежавшие по личику Алекс слёзы. Сердце Бэтмена больно сжалось. – Нервы у меня ни к чёрту в последнее время. – глубоко вдохнув пару раз, шатенка успокоилась и обхватив ладони Брюса на своих щеках, мягко поцеловала каждую, вызвав у мужчины тёплую улыбку. – Но никто не должен из-за этого страдать. – Прекрати хотя бы на немного думать о других. – тут же посерьёзнел Уэйн и подсев поближе, спустил руки на плечи девушки, аккуратно их сжав и проникновенно заглянув в её глаза. – Это моя работа. – невесело, с долей усталой иронии, Бесова усмехнулась, склонив голову вбок. И тут же её взгляд стал более хитрым. – Да и вообще, это говоришь мне ты?       Крыть ему в этот раз было нечем.       Уэйн мог поклясться, что отчётливо почувствовал прилетевший ему в затылок бумеранг.       Ирония в её взгляде так и заставляла мужчину задуматься над тем, какого же бы Альфреду, а потом и Александре, когда они видели уже его в таком состоянии.       И хоть он понимал, что заставляет их волноваться, а иной раз даже испытывать леденящий ужас от понимания того, что он, действительно, может не вернуться в этот раз, Брюс так же понимал, что не может по-другому. Он не может позволить себе сидеть сложа руки и отдыхать, пока где-то нужна помощь, которую ему было по силам оказать.       И вот, он сам побывал в чужой шкуре, до дрожи, до сковывающего лёгкие ужаса боясь за близкого человека.       Вот такая интересная штука – жизнь.       Уэйн поджал губы и решил не акцентировать внимание на этом.       Извинившись за то, что сделал всё сам, не спрашивая мнения «честного и работящего трудяги», Брюс получил мягкие, до безумия нежные поцелуи, которыми Алекс осторожно покрыла всё его лицо. Уэйн, прикрыв глаза, почувствовал, как в груди что-то приятно сжималось и отзывалось теплом на ласки любимой девушки. – Я так понимаю, место назначения уже определено? – задала, скорее, риторический вопрос Бесова, лёжа на коленях Уэйна, пока тот искал информацию в телефоне одной рукой, а пальцами другой мягко зарывался в каштановые волосы, массируя кожу головы девушки. – Тебе понравится. – заверил с улыбкой страж Готэма, разворачивая телефон к Алекс, экраном вниз. – Тихий остров, где практически не бывает людей. Райский уголок, можно сказать.       На экране смартфона была выведена краткая информация с фотографиями про самый крупный остров архипелага Берри, находящийся под юрисдикцией государства Багамских островов в Карибском море – Грейт Харбор Кей.       Этот, в действительности, безлюдный райский уголок, был уставлен виллами мультимиллионеров, имел собственную взлётно-посадочную полосу для частных самолётов, да и в принципе был идеальным местом, чтобы отдохнуть красиво, хорошо и без лишних ушей и глаз.       Плюс ко всему, там так же можно было найти услуги, специализирующиеся на активном отдыхе: каякинг, рыбалка, водные лыжи, катание на катамаранах, прогулки по необитаемым островам архипелага и многое другое.       Когда Алекс дочитала и просмотрела все фотографии, её глаза были готовы залезть на лоб. Уэйн предусмотрительно забрал свой телефон, пока пальцы девушки не разжались от шока и гаджет не упал ей на лицо. – А не слишком ли это шикарно, Брюс?       Мужчина лишь с улыбкой закатил глаза.       Саша всегда была девушкой, которая не позволяла себе шиковать. Да и не на что было. Её семья всегда жила скромно, даже в то время, когда отец семейства в тайне начал занимался рэкетом и приносил домой немало денег.       На накопленные деньги они смогли переехать в штаты и даже купить недвижимость. Хоть квартира в не самом благополучном районе Готэма, а так же полностью «голый» дом в Канзасе и стоили не дорого.       Но родители Александры, люди старой советской закалки, успели привить ей скромность к жизни и бережное отношение к деньгам. А человек, выросший в таких условиях, да ещё и с таким набором моральных качеств, всегда будет думать о том, чтобы не разбрасывать деньги.       В какой-то степени Уэйну было приятно, что Алекс, имея теперь в своих руках возможности, которыми её наделил Брюс, когда чуть ли не собственноручно собрал её вещи и помог переехать в Пэлисайдс, оставалась всё той же скромной девушкой, которой, по факту, и не нужны были его деньги. Лишь он сам.       Но когда ему хотелось восполнить всё то материальное, чего не смогли ей дать раньше ни родители, ни жизнь, он только устало прикрывал глаза.       Брюс хотел и мог себе позволить тратить деньги на любимую девушку как только душа пожелает. Он хотел, чтобы у неё было всё самое лучшее. Всё, чего она, бесспорно, достойна.       Но Алекс, иной раз, не могла оценить его порывов, искренне считая, но на неё не нужно столько тратиться.       Но сейчас у Уэйна были железобетонные аргументы. – Моя дорогая, прекращай считать мои деньги, которые я могу и хочу потратить на девушку, которую люблю. – приподняв брови и наклонив голову, показывая всю серьёзность своих слов и намерений, Брюс мягко провёл по волосам до сих пор лежащей у него на сложенных в позе лотоса коленях шатенки, другой рукой погладив её по щеке. – Это тихий, безлюдный остров, рассчитанный всего на двенадцать человек. Самое то, чтобы ты, ни на кого не обращая внимания, полностью отдохнула.       Алекс смотрела на своего мужчину и пыталась загнать подступившие слёзы обратно.       Ей, однозначно, было неудобно, когда Уэйн так делал, но она не могла отрицать того, что ей было безумно приятно, что любимый человек ничего не жалеет для неё и всегда думает о ней.       Во многом это было благодаря тому, что Брюс мог неприлично многое себе позволить в денежном аспекте, но Алекс была уверена – даже если бы у него не было всего этого состояния, он бы всё равно находил выход и всячески старался добиться для неё всего, что ей было нужно. Такой уж он человек.       Неожиданно, Уэйн хитро полуулыбнулся. – К тому же, ты ведь меня знаешь. Я не смогу отдыхать на общем пляже – статус не позволяет, да и меня просто задушат тамошние красавицы.       И Алекс захохотала. Заливисто, открыто, заставляя мужчину улыбнуться полноценно и с нескрываемым счастьем наблюдать за тем, как ему удалось отвлечь Зелёного фонаря от невесёлых мыслей.       Кстати, о фонарях. – Я надеюсь, ты не собираешься сегодня на «дежурство»? Потому что вылетаем мы уже завтра утром.       Александра, уже успевшая подняться с таких удобных колен мужчины и встать с постели, резко остановилась перед дверьми шкафа, чтобы взять оттуда пижаму.       Медленно обернувшись и наткнувшись на хитрый, с совершенно неискренней виной в глазах, каре-зелёный взгляд, Алекс только шумно вдохнула через нос и повернулась обратно к шкафу, распахнув дверцы. – На «дежурство» не собираюсь. – ехидно скривила губы девушка, а потом тут же улыбнулась. – Я перехватила в небе где-то над юго-западом Метрополиса после работы одного нашего общего знакомого с красным плащом и он любезно согласился подменить меня.       Брюс лишь одобрительно хмыкнул, снимая футболку и накрываясь одеялом по пояс, закинув сильные руки под голову.       Прекрасно, при этом, зная, что Алекс, склонная к любованию красивыми мужскими телами в принципе, и его в частности, не сможет спокойно пройти мимо такого зрелища.       И хоть Уэйн далеко не был нарциссом, а его внушительная физическая форма была скорее необходимостью, ему неимоверно льстил тот факт, что любимая девушка смотрит на него таким взглядом, будто он – самый красивый и совершенный мужчина на Свете.       Его же до безобразия радовал и заставлял всё внутри сладко сжиматься тот факт, что Алекс, по сравнению с ним, просто крошка-девочка. И ему безумно хотелось из-за этого её ещё больше защищать.       Но Брюс всегда был сторонником здравой оценки ситуации. Если сравнивать их возможности, то скорее это она его защитит.       Не дав Тёмному стражу ещё больше углубиться в свои размышления, Бесова, уже переодевшись, нырнула под одеяло и устроившись на груди мужчины, закусила губу, водя взглядом по его тренированному телу.       Хорош, чертяка! И ведь прекрасно об этом знает. – Мы ведь к вылету тогда не проснёмся. – хитро поиграла бровями девушка, засмеявшись на притворное ворчание Уэйна, когда тот резко подмял её под себя и начал причитать: «И зачем нужно было надевать пижаму, когда она не понадобится?». – Детка, это мой самолёт. Когда захотим, тогда и полетим. Тем более, я по тебе ужасно соскучился, имей совесть.       Алекс оставалось только счастливо улыбнуться и тут же зажмуриться, прикусив губу – по шее прошлись мягкие, родные губы.

***

– Я никогда себе не прощу, что мы не взяли с собой Альфреда...       Брюс усмехнулся, поставив их скромные два чемодана рядом с совсем не скромной по размеру постелью. Пройдя на балкон, к Саше, мужчина обнял её сзади, с упоением вдыхая родной аромат свежести и зелёного чая с её волос.       А та, хоть и положила свои руки поверх его ладоней, полностью закрывающих её живот, всё равно продолжала во все глаза осматривать открывающийся с балкона вид.       Сама вилла хоть и была достаточно большой и просторной, внутри оказалась отделана со вкусом и даже уютом. Не было той пресловутой морской тематики с часами в виде штурвала и тому подобным. Обычный большой, красивый и уютный дом.       О море напоминал лишь шум кристально чистых, одних из самых красивых волн в мире, набегавших на белый песок.       Но стоило выйти на балкон, как открывался поистине завораживающий вид.       Само море было в шаговой доступности; потрясающий вид на пляж, на котором были расставлены редкие шезлонги с зонтами; недалеко виднелся пирс с пришвартованным к нему катамараном, блестящим на солнце своими белыми наполированными боками; пальмы, визуально как бы отделяющие линию пляжа от сада при вилле, раскинулись своими листьями, дополняя картину, а другие, высаженные около самого дома, будто закрывали его от посторонних глаз, создавая ощущение безопасности.       Сами виллы были предусмотрительно построены на почтительном расстоянии друг от друга, давая возможность владельцам не замечать присутствия другого соседа.       Промелькнула мысль, что с этого балкона, наверняка, лучше всего можно было рассмотреть закат, который в этих краях был просто потрясающим. – Здесь слишком красиво. – вдруг прошептала Алекс, теснее прижавшись лопатками к груди Брюса, будто пыталась поверить во всё происходящее.       Мужчина мягко развернул её к себе лицом и обхватив его, заглянул в любимые зелёные глаза. – Когда-нибудь, но я вытащу из твоей прелестной головки засевшую там установку, что за всё придётся платить. – и наклонившись, коснулся губами прикрытых век Саши настолько нежно и осторожно, насколько вообще был способен, заставляя этим трепетным жестом сердце Бесовой замереть на мгновение. – Перестань бояться того, что всё, что тебе дорого, обязательно исчезнет. Хотя бы на эту неделю.       Стерев большими пальцами слёзы с щёк Алекс, которые та, всё таки, не смогла удержать, Брюс прижал её к своей груди, чувствуя как никогда острую необходимость защитить это маленькое, побитое жизнью создание. Хотя бы от страхов, съедающих её каждый день. – За это время я снова постараюсь доказать тебе, что ты достойна того, чтобы в твоей жизни случались хорошие моменты. Ни я, ни Альфред просто так никогда не исчезнем из твоей жизни. А если мы будем рядом, то тебе нечего бояться.       Сознание затопили безграничные благодарность, любовь и нежность к этому невероятному мужчине, который не смотря ни на что продолжал поддерживать её, восстанавливал хрупкий баланс в её поломанной психике точно так же, как она восстанавливала в его, понимал, принимал такой, какая она есть и просто беззаветно любил.       Чувств и эмоций было слишком много. Они сумбуром бились внутри и не знали, как найти выход. Поэтому Алекс лишь крепче стиснула Брюса в объятиях, уткнувшись лбом в его ключицы и прижимая мужчину к себе так, будто его сейчас у неё отнимут. – За что тебя мне дали?       Сердце Уэйна больно сжалось от понимания того, сколько боли и, вместе с тем, трепета, нежности и благодарности было вложено в эту фразу. От понимания того, как он, на самом деле, много для неё значит. – Уж не знаю, где ты так в прошлой жизни нагрешила, моя радость.       И решил просто перевести всё в шутку, чтобы душевная боль не начала съедать девушку заживо.       Подействовало – Алекс тихо засмеялась и утерев слёзы, отстранилась от мужчины. Тут же обратив внимание на то, во что он переоделся перед тем, как самолёт начал заходить на посадку после шестичасового полёта.       Надо было сказать, что белый цвет шёл этому подлецу просто настолько неприлично и парадоксально, – учитывая то, какое у него альтер-эго – что Алекс начинала в такие моменты едва не давиться собственными слюнями.       Сейчас же на Уэйне была белая, хлопково-льняная, свободная рубашка, расстёгнутая аж до солнечного сплетения, позволяющая заглядываться на чётко прорисованные мышцы груди и выделяющиеся ключицы, и такого же цвета хлопковые шорты, длиной чуть выше колена, открывающие вид на сильные, подтянутые икры.       Эстет и ценитель тренированных мужских тел внутри девушки захлебнулись брызнувшей из носа кровью, ибо быть таким привлекательным и сексуальным, в одних только рубашке и шортах, просто незаконно. – Клянусь, если ты продолжишь ходить в таком виде, первым делом на этом острове я не искупаюсь, а изнасилую тебя.       Мужчина на это чистосердечное признание лишь засмеялся, сверкнув белозубой улыбкой и направился к багажу, чтобы найти плавки. Александра последовала его примеру, решив разобрать вещи попозже. – В таком случае, я буду мозолить тебе глаза постоянно и даже сниму рубашку полностью.       Услышав позади себя вполне устрашающий рык и быстро приближающиеся шаги, Уэйн с поразительной ловкостью для своих габаритов увернулся от декоративной подушки, наспех схваченной с постели, и скользнул за дверь.       В этот момент Брюс осознал, что он самый счастливый человек, который, наконец, может позволить себе простое человеческое счастье – провести только вдвоём с любимым человеком время там, где их никто не потревожит.       К тому времени, когда их догонялки закончились и они, наконец, добрались до пляжа, начало потихоньку темнеть, а небо стало окрашиваться во всевозможные оттенки оранжевого, красного, жёлтого и розового цветов.       Александра усмехнулась, вспомнив, что они смогли подняться с постели только к половине первого дня, а вылетели в два. А на этих островах закат начинался в восемь с лишним. Слава всем Святым, что разницы по часам между Готэмом и Багамами не было.       Но когда Брюс, подплыв ближе к Алекс, решившей перевернуться на спину и грести именно таким стилем, предложил выйти на следующий день на катамаране в море, чтобы полюбоваться на другие острова, девушка резко потеряла равновесие и уйдя под воду на мгновение, вынырнула, начав отплёвываться и кашлять.       Мужчина удивлённо посмотрел на неё, но успел схватить девушку за руку, держа её на плаву, пока она сама не была в состоянии это сделать. – Только пожалуйста, давай не будем далеко отходить от берега.       Как выяснилось, Алекс до ужаса боялась открытых водных пространств. Точнее глубины.       Факт того, что защитник Солнечной системы, целого космического сектора, да и просто бесстрашная девушка подвержена батофобии, Уэйна поначалу удивил. Но мужчина так же понимал, что насколько бы не были велики ответственность и безграничные возможности, ты всё равно остаёшься человеком, со своими страхами, заморочками, тараканами и предрассудками.       Но возникал другой вопрос. – Почему ты сразу не сказала?       Саша тут же поняла, что имел в виду Брюс, когда вышла из ванны и забралась к нему под одеяло.       Устроившись на груди мужчины, чувствуя его надёжные объятия и ободряющие поглаживания, девушка лишь пожала плечами. – Ты был таким решительным в своём стремлении меня куда-то увезти. – мягко хохотнула шатенка и потеревшись щекой о грудь Уэйна, оставила лёгкий, но благодарный и нежный поцелуй, обняв его за сильное плечо. – Да и тем более, у тебя уже всё было спланированно. К тому же, тебе самому нужно было отдохнуть.       Привстав на локте, Алекс заглянула в любимые каре-зелёные глаза, смотрящие на неё сейчас с лёгким беспокойством.       Мягко проведя по скуле мужчины пальцами, Алекс наклонилась и медленно, аккуратно, будто в первый раз, прикоснулась к губам Брюса своими.       Благодарность. За всё, что он сделал и делает для неё. За то, что он у неё есть. – Я не боюсь утонуть. Я боюсь остаться одна под тёмной толщей воды и гадать, когда из глубины появится пасть с несколькими рядами акульих зубов.       Несколько мучительно долгих мгновений мужчина смотрел в её глаза. И понял, что она хотела сказать, помимо признания в своих страхах.       Приподнявшись на локте, Брюс поравнялся с Алекс и так же мягко, практически невесомо, будто боясь сделать больно, провёл пальцами по её щеке. Девушка прикрыла глаза, впитывая ласку любимого человека, и повернув голову, прижалась губами к его ладони. – Пока я ещё в состоянии дышать, ты никогда не окажешься под водой.       Александру всегда поражало то, насколько хорошо они понимают, чувствуют друг друга.       Как сейчас. Он понял, что она говорила не только о терзающей её батофобии. А она поняла, что он никогда не оставит её. По крайней мере до тех пор, пока они не надоедят друг другу.       Отмахнувшись от этой мысли, девушка снова припала к губам мужчины, запустив свободную руку в его волосы на затылке, подсознательно стараясь удержать его, прекрасно при этом понимая, что это отнюдь не требуется – он сам за неё держится.       Но точно такой же страх потери заставил Брюса с разницей в одну лишь секунду повторить её движение, окунув руку в до сих пор влажные после душа, каштановые волосы.       Даже не подумав сопротивляться мягкому напору, Алекс опустилась на подушки, с замиранием сердца наблюдая за тем, как Уэйн нависает над ней, отрезая все пути к отступлению, о котором девушка никогда и не думала с тех пор, как впервые увидела скрывающегося под маской Бэтмена такого близкого, как оказалось, и дорогого человека.       Сейчас как-то было неуловимо по-другому. Сейчас Брюс хотел не просто страсти – он хотел окутать Сашу теплом, всей нежностью, на которую он только был способен и которая ещё в нём осталась.       И Бесова это чувствовала, резонируя с каждым его движением, с благоговением отвечая на каждый его порыв, явственно понимая – он доверил ей самое сокровенное, самое дорогое, что у него осталось.       Истерзанные, изорванные клочки души, чтобы она, своими нежными и трепетными руками, смогла собрать их, залатать, обогреть и защитить. И это дорогого стоило.       Задержав руки на груди мужчины, чувствуя правой ладонью гулко бьющееся едва ли не о рёбра сердце, Алекс заглянула в его глаза и дала понять одним только взглядом, – большего ему и не нужно было – что поняла, приняла и сделает всё возможное, чтобы сохранить и уберечь его с таким трудом склеенную ею душу.       Уэйн соприкоснулся с её лбом своим, без слов благодаря за всё, что она для него сделала. За то, что не смотря ни на что помогала, что осталась в его жизни и смогла вывести из глубин отчаяния, в которые его раз за разом загоняли враги.       Разведя ноги и обняв его за спину, Алекс прижала его ещё ближе к себе, снова символически подпуская настолько близко, насколько ещё никого не осмеливалась – прямо к сердцу. До его появления.       То ли антураж острова, морской ночи и крохотных светильников в саду, виднеющихся через открытый балкон и создающих атмосферу уединённого райского уголка, то ли осознание того, что они действительно стали друг другу очень дороги. Одно они понимали точно – сегодня они как никогда чувствуют друг друга.       Чувствуя нежные поцелуи на разгорячённой коже шеи, Алекс даже не успела заметить, как Брюс избавил её от пижамы, покрывая следами от своих губ теперь всё тело любимой, будто пытался вытащить из неё все переживания, всю боль. И ему это удавалось.       Почувствовав, что уже готова и больше не может ждать, Алекс подцепила указательным пальцем подбородок Уэйна, заставляя его поднять голову и отвлечься от ласк её живота.       Проскочившая мысль о том, что он сделал что-то не так, тут же разбилась о полный нежности взгляд тёмно-зелёных глаз и Брюс улыбнулся краешками губ, повинуясь девушке, когда она ненавязчиво подтолкнула его наверх.       Её первый судорожный вздох всегда отпечатывался в памяти Брюса, сопровождаемый нежными руками, которыми Алекс проводила по всем мышцам его спины, перекатывающимся под её пальцами и его вспотевшей, горячей кожей.       Его движения не были резкими, не были переполнены страстью от долгого ожидания и невозможности коснуться любимой, как весь этот год.       Сейчас он просто любил её. Любил так, как только было способно его измученное несправедливостью жизни и болью потерь сердце. Любил так, как любит мужчина, осознавший всю ценность для него его любимой женщины. Любил так, чтобы в каждом его движении, в каждом его порыве, в каждом взгляде она могла прочитать всё то, что он не мог и не знал, как сказать.       То, насколько она важна для него. Насколько сильно он полюбил её.       И она отвечала тем же.       Не в силах объять широкий разворот мощных плеч, Алекс пропустила руки под его – уперевшиеся локтями в постель, чтобы не дай Бог не придавить её своим весом, превышающим её собственный в два раза – и умостив ладони на бугрящейся мышцами и исполосованной шрамами спине, начала мягко, с трепетом оглаживать её.       Полностью принимая в себя каждый его толчок, Саша беззаветно растворялась в его чувствах и эмоциях, делясь так же своими.       Уснуть им удалось только к рассвету.