Продавец льда

— ...Не забудь пароль, Гэвин, — бросил Коннор, поведя плечами, — хотя, если ты помнишь наш план… В старой рубашке Андерсона и куртке Рида, с заклеенным пластырем диодом он выглядел почти как человек. Движения, мимика, походка: ничто не выдавало в нём андроида. Не знай Гэвин, что перед ним его напарник, точно бы спутал. Тем более что и на лицо отличался разительно: стать копией парня с фотографии, найденной у Хэнка, труда не составляло. Люк под ногами таращился тёмным провалом, лестница, что таяла в глубине, казалась хлипкой и ненадёжной. Рид с некоторым опозданием осознал, что боится высоты. И вспоминать, что привело его к необходимости спускаться вниз, вовсе не хотелось… *** *Двумя неделями ранее* Обеденный перерыв подходил к концу, и Гэвин Рид отчаянно зевал, выруливая с кухни. Кто решил, что на отдых нужно всего сорок минут? Проклиная про себя ненавистные бумажки, Гэвин отодвинул на край стола очередную стопку ждущих оцифровки отчётов и закинул на их место уставшие ноги. Черт возьми, после такого утра, как сегодня, его ноги, как и всё остальное, заслуживали эксклюзивный отдых! Монитор, увешанный пёстрыми стикерами — спасибо напарнику — укоризненно мерцал заставкой. Но, едва занеся руку над мышкой, Гэвин тут же отвлёкся на скрип двери в опенспейс: оглядываясь и придерживая за плечо кого-то мелкого, внутрь заглянула Тина. — Рид, ты свободен? — крикнула она. Взгляды всех присутствующих тут же, словно прицелы, сошлись на Гэвине. По спине пробежал холодок. — Для тебя всегда, детка! — скрывая смущение, запальчиво отозвался Рид. Откатившись от стола, он вскочил на ноги и, вальяжно обойдя стол, вопросительно наклонил голову: — Что такое? — Пойдём со мной, я… — начала было та, но тут её спутник — невысокий мальчишка с ярко-зелёными волосами — поднял голову. И явственно вздрогнул, заметив Гэвина. Брови его нахмурились, рот приоткрылся — словно он хотел что-то сказать или спросить — но тут же захлопнулся, и Рид мог поклясться, что слышал стук зубов. Дрожащая нижняя губа и сжатые плечи выдавали в нём дикий страх, и Гэвин насторожился. — Держи его! — только и успела крикнуть Тина, когда пацан, зажмурившись, выскользнул из её хватки и рванул к выходу. Размышлять было некогда. Оттолкнувшись от дверного косяка, Рид бросился вдогонку. В суперброске, которому позавидовал бы сам Майкл Джордан, вытянул руку и цепко ухватил за шиворот беглеца, едва достающего ему до пояса. Вертлявая мелочь снова попыталась вырваться, но не тут-то было. — Боже, как он меня достал… — прорычала Тина, пытаясь отдышаться, — просто кошмар!.. Махнув рукой, она велела идти следом и повела Гэвина в сторону «детской комнаты». Вдвоём они затолкали туда задержанного и торопливо заперли дверь. В наступившей тишине было слышно только их сбитое дыхание. — Слушай, — протянула Чэнь, вертя в руках связку ключей. На лице её при этом зажглась настолько радостная надежда, что у Рида возникло нехорошее предчувствие. Радость означала, что настал момент привлечь его к очередному дурацкому делу. И это, конечно, помешало бы ближайшим планам — например, скорой встрече с кружечкой кофе. — Ты не поможешь мне здесь, пока я схожу за Мэри в лабораторию? — Помочь? Чем? Тина кивнула на изолятор: — Присмотришь за ним? Я быстро. — Э-э-э, ладно. Кофе и окончание смены отодвинулись на неопределённое время, но отказывать Гэвин не стал. Чэнь всегда выручала его, легко откликаясь на просьбы, простые и не очень. И быть скотиной он просто не мог, даже если сильно хотелось. Тина довольно кивнула и смылась. Рид проводил её задумчивым взглядом, невольно размышляя, что дело совсем плохо, если понадобилась помощь лаборантов. Значит, в деле замешан алкоголь. Или наркотики. Или ещё чего похуже. Да что ж там за клиент? В «детскую комнату» Департамента полиции обычно попадали или потеряшки, или жертвы домашнего насилия, и те, и те — зарëванные и напуганные. Карен Шэйн, постоянная дежурная, сейчас счастливо отчалившая в отпуск, нянчилась с ними, возилась ровно до того момента, когда соизволявший наконец явиться соцработник не забирал их с глаз долой. Тине, которой поручили замещать Карен, видимо, «повезло» больше. Если тот, кто достался ей, вынудил расширить спектр мероприятий от разговоров до обращения в лабораторию, то это, считай, уникальный случай. Выписанный лично Тине за какие-то там грехи. Как минимум, за дружбу с Гэвином Ридом. Закатив глаза — нет, сегодня отдых ему определённо не грозит, — Гэвин повернул ключ, потянул дверь на себя и шагнул внутрь. На него тут же уставились два прищуренных тëмно-серых глаза. Их обладатель, застыв по ту сторону пустующего стола, неподвижно косился на Рида и, судя по всему, не собирался ни здороваться, ни как-то реагировать на новое действующее лицо. Впрочем, не такое уж и новое. Демонстративно заперев замок на пару оборотов и спрятав ключ в карман, Гэвин зевнул и уселся в кресло по другую сторону стола. В напряжённом молчании прошло минут пять, а Тина всё не возвращалась. Рид уже закончил осматривать унылую обстановку кабинета с настенными наклейками в виде животных, стопкой мятых листков на столе и примостившимся к ним стаканом с карандашами, и теперь от скуки разглядывал новый элемент обстановки. Элемент, свесив голову и пряча глаза за отросшей зелёной чёлкой, упрямо выдвинул подбородок, демонстрируя отказ общаться нормально. Образчику мнимой крутости не хватало только чёрных очков да скрещённых на груди рук. — И что ты тут забыл, приятель? — спросил Гэвин от нефиг делать. Тина, походу, умотала домой, и Рид её даже почти не винил. Мысленно поддерживал и совсем чуточку жалел, что сам не успел сделать то же самое. — Вы не представились, — послышалось в ответ. Лицо пацана озарила издевательская ухмылка, и Гэвин фыркнул. Ха, деловой какой! Заговорил, да ещë сразу с наезда начал. — Ты — тоже, — парировал он. — Оуэн Свифт, — рука пацана шевельнулась, словно он собирался протянуть её собеседнику. Но, не закончив движение, он тут же спрятал еë в рукав. — Гэвин Рид, детектив. Услышав это, тот снова вздрогнул и едва заметно поднял плечи. Это показалось довольно странным. Чего он испугался? Вроде Гэвин вёл себя спокойно, ну за исключением не слишком приятного задержания. А что, у него, можно подумать, варианты были? — И сколько тебе лет? — продолжил он как можно более мирно. Обошёл стол, делая вид, что направляется к шкафу, и по дороге внимательно оглядел собеседника. — Четырнадцать. Гэвин прищурился, прикидывая, сколько накинул себе пацан. Одетый в выцветшую потрепанную толстовку с протертыми до дыр манжетами, узкие драные джинсы и ботинки размером не больше седьмого, он никак не тянул на четырнадцатилетнего. Рид дал бы ему не больше десяти, даже будучи уверен, что не слишком точно умеет определять возраст мелких засранцев. Пацан посмотрел в ответ и нахмурился: детское, осунувшееся лицо без малейших признаков пробивающейся щетины слегка порозовело. Врал, небось, как пить дать. Конечно. Вот только нафига? — А на самом деле? Оуэн? — Двенадцать… Скоро будет, — прошелестел тот, сползая ещё ниже, так, что его крашеная макушка теперь едва виднелась из-за стола. Кончики пальцев, вцепившихся в край столешницы, слегка побелели. Рид хмыкнул и кивнул. — И чем же ты успел обдолбаться? М-м-м? — Ничем! — Тогда что ты тут делаешь? Оуэн пожевал губу, почесал бровь и не ответил. Рид, выждав с минуту и повторив вопрос, снова услышал тишину. Подхватив со стола какой-то листок в попытках занять руки, Гэвин обнаружил начатый Тиной отчет. Мелким неразборчивым почерком в нём говорилось, что пацана поймали с двумя граммами Красного Льда, и не где-нибудь, а посреди оживлëнной площади у торгового центра, что само по себе было нелепо. Подобные делишки обычно проворачивали в тёмных закоулках, а не среди толпы. — Ладно. Как пожелаешь. — Рид выразительно покосился на дверь. — Ты же знаешь, за кем пошла Тина? — Детектив Чэнь? — Ага, она. — За ордером на мой арест? Гэвин вздёрнул брови, не зная, что ответить. Они непонимающе пялились друг на друга ещë секунду, и пацан не выдержал первым — криво улыбнулся и, взлохматив причёску, погрустнел: — Тупая шутка, сэр… Простите. — Она пошла за лаборантом. У тебя проверят волосы и кровь на вещества. Сообщив очевидное, Гэвин ждал чего угодно — паники, слёз, просьбы не проверять, уверений, что чист, как никто другой, но Оуэн снова удивил его — сохранив прежнее выражение лица, пожал плечами и кивнул: — А. Только разве вы можете всё это делать без разрешения родителей? — Думаешь, они не подписали бы согласие? — Вряд ли. — Он покосился на часы и на дверь, а затем скрестил руки на груди. — Тебя ждут? — Что?.. Нет, — спохватился он, снова надевая маску безразличия. — Я просто… устал. Гэвин собирался ещё что-то спросить, но в этот момент в дверь постучали, и пришлось идти открывать. В кабинет ввалилась злая, взъерошенная Тина. — Мэри тоже отпросилась пораньше, лаборатория закрыта… Сговорились все сегодня, что ли? — поморщилась она с досадой. — Можешь дёрнуть Коннора? — Ладно, — Рид отправил напарнику сообщение и принялся ждать. *** Коннор объявился минут через десять, невозмутим и прекрасен, и протянул Риду вожделенный картонный стаканчик с кофе. Пока его не было, Оуэн не проронил ни слова, а вопросы, заданные Тиной, словно не слышал. Почему он решил игнорировать именно Чэнь, никто так и не понял, но это раздражало, да. Нервно шмыгая носом, он пару раз вытягивал из кармана пластинку смартфона, проверял что-то и убирал на место. — Этот? — улыбнулся Коннор, жестом фокусника выхватывая из воздуха микроскопический скарификатор. Оуэн испуганно отшатнулся, когда ему велели протянуть руку. — Давай быстрее, — проворчала Тина. — Попался, так нечего выделываться... — Не бойся, — мягко перебил её Коннор, подходя ближе и тихонько цепляя потрёпанный рукав. — Это быстро. Рид молча цедил свой кофе, наблюдая за напарником и лениво размышляя, каким вообще образом попался Свифт. За ним следили? Знали о месте передачи? Как это случилось? И, в целом, кем надо быть, чтобы в двенадцать лет загреметь в полицейский участок и провести тут вечер, так и не дождавшись разгневанного бати или озабоченной мамаши, прибежавшей забрать расшалившуюся деточку? И, кстати, реально, почему за Оуэном до сих пор никто не приехал? По отчёту получалось, что того привезли ещë часа три назад. Где, в конце концов, его семья, или опека, или кому там положено заниматься несовершеннолетними дебилами? Коннор мгновенно расправился с анализом крови и, наклонив голову Оуэна чуть набок, дернул волосок откуда-то с затылка. С участка, где не было краски. Шея мальчишки при этом обнажилась, и всем вокруг стали видны тёмные полосы на коже у самого воротника, похожие на синяки. Свифт вывернулся из захвата и торопливо поправил капюшон, пряча следы. И зыркнул при этом с особой опаской именно на Рида. Тот чуть кофе не поперхнулся. Блин, да что с пацаном не так-то? — Он чист, — сообщил Коннор спустя пятнадцать секунд, и все воззрились на него как на восьмое чудо света. Восьмисотое. — Я дважды проверил, — добавил он персонально для Гэвина, и тот мигом вспомнил, почему они всё же умудрились стать напарниками. Всё просто — терпение и логика неизбежно одолевают скверный характер и вялотекущую ксенофобию. Даже в случае Гэвина Рида. Неглупого, в общем, и довольно быстро смекнувшего, что плюсов в работе с андроидом больше, чем каких-то там вшивых минусов. — Из соцслужбы скоро будут, — отчиталась Тина. — А до матери я так и не дозвонилась. — Я же говорил, у неё телефон сел, — повторил Оуэн, глядя на Рида. — Я слышала, Майк. — Майк? — удивился Рид. — Ну да, его так зовут. — Это как понимать? — воззрился он на пацана, упрямо сжавшего губы. — Коннор, есть данные? — Тейлор Смит, одиннадцать лет и одиннадцать месяцев, проживает в трейлерном парке на окраине Эммервиля, зачислен в школу номер… — Тейлор, значит? — прищурился Рид, начиная злиться. Блин, сидел бы уже в комнате отдыха и не заморачивался не пойми чьими проблемами! Собственно, прямо сейчас свалить тоже ничего не мешало, но пацан — Тейлор, значит, зашибись, — реагировал только на него, будто не замечая ни Тину, ни Коннора. Какого чёрта? Уйдешь тут. — Ну и на хрена врать было? Знаешь, что за такое бывает? — Прекрати, Гэвин, — осадил его Коннор. — Ему одиннадцать, его поймали всего с двумя граммами, этого количества недостаточно для дальнейших действий, и по закону… — По закону пускай его забирают отсюда и слушают бредни в другом месте, окей? Раз уж мы не можем его сами задержать. Отвечать на это никто не стал, и Гэвин с Коннором, попрощавшись, выбрались на улицу. Мигнув диодом, восьмисотый завëл машину — сегодня вести была его очередь, и Рид этому был даже рад. Руки непонятно отчего немного дрожали, незнакомое, смутное беспокойство маячило на краю сознания. — Где-то я его видел, — сдался он в конце концов. — Мелкого этого. — Гэвин вытянул из кармана сигареты и торопливо затянулся. — Он задержан впервые? — Впервые. — А где-то ещë засветился? — Нет. — По телеку, в новостях, на уличных праздниках? Погляди, а... Коннор спорить не стал — знал, что, когда напарник так нервничает, рассуждать не стоит. Надо делать, что говорят, и тебе воздастся. Рид отблагодарит за терпение: помолчит пару часов или даже до конца дня. — Вообще нигде, — фыркнул Коннор. — Тейлор ни разу никому на глаза не попался. Последнее звучало довольно двусмысленно, и Гэвин в который раз уставился на напарника невидящим взглядом. Диод проклятого андроида так и мигал желтым: это могло означать одно из двух — либо он врëт, либо всё ещë обрабатывает информацию. Информации, по его словам, не было вовсе, а значит… — Ладно, погнали домой. Не знаю, как ты, а я задолбался. Коннор подкинул его до дома, что находился в двух кварталах от участка, а сам уехал в Иерихон, к своим пластиковым собратьям. За окном быстро темнело, уличные фонари зажигались один за другим, окрашивая улицу в рыжий, и Рид, не в силах заниматься ещë хоть чем-то осмысленным, разделся до футболки, потупил в ванной, зачем-то разглядывая собственное лицо, и потащился спать. Несмотря на усталость и разбитость, сон не шёл. Что-то не сходилось, чутье подсказывало, что случай с пацаном надо обдумать. Рид не верил в совпадения: если ему — Гэвину — суждено было оказаться сегодня в «детской комнате», то и дело это не так просто, как кажется. Сдавшись собственному упрямству, за неимением лучших вариантов он принялся вспоминать по порядку события последних двух часов и обдумывать детали. Детали, особенно мелкие, могли сказать больше, чем набор серьёзных доводов и нерушимых доказательств. Промаявшись полночи, уснул он уже под утро и чуть не проворонил будильник, зазвонивший особенно противно и издевательски громко.