Продавец льда

С утра дел накидали такой громадной стопкой, что Рид и думать забыл о вчерашнем случае. Двойное убийство, три ограбления, трёхдневный утопленник на южном побережье Сейнт-Клер, паника у местных, обнаруживших труп на берегу. Невыспавшийся и недовольный жизнью сильнее обычного, Гэвин зевал до вывиха челюсти, огрызался на попытки напарника обсудить дела и в итоге посадил жестянку за руль. Ибо нефиг. Пусть лучше занят будет и не трындит зря. Вон, дорожная обстановка такая, что за ней глаз да глаз нужен. Но уж точно не Ридов, дёргающийся. — Какая муха тебя укусила? — раздражающе спокойно спросил Коннор, когда они снова стартовали. До побережья с трупом было ещë ехать и ехать. Вокруг раскинулись выгоревшие на солнце бескрайние поля, шоссе длинной лентой тянулось до самого горизонта. — Ты что ночью делал? — Блять, ну и вопросы… Бухал я, не видно, что ли? — Ни одного из признаков похмельного синдрома не наблюдается, и я вынужден сделать вывод… — Завали. — Кого? Рид закатил глаза: — Никого. Я имел в виду — хватит спрашивать. — И он снова ошеломляюще широко зевнул. Через час, когда картинка за окном сменилась изредка мелькавшими домами, а Гэвин уже почти вырубился, Коннор заявил, что пора сделать остановку и поесть. Из уст андроида это звучало довольно забавно. — Ты голодный?  — сонно подколол его Рид. — Я нет, а ты — определенно, — отозвался Коннор, притормаживая у какого-то дорожного кафе. — Спорить не советую. Вылезай. Ворча и потирая глаза, Гэвин выполз из душного салона и с облегчением вдохнул свежий воздух. Потянулся так, что спина хрустнула, и задумчиво залип на незатейливую вывеску с глазастым хот-догом. — Шиза какая-то, — буркнул он, и Коннор в кои-то веки промолчал.

***

В ожидании заказа Рид по привычке сканировал всё вокруг не хуже андроида. С тех пор, как они с Коннором стали работать вместе, Гэвин часто развлекался тренировкой наблюдений: присматривался к обстановке, к людям, транспорту или к чему угодно другому, делал предположения о годах выпуска тачек, возрасте и роде занятий людей, а затем запрашивал у пластикового мистера Гугла точные сведения и сравнивал их со своими выводами. И если с машинами и возрастом он почти всегда угадывал, то с профессиями досадно часто промахивался. Привык «встречать по одежке», забывая делать скидку на то, что хорошо одетый человек мог оказаться кем угодно, просто нá люди выбирался в приличном виде. Так он однажды в фермере из Техаса разглядел банкира, в дрессировщике собак — программиста, и счету не было таким промахам. Хорошо, что он в целом не парился и не считал их. Коннор беззлобно посмеивался над его попытками поумничать, но советовал продолжать, даже если ошибки будут продолжаться ещë долго. Иногда сам находил новый объект и давал что-то типа задания.  — Вон тот парень, Гэвин. Возраст, род занятий, место жительства. У тебя минута.  Рид пригляделся: рыжий тип за барной стойкой не привлëк бы ни малейшего внимания, если бы не Коннор. Что ж, поехали.  — Э-э-э… Судя по цвету кожи и загару, он много времени проводит на улице. Физической работой занят мало, дрищ ещё тот — значит, либо курьер с легкими грузами, на велике, либо продавец в каком-нибудь ларьке. Или, может, живëт с родителями и помогает на ферме. Но это вряд ли, он, скорее всего, работает посменно, и сейчас у него выходной.  Гэвин потëр глаза и щеки. Глаза упрямо пытались закрыться: — ...по одежде не поймёшь. Рубашка на плечах выгорела, значит, в полдень он точно в тени не прячется. Видимо, начальство не позволяет.  Принесли заказ, и, улыбнувшись официантке, Рид продолжил:  — Не больше девятнадцати лет. Может, даже меньше. Девчонки нет, иначе постригся бы по-человечески, — он проигнорировал скептический взгляд Коннора на собственную прическу.  — Ты отвлекся. Место жительства, Гэвин. — Машин на парковке не видно, только велик… Здешний, наверное. Да чёрт его знает, — усталость взяла свое, и Рид, чувствуя, как мозги окончательно отключаются, принялся за еду. — Имя не спрашивай, — проворчал он с набитым ртом, — без понятия. Коннор не торопился с правильным ответом, любил, зараза, помариновать «жертву» в догадках и сомнениях.  Меланхолично приканчивая обед, Гэвин продолжал таращиться на объект. Тот почесывал ярко-рыжую гриву и болтал о чем-то с барменом, даже не подозревая, что какие-то ненормальные сканируют его вдоль и поперëк. Внезапная мысль выпрыгнула на поверхность и заставила мигом забыть про сон.  — Почему зелëные? — спросил он, как всегда уверенный, что Коннор поймет с полуслова.  — О чём ты? — Пацан… Этот, как его, Тейлор. Да, — расщедрился до мутных объяснений Гэвин. — На хрена такой яркий цвет, если он, по идее, типа, прятался? Будь он попугаем, его бы мигом заметил хищник. — Киберлайф твою за ногу, что ты несёшь? — вздохнул Коннор. Нет, реально вздохнул, как человек прям! Рид допил чай и ещë с минуту выковыривал остатки сахара со дна пластиковой кружки. Облизывал ложку и снова противно скрежетал ею о дно. Коннор не выдержал, отобрал посудину и поставил на стол. — Ты тайком передаëшь что-то на виду у толпы людей… Покрасишь волосы в зелëный? — Только если захочу привлечь внимание. Гэвин улыбнулся: вот, напарник уловил суть и теперь был с ним на одной волне. — А как бы ты вëл себя, оказавшись в полицейском участке, будь тебе одиннадцать лет и тебя впервые сцапали на месте преступления? — Не знаю, Гэвин. Социальные протоколы предполагают панику. — Вот именно. Я бы как минимум обоссался. — Не сомневаюсь. — А теперь вспомни нашего приятеля. Рид снова потянулся к злополучному стаканчику, но Коннор изящным жестом переставил его на соседний стол: — Да, мне его поведение тоже показалось странным. Он… — Будто бы знал, что его загребут. Ага.  Задумчивые как никогда, напарники притихли. Рид отошёл к барной стойке, чтобы расплатиться и не гонять официантку по залу, а Коннор тем временем ждал его у дверей. Выходя на улицу, Гэвин успел заметить бешеное мерцание диода и то, как Коннор тщетно пытается это скрыть, держась правее. — Так что там с рыжим? — Ну, возраст ты угадал, — фыркнул тот, оживляясь. — А остальное — не так важно. В конце концов, я затем и нужен, чтобы подсказывать ответы.

***

С трупом разобрались быстро — тот вопросов не задавал, не паниковал и в целом был согласен со всем происходящим. Идеальная жертва — мёртвая жертва, как любил приговаривать Рид, на что Коннор шипел по-андроидски, намекая, что пора бы и заткнуться.  Местные мигом опознали утопленника, а его простреленная башка говорила сама за себя: парня убили и сбросили в воду, немного не рассчитав глубину. На третий день труп прибило к берегу, и дальше всё покатилось по обычному сценарию. Рид собирал улики, посмеивался над Коннором и его манерой анализировать данные, а тот огрызался в ответ и советовал завалить. Не кого-то, а замолчать. Обучаемый прототип, Гэвин почти гордился.  Странным в этом деле казалось только одно — слишком большая кровопотеря для огнестрельного ранения в голову. Коннор отметил это мимоходом и внёс в заметки для отчёта, а Рид пытался вспомнить похожие случаи, да так и забил. Надо порыться в архивах, гадать без толку. Закончив на месте и оставив свои контакты возможным свидетелям, напарники собрались уезжать. Звонок застал Гэвина уже у самой тачки, посреди размышлений о том, стоит ли садиться за руль или снова уступить свою очередь пластику с мозгами.  Звонил Фаулер, и по всем возможным приметам это означало глобальную жопу.  — Да? — вежливо ответил Рид, подумав совсем другое.  Выслушав поручение капитана, он вздохнул, закатил глаза и кивнул, потом спохватился и подтвердил согласие вслух. Коннор мигнул диодом, принимая файл с информацией по вызову.  — Стрельба в школе. Эммервиль… — проворчал Гэвин, закидываясь жвачкой. Мята помогала взбодриться. — «Вы всё равно проезжаете мимо, загляните»... С какой радости? Чем у них заняты местные?  Ворча по поводу чужой юрисдикции и лишней работы, Рид плюхнулся на водительское место. Коннор проскользнул на соседнее кресло.  — Спустя тридцать километров поверните налево и проследуйте… — начал он голосом навигатора.  — Прекрати.  — Всего лишь подсказываю дорогу.  — Это крипово.  — …и проследуйте до перекрёстка с Фейт Драйв, а затем…  — Сейчас кто-то пешком пойдёт.  Коннор хмыкнул и затих.  Пошуршал фантиками тириумных леденцов, включил планшет и обновил отчёты по текущим делам. Закончив возиться, устало откинулся в кресле и прикрыл глаза.  Диод замерцал светло-голубым: Рид уже знал, что это означает небольшую перезагрузку. Как если бы человек решил подремать.  Когда он увидел такое впервые, то решил, что всё, каюк напарнику, спеклись жестяные мозги в один большой киберкисель. Теперь же подобное не пугало, и вообще, сотрудничество с андроидом быстро приучило его к тому, что паниковать следует строго по расписанию, а не когда рядом творится какая-то дичь. — Если что, буди, — напомнил Коннор. — Но без всяких там…  Рид клятвенно поднял ладонь, демонстрируя готовность будить на пожар без «всяких там» фокусов. Судя по Конноровой ухмылке, ему не поверили. Обещал он так каждый раз, а затем снова и снова развлекался как мог. То щёлкал пальцами у спящего Коннора перед носом, вызывая акустические сбои, то тряс за плечо, тормоша дремлющую гидравлику и сбивая ориентацию в пространстве. Ржал как конь, глядя на едва проснувшегося Коннора, растерянного и сбитого с толку. Тот приходил в себя, сердился, требовал с подлого напарника обещания больше так не делать. Получал всевозможные заверения прекратить, и в следующий раз всё повторялось снова.  — Только попробуй, — прищурился Коннор, — что-нибудь выкинуть. Заеду в глаз и спишу на сбои. Жалуйся потом кому хочешь.  — Ты слишком верен букве закона, чтобы так делать.  — Но не духу, Гэвин. Не духу.  За окном снова потянулись бескрайние поля, и Рид сам едва не вырубился от однообразия картинки. Коннор умиротворяюще мерцал диодом, и в такой чудесной, спокойной обстановке с трудом верилось, что где-то носятся толпы шумных подростков, кто-то в кого-то стреляет, выбивает долги, барыжит наркотой. Посреди залитого солнцем шоссе всему этому не было места, но экранчик навигатора не давал забыть, что идиллия скоро закончится. Момент — и ты снова в удручающей реальности.  Впереди показался нужный перекрёсток, и Гэвин крутанул руль, сворачивая к школе. Уже отсюда слышался смутный гул множества голосов, топот ног, едва различимая музыка и чёрт знает что ещё, что могло доноситься от этого кошмарного заведения.  Коннор развернулся чуть набок, подложил ладонь под щёку и продолжил дрыхнуть, используя время в дороге для нормального отдыха. Жаль, Рид так не мог — подлая человеческая тушка требовала хотя бы шестичасового сна. Подряд, а не урывками.  Школьное здание возникло на горизонте внезапно, словно портал в ад. Вот Гэвин спокойно ехал по улице, а вот уже остановился перед ненавистной с детства постройкой. Эта школа на первый, да, собственно, и на второй взгляд мало чем отличалась от всех остальных, раскиданных по стране, и память услужливо принялась сыпать флэшбеками, как фокусник конфетти. Первый проваленный тест, отработка после уроков, бесконечное мытье полов, драки в раздевалках, препирания с учителями. Выкрашенные в синий волосы, севшее после удара по голове зрение, шрам на носу и ненавистные очки, от которых избавиться удалось только после армии. Когда накопил наконец на коррекцию.  Потупив в машине пару минут, Гэвин не услышал ничего подозрительного и Коннора решил пока не будить. Пускай перезагрузится нормально, а то и вправду даст леща и скажет, что так и было. Подумав и решив, что стоит всё же разведать обстановку, Рид щёлкнул ручкой на дверце и вынырнул в духоту полудня. Солнце мигом припекло макушку, и невольно вспомнилась патрульная форма с прекрасной фуражкой, которая сейчас бы пригодилась. Шагая по широкой дорожке ко входу в школу и прикидывая, какова вероятность ложного вызова и как было бы круто взгреть шутника, Гэвин чуть не вздрогнул, когда прозвенел звонок и на улицу высыпала толпа школьников. Единым потоком они протиснулись через двери, поделились на группы и устремились в разных направлениях, ни на одном из которых желательно было бы не оказываться.  — Вон он! Лови его!  Чувство дежа вю затопило с головой, когда из-за торца здания показалась знакомая фигурка. Пацан мчался так быстро, что его силуэт казался размытым.  — Это не я! — обернулся он и вместо ответа получил камнем по лбу. Брызнула кровь: матерясь и плача, он пролетел мимо и скрылся за полицейской машиной. — Ну охренеть вообще, — проворчал Гэвин, заглядывая за капот. Скорчившись в комок и спрятав лицо, мальчишка старался стать как можно более незаметным. Или надеялся, что полицейская тачка его защитит. Судя по переставшим лететь камням, это сработало.  — А ну прекратить! — рявкнул  Рид подбежавшей компании парней. Вот сволочи — скопом на одного, да ещё меньше ростом. Знал он таких, к сожалению, знал…  — Вон пошли! Живо! — преградил он придуркам дорогу. Один из них, прыщавый жирдяй, попытался его обойти, поднырнув под руку, но был тут же остановлен жёсткой хваткой: — Не советую. Расходитесь, шоу окончено.  Шипя и злобно зыркая на незнакомого копа, подростки потопали к велосипедной стоянке, громко шаркая и делая вид, что собираются уезжать. Но Рид каким-то шестым чувством чуял, что никуда они не денутся. Дождутся, когда посторонние исчезнут, и закончат начатое.  Если, конечно, их добыча ещё не смылась, пока они тут болтали.  Размышлять и терзаться сомнениями, впрочем, пришлось недолго. Обогнув тачку, Гэвин обнаружил, что Коннор уже не спит. И не только не спит, а выбрался из машины и со скучающим видом удерживает за плечи мелкого пацана. Тот уже успел хорошенько размазать кровь из разбитой брови и теперь настороженно глядел по сторонам, явно выискивая способ очередной раз сбежать. И, чёрт возьми, несмотря на другую причёску и одежду — светлую когда-то рубашку, и, подумать только, брюки, — Рид безошибочно опознал его. Ну конечно, Эммервиль… Чёртов городок, где проживает мелкий бесячий пацан с зелёными волосами. Кстати, уже совсем не зелёными, а темно-русыми. К тому же гладко зачёсанными набок.  — Вы, блин, издеваетесь, да? — простонал Рид, обращаясь то ли к мирозданию, то ли к тому, кто отвечал за его, Гэвина, личные приключения.  — Почему ты позволил мне всё проспать? — попенял ему Коннор, кивая на пацана. — Что здесь произошло?  — Если б я знал… Может, наш приятель сам расскажет? А?!  Но Тейлор Смит, приятелем он был или нет, рассказывать ничего не собирался. И сейчас он, хлюпая носом и кусая губу, хотел разве что убраться отсюда подальше. Правда, докуда он успеет добежать, оставалось огромной загадкой: его преследователи всё ещё толклись у велосипедов, громко ругаясь и пряча в карманах кулаки.  Немая сцена становилась уже немного тягостной, но тут на дорожке показалась пара девчонок с пёстрыми рюкзаками и так ярко размалеванными лицами, что Рид мог посочувствовать разграбленным косметичкам их мамаш. Тейлор встрепенулся, весь подобрался, выпрямился и, набравшись смелости, прошептал что-то Коннору. Тот скептически выгнул бровь — боже, как же Рида бесила это манера — и неожиданно вывернул Тейлору руки за спину. Гэвин видел, что действует он осторожно, но вполне себе серьёзно.  — Ты арестован! — громко заявил восьмисотый, и Тейлор тут же состроил скорбную физиономию. Особый шарм придавали разбитая бровь и заляпанная кровью рубашка. Девчонки, наблюдавшие за ними, пораженно ахнули и раскрыли рты, и даже компания парней, что так и толклись неподалёку, выглядела слегка ошарашенной.  — А ну в машину! — приказал Коннор так холодно, что даже Рида пробрала дрожь. Тейлор вполне натурально вздрогнул и забрался в салон, бросив отчаянный взгляд на девчонок. Те, взволнованно перешептываясь, поспешили скрыться, и компания на великах быстро последовала их примеру. Пара минут — и дорожка опустела, что, в общем, устраивало и Гэвина, и остальных. Не устраивало его кое-что другое: например, сраный цирк, устроенный напарником. — Какого чëрта? — прошипел он Коннору.  — Всего лишь немного подыграл. Смотри, как тихо стало.  — Это даже выглядело бредово! Какое, на хрен, арестовал? Ты бы ещё наручники на него надел!  — Да брось, — Коннор ухмыльнулся и погрустнел: — Как ещё от него бы отстали?  — И что прикажешь теперь делать?  Их препирания прервал сам Тейлор, что с довольным видом свесил ноги из салона и с интересом прислушивался к разговору.  — Спасибо, сэр! — обратился он к Коннору. — Я теперь пойду?  — Пойдёшь, конечно, — кивнул тот. — Прямо к директору школы. А оттуда — домой.  — Зачем к директору? — фыркнул Тейлор. — Я ничего не сделал.  —  Так, — перебил его Рид, — сдаём тебя с рук на руки и уезжаем, дело вообще не наше. Только выясним, что тут за стрельба была.  — Я уже связался с местной полицией, Гэвин… Не ори, ладно? — вставил Коннор. — Они успели раньше. Это был ложный вызов. 

***

Тейлор, сияя, как рождественская ель, с самым довольным на свете видом развалился на заднем сиденье. Рид, поглядывая на него в зеркало заднего обзора, гадал, чем же он так прогневал своих персональных богов, что они решили снова навязать ему противного пацана?  У того денёк явно удался. И плевать ему было на разбитую — уже, впрочем, заклеенную школьной медсестрой — бровь, грязную одежду, усталость и дурацкие погони. Сидя в машине и сдержанно вздыхая от того, что Коннор отказался включать мигалку, он то и дело украдкой посматривал в окошко. Проверял, конечно, видят ли приятели, как его увозят на настоящей полицейской тачке. Гэвин, недолго думая, заблокировал двери.  Директор или как там назывался тот тип, что его замещал, так и не смог дозвониться до родителей мальчишки, телефон выдавал гудок за гудком. Служба опеки обещала явиться только к вечеру, а ждать и сторожить Тейлора всё это время никто не хотел. Рид ему даже посочувствовал — что должен был ощущать человек, от которого все стараются избавиться? В итоге, заметив Коннора («о, вы тот самый знаменитый революционер всея Детройта?»), директор расплылся в дифирамбах и уломал-таки напарников забрать мальчишку и подкинуть до дома. Всё равно, мол, вам по пути, и это недалеко, и заодно — выдал он самый аргументный аргумент — сами лично пообщаетесь с его мамашей. Если она, конечно, дома.  — Она дома, — вздохнул Тейлор и молчал до самой машины.  Адрес им выдали в школе: пацан до последнего упирался и сообщать его не хотел. С чувством, что скоро просто офигеет от количества левых заданий за этот день, Гэвин завёл мотор и забил нужное место в навигатор.

***

Трейлерный парк на окраине Эммервиля представлял собой настолько дерьмовое зрелище, что хотелось повеситься, предварительно обмотав собственный труп пестрыми ленточками и гирляндами, чтобы хоть как-то спасти пейзаж. Крошечные прямоугольные вагончики, беспорядочно натыканные вдоль дороги, должны были образовывать улицу, но сколько бы Рид ни всматривался, не видел ни табличек с номерами, ни других знаков, по которым можно было бы определить нужный им домик. Белые, иногда серебристые металлические живопырки, нагретые солнцем так, что от них почти исходило видимое тепло, скалились дверными проëмами и распахнутыми окнами в сторону незваных посетителей. То, что гостям здесь не рады, становилось ясно без вопросов: Гэвин то и дело ловил на себе подозрительные взгляды и замечал руки, торопливо задëргивающие занавески. Люди прятались, и объяснение этому было на поверхности: появление полиции означало, что беда не за горами. — Вон там, — оживился Тейлор, указывая куда-то направо, в глубину поселка. Рид повернул в указанном направлении, но вскоре остановился: дорогу преграждали кучи какого-то хлама, словно кто-то решил сменить обстановку, вынес старьë на улицу, да так и оставил. Вершину барахольного Эвереста торжественно украшал ярко-красный мяч. — Пятый дом. То, к чему они пришли, домом можно было назвать с большой натяжкой. Даже среди десятков покоцанных вагончиков этот был особенно страшным, каким-то облупленным и удручающе ржавым. Гэвин не представлял, как тут в принципе может кто-то жить, но, заметив притулившийся у стенки старенький генератор и пару пластиковых кубов с водой, смирился с тем, что всë возможно. Мысль о том, что  совсем неподалёку, в каких-то жалких сорока милях располагается сам Детройт с его небоскрёбами и сверкающими витринами, казалась невозможной. Здесь, словно в другом мире, свободно раскинулась нищета и нежелание что-то менять. Только сейчас Рид, снова поглядев на Тейлора, обратил внимание на то, что одет он слишком прилично для этого места. Рубашка, когда-то выглаженная и явно не из секонд-хенда, брюки чуть ли не со стрелками… Да ему, чёрт возьми, только галстука не хватало! И это при том, что вряд ли кто заставлял учеников пригородной школы носить форму. Спрашивать, где он взял одежду, не хотелось. Меньше знаешь — крепче спишь. Даже если он еë украл, Гэвин к этому отношения не имел — он сюда приехал не морали читать, а просто разведать обстановку и решить, нужна ли помощь, раз уж опека занята не пойми чем. Тейлор остановился перед невысоким крыльцом. Вжикнул молнией рюкзака и, ничуть не заботясь о посторонних, принялся вытаскивать какие-то вещи. — Где твои родители? — окликнул его Рид, заглядывая внутрь. Тот, пожав плечами, торопливо стянул рубашку и влез в уже знакомую Гэвину толстовку, такую грязную, что еë следовало бы забросить в стиральную машинку вместе с хозяином. Брюки быстро сменились драными джинсами, а ботинки — чёрт, были же ещë и ботинки, ну что за театр? — потрëпанными кроссовками, древними настолько, что позавидовал бы самый отбитый хиппи. — Мама скоро придëт, — сообщил Тейлор, закончив переоблачаться и закидывая рюкзак внутрь вагончика. Голос его звучал ровно, слишком ровно для того, кто недавно получил камнем по лицу. Впрочем, Рид, замечая детали, уже не попадался на это представление и прекрасно понимал, что что-то не так. Очень не так. — Но, вообще, всё нормально, — ещë сильнее подтвердили его догадки,  — я кое-что заберу, а потом пойду спрячусь у приятелей, посижу у них пару дней, и меня не найдут. В школе всё хорошо, никто не заметит, что меня нет. Коннор, до этого молча болтавшийся рядом, протянул Гэвину планшет с открытым файлом. — Что ещё? — проворчал тот, вглядываясь в документ. — Это зачем? — А ты посмотри. Перед ним было открыто ни что иное, как досье — тьфу, личное дело — учащегося средней школы Тейлора Смита. Гэвин потёр глаза и побарабанил пальцами по экрану, сперва решив, что с недосыпа ему померещилось невесть что. Личное дело пестрело целым списком прекрасных отметок, блестящих достижений и благодарностей от школьной администрации. Пацан в грязной толстовке, с зелëными волосами и в драных джинсах, толкающий Красный Лëд на главной городской площади, никак не мог быть обладателем такого замечательного табеля. Когда он зарабатывал все эти медальки и грамоты? В перерывах между наркоторговлей и уличными драками? — Это его однофамилец? — Нет, Гэвин, это он. И это не подделка, я скачал файл из школьной базы данных. — Тогда что тут, блядь, происходит, скажи-ка мне?.. Коннор покачал головой и отобрал планшет, вслед за Гэвином заглядывая в вагончик. Вдвоем они застали слегка растерянного Тейлора у дальней стены, где виднелось что-то типа шкафа или стеллажа. И только тогда Рид заметил то, что заставило его похолодеть и насторожиться настолько сильно, что мозг автоматически принялся выстраивать порядок дальнейших действий. В вагончике царил не просто бардак, а полнейший разгром. Пол был покрыт всевозможными сломанными и разорванными вещами — книжками, одеждой, разбитой посудой. Всё видимое пространство было усыпано слоем мелкого битого стекла, окно щерилось острыми сверкающими краями. Единственный затёртый диван был изрезан вдоль и поперек, и, кажется, Рид знал, в каких случаях так поступают: когда ищут то, чего здесь точно быть не может. Например, деньги. Застывший посреди всего этого мальчишка вызывал едва ли меньше вопросов, чем удручающая обстановка. Гэвин Рид прямо-таки всем собой чуял, что всё глубже и глубже влипает в совершенно ненужную ему историю.