Продавец льда

Полуденное солнце пекло с такой силой, словно желало без остатка спалить этот неправильный, недоделанный мир. Гэвин отбросил недокуренную сигарету, затоптал окурок и шумно выдохнул, собираясь с мыслями. — Всё, они разошлись, — наконец позвал он, заглядывая в тачку и встречая недоверчивый взгляд из-под растрёпанной чёлки. — Точно? — Да. Вылезай. После пожара население трейлер-парка Эммервиля значительно поредело. На местном кладбище пришлось одномоментно вырыть пару десятков свежих могил, и среди них была та, в которой теперь покоилась Кэтрин Смит. Тейлор наотрез отказался участвовать в погребальной церемонии — или как теперь это называлось, — и Гэвин его прекрасно понимал: похороны своей собственной матери он просто-напросто не запомнил, но его это мало расстраивало. Привыкнув жить здесь и сейчас, он вообще старался реже вспоминать прошлое, особенно его печальные периоды. На надгробном камне кроме даты и имени ничего не было. Люди расходились, кладбище постепенно пустело, но тишина вовсе не казалась абсолютной. Вдалеке, на шоссе, проезжали машины, на низких ветвях росшего неподалёку дуба чирикали шустрые птицы. Тейлор потоптался у серой могильной плиты и, решившись, обернулся к Гэвину: — Вы еë… хотя бы… помнили? — чуть сбился он. Рид вздохнул и помотал головой. Год после армии прошёл в таком пьяном угаре, что имена, события и даже лица, а, точнее, не совсем лица, сплавились в одну большую мутную полосу. Выделить из того года конкретную Кейт или кого угодно другого он не мог, просто не мог. Рыжие, блондинки, худые, полненькие — ему нравились многие, да и он, яркий и бесшабашный, скучать не давал. Гэвину оставалось только гадать, почему та молодая оторва, что вместе с подружками вешалась на него двенадцать лет назад, не сообщила ему о ребёнке. Может, тоже не могла вспомнить, с кем и чем была занята. Может, не хотела. Или потеряла номер телефона. Или вовсе его не имела. В соцсетях с подобным именем и лицом никого не нашлось, и он почти сразу бросил попытки вспомнить ту самую Кейт, благодаря которой сейчас приходилось отвечать на неудобные вопросы. — Нет, — только и смог сказать Рид. Наверное, это должно было звучать глупо, но звучало никак. Тейлор тоже не выразил ни обиды, ни удивления — лишь мимолётная тень разочарования мелькнула на его лице и скрылась за бесстрастной маской. — Вот и я тоже. Порывшись в рюкзаке, он вытащил на свет небольшую фотографию. С чуть помятого снимка на них смотрела весёлая молодая женщина с короткой стрижкой и открытой, слегка застенчивой улыбкой. — Здесь она ещё другая, — глаза его сверкнули радостью, да так и погасли, — до того, как подсела на Лёд. — А давно она подсела? — Мне было пять. Или семь. Не помню. Не знаю, почему она начала, — Тейлор притих, наклонился было к могиле, собираясь оставить фотографию на ней, но передумал и забрал обратно. — Дядя Фил пришёл за мной почти сразу. И всему научил. Когда я смог начать выполнять его задания, деньги за работу он передавал маме. Качнувшись с носков на пятки, он шмыгнул носом и попинал выгоревшую траву: — Фил говорил, что она продала меня. Обменяла на Лёд. И что она давно уже не с нами. — Да. Слышал, — отозвался Гэвин, стараясь звучать как можно более спокойно, несмотря на ярость, клокотавшую внутри. — А ты так не думаешь? — Нет. Она... подсела не просто так. — после некоторых раздумий заключил тот. — Я забирал часть денег и откладывал их, — торопливо сменил он тему, —хотел накопить на лечение. Отправить её куда-нибудь. Чтобы она… вернулась. А она… искала эти деньги. Ей не хватало. Рид вспомнил разрезанный диван в вагончике и не нашёл, что на это ответить. Они стояли вдвоём на безлюдном кладбище, и яркий солнечный диск над их головами не прикрывало ни единое облачко. От земли поднималось жаркое марево, по раскалённым могильным плитам сновали крошечные ящерицы. — Фил обещал отпустить нас и выдать всю сумму сразу, если я приведу в лабораторию RК-800. — Почему именно его? — У них, у RК, отличается состав тириума, там повышенное содержание… Вы всё равно не поймете. — И вы нашли RК и разработали целый план, — Гэвин почуял, что они подобрались к самой сути. — До сих пор не пойму, как ты всё это провернул. Тейлор потёр шрам на носу и махнул рукой в сторону машины, оставленной неподалеку от ограды. — Про то, что у меня отец в полиции работает, Фил рассказал мне давно… Очень давно. Даже имя назвал. Гэвин сглотнул, чувствуя, как шею щекочут стекающие за воротник капли пота. — И ты… — И я ему верил. Он говорил, что вы… что ты знать меня не захочешь, если поймешь, чем я занимаюсь. — Но всё равно отправил тебя в участок. Тейлор кивнул. План, что постепенно раскрывался во всей красе, обрастал всё более и более неприглядными подробностями. И звучал, честно говоря, совсем ненадёжно. — Мэри, которая сидит у вас в участке, в вашей лаборатории, — подружка Фила. Она хорошо знает Коннора. Говорила, что он очень любопытный. И хороший, верный напарник. — Есть немного, — рассеянно отозвался Рид, вспомнив, как в день появления Тейлора в участке Мэри будто нарочно смоталась пораньше, и пришлось звать Коннора для проверки крови на наркотики. — Лезет куда не надо. — Фил ставил на то, что Коннор точно разберётся, кто я такой. И вместе с тобой кинется меня спасать. Рид поморщился, сдержав желание закатить глаза. План, дырявый насквозь, осуществился каким-то чудом: — А если бы я забил на тот звонок? С твоим криком о помощи? — Тина Чэнь говорила Мэри, что ты никогда не отказываешь, — буднично отозвался Тейлор. Так, словно ни на секунду в этом не сомневался. — И не доверяешь службам спасения. — Это тоже она сказала? — Это мы узнали из архивных новостей. Гэвин чувствовал, как начинает кружиться голова — то ли от обилия информации, то ли от начинающегося солнечного удара. То, что мелкий пацан смог провернуть такой план под носом у полиции и обвести вокруг пальца не только детектива, но и прошаренного андроида, немного пугало. И совсем чуточку восхищало — но в последнем Рид не спешил признаваться даже себе. Голова начинала ощутимо трещать, и перебраться в тень захотелось сию же минуту. В машине было едва ли прохладнее, чем снаружи, но всё равно разница ощущалась. Перед тем, как забраться в тачку, Тейлор присел на корточки и с некоторым усилием отковырял какую-то штуковину с нижней части пассажирской двери. — Это улика, — сообщил он, вкладывая Гэвину в ладонь серую пластинку с липкой стороной. — Считыватель временны́х паттернов передачи данных. Его фон не превышает уровень помех всей электроники, которая есть в машине, так что обнаружить его вы вряд ли смогли бы. — Ничего не понял, но заинтригован, — буркнул Рид. Пластинка, явно начинённая тонкой электроникой, холодила пальцы. — Такие штуки используются в производстве андроидов и довольно просто копируются. Я использовал его, чтобы узнать, через какие отрезки времени Коннор передаёт данные на сервер. Нужно было понять, в какой момент стирать ему память. — И ты прилепил её… — ну конечно, тот вызов в школу. Дурацкая погоня и нелепые прятки с последующей поездкой в Эммервиль. — Она сработала, как я понимаю. — Да. Устроившись за рулём и потянувшись к бардачку, Гэвин нащупал там бутылку с водой и отдал её Тейлору. Вода тоже нагрелась, но это было лучше, чем ничего. — Фил не учёл только одного, — мстительно усмехнулся тот, сделав большой глоток. — Память девиантов завязана на эмоции, и стереть её до конца невозможно. Они могут восстановить всё что угодно, если захотят. Коннор ведь рассказал тебе? — Да. Гэвин завёл машину и, вырулив с кладбища, задал курс к дому. Навигатор обнадёживающе пиликнул, обещая пустые дороги и минимальное время в пути. — Откуда ты знаешь про память девиантов? — спросил Гэвин, просто чтобы разбить тишину. Раз уж Тейлор начал рассказ, то стоило воспользоваться его состоянием и не дать молчанию снова затянуть его в свою воронку. Кто знает, что его там, на дне, может поджидать? — Бетти, — неясно отозвался тот, кивая на рюкзак. — Она сто раз ломалась, но всегда вспоминала, кто её починил. И сейчас вспомнит. — Откуда она у тебя? — С помойки… Это БТ-300, одна из первых моделей-компаньонов, их раньше детям покупали в качестве нянек. А потом появились более крутые, и таких, как Бетти, стали выбрасывать, — приоткрыв рюкзак, он засунул руку внутрь, будто котика гладил. Гэвин покосился в его сторону: из нейлонового нутра на него уставились крошечные глазки-бусинки. Бетти едва слышно зашипела, приметив чужака, и зашебуршала, пытаясь вылезти. — Ну, ну… свои, — мурлыкнул Тейлор, заталкивая «питомца» на место. — Она очень меня любит и к новеньким привыкает не сразу, — добавил он, подпустив в голос извиняющих ноток. — Правда, меня тоже в последнее время стала путать с другими, оптические блоки почти сдохли. Приходится вот волосы в зелёный красить, чтоб не путала. — Очень мило, — протянул Гэвин. — Надеюсь, не прибьет кого втихаря. — Она нападает, только если мне грозит опасность, — с нежностью отозвался Тейлор. Погладил рюкзак: внутри довольно заурчали. — Ну, или если ей так кажется. Рид мысленно чертыхнулся, представляя себе эту картину. Подъезжая к дому, ещё издалека он заметил незнакомую тачку, припаркованную у тротуара. — О, ну неужели, — проворчал он, догадываясь, кто бы это мог быть. Коннор, прямой и собранный, как с конвейера, беседовал с незнакомой стройной женщиной. При виде Гэвина с Тейлором он дёрнул уголком рта и одними глазами указал на них собеседнице. — Добрый день, мистер Рид и… мистер Смит, верно? — сдержанно улыбнулась та. — Я Хэлен Картер из отдела опеки и попечительства, и мне необходимо побеседовать с каждым из вас… — она перевела внимательный взгляд с одного на другого, — по отдельности. Кто самый смелый? — Конечно, я, — фыркнул Гэвин. — Но первым идёт Тейлор. — Это почему?! — начал было тот. — На разведку отправляют самых умных. Будь паинькой и веди себя прилично. Тейлор открыл было рот для ответа, да так и захлопнул. Закатив глаза, шагнул следом за Хэлен и скрылся в доме, даже не обернувшись. — Удалось что-то записать? — спросил Коннор, как только они остались одни. Гэвин вытащил смарт и перекинул запись всех рассказов Тейлора напарнику. Потратив секунд семь на прослушивание, тот довольно пугающе осклабился — Рид мог поклясться, что такого выражения ещё точно не встречалось на идеальной роже напарника. — Мы их зароем, Гэвин. Абсолютно точно, — мстительно заявил он, чуть ли не руки потирая: — Твой мелкий сообщил много интересного. — Я одного только не понял, — задумался Рид. — Почему нельзя было подкараулить тебя в ближайшей подворотне, слегка пристукнуть и слить тириум? Зачем нужно было суету наводить и вот это всё? — Суету наводить? — Коннор снисходительно поднял брови. — Если бы ты вытащил инструкции оттуда, куда их засунул, Гэвин Рид, то не стал бы бросаться такими вопросами. — В смысле? — Тириум нельзя слить, а затем использовать, в чистом виде он разлагается на воздухе и теряет свои свойства, — медленно, как для дурачка пояснил Коннор. — Все процессы с добавлением компонентов, смешиванием с другими видами и всё, что ты можешь представить, происходят внутри нашей системы. — Он вздрогнул и, пересилив себя, продолжил: — Именно поэтому Лëд получается таким дорогим. Многие владельцы до сих пор сдают в аренду своих андроидов, избегая подключения их к серверам, и имеют с этого неплохой доход. — Значит, тот парень с заправки… — Да, ему не слишком повезло. А вот со мной такой номер не прошёл: я всё вспомнил, — сухо закончил Коннор. — А насчёт подворотни, Гэвин… Тебе повезло, что мы с тобой так ни разу и не столкнулись. Я бы не советовал тебе даже пробовать такое. Тебе бы хватило одного меня, чтобы понять, насколько это плохая идея. От напарника тянуло презрением и холодом. А ещё безнадëгой — у Коннора явно заканчивалось терпение и желание быть отзывчивым и всепрощающим. Выглядел он так, словно долго-долго копил обиды, и последнее Ридово предложение напрочь пошатнуло его надежды на нормальное сотрудничество. Гэвин знал, что может это остановить, и не только может, но и должен. И в очередной раз очень чётко ощутил, как нужные слова застревают в глотке, не выпорхнув наружу, и больно распирают горло. Да и как бы получилось отреагировать на всё то, что он, Гэвин, получил совершенно даром и абсолютно не заслуживал? Что говорить? «Спасибо, что помогал мне во всём, когда я оставался скотиной»? «Благодарю за то, что терпел моё идиотское поведение и сносил бесконечные незаслуженные насмешки»? «Я рад, что ты помог мне выручить сына, попутно спас мне жизнь, и без раздумий был готов рисковать всем, что у тебя есть?» В какие слова можно было облечь всё то тёплое, огромное и светлое, что с непривычки выкручивало изнутри, грозясь вывернуть его, Рида, гадкое нутро наизнанку? Не в силах справиться с подобным, Гэвин развернулся и пошёл в дом. Оттуда как раз позвали ради какого-то разговора. В полнейшей прострации он машинально ответил на ряд вопросов, заданных сотрудницей опеки, подписал какие-то документы, вежливо покивал и уверенно согласился с какими-то её предложениями. Из всего сказанного он смог уяснить только одно — договор аренды дома придётся пересмотреть, внеся туда дополнительного жильца. Коннор, прислонившись к нагретому капоту служебной тачки, задумчиво листал планшет. Заметив напарника, он на секунду отвлёкся, и во взгляде тëмно-карих глаз Гэвин уловил отсутствующее, пустое выражение. Сосчитав до трёх, потом до пяти, а потом сбившись, он набрал побольше воздуха: — Я… я прочитаю все инструкции, — выдохнул он. Точно двоечник на экзамене по предмету, на котором ни разу не был. — Хорошо, — в голосе Коннора ещё звучали отголоски обиды, но тон стал на порядок теплее. Щёлкнув пальцем по экранчику планшета, он развернул его к Гэвину: — Я тут искал сборочные чертежи от Бетти… Это очень старая модель, детали уже не выпускаются, но есть множество аналогов. Думаю, если захотим, мы её спокойно починим. Гэвин только и мог, что смотреть на мерцающий жёлтый диод и думать не пойми о чëм. О том, что жизнь его летит в тартарары, о том, что им предстоит сложнейшее дело по поимке разбежавшихся банды. О том, что дома его ждёт незнакомый, почти посторонний человек, у которого не осталось на этом свете никого, кроме диковатого детектива, не способного ужиться даже с самим собой. — Думаю, да, — пожал плечами Гэвин, возвращая планшет. — Мы обязательно всё починим.

~Fin~