Продавец льда

— А вот пожар мне не приписывайте! — возмутился ублюдок в ответ на обвинения. Гэвин прищурился: нет, вроде не врёт. — Эти алконавты не соблюдали никакой осторожности, дымили в домах и горели много раз...  — Ну а что с остальным, Байерс? — перебил его Рид. Филипп, прикованный наручниками к блестящему кольцу на столешнице, повёл плечами, насколько позволяла длина цепочки. — Как объяснить то, что мы услышали вчера вечером?  — Никак! — криво ухмыльнулся тот. — О чём речь? — Ты вообще понимаешь, что мой андроид записал всё, что видел и слышал? В том числе и в лаборатории? — А спроси у него сам… Детектив, — Фил осклабился, обнажая ряд кривых жёлтых зубов. — Нет ли у него проблем с памятью. — Коннор? Напарник, всё это время стоявший у самого входа в допросную, шевельнулся и, вынырнув из тени, ступил в круг света, что обрамлял кольцом стол и собеседников. Диод его светил ровным синим, словно ничего странного не происходило, и с его системой, в том числе и памятью, было всё хорошо. — Я помню достаточно, мистер Байерс, — проговорил он холодно и чётко, и Гэвин с удовольствием отметил, как Филипп бледнеет с каждым сказанным словом. — По крайней мере достаточно для того, чтобы предъявить вам обвинения… А вот от вас, — прищурился он, — зависит, отправитесь вы за решётку на пару десятков лет или сразу до конца жизни. Филипп дёрнул цепи, что не давали ему вырваться, и скривил самую надменную из всех виденных Гэвином рож:  — Требую адвоката! — заявил он после некоторой паузы. — Вы не имеете права вести допрос без него. — Коннор сейчас пойдёт и вызовет его, — легко согласился Рид, многозначительно выгнув бровь. — Верно, Коннор? — Конечно, детектив, — вторили ему в ответ. — Не беспокойтесь. Фигура напарника скрылась за дверью, и спустя мгновение свет ожидаемо пригас, а камера под потолком, до этого размеренно мигавшая, выключилась. Зеркальная стена, что отделяла допросную от смотровой, потемнела, делаясь непрозрачной с обеих сторон, и Гэвин, довольно кивнув, принялся расстегивать манжеты и аккуратно, неторопливо заворачивать рукава. — Нам есть что обсудить. Верно, Байерс?

***

Руки ощутимо дрожали, а содранные костяшки жгло огнём, когда Рид обнаружил себя в уборной, в полном сознании и с отвратным настроением. Прошедшие двадцать две минуты прошли довольно бесполезно, но смывать кровь и глядеть, как розовеет вода, стекающая в слив, было всё равно приятно. Сердце отстукивало удар за ударом, постепенно замедляясь до обычного ритма, дыхание тоже приходило в норму. Чтобы попытаться выбить признание, потребовалось немало усилий, часть из которых не одобрило бы даже самое лояльное начальство. А за некоторые, по-хорошему, вообще увольняли. С позором, без права на возвращение к работе. Но в общем и целом было плевать. Потребуй кто прямо сейчас сдать значок и табельное, Рид сделал бы это не колеблясь.  — Всё-таки не удержался? — прозвучал голос Коннора у самой двери. Как Гэвин ни опасался, осуждения он не расслышал, комментарий был максимально ровным. Рид кивнул и продолжил смывать кровь. Один рукав всё-таки заляпался. — Он хоть жив? — Да. — Что рассказал?  Молчание не казалось ни тягостным, ни пустым. Одна из ламп в уборной противно мерцала, то и дело подсвечивая ярче фигуры в зеркале. Уставшего, с синяками под глазами, человека и слегка потрёпанного андроида.  — Нихрена. Ни-хре-на-шеч-ки… Просёк, что у нас на него по нулям. А ты, кстати, действительно всё помнишь? — не смог скрыть в голосе надежду Рид. — Ну с того дня в лаборатории?.. Что они сделали с тобой? О чём таком говорил Тейлор? — Нет, — нахмурился Коннор, — не помню. — Сколько пропало? — Примерно тридцать минут после того, как мы подошли к дверям склада. — Почему не сказал раньше? — Система была занята другим. Гэвин покосился на пострадавший в подвале бок напарника, машинально сжал кулак и поморщился от боли в руке. Сопоставить то, что он услышал от Байерса, со словами Коннора было не так просто. — Значит, им хватило времени, — проворчал он, — на то, чтобы слить у тебя нужный объём тириума и закинуть к нам твою тушку… А выстрел? Выстрел ты запомнил? Коннор снова покачал головой. — Нам нужны твои записи для восстановления картины происшествия, — протянул Рид. — Иначе доказательств и правда недостаточно. Я получил по башке и валялся в отключке. Лаборатория выгорела, и там наверняка зачистили всё так, что не подкопаешься. Ты потерял память… А рассказы Тейлора, — Гэвин вздохнул, — в расчёт могут не принять, мелковат. Даже если найдут следы Льда, то этого будет мало. Нужны лица сообщников… — Он смерил Коннора подозрительным взглядом: — Ты ведь уже просканировал базу данных? — Они были в масках, и система их не распознала. — Ну ещё бы.  Рид скривился перед зеркалом, напоследок осматривая налившуюся на лбу шишку: жирный ублюдок умудрился заехать ему собственной башкой, когда он слишком близко наклонился во время «разговора». — В этой истории белых пятен больше, чем… чем, блять, не знаю чего. Чем чаек на сраном озере. Чем изюма в чëртовой булке, — резюмировал он с досадой. — И я знаю, кто нам поможет. — Поможет, Гэвин. Но, боюсь, что не сейчас. Смысл сказанного дошёл не сразу. Но, добравшись до комнаты отдыха и обнаружив там на диванчике крепко спящего Тейлора, Рид ощутил, как всё встаёт на свои места. Время разговоров и допросов требовалось немного сдвинуть, а сейчас, в ближайшие несколько часов, им всем требовался отдых. Провозиться в участке они умудрились почти весь день, а Тейлор всë это время, видимо, проспал. Что, скорее всего, отлично помогало сохранить рассудок после всего произошедшего и увиденного. — Увози его отсюда, тут сейчас станет шумно, — мягко напомнил Коннор. — И не забывай, что ты всё ещё на больничном, и тебя здесь вообще быть не должно. — Прекрасно. — С утра к вам подъедут из службы опеки, я организую… — продолжил он, — сами решите, что делать дальше. Рид кивнул, застыв в дверном проëме. Слова Коннора, словно гигантские камни, падали и падали ему на голову, грозясь погрести под своей собственной тяжестью. Листок с результатами теста ДНК всё ещё лежал в кармане, и всё ещё не верилось, что в нём — правда. Такая неприглядная, внезапная, как снег в июле. Тейлор, укутанный в клетчатый плед, заворочался во сне и, невнятно пробормотав пару слов, подложил ладонь под щёку.  Прошлое, задвинутое в дальние уголки сознания, снова не вовремя ощерилось и подняло зубастые пасти. «Ты знаешь, что бывает за ложный вызов?» Он не знал. Зато прекрасно помнил, каково это — сидеть одному в пустом доме, рядом с остывшим уже телом. Холодея и запинаясь, путаясь в собственных ногах, бежать через улицу, просить соседей, чтобы позвонили в службу спасения. Проклинать себя, что сразу не сообразил так сделать. Не решился отойти даже на шаг от умирающей матери, боясь, что тогда точно случится непоправимое. Сил хватило только на то, чтобы дотянуться до телефонной трубки. Почему в тот раз оператор заключил, что это шутка, он тоже не знал. Он звонил дважды, натыкаясь на разных сотрудников, и оба раза его ждало недоверие и подозрение в розыгрыше. «Сколько тебе лет, мальчик?» «Прекрати баловаться! Где твои родители?» Да, бравые парни с мигалками приехали, но поздно. А ещё позже сообщили, что приняли тот, второй звонок, и всё же отправились на вызов. Впрочем, Риду тогда стало всё равно. Воспоминание промелькнуло короткой вспышкой и погасло. В пустой комнате отдыха кроме них с Тейлором никого не было.  Из опенспейса доносились голоса и хлопанье дверей. Близилось окончание смены, и вскоре сюда мог зайти кто угодно, забрать вещи или мало ли зачем. Гэвин осторожно потормошил мальчишку за плечо: — Эй, — позвал он тихо, — вставай, пойдём отсюда. Тебе здесь не место.

***

До дома оставалось пара поворотов, когда Рид вспомнил, что из еды у него одни воспоминания. И, кажется, кусок вчерашней пиццы. — На, закажи что-нибудь съедобное, — протянул он Тейлору смарт, — умеешь? — Да, — кивнул тот, принимаясь листать приложение. — А Коннор приедет?  — Коннор? Тейлор поглядел на стоящий под ногами набитый рюкзак и нахмурился: — Он обещал починить Бетти. — Раз обещал, значит сделает. Рид покосился вправо, думая, можно ли начинать расспросы или лучше подождать подходящего момента. Вопросов накопилось огромное количество, столько, что с трудом можно было выбрать, с чего начать. Какого чёрта понадобилась целая операция, чтобы затащить Коннора в лабораторию? Почему всеми её этапами занимался одиннадцатилетний пацан, а не кто-нибудь постарше и посерьëзней? Кто за ним стоял, кроме говнюка Байерса, и что они в итоге хотели, если утверждали, что выполнено было не всё? Вопросы копошились и толкались, стремясь вырваться наружу, но Гэвин упрямо заталкивал их обратно. Дико тревожил тот факт, что Тейлор, учитывая все обстоятельства, волнуется о сохранности игрушки, или кем он там считал своего робота. При мысли о том, что они оставили в сгоревшем вагончике прошедшей ночью, даже у него, бывалого копа, холодок по спине пробегал. Тейлор же выглядел обычно, но Гэвин сильно сомневался, что тот на самом деле в порядке и прямо сейчас не выкинет очередной фокус. — Ты же понимаешь, что тебе придётся всё объяснить?..  Тейлор поморщился и довольно предсказуемо покосился на дверь.  — ...нравится тебе это или нет.  — Просто… — начал он и замолчал, будто его выключили. Ручка на дверце машины и заблокированный замóк по-прежнему привлекали его больше всего.  — Что?  — Я не могу.  Он продемонстрировал экранчик смартфона с заказом и передал его обратно Риду. Светофор зажёгся зелёным, и они в очередной раз двинулись с места, приближаясь к дому. На улице потихоньку темнело, летние сумерки скрадывали расстояния, делая дорогу короче, чем на самом деле.  — Тоже проблемы с памятью? — не удержался Рид и почти сразу спохватился: они не на допросе. Стоит быть поспокойнее — Тейлор ни в чëм не виноват. Вляпался в какое-то дерьмо и увяз по самые уши. И не было рядом никого, чтобы вытащить его. Или были, но вовсе не те, кто нужен… — Что тебе мешает? Обиженное молчание тянулось до самого дома. Решив, что давить нет смысла, Гэвин в очередной раз отложил расспросы и зарулил во двор. Возиться с заездом в гараж было лень, и он заглушил мотор, остановившись на газоне.  — Они найдут меня, — еле слышно проговорил Тейлор, цепляясь за дверную ручку, как за соломинку.  — Кто — они? — отозвался Рид, не торопясь разблокировать двери. — И на что ты им сдался?  — Я много знаю. И если расскажу копам… мне конец.  — Ты, дружище, уже попался, — фыркнул Гэвин. Блин, ну как можно не понимать очевидного? — и твои дружки уже думают, что ты их заложил.  Тейлор недоверчиво поëжился, и задумчивость на его лице сменилась лёгкой паникой.  — Это во-первых. А во-вторых… — ощущение нехватки воздуха было почти осязаемым, будто его душили невидимые руки. — Совсем необязательно рассказывать всё копам. Ты ведь знаешь, что…  Нужные слова обожгли горло и погасли на выдохе. Будто разучившись говорить, Рид глубоко вдохнул, возвращая себе способность хотя бы соображать. Пальцы сами потянулись к нагрудному карману и вытянули наружу потрёпанный листок.  — Ты и так всё знаешь, — неловко буркнул Гэвин, чувствуя, как мир вокруг переворачивается и проваливается,  оставляя их одних в ледяном космосе. Спина перестаëт ощущать мягкую обивку водительского сиденья, ноги отнимаются, а руки холодеют и становятся тяжеленными, как две шпалы, по ошибке прикрученные к плечам.  Тейлор без особого интереса просмотрел документ, и Рид в который раз отметил, что то ли он и вправду тщательно скрывает эмоции, то ли именно эту бумагу уже видел.  — Ладно. Пойдем-ка в дом, а то холодно становится.  Дрон-доставщик из ближайшей закусочной ожидал их у входной двери.  Поели быстро, не отвлекаясь. Гэвин мысленно принёс сто тысяч благодарностей китайскому повару, что не жалел ни соуса, ни приправ, и делал свои блюда такими, что после них жить становилось проще и веселее. Тейлор легко орудовал деревянными палочками, и Гэвин невольно залюбовался ловкими движениями. И при этом заметил на пальцах несколько старых шрамов и пятен от ожогов, что неизвестно откуда могли взяться у школьника.  Проследив за его настороженным взглядом, Тейлор машинально подтянул манжеты, пряча ладони. Забросив коробку от лапши в мусорку и вымыв руки, он подхватил рюкзак и прошëл из кухни в крошечную гостиную. Рид шагнул следом и зажëг свет: — У тебя переодеться есть во что? — спросил он, оглядывая своего гостя, что до сих пор нëс на себе следы пожара. От копоти, покрывшей одежду и открытые участки кожи, не помогло никакое умывание, и мысль о стиральной машинке для людей уже не казалось нелепой.  — Школьная форма.  — Отлично. Топай в душ, а твои вещи мы постираем. Иначе меня завтра оштрафуют. 

***

Время близилось за полночь, когда Гэвин ощутил, что сейчас просто-напросто отключится. Тейлор спать не пошëл, вместо этого усевшись перед незажжëнным камином и принявшись за ремонт Бетти. На вопросы и уверения, что завтра всë успеется, вежливо ответил, что зá день выспался, и вообще детектив может идти отдыхать, если так сильно устал. А ему надо поработать. Нет, чëрт возьми, так и сказал — поработать — как взрослый.  Рид зевнул и прилëг неподалёку, на диване, одним глазом наблюдая за мальчишкой. Веки тяжелели и закрывались сами собой, не выдерживая суток без сна.  — Помощь нужна?  — Нет.  Проснулся он, судя по ощущениям, через пару часов от пиликанья телефона. В комнате было пусто, и откуда-то снаружи доносились подозрительные звуки: скрежет и вполне себе чёткая тихая ругань. Щурясь в свете мобильника, Гэвин неслышно прокрался в коридор и заглянул в крохотную кухню.  Взору предстала чудесная картина: Тейлор стоял на табуретке у приоткрытого окна и сосредоточенно возился с защитой, что хозяева съёмного домика установили на рамы. Может, этого хотели прежние жильцы, может, сами владельцы решили, что это отличная идея. Рид в кои-то веки был с ними солидарен и невероятно рад тому, что окна нельзя было открыть нараспашку.  — Тебе подсказать, где ключи?  Тейлор дёрнулся от неожиданности и, обернувшись, чуть не рухнул с табуретки. Гэвин в который раз поразился его выдержке — сам бы точно загремел на пол, окликни его кто внезапно в тишине. А этот — этот даже отвёртку не выронил. Или чем он там ковырял замóк.  — Там всё приварено намертво, — спокойно продолжил Рид, глядя в сторону, будто бы просто случайно зашëл на кухню, водички попить. Тейлор опустил руки и, не выдерживая напряжения, сжал кулаки, в одном из которых всё ещё был инструмент. — Если тебе так нужно выйти, в этом доме есть дверь.  Тейлор молчал-молчал, да и зажмурился, сполз с табуретки. Губы его задрожали, а каменное выражение лица треснуло, словно скорлупа, и сквозь него проступило всё то, что он так давно скрывал. То, что в норме не должно было появляться на его лице.   — Отпу́стите меня? — в глазах его мелькнуло отчаяние загнанного в ловушку зверька.  — Конечно. Гэвин почти слышал, как торопливо и испуганно стучит маленькое сердце. Как оно больно колотится о рёбра, заставляя задыхаться и вызывая туман перед глазами. Упрямо выдвинув челюсть и привычным движением откинув со лба чёлку, Тейлор прошмыгнул в комнату за рюкзаком.  — Всё взял? — уточнил Гэвин, вытаскивая ключи из кармана кожанки.  — Угу. — Тонкие пальцы вцепились в рюкзак, как в спасательный круг. — Спасибо вам за всë…  Рид окинул невысокую фигурку внимательным взглядом. Эх, а ведь показался умным.  — Рановато пока «спасибами» раскидываться, — фыркнул он, открывая дверь. Вместе с шорохом редких машин и шелестом дождя в дом ворвался сырой ночной воздух. — Лучше расскажи, куда едем. 

***

Такси мчало его вперёд, преодолевая улицу за улицей, периодически озвучивая оставшееся от поездки время. Смс так и значилась непрочитанной: Рид наверняка преспокойно спал и видел десятый сон. Неожиданно вспомнилось, как в самом начале своего общения с людьми в качестве девианта он сам, Коннор, тоже пытался подстраиваться под биоритмы коллег и напарников. Подгонять рабочий день, обновления и перезагрузки под общий график. Начинать и заканчивать смену вместе с людьми, которым требовалось спать, есть и иногда на что-то отвлекаться. Хэнк никак не комментировал эти порывы, давая время и пространство освоиться самому, а вот новый напарник оказался не настолько тактичен.  Гэвин Рид посмотрел на него как на идиота. Фыркнул. Раз пять. Или двадцать пять. И, не выдержав, проржался так, что у Коннора социомодуль чуть не схлопнулся: — Ты нормальный вообще? На хрена тебе это надо? Да если б я мог не спать, я бы не спал! Какой вообще график? — выдал тот на одном дыхании. — Ну даёшь, конечно…  Чувство, возникшее в ответ на насмешку, наверное, можно было бы назвать обидой, если бы не вполне чёткое понимание, что всего одной фразой Гэвин сэкономил ему уйму времени. Которое он потратил бы, придя в итоге к тем же выводам. «На хрен график, на хрен сон, работай как можешь». Будь собой.  И Коннор работал. После того, как Гэвин с Тейлором уехали, он закончил отчёты, сдал в архив свежие улики и напоследок наведался в камеру к Филу, чтобы ещё разок с ним поговорить… И теперь мчал сюда. К дому, к которому сто раз подкидывал уставшего напарника.  Оптические модули сбоили, система, накопив сотни уведомлений, близилась к адаптационной перезагрузке, но что-то подсказывало, что к Риду нужно успеть раньше.  Коннор остановил такси шагов за десять от нужного дома, чтобы лишний раз не шуметь, и выбрался наружу. Плечи униформы тут же покрылись мелкой сетью водяных капель.  Шаг за шагом он приближался к цели. Вот показался край знакомой односкатной крыши, криво подстриженная живая изгородь; вот в свете фонаря блеснул бок служебной тачки — Рид, лентяй, так и не загнал её в гараж.  Впрочем, он и сам почему-то не спал, а стоял на крыльце. Вместе с Тейлором, сжимавшим свой драгоценный рюкзак.  — Вы не понимаете! Он найдёт меня, где бы я ни был! — донëсся до Коннора тонкий голос.  — Тогда тем более нет смысла куда-то бежать, — возразили в ответ.  — Если я останусь… рядом с вами, — Тейлор нервно оглянулся, пока ещё не замечая Коннора, — то мои проблемы заденут и вас… И…  — Какие проблемы?  — Он… — Тейлор хотел взмахнуть руками и чуть не выпустил рюкзак, — он страшный человек! Вы его не знаете! Что, если он и этот дом подожжёт?! Он может сделать что угодно!  — Не может.  Коннор выступил из тени и быстро пересёк садовую дорожку. Уровень стресса подскочил на пару пунктов, заставляя корпус нагреваться.  — Коннор? — Рид выглядел крайне удивлённым и, судя по всему, догадывался, что что-то пошло не так. — Зачем приехал?  — Затем, что ты не читаешь сообщения. Филипп Байерс мёртв.  Тишину, возникшую после этой новости, нарушал разве что шелест дождя, к этому времени почти сошедший на нет. Коннору сырость была нипочём, а остальные так и не ушли дальше крыльца, прячась под козырьком.  — Он мог обмануть, — наконец выдал Тейлор. — У Льда есть такой эффект…  — Нет, я проверил. Он совершенно точно бесповоротно мёртв.  Рид, не моргая, смотрел на напарника, будто пытаясь передать ему информацию мысленно. Или Коннор уже додумывал на ровном месте, и тот просто завис, сверяясь с новыми обстоятельствами. Дело усложнялось: лишившись единственного свидетеля, оно рисковало заехать в архив на непонятный срок, что никого из них устроить не могло.  — Зайди внутрь, — услышал Коннор, наблюдая, как Гэвин разворачивает Тейлора за плечи и бесцеремонно заталкивает в дом. — И без фокусов, ладно?  — Ладно, — прищурился тот, но спорить не стал.  Когда дверь захлопнулась, Рид повернулся к напарнику, собираясь выспросить обо всём подробнее.  — Он прав, Гэвин, — опередил его тот. — Его будут искать.  — В смысле?  — Ты слышал о Варщиках? Помнишь, тех, которых ещё Хэнк отлавливал?  Рид нахмурился. В глазах его отразился окрашенный уже алым диод.  — Ты о чëм конкретно?  — О том, как именно они набирают людей. Уже догадываешься, о чëм я?  В глазах Рида зажглось понимание, и вместе с тем лицо его побледнело так, что это было заметно даже в свете фонарей. И весь он словно окаменел, будто пытался изо всех сил удержаться на ногах, нетвердо стоящих на уходящей из-под них земли.  Они оба помнили о том старом деле Андерсона, о котором сам он говорить не любил. Не потому, что скромничал, а потому, что много мутного там осталось, недораскрытого. Банду выловили, но половина расползлась и притаилась по углам, и оставшиеся Варщики продолжили дело. Слухи о той группе ходили самые разные — о том, что они варят Красный Лёд с примесью человеческой крови. О том, что тириум, полученный от девиантов, ценится ими больше, чем тот, что взят у «простых» андроидов. О том, что в обучение к себе они берут чуть ли не детей, постепенно адаптируя их к работе с токсичными прекурсорами и производными тириума, от которых не спасает ни одна вытяжка или респираторы. И адаптироваться могли далеко не все.  — Что из всего этого правда? — прошептал Рид. По его виду было понятно, что они оба припомнили одно и то же. Андерсон не болтал зря и даже слухи озвучивал самые достоверные.  — Всё, Гэвин. Я проанализировал данные архива за последний десяток лет. Взглянул на них по-новому и увидел много интересного.  — Тот труп на берегу озера. С огромной кровопотерей…  — Да, он тоже относится к делу.  — Значит, он… — Гэвин указал на дверь.  Коннор не стал озвучивать очевидное. Они с напарником сработались достаточно для того, чтобы понимать друг друга без слов и оба совершенно точно умели подмечать мелочи. Оба помнили, как быстро  «расправился» с тириумными мармеладками, как легко пришёл в себя после отравления, да и из разговоров с нынче мёртвым Байерсом многое прояснялось.  — Мы должны выловить их всех до единого. Иначе они действительно за ним вернутся, — проговорил Рид с такой тревогой в голосе, которой Коннор никогда от него не слышал.  Реальность подернулась алой пиксельной дымкой и поплыла. Уровень стресса приблизился к максимуму, за которым следовала принудительная перезагрузка, но Коннор решительно смахнул уведомления.  Время замедлилось. Капли дождя, барабанившие по плечам, теперь двигались размеренно и плавно, оставляя аккуратные темные пятна на садовой дорожке. Рид продолжал что-то говорить, но речь его звучала теперь совершенно непонятно, и Коннор перестал пытаться её разобрать.  Минуты растворялись в тишине одна за другой, секунды растянулись на целую вечность и остановились, а затем события принялись идти в обратном направлении. Память неумолимо приближала его к той потерянной половине часа, в которой крылась крайне нужная информация. Пожар, поездка, больница, взрыв в лаборатории, крошечная каморка, именуемая складом, и вот они с напарником стоят у закрытого люка. И, кажется, о чём-то спорят. У Коннора  — чужое лицо. Чьё? Зачем? Он не мог вспомнить, о чём тогда они говорили, но зачем-то шагнул в сторону крыльца. Кажется, там было что-то, что могло ему помочь. Одна ступенька, две, три. На вешалке висел знакомый предмет — кожаная куртка. Коннор точно надевал еë, но с какой целью? Руки сами потянулись вперед, и прохладная тяжесть легла на плечи. Чуть широковата. Пальцы нащупали заплатку на груди, и внутри что-то дёрнулось: он копал в верном направлении.  Система работала на пределе, самостоятельно принимаясь расставлять приоритеты. Коннор с некоторым страхом ощутил, как все доступные мощности оказались брошены на один-единственный процесс восстановления. Собственное имя, местонахождение, данные текущих дел и множество других вещей как бы отодвинулись на задний план, уступив место главной задаче. Некто с отметкой «свой», стоя рядом с ним, всë ещё задавал вопросы, но Коннор (чьё, чьё это имя?), уцепившись за тонкую нить понимания, проскальзывал всё дальше и дальше в собственную покалеченную память.  Он уже почти ощутил, как юркие, ускользающие кадры пропавшего получаса вот-вот окажутся в ловушке, когда меж лопаток ему ткнулось что-то твёрдое. Крутанувшись на месте, он упёрся взглядом в дуло пистолета, что смотрело теперь не в спину, а было направлено точно в бок. Тот самый, со стороны которого виднелась заплатка на кожанке. — Развернулся. На выход, — скомандовал кто-то мелкий, с зелёными волосами. Система тоже почему-то принимала его за своего, судя по отметке. Но вёл тот себя совсем не по-дружески: — Одно лишнее движение, и я стреляю.  — Тейлор! — крикнул высокий.  — Не подходите! Он сейчас в стрессе и может сделать что угодно! У того, кого назвали Тейлором, голос всё же дрогнул. Руки, держащие пистолет, сильно дрожали, ствол то и дело нырял вниз на пару дюймов, а затем снова возвращался на прежнюю позицию… Как бы действительно не выстрелил.  — Брось оружие! Ты свихнулся? — прошипел высокий. — Он… Коннор молниеносно выхватил из-за пояса собственный пистолет, и на него тут же бросились, сбивая на землю. И сжали в железных объятьях так, что он не мог пошевелиться. В голове словно фейерверки взорвались. Сотни микроскопических осколков, будто разбросанные кусочки паззла, взметнулись в воздух и устремились друг к другу. С бешеной скоростью память принялась сыпать картинками и ощущениями, и он тонул, безнадежно тонул под ними, беззвучно крича. Выстрел, помехи в системе, тёмное забитое установками помещение. Чьи-то руки с силой сжимают затылок, приказывают снять часть панелей, подсоединяют трубки к горлу, неизвестная жидкость обжигающим потоком устремляется внутрь, смешивается с тириумом, и от этого система просто сходит с ума, путаясь в собственных показателях. Жизнь тает в нём по капле, с каждым ударом насоса отступая всё дальше и дальше, и сизое небытие захватывает обзор. Удар, второй, и давление лишней жидкости прекращается. Теперь то, во что превратился тириум, сливают обратно. Пытка кажется нескончаемой, но вот трубки выдергивают, Коннора поднимают на ноги и снова волокут по коридору. Перед тем, как две пары рук закидывают его в душную каморку, он успевает обернуться и запечатлеть в памяти двух человек. Теперь он сможет опознать их по фотографии. Электрошок бьёт его по открытому участку корпуса, и металлизированный пластик разрывает сотнями жгучих укусов. — Привет, — слышит он, когда система наконец позволяет ему прийти в себя. Над ним склонился мальчишка с зелёными волосами и неподдельной тревогой на лице. — Я тебе помогу…  ...Коннор моргнул и замер: оказывается, он всё это время пытался вырваться, несмотря на двух человек, пытавшихся до него достучаться. Холодный пустой склад исчез, и он обнаружил себя в знакомом коридоре. — Эй, ну что?! Ты вспомнил? — с надеждой спросил Тейлор. Точно, это его имя. А тот, второй, Гэвин Рид. Напарник. Как такого вообще можно забыть… — Я… — Жестянка, у меня руки сейчас отвалятся. Ты охренеть какой сильный… — прохрипел Рид. — Может, хватит? — Коннор! — Всё, всё… Отпустите меня, — отозвался тот, приходя в себя. Нашёл взглядом второго участника потасовки: — Т-триггер был хорош. Я всё восстановил. — Триггер? — возмутился Рид, разворачиваясь к Тейлору. — Так ты ради этого устроил всю эту чертовщину?! И, кстати, какого?.. Это был мой пистолет! — Вам не стоило оставлять его на тумбочке у кровати, — фыркнул тот, поднял отброшенное в суете оружие и вручил его хозяину. — И я бы не выстрелил. Я вынул магазин. Коннор с Ридом переглянулись. — Просто напугать хотел. Дождь прекратился, и небо над самыми крышами домов окрасилось предутренней рыжиной. Коннор, не вставая с мокрой травы, прислушивался к себе, проверяя, все ли потерянные фрагменты вернулись по местам. Система строка за строкой выравнивала повреждённые полотна кода, сшивала друг с другом разорванные ленты событий, и процесс, хоть и не был особенно приятным, всё же ощущался правильным и успокаивающим. Ничего не пропало. Коннор снова мог воспроизвести каждую прожитую минуту, и вопрос с поимкой банды переходил в разряд технических. — А куда вы ехать собирались? До того, как я пришёл? — спросил он, решив, что пугать длительным молчанием двух близких ему людей, пожалуй, хватит. — Да, тоже хотел узнать. — Рид до сих пор не совсем отдышался, и не до конца успокоился. Но пистолет убрал, сунув за пояс джинсов.  — Никуда, — буркнул Тейлор, смущённо топчась на месте. — Вот и отлично, — проворчал Рид, протягивая Коннору ладонь. Тот с готовностью уцепился за неё, хотя мог бы подняться и сам.